Глава 69.

Заброшенная свиноферма в Темной Долине, спустя некоторое время после штурма депо. Боров невесело сидел у костра, разожженного во внутреннем дворе зоофермы, и думал. Много думал, да так, что мозги начинали скрипеть время от времени. То, что судьба их бывшего товарищества предрешена, ясно было давно. А значит нужно организовать свою банду, просто ради безопасности. И прибыли, конечно же. Настолько большую, чтобы ни один баклан не посмел пойти против них безнаказанно. Но все зависело от результатов прошедшей бойни. У бывшего хозяина бара все еще оставались контакты с несколькими людьми из ангара после его ухода, просто так, на всякий случай. Обменивался с ними информацией, новостями, чем там Йога, чтоб ему икалось, живет. И зазывал к себе, куда без этого. И все было хорошо, до позавчерашнего дня. Тогда связь резко оборвалась со всеми его контактами, кроме одного. Но тот лишь настрочил в ответ какой-то бред, что больше ноги его на Свалке не будет, попросил больше никогда с ним не связываться и был таков. Урод. Как водку жрать и деньги требовать, так он всегда рад был, а как ситуацию прояснить, так больше не пишите мне? Боров понимал, что не сможет двигаться дальше, пока вопрос с бывшим паханом и сталкерами не будет решен. В чем смысл собирать какую-то банду, если со дня на день может припереться Йога и поджать его людей под себя? Что будет с ним, бармен прекрасно понимал. Уж слишком часто критиковал авторитета в свое время. Да и сталкерня… Было бы неплохо, перестреляй они друг друга. Пахан мертв, сталкеры обезглавлены и бегут, куда глаза глядят. И тут появляется он, Боров. Единственный, кто сможет объединить оставшиеся силы бандитского братства, дать зарвавшейся сталкерне пинка под жопу и посадить их на новый тариф. Куда более жесткий. Чтобы знали, что с ним шутки плохи. — Дедушка Мороз, — поддавшись настроению, тихонько так, еле слышно, шепчет бандит. — Ну пожалуйста, а? Хоть разочек в жизни, исполни чудо. Но вместо него на территории свинофермы объявился Кочерга. Злой, как собака, побледневший и осунувшийся. Тот широкими шагами пересек весь внутренний двор, оказываясь у небольшого костра и громко плюхается на пустой деревянный ящик, отчего тот жалобно заскрипел под тяжестью тела бандита. — Водки, — только и выдыхает тот. — Фраер! — громко зовет другого своего подельника Боров. — Иди сюды! И водку захвати! Когда вся команда была наконец-то в сборе, и Кочерга практически осушил половину бутылки, тот был готов приступить к рассказу. Обведя своих товарищей долгим взглядом, тот, прокашлявшись, начал говорить. — Кабзда, пацаны, — только и произнес он. — Кабзда. — В смысле? — не понял Боров. — Сталкерня в полном составе заняла депо, их там человек пятьдесят было, если не больше, — начинает объяснять Кочерга, опуская взгляд на немного подрагивающие пальцы. — Ворота в ангар раскурочены, тела наших свалены в общую кучу за стеной. Никогда столько трупаков за раз не видел… Мутанты уже многих обглодали к моему приходу, но Йогу даже они трогать не стали. Вот такое он говно был. — Погоди-погоди, — вмешивается Фраер. — Йогу они тоже убили? — Ага, в бинокль издалека увидел. Подходить близко побоялся, сами понимаете… И двор свинофермы погрузился в мрачную тишину, нарушаемую треском небольшого костра и далеким карканьем воронов. Троице предстоит много работы. Кордон, утро следующего дня. На вечерних посиделках было решено следующим утром выйти на охоту. Охотник хотел размять кости и посмотреть, насколько я стал хорош в его ремесле. А я был вовсе и не против. Это гораздо лучше, чем просто сидеть дома или в сотый раз слушать одни и те же анекдоты у костра в компании других сталкеров-новичков. Волк, кстати, был не против поохотиться, но в итоге отказался и сослался на то, что без его личного присутствия лагерь грозит развалиться максимально быстро. Насколько это является правдой, я не знаю, но что-то в этих словах есть. Даже при мне вчера была затеяна драка между несколькими сталкерятами. Не смогли поделить, кто и куда завтра за хабаром пойдет. Победил в итоге Волк, оставивший зачинщиков драки на трудотерапию. Так что было решено идти только вдвоем. Увы, автомат не очень годился для такой охоты, поэтому пришлось брать дробовик Ведьмака. Благо, что додумался прихватить его с собой сразу. В итоге полностью снарядившись и подготовившись к выходу, мы направились на северо-восток, к лесу. По словам Охотника в последнее время с дичью на Кордоне дела обстоят не очень радужно из-за наплыва людей. Все, что прилегало к лагерям или основным тропкам, было полностью вычищено. А то, что изредка забегало туда, обычно долго не жило. Вышли мы ранним утром, еще до шести часов утра, когда вся деревня, кроме штрафников-постовых, сладко спала. Вышли из нее на асфальтированную дорогу, по которой и пошли на север, минуя АТП и элеватор. Когда добрались до пустующей железнодорожной насыпи, повернули направо и начали подниматься по небольшому склону, пока не оказались на чистой равнине, на которой кроме пары-тройки раскинувшихся цветочных кустарников ничего да пары редких деревьев и не было. Следующие несколько десятков минут мы спокойным шагом шли до опушки леса. К выбору места для захода в него Охотник отнесся очень придирчиво. Те места, где было слишком много и слишком мало следов, или же их не было вообще, было решено избегать. — Запомни, Палач, — в очередной раз присев на корточки и начав изучать впадинки на траве сухой ладонью, наставник заговорил. — Во всем важен баланс, и зверье это прекрасно понимает. Или понимало, до Чернобыля. Там, где следов мало, или ни черта нет, или сидит какая-нибудь настолько поганая тварь, что даже вдвоем не сдюжим ее. Слышал давеча, что какой-то сталкер-охотник умудрился мимикрию выловить в здешних краях. В одиночку. А это, скажу я тебе, мутант очень неприятный. — А что насчет нашей прошлой остановки? — коротко хмыкнув на словах про мимикрию, указываю большим пальцем себе за спину на то место, которое мы прошли около получаса назад, все больше уходя на север. — Там следов было очень много. И кабаньих, и собачьих, и даже парочка сапогов была. — А там уже, скорее всего, никого нет, — пожимает плечами Охотник, вставая с земли. — Следов хоть и много, но старые, недельные. То, что ты глазастый такой, это хорошо. Но будь бдительнее и смотри на все шире, да обдумывай как следует. Толку-то с твоих знаний или внимательности, если дельных выводов сделать из них не можешь? — Хорошо, я учту. — Я знаю, Палач, знаю, — наставник оглядывается на меня с улыбкой. — Из тебя уже получился хороший охотник, на порядок лучше, чем я в твои годы, а со временем станешь только лучше. Если меня слушать будешь, конечно. Коротко смеюсь с нехитрой шутки, продолжая идти за ним вдоль леса, пока, наконец, не набредаем на полянку с совсем свежими следами копыт — земля еще не успела высохнуть, а трава выпрямиться. Еще раз проверив готовность оружия, мы направляемся по следу. Идем чуть в стороне от него, параллельно друг другу, и внимательно прислушиваемся ко всему, что происходит вокруг. Чириканье лесных птиц, далекое карканье воронов и собачий лай, раздававшийся откуда-то с северо-запада. Погода была абсолютно безветренная, а потому мы не боялись подойти к добыче с наветренной стороны. Через некоторое время впереди послышалось хрюканье с поросячьим визгом вперемешку, мы поняли, что были близки к цели. Спустя еще несколько минут мы вышли к кабаньему лежбищу. Ободранная кора с деревьев на высоте моего живота, мелкие кости, разбросанные тут и там, вытоптанная трава и, конечно же, три особи, пристроившихся на отдых. Две огромных туши и одна немногим меньше. Мы осторожно приближаемся к ним, стараясь двигаться как можно тише, и медленно обходим по кругу. Охотник прячется за зарослями невысоких кустов, я же встаю за широкий ствол дерева. Наставник поднимает руку вверх и пальцами показывает сначала на двух кабанов, находившихся ближе к нему, затем на себя. Понятно, значит мой крайний. Поднимаю ружье наизготовку, целюсь в область под лопаткой свиньи, лежавшей спиной ко мне, и киваю Охотнику, давая понять, что готов к стрельбе в любой момент. За его выстрелом следом идет мой, и два кабана отправляются на тот свет, даже не успев понять, что произошло. Быстро перезаряжаю дробовик и прицеливаюсь на оставшегося, на всякий случай. Последний мутант, самый маленький из них, перепугался и стартанул в сторону с такой скоростью, что выстрел учителя пришелся ему в бедро. Раздался громкий визг, но останавливаться кабанчик не хотел, даже не замедлился. Но уйти далеко ему не дал заряд жекана, выпущенный из моего ружья. И мутант, словно споткнувшись, упал наземь и проехал еще несколько метров по траве. Не стоило зверюге бежать по прямой, не стоило. Первым делом перезаряжаю дробовик и только после этого выхожу к Охотнику из-за дерева. Тот, на удивление, выглядел очень понурым, словно не был доволен исходом нашей охоты. — Что-то случилось? — спрашиваю его, осторожно кладя ружье на мягкую траву, и снимаю топор с рюкзака. — Стар я стал слишком, и слаб, — выдыхает он, присаживаясь на землю и облокачиваясь спиной о разодранное дереве. — Мы, вроде, об этом уже говорили, — отвечаю ему, хмуря брови. — Ничего ты не старый, жить и жить еще! — Да-а, — отмахивается от меня тот и, немного помедлив, продолжает говорить. — Понимаю, что ты хочешь донести до меня, Палач, и ты прав, полностью прав. Жить мне еще и жить, но только не в Зоне. Не перебивай, пожалуйста, и возьми чуть повыше, ага, вот так. Я же живой только твоими стараниями. Вернул мне ружье сына, о чем я мог только мечтать, спас от хвори кровососиной, дал мне какой-никакой смысл двигаться дальше, обучая тебя. Но сейчас я вижу, что такой наставник тебе ни к чему. — Ты это о чем? — Да обо всем, — задумчиво произносит учитель, переводя взгляд на чистое и голубое небо. — Двигаешься ты настолько тихо, что иногда я глаза прикрываю, и будто нет тебя, совсем. Ни звука. И ведь даже у Волка спрашивал, не оглох ли часом. Но нет, в порядке все с моим слухом. Следы читаешь отлично, со зверьем разным обращаться умеешь. Да и стреляешь ты точно, не то, что я сейчас… — Даже не знаю, что и сказать, — я несколько опешил от такой похвалы из его уст. — Ничего не говори, — продолжает тот. — Не надо. Спасибо тебе, что ты появился в моей жизни. Простое, человеческое спасибо. Если бы не ты, так и сгинул бы безымянной могилой здесь с повешенным противогазом на ней. Вот вернемся в деревню, начну дела свои завершать потихоньку, а как соберусь, так и уйду отсюда. Я ведь только твоего возвращения и ждал, Палач. — Если будет нужна помощь… — Ты и так уже очень помог мне, — Охотник улыбается и начинает медленно подниматься на ноги, пока я складываю отрубленные копыта в пластиковый пакет. — Со всем остальным разберусь сам. Поспрашиваю тех, кто должен мне, верну тем, кому должен сам. И тогда со спокойной душой уйду на покой. На остаток жизни накоплений у меня хватит. Куплю домик в деревне, на берегу речки, буду рыбу ловить и хозяйством заниматься… — Звучит очень даже неплохо, — отвечаю ему. — Ты же оставишь мне номер или адресок, как тебя искать? Надеюсь, сможем пересечься на большой земле. — Да куда мы денемся, — коротко смеется учитель. — Пойдем, будем возвращаться. Что-то я проголодался. — А это мясо? Так и бросим? — Жалко, конечно, но я не хочу заморачиваться с ним, — Охотник останавливается и недолго думает перед тем, как ответить. — Это месяц-полтора назад дичь можно было легко продать здесь, Палач. Сейчас же какая-то чертовщина творится. Сталкеры шушукаются по углам и смотрят волком, а от такого мяса отказываются, все консервы жрут. А откуда деньги на них у этих оборванцев? Черт его знает. Поэтому нет, пусть другие твари сожрут, всяко больше пользы будет. Интересные дела творятся на Кордоне. Меня не было всего ничего, как и Валерьяна, а уже такой разнос пошел. И многие бывшие товарищи бегут, сбиваясь в стаю с деревенскими новичками, и обсуждают какие-то планы секретные, и имеют кучу денег, чтобы покупать себе жратву у Сидора. Насколько помню, когда я сам торговал мясом, то продавал его по цене одной банки тушенки, причем по весу мои куски были больше раза в два-три, чем сами консервы. Прибыль, правда, была совсем никакущая, зато раскупали практически сразу. А тут… Остается только догадываться, что именно они замышляют, но как-то лезть и выяснять этого не хотелось. Как приду домой — сразу же отпишу Валерьяну про ситуацию, пусть сам думает. Или пошлет кого-нибудь разобраться, и я, может быть, помогу с этим делом, или просто соберет людей и спокойно уйдет на Свалку. Но вместе с тем я был искренне рад за Охотника. Тут, в Зоне, для стариков уготована не самая лучшая доля. Каких вообще возрастных сталкеров можно вспомнить из всей трилогии? Болотный доктор да Лесник. Что тот, что другой являются уникумами. Один и людей, и зверюшек лечит, и те в ответ его уважают, второй же проводник, каких поискать, особенно с его Компасом. Но смогли бы они выжить в этих условиях без помощи других сталкеров? Какое-то время — вполне, а потом, когда старость неумолимо начнет брать свое? А когда они больше не смогут заниматься своим ремеслом, что тогда? Ответы на эти вопросы были неутешительными. Так пусть лучше мой наставник встретит глубокую старость в тепле и сытости, где его жизни ничего не будет угрожать. Тем более, что как только разберусь с документами, гражданством и всем прочим, смогу его навещать. Или вовсе прикуплю домик по соседству. Под такие не очень веселые думы мы вышли из леса и направились в сторону деревни новичков. А где-то вдалеке опять лаяли собаки, явно гоняясь за кем-то. Через сорок минут с небольшим, когда мы проходили мимо заброшенного дома напротив базы нейтралов, мы напоролись на неожиданную встречу. За кирпичными стенами развалившегося дома, на остатках деревянного пола расположилось трое сталкеров. Один из них стоял буквально на пороге, за белой советской печкой, служившей своего рода защитой этого лагеря, и внимательно следил за тем, что происходило на базе моей бывшей группировки. Двое остальных находились в глубине дома и о чем-то шептались. Прошли бы мы десятком метров левее — не встретили бы этот наблюдательный форпост. — Вы чего тут удумали? — неожиданно решает окликнуть их Охотник, наставляя на недотеп оружие. Следую его примеру и быстрым движением вытаскиваю из кобуры пистолет. — Э-э, дед, — глупо тянет тот, что наблюдал. — Стволы опустите, нам проблемы не нужны. — Если не отпустите нас, вам хана, наши за вас!.. — воскликнул другой, но тут же был осажен первым. — Тихо ты! — шикнул тот на него. Ставлю пакет с поросячьими копытами на остатки фундамента и подхожу к ним поближе, с удивлением замечая, что один из этой троицы никто иной, как Увалень. Но не успеваю ничего сказать, как из-за наших с Охотником спин, раздается громкий шелест. Наставник рефлекторно оборачивается назад, чем хотели воспользоваться сталкеры и даже потянулись к оружию. Увы для них, но отпускать их так просто никто не собирался. Три последовательных выстрела, и на пол падают бездыханные тела с продырявленными лбами. Маневр не удался. Оборачиваюсь назад, когда раздается выстрел из ружья Охотника. Затем еще один и еще. Оголодавшие собаки, видно учуявшие кабанью кровь, совсем потеряли страх и решили напасть на нас. Подождали бы хоть, и, может, досталось бы немного мяса. Стая была небольшой, всего несколько особей, справиться с которыми было проще простого. — Ну и зачем ты их убил? — смерив взглядом тела, Охотник хмуро смотрит на меня. — Когда ты отвернулся, гаврики хотели воспользоваться ситуацией и схватиться за стволы, — пожимаю плечами я. — А на это у меня сильная аллергия с серьезными последствиями для ее источника. И конкретно вот этот еще вчера угрожал мне за лишние вопросы. Навряд ли он хотел помочь нам со слепышами. — М-м, — тянет наставник и чешет седую щетину на подбородке. — Да, думаю, ты прав. Что они тут вообще забыли? — Явно вынюхивали передвижения в лагере Валерьяна, — в свою очередь замечаю я. — Не учи ученого, Палач. Это и ежу понятно, за кем именно они следили, но вот с какой целью? — Пусть выяснением этого занимается Валерьян, может на их ПДА осталась какая-нибудь инфа, — чуть пристыженно отвечаю я и достаю коммуникатор, чтобы написать лидеру нейтралов о случившемся. — Вот и все, готово. База нейтралов, то же время. Лидер вольных мрачно сидел во главе большого стола в своем кабинете, с тоской оглядывая ставшие такими родными стены. Очень жаль покидать это место, но, к сожалению, больше им ничего не остается. Проблемы навалились одна за другой. Сбежавшие мерзавцы, так долго сидевшие на пайке из общего бюджета, побег Халецкого и Палач, некстати покинувший их ряды. Еще позавчера хотелось вцепиться в того мертвой хваткой, начать уговаривать остаться, потому что Валерьян понимал — второго такого же человека ему никогда не встретить. Умного, смелого, верного и исполнительного. Конечно, у него был Якут, но… это просто не то. Он тоже обладал всеми этими качествами, но на фоне ушедшего сталкера смотрелся блекло. И не было в нем того духа, какой был в Палаче. — Но удержать тебя я бы все равно не смог, — одними губами произносит сталкер, откидываясь на спинке кресла, как на его ПДА приходит уведомление. — Только вспомнил, и ты тут как тут… Вот же черт! Палач: Проходил мимо разрушенного дома, напротив базы. Увидел там трех мутных сталкеров, из деревни. Следили за вами. Пришлось разобраться. Тела трогать не стал, возможно, на них осталась инфа. Кстати, узнал, что беглецы зачастили в деревню и частенько о чем-то болтают с новичками. Будьте осторожней. 17.07.2011, 9.17.