Глава 94

Деревня новичков, то же время. Потянувшись, Волк вышел на крыльцо своего дома, плотно прикрыв за собой дверь, сразу же спустился со ступенек и медленным, прогулочным шагом отправился на свое привычное место - у торца своего дома, напротив главного лагерного костра. Новички, как и обычно, заняли места согласно купленным билетам и вовсю травили байки, которые мало походили на реальность. Но тут сталкер краем глаза заметил кое-что необычное. Палач. Его друг шел прямо на него, причем в полной экипировке, и взгляд зеленых глаз не сулил ничего хорошего. — Здарова, Палач, — улыбается Волк и протягивает ладонь для рукопожатия, но сталкер, подошедший к нему вплотную, не спешит ее пожимать и лишь склоняет голову немного набок, как это делают собаки, и внимательно смотрит на лицо лагерного смотрителя. — И тебе не кашлять, Волк, — без грамма тепла в голосе произносит тот. — Пойдем, надо обсудить кое-что. — Что-то случилось? — спрашивает сталкер у спины Палача и пытается догнать рванувшего с места бродяги. — Открывай, — только и произносит он, как только взбирается через две маленькие ступени и касается ладонью закрытой двери. Волк послушно открывает и впускает Палача, тот моментально, даже не разуваясь, проходит на кухню, и уже там скидывает на пол рюкзак и снимает автомат, укладывая его прямо на кухонный стол. Хозяин дома буквально опешил от такого поведения, его хорошего знакомого. Тот всегда был вежлив и добр, а сейчас… Будто дикий зверь перед ним. Палач поворачивает голову через правое плечо и бросает одно лишь слово: — Садись. — Что случилось-то? — присаживается на один из стульев Волк и недоуменно спрашивает у сталкера, возвышающегося над ним горой. — Ты помнишь, о чем мы договаривались, когда Охотник ушел? — вопросом на вопрос отвечает Палач. — По поводу нашего с ним дома. — Ну да, я же сам предложил присматривать за ним, чтобы никто… М-мать твою! — восклицает он от внезапного осознания, что случилось. — Неужели обокрали? — И разнесли весь дом, в придачу еще и туалет из него устроив, — произносит Палач, скрещивая руки на груди. — И прежде всего я хочу сказать, что дорожу нашими с тобой отношениями и не хочу их портить. Но сейчас я очень зол и хочу крови, поэтому… — Я… я понимаю, — сейчас Волку стало по-настоящему не по себе, он-то один из немногих в этой деревне точно знал, на что способен человек, стоящий перед ним. И, хоть тот и сказал, что Волку самому ничего не будет, тому все равно было немного страшно. — А много украли? — Десятку, — проговаривает Палач, и Волк слегка успокаивается, понимая, что сумма награбленного не такая уж и большая. — И защитный контейнер с восемью редкими артефактами, которыми со мной расплатилась Свобода за убийство химеры. — Сука… — только и выдохнул смотритель, понимая, что выживет в этот раз только из-за Палача. Был бы на его месте любой другой сталкер - его в миг бы выпотрошили и на крюках подвесили, в наказание всем остальным, что нельзя у сталкеров воровать. И были бы правы. — Вот-вот, — невесело усмехается Палач. — Рассказывай. Всё, что происходило, пока меня не было здесь. — Да ничего такого, — усиленно вспоминая все, что происходило за последние несколько дней, отвечает Волк, и тут же на ум приходит кое-что: — Хотя, погоди, было-было. Пара новичков у костра в тот день, когда вы со Свободой ушли, затеяли разговор, мол, а что такого они занесли в твой дом? Заходили с большим контейнером, а вышли уже без него. — Дальше. — Слово за слово, там уже несколько человек такую околесицу несли, — продолжает рассказывать Волк. — И что супер-оружие принесли, и денег баснословное количество, и запчасти мутантов, и прочее… Один, правда, очень нелестно высказался о тебе, но я его сразу осадил. — И что он сказал? — Что-то вроде: “А какого черта у этого хрена целый дом в личной собственности, а мы ютимся, как крысы по подвалам? Пока мы на брюхе ползаем и жизнями рискуем, тот в сопровождении охраны ящиками хабар заносит!” — И как этого оригинала зовут? — спрашивает, потирая переносицу, Палач. — Вадька Петух, — быстро называет прозвище Волк. — Думаешь, он? — Не факт, — качает головой сталкер. — Мало ли, день у него плохой был, вот и высказался… Он в лагере сейчас? Хочу с ним поговорить. — Да, — кивает Волк. — Пойдем, я провожу тебя. Деревня новичков, то же время. Иду вслед за Волком, отмечая, про себя, что тот явно не причем. Или слишком хороший актер… Но, думаю, что выписать его из круга подозреваемых на данный момент можно. Не стал бы он так глупо подставляться - воровать у меня и оставаться в деревне. Тем временем, сталкер приводит меня к подвалу и начинает спускаться по лестнице. Иду следом, пока не оказываемся в просторной комнатушке с составленными друг на друга матрасами, лежащими на диване, каркасом от кровати и столиком. В углу комнаты спал один сталкер, тихонько похрапывая. Волк подходит к нему, наклоняется и грубо хватает за плечо, начиная трясти сталкера. Тот с криком подрывается с места и оглядывает нас ошалевшими глазами. Хочет высказать нам в лицо, что думает, но тут его зрение фокусируется и недовольство сходит само собой на нет. — Ч-чем могу помочь, джентльмены? — едва заикаясь спрашивает он у нас. — М-м, — неожиданно. — Мне надо с тобой поговорить на одну не очень приятную тему, а мистер Вульф просто любезно меня проводил, и сейчас он уйдет, чтобы не мешать нашей… беседе. — Э-э, да, — только и ответил Волк, тут же собираясь на выход. Но в последний момент хватает меня за плечо и наклоняется к уху, произнося шепотом: — Только бей так, чтобы другие новички не слышали. Не хочу их пугать. И как только шаги за моей спиной стихают, я обращаюсь к Петуху: — Как видишь, тебе никто уже не поможет, — стараюсь говорить проникновенно и подхожу к нему вплотную. — И если ты не хочешь, чтобы тебе было больно, то, прошу тебя, будь со мной откровенным. Ты залез в мой дом? — Д-дом? Ч-что? — тупо тянет он. Резко бью его кулаком в солнечное сплетение, и Вадька заваливается на колени, шумно хватая ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. Выжидаю несколько секунд, пока он придет в себя, хватаю того за волосы и приподнимаю голову. Он напуган, сильно напуган. Теперь гаденыш понимает, что играть я с ним не намерен. Теперь нужно немного надавить… — Слышишь, плесень, — шепчу ему в самое ухо, крепко держа за волосы, а левой рукой подношу свой нож к его потрохам. — Кто-то влез в мой дом, расхреначил там все и украл контейнер с редкими артефактами. Полный контейнер. Понимаешь, о чем я говорю? Вижу, что да… Волк рассказал мне, что ты не очень-то мной доволен, да? Ничего не делаю, хабар мне ящиками таскают, еще и целый дом имею, так? — Н-нет! — испуганно восклицает парень и, как только я опускаю его волосы, пятится назад, пока не ударяется спиной о холодную стену подвала. — Волк соврал? — Д-да! То есть, н-нет… Я правда так сказал, но я-я просто позавидовал тебе, — бегло произносит он, глотая некоторые звуки и даже слоги. — Просто решил т-так выместить с-свою з-злость. У меня и в мыслях не было к залезать к тебе в дом, я-я не хотел, п-пожалуйста… — Ну, тише-тише, — парень затравленно смотрит на мою протянутую руку, ожидая удара, но я просто провожу несколько раз по его волосам. — Успокойся. Я знаю, что ты ничего не крал. Кишка у тебя тонка для такого, да и если бы сделал это, здесь бы тебя уже не было. Пусть то, что случилось с тобой сегодня, будет уроком на будущее - не стоит говорить провокационные вещи, если не можешь постоять за себя. — С-спасибо… — Пожалуйста, — легонько улыбаюсь и отхожу от него на пару шагов, давая прийти в себя. Такой единовременный всплеск разных эмоций ярко покажет, замешан он или нет. — Но кое-что я все-таки хочу узнать. Кто еще сидел у того костра и сколько из этих людей покинуло деревню? — Все здесь, — отвечает он настолько быстро, что я даже не успел договорить. — Мы нашей группой сидели. Сначала, правда, были только Михась и я, а потом остальные наши подтянулись. Мы вместе охотимся, хабар там ищем и все такое… Но они тоже не причем, они наоборот тебя защищать стали, даже раньше Волка! Говорили, что ты многое сделал для деревни и других сталкеров… — Хорошо-о, тогда такой вопрос. Заметил ли ты кого-нибудь, кто проходил рядом с костром, или, может сидел неподалеку и мог услышать твои слова насчет хабара? — Э-э, никого не могу вспомнить… — произносит он, а затем скороговоркой добавляет. — Но я могу ребят позвать, Михась сказал что-то вроде: “опять они рядом с нами трутся”, но я тогда внимания не обратил. Подумал, что снова его паранойя. И… — Зови их, — останавливаю поток словоблудия, и парень тут же стартует с места. — И только попробуй сбежать! Я с самого начала подозревал, что это были какие-то залетные сталкеры. Не стали бы новички воровать, не посмели бы - и оставаться страшно, и уходить куда-то далеко тоже страшно, разве что, они бы вернулись обратно на Предбанник. Но пока все явные подозреваемые находятся здесь. Впрочем, все еще может перевернуться несколько раз. К этому моменту на лестнице послышались шаги, и в подвал вошло четверо - сам Петух и еще трое сталкеров. Те несмело мялись, но взгляда не отводили. — Петух рассказал вам, что случилось? — спрашиваю у них прежде, чем начинать конкретный разговор. — Да, — произносит чернявый низенький сталкер. — Я - Михась, а это Черенок и Колено. — Хорошо, — киваю. — Он упоминал, что твою паранойю и то, что тебе показалось, что кто-то опять трется около вас. Это так? — У-у, Петушара, — Михась резко развернулся в сторону товарища и вздернул руку, но бить того не стал. — Нет у меня никакой паранойи, а те мужики реально рядом с нами постоянно терлись. И в деревне, и за ее пределами. Шли, понятное дело не вплотную, и старались прятаться, но иногда их все-таки было видно. — Только вот, когда он хотел нам что-то показать, — начинает говорить Черенок - плюгавый сталкер неприятной внешности. — То ничего не было, а те мужики нам даже помогли разок. — Ага, помогли, — ворчит чернявый. — Так и скажи, бутылку водки дали, когда ты денег не рассчитал и закусь купил, а выпить - нет. И потом невзначай так проверить нас приходили через пару часов. Палач, мои товарищи тогда напились страшно - и это с одной бутылки всего, я-то непьющий, спугнул их тогда. Недоброе эти мужики замыслили, а эти бараны не верят. — Опишешь мне их? — Конечно, — с готовностью отвечает он и начинает описывать этих сталкеров: — Так, первый - Гвоздь, лысый такой, морда помятая вся, как будто с пьянки только. Голос насквозь прокуренный, разговаривает только шепотом. Второй у них - Прыщ, низенький и толстый, лицо все в струпьях каких-то и ямках, очень неприятное зрелище. Третий - Плющ, брательник его, с лицом все тоже самое, только худой. — Снаряга какая? — делаю мысленные зарубки. Гвоздь, Прыщ и Плющ… — Ксюхи, пистолеты, — пожимает плечами Михась. — Да я и не смотрел особо. Брони и разгрузки, как у тебя, у них нет, в обычных бронежилетах поверх курток ходят. — Хорошо, спасибо за помощь. И еще один вопрос напоследок, я же правильно понимаю, что после того вечера вы их больше в лагере не видели? — Да, как сквозь землю провалились, — на этот раз отвечает Петух, остальные поддакивают. — Вечером еще было их видно, а утром уже след простыл. Засовываю руку в карман и достаю оттуда немного наличности, которую тут же засовываю в ладонь Михася, и, не прощаясь, пробираюсь через них к выходу. Подозреваемые найдены, осталось только подтвердить данные. Зайду к Сидоровичу, пока совсем не стемнело и старик не закрыл лавочку. Если здесь кому-то и можно артефакты загнать, то только ему. Надеюсь, он не станет их покрывать, прикрываясь коммерческой тайной. Подвал Сидоровича встретил меня привычной тихим гулом желтых ламп, тускло освещавших лестничный проход. Спускаюсь по ступеням, пока не выхожу к Стасу, бдительно охраняющему подходы к торговцу. Тот сразу же поднял взгляд на меня. — Привет, Палач, чёт поздновато ты, — с усмешкой приветствует он меня. — Но Сидор еще полчаса работать будет, так что складывай оружие и проходи. — Ага, спасибо. Торговец со скучающим выражением лица сидел на диване в дальнем углу своей каморке и в очках читал книгу, чью обложку мне разглядеть так и не удалось. Завидев меня, тот глубоко кивнул мне, медленно снял очки, поднялся с диване и прошествовал к привычному месту. — Здравствуй, — здоровается он со мной, как только усаживается. — Заказ будет через пару дней, если ты по этому поводу зашел. — И тебе не хворать, торговец, — отвечаю я. — Увы, привела меня к тебе беда, случившаяся со мной. Гвоздь, Прыщ и Плющ… Что-нибудь говорят тебе эти прозвища? — Ты же понимаешь, Палач, что я не могу разглашать имена своих клиентов? — Сидорович складывает руки на груди и откидывается на спинку стула, прищурив глаза и испытывающе смотря на меня. — Ящик артефактов, который они принесли тебе, принадлежит мне, — выдерживаю его взгляд. — Свобода расплатилась им со мной за убитую химеру. Я не требую его отдать, понимаю, что ты уже заплатил за него, и на твои деньги претендую. Просто расскажи мне о том, что знаешь о них. Что они купили, куда собирались… — Вот черти! — грозно произносит старик, сильно ударяя пудовым кулаком по столу, отчего прикрытый ноутбук едва не подскочил. — Нет, Палач, не покупал я у них ничего. Те слишком странные требования выставили, мол, пусть мой представитель встретится с ними в нескольких сотнях метров от деревни, оценит товар и в мешке унесет его ко мне. А там я уже должен был с ними расплатиться. Ну, я их и послал нахрен с такими схемами. Подумал еще тогда, что за тупости, неужто хотят Стаса выманить и меня прикончить? Но нет, реально что-то продавали… А че там за арты-то были? — Грави, Снежинка, Колобок и еще пять редких, но их я опознать не смог, — вздыхаю. — Еще и дом разгромили мне, сучьи дети. — М-м, дела-а, — тянет Сидорович, задумчиво потирая щетинистый подбородок. — Я тебе так скажу - скорее всего двинули они в Предбанник, к Крохобору. Это ближайший торговец на многие километры вокруг, больше им не к кому пойти, а добыча руки жжет и требует продажи. — Спасибо за помощь, — киваю ему на прощание. — Пойду ловить их там… — Постой ты, куда бежишь, — останавливает меня Сидорович. — Помощь нужна какая? Не за так, конечно, но ты только скажи, я свистну своих парней… — Спасибо за предложение, но нет, это моя личная охота. Бывай, Сидорович. — Удачной, хех, охоты, сталкер. Теперь моя дорога лежала в место, откуда и началась вся моя история. И разрешить проблему может только Крохобор, не самый приятный человек и торговец… Что ж, нанесу ему визит. Сегодня же. Деревня новичков, то же время. Волк, чувствовавший досаду из-за случившегося, и как только он мог проворонить мимо себя такое, решил организовать отряд для уборки дома. Раз уж все самое ценное неизвестное уроды вынесли, то не будет же Палач против, если несколько новичков приберутся у него? А Волк присмотрит, что бы ничего сверх потерянного не пропало. Это, как казалось ему, было одной из тех мелочей, которыми он мог, хоть и не загладить вину, но чуточку успокоить его друга. Дверь в бывший дом Охотника осталась открытой, а потому смотритель без проблем запустил нескольких человек внутрь для уборки. Сам же Волк остался на крыльце, чтобы встретить пулей убежавшего к торговцу сталкера. Но как только он заметил поднимающуюся по лестнице макушку и двинулся тому на встречу, Палач моментально повернул налево, в сторону блокпоста военных, и быстрым шагом, не обращая внимания ни на что, пересек небольшую и ровную полянку и скрылся за пригорком. — Куда это он? — только и прозвучал вопрос, на который ответа не последовало. Предбанник, поздняя ночь. Крохобор сладко спал в своей маленькой комнатке, которая по совместительству являлась и складом для товаров, и видел десятый сон, когда на миг ему почудилось что-то странное. Как будто некто очень требовательно и зло смотрит на него, но такого же не может быть. Он один, в запертом на несколько замков подвале, и бояться ему абсолютно нечего. А если кто и вякнет, то… — Опять дрочишь, нечистая твоя душонка? Чё ты там кулачком своим размахивать под одеялом стал? — эти слова полностью вырывают его из мира сновидений, вызывая крупный и холодный пот по спине, и в этот же миг его глаза заливает ярким светом включенной лампочки. — Проснись и пой, уродец. В следующую секунду этот некто срывает с него одеяло и рывком усаживает на кровать. А перетрусивший Крохобор учащенно моргает от яркого света, заставляющего отвыкшие глаза слезиться, и пытается понять, что происходит. Проходит совсем немного времени перед тем, как он наконец распахивает свои глаза и в удивлении смотрит на сидевшего перед ним сталкера. Очень знакомого сталкера, дерзкого новичка, ушедшего на Кордон пару месяцев назад. Но как он? — Очнулся? — перебивает его мысли этот щенок. — У меня есть к тебе… — Да насрано мне! — взрывается Крохобор, вновь почувствовавший себя на коне. Какая-то сопля не посмеет его и пальцем тронуть, а уж его связи сполна отомстят ему. — Как ты… Но дальше произошло страшное. Новичок с безэмоциональным лицом поднялся со своего места, подошел вплотную к торговцу и начал его незатейливо избивать. Сильно и больно, до лиловых кровоподтеков. Бил и по ребрам, и по лицу, несколько ударов прилетело и в нос, и даже в живот. Кашляющий и кряхтящий от боли торговец мог только стонать и ныть, моля о пощаде. Такого он не ожидал… — Гвоздь, Прыщ и Плющ, — только и произносит новичок, отходя на один шаг назад, позволяя спокойно вздохнуть избитому человеку. — Они приходили к тебе? Приносили ящик с артефактами? — Д-да, приходили… — Ты его купил? — Да… — Он где-то здесь, так? — … — на этот раз торговец только покивал головой. — Одной заботой меньше, — произносит сам себе сталкер, и вновь обращается к Крохобору. — Сколько ты им заплатил? Куда они ушли? — По пятерке на брата, — дрожащими и разбитыми губами, слизнув с них солоноватую кровь, произносит торговец. — А ушли… Бухать, наверное, не знаю… Место здесь одно… — Как давно они были у тебя? — Сегодня, сегодня… — продолжает отвечать Крохобор, рисуя у себя в голове картину, как он на блюдечке получит голову этой зарвавшейся твари! — “У-у, черт, только уйди, и я сразу же закажу тебя всем, до кого только смогу дотянуться, последний день живешь, сука!” — Спасибо за сотрудничество, — спокойно отвечает сталкер и молниеносно подходит вплотную к Крохобору, проводя по его шее бритвенно заточенным ножом. — Не думал же ты, что я оставлю тебя в живых? Мне такие проблемы ни к чему… Да и твои документы послужат хорошим подарком для Сидоровича, иные пути поставок товара будут ему очень интересны. Бар в заброшенной деревне, спустя час. — Стоять, — останавливает меня смутно знакомый голос. Ба-а, а охранник все тот же. — Плата за проход… — Витя Рыбак говорил, что бесплатно могу ходить сюда. — А-а, ты же тот новичок, да? — охранник выпучивает в темноте глаза, стараясь рассмотреть мое лицо. — Я бы тебя впустил, но Витю давно не видели здесь. Не пересекались? — Пересекались на Кордоне, — устало вздыхаю. — Сколько? — Только для тебя - две тысячи. — Так проход и тогда стоил две штуки. — Подорожал, — пожимает плечами сталкер. — Держи, — сую в лапу деньги и прохожу дальше по длинному тоннелю и сворачиваю направо - в бар. С каждой пройденной ступенью все сильнее и отчетливее становилась слышна музыка, как и громкие разговоры местных пьяниц. За барной стойкой все еще работал мой старый знакомец Белка. Оглядываюсь по сторонам в поисках своих целей и, к удивлению, нахожу их за дальним столиком в самом углу. Как и говорил, Михась, не самые приятные люди. Увы, ребятки, хоть свои потери я возместил, вас от кары это не спасет… Бар, то же время. Белка усиленно протирал столешницу, которую не так давно заблевал один из местных забулдыг, и тяжело вздыхал. Хоть деньги и текли к нему рекой, но их носители оставляли желать лучшего. Тут он замечает, как очередной сталкер направляется к нему, поднимает взгляд, чтобы оценить его, и замирает. Новичок, который совсем недавно ушел на Кордон, превратился в уважаемого человека. Сталкерский комбинезон, причем не самый плохой, автомат за плечами и какой-то интересный ствол в набедренной кобуре. И судя по некоторой потрепанности снаряжения, ему довелось побывать во множестве переделок. — И как теперь тебя зовут, новичок? — с легкой улыбкой на губах он перегибается через стойку, перекрикивая музыку. — Палач, — отвечает он, а Белка удивленно хмыкает. До него доходили какие-то слухи о Палаче, неужели они были о нем? — И какими ветрами тебя занесло сюда, решил навестить старых знакомых или так, отдохнуть забежал? — Нет, Белка, я пришел по делу, — и тут сталкер кладет на барную стойку множество свернутых пачек купюр. — Освободи-ка ты бар со всеми своими клиентами, кроме во-он той троицы. Мне надо с ними переговорить. — Что ты… — удивленно произносит Белка, переводя взгляд с денег на Палача, но натыкается на полный серьезности взгляд холодных зеленых глаз. Такому лучше не перечить, но уйти надо на своих условиях. — Здесь не хватает… — Правильное решение, — кивает Палач, одобрительно улыбнувшись и выкладывает на стойку еще несколько пачек купюр. В следующие десять минут Белке пришлось постараться, чтобы выгнать из бара всех, кроме той странной троицы, на которую указал Палач. Он бросил последний взгляд, на вставшего к нему спиной сталкера, прежде, чем закрыть за собой дверь. Бар, то же время. Группа удачливых сталкеров, как они любили называть себя между собой, отмечали прекрасную сделку. На ровном месте заработать целых пятнадцать штук! А говорили еще, что Крохобор платит буквально крохи. Точно врали, бесполезные куски мяса, неспособные даже нормального хабара торговцу принести. — Чёт люди уходят, — замечает Гвоздь, потирая заплывшую морду ладонью. — Да и хрен с ними, сегодня мы пьем до утра! И-ик! — громко заявляет Прыщ и тянется рукой к полупустой бутылке, чтобы разлить остатки жизненной влаги, но внезапно кисть обжигает острой, нестерпимой болью. Тогда сталкер переводит затуманенный алкоголем взгляд на руку, но вместо кисти и пальцев видит там воткнутый в столешницу топор и растекающуюся по столу кровь. — А-а-а! — Чё? — тупо произносят его подельники. — Вот сука! Перед ними стоит странный сталкер, смотрящий на них горящими от ненависти глазами, и правой рукой держится за ручку топора, отрубившего ладонь их друга. Проходит один лишь миг, и он срывается с места нанося сильный удар левой по лицу Гвоздя, стоявшего напротив Пуза. Не ожидавший такого сталкер валится на пятую точку и хватается за сломанный нос, и следом раздается громкий выстрел. Стрелял возмущенный Плющ, чье лицо было покрыто красными пятнами, но сталкер вовремя отклонился в сторону, пропуская двойной заряд дроби мимо себя. И, схватив противника за руку, тянет его на себя, чтобы пригвоздить его ладонь к столу ножом, вошедшим в плоть по самую гарду. Прошло лишь несколько секунд, а удачливый отряд был полностью разбит. Прыщ валялся на полу и кричал от боли, прижимая окровавленный обрубок к туловищу, его младший брат пытался вытащить нож, застрявший в столе, а Гвоздь только и мог, что затравленно смотреть на саму смерть, пришедшую за ними. Тогда сталкер хватается за рукоять топора, поднимая его, и громко произносит: — Что ж, господа ублюдки, — на его лице появляется оскал. — Покажу вам, почему меня прозвали Палачом.