Глава 95

Бар, тоннель, спустя десять минут. Недовольные самоуправством Белки сталкеры покидали тоннель один за другим, решая продолжить веселье в другом месте, благо, что у каждого из них водки было сполна. Сам же бармен обеспокоенно нарезал круги по стылой земле, чем вызывал недоуменные взгляды от охранников. Что же натворили эти сталкеры, что Палач пришел за ними? Все ли будет в порядке? Может, не стоило покидать бар? А если там кого-то убьют, это что… Тут сквозь музыку раздаются три громких хлопка, и тогда Белка понял - всё кончено. Такова уж судьба тех, кто связывается с этим новичком. Сначала Спилберг, который неожиданно пропал с Радаров, теперь эти трое. — “Может стоит напасть на него, как только выйдет? Нас тут четверо, справимся… — пришла в голову бармена шальная мысль, которую он тут же отбросил в сторону. — Ну уж нет, сначала он спросит, какого хрена случилось в его баре.” Внезапно на лестнице оказался Палач, двигавшийся настолько тихо, что если бы Белка не смотрел все это время на проход, то сталкер вполне мог бы подкрасться сзади. Казалось, что кровь, текущая в жилах бармена, похолодела на несколько градусов. Сталкер шел расслаблено, с легкой улыбкой на губах, а с лезвия топора, свисающего с его рюкзака капала кровь. — Палач, — собравшись с духом начинает Белка, пока охранники только схватились за оружие, готовые начать стрельбу. — Что случилось между тобой и теми сталкерами? — Они ворвались в мой дом, доставшийся мне от дорогого учителя, — чуть склонив голову набок, начинает перечислять Палач, совершенно не выказывая беспокойства из-за того, что на него нацелены сразу несколько стволов. — Полностью его разгромили и украли ценные вещи… А именно полный защитный контейнер артефактов среднего уровня. Я не мог, даже если бы хотел, поступить иначе. Ты же понимаешь, какая молва пошла бы обо мне, если я бы позволил им уйти живыми? Белка это понимал. Знал, как никто другой, что оставленный в живых враг за спиной это прямая опасность. Даже если он не будет ничего делать, даже если уйдет из Зоны и заляжет на дно, это верная смерть… Потому что никто не станет считаться с тобой, посчитав за очередного слабака, которого всегда можно попытаться безбоязненно обмануть или подставить. Сам он когда-то поплатился из-за этого, и старая рана на ноге заныла с большей силой. — Я понесу убытки, — только и сказал он, признавая за Палачом право на свершенную месть. — Бар, в котором замочили аж трех сталкеров с попустительства его хозяина… — Ты что-то путаешь, Белка, — качает головой сталкер, стоящий перед ним, и скрещивает руки на груди. — Никаких сталкеров в твоем баре я не убивал. Я лишь разобрался с бандитами, которые посмели воровать у настоящих сталкеров, и сделал это прежде, чем они могли бы, допустим, в поисках новой порции водки пойти уже по карманам местных. — Ты хочешь, чтобы я относился к этому так? — спрашивает хозяин заведения, недовольно хмуря брови. — Я хочу, чтобы так к этому относились все, — спокойно произносит Палач, тут же залезая в карманы и доставая оттуда несколько свернутых пачек денег. Три из них отправляются к охранникам, оставшиеся же - к Белке. — Но ты должен уйти, — опустив глаза вниз и согласившись на сделку с совестью, отвечает бармен. — Меня здесь и не было, — слышит он напоследок от сталкера, устроившего переполох в его баре. Белка оборачивается вслед за сталкером, но видит лишь то, как его спина быстро скрывается в ночной темноте. Выждав некоторое время, он облегченно вздыхает и старается прогнать неприятные мысли о том, куда он сам себя вогнал, затем на миг хмурится и обводит охранников серьезным взглядом. — Парни, — начинает он, прочистив горло. — Это должно остаться только между нами. Палач завалил бандитов, которые смогли пробраться в бар и точка. Послышался нестройный хор согласных голосов, и бармен удовлетворенно кивает головой. Все не так уж и плохо… Так он думал, пока не увидел то, во что превратился его бар. Кровавое месиво. Чертовому Палачу было недостаточно просто завалить трех людей, он еще и руки им поотрубал! Всё, абсолютно всё залито кровью - несколько столов, деревянный пол, стены, а несколько капель и вовсе попали на потолок. По помещению витал тяжелый, металлический и сладко-солоноватый запах свежей крови. А избитые и измученные тела валялись на середине бара, и за ними тянулся длинный кровавый след, который уже начал впитываться в древесину пола. Кровоподтеки на лицах, выбитые зубы и отрубленные кисти, которых нигде не было. В остальном ничего больше, кроме единственного стола, на котором обнаружилось несколько новых сколов, не было тронуто. Белка поворачивает помутневшую голову в сторону барной стойки и видит там сложенные стопкой ПДА, которые, по всей видимости, принадлежали этой троице. Стараясь не смотреть на них, он осторожно переступает через небольшую струйку крови, вытекшую в неровную ямку на полу, и берет в руки один из них, сразу же включая. Что ни говори, а любопытством страдают поголовно все сталкеры, иначе их бы ноги здесь и не было, а потому… Бармен погрузился в чтение плохо написанных заметок, что заставили его мысленно хвататься за остатки волос на голове. — Идиоты, — только и выдохнул он, держа в руках компромат на всю деятельность этой сталкерской шайки. — Самые настоящие… Предбанник, тихая ночь. Устало вздыхаю, прислоняясь спиной к огромному, ветвистому дубу, чья крона качается под порывами ночного освежающего ветерка. Достаю из рюкзака, который долгое время нес в руке, пакет с окровавленными обрубками и выкидываю его нахрен. Пусть все подумают, что я загадочный маньячина, с которым связываться себе дороже, хоть мне и было тошно от всего того, что мне пришлось сделать. Да, месть сладка, но… не такая месть. Мне хватило бы и просто их порешить, однако, мне показалось хорошим вариантом устроить лютую жесть, чтобы все подумали несколько раз перед тем, как устраивать мне подлянки. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнотворный ком, а в носу опять почудился железистый запах крови, но я унимаю свои чувства и делаю легкую дыхательную гимнастику. Вдох-выдох. — Эй, Система, ты же говорила, что мои чувства притуплены и все такое?

Вы адаптировались к Зоне в достаточной степени и более не нуждаетесь в помощи Системы, дорогой пользователь.

— Это многое объясняет, — шепчу я, и задаю Системе еще один вопрос: — И как давно?

С Агропрома, дорогой пользователь.

Надо же… Настолько уверовал в Систему, что долгое время не обращал внимания на то, что чувствую… Впрочем, что ни делается, все к лучшему. А сейчас я слишком устал, чтобы думать о чем-то еще, кроме долгожданного отдыха. — Лю-юди, кто-нибудь… Пожалуйста… — раздается протяжный и жалобный голос практически на грани слышимости. Кому-то нужна помощь? Отлипаю от дерева и направляюсь в сторону источника звука. Обхожу деревья, кустарники, лежащие на земле коряги и подсвечиваю дорогу фонариком, пока не выхватываю из темноты растянувшегося на заросшей полянке человека. Обычная кожаная куртенка, разодранные джинсы и берцы, на правом бедре пустующая кобура. И заплаканное от безнадеги лицо, озарившееся надеждой. — Сталкер, помоги… — еле шепчет совсем молодой паренек, теряя сознание. Кидаю рюкзак на землю, достаю армейскую аптечку и приступаю к оказанию первой помощи. Первым делом осматриваю его с ног до головы, ища поврежденные места, коих оказалось довольно много - парнишку подрали мутанты, и ему не повезло сильно повредить правую руку. Возможно, даже трещина есть. Травма, так сказать, несовместимая с жизнью в Зоне, но я уж постараюсь, чтобы парнишка выжил. Открываю его рот и кладу на язык несколько таблеток сильного обезболивающего и заставляю проглотить их. Вспарываю ножом одежду, чтобы открыть доступ к ранам и тщательно, насколько могу, прочищаю их. Увы для парня, но у того слишком много рваных ран, и простой перевязкой тут точно не обойтись… Достаю то, чем мне до сих пор так и не довелось попользоваться - медицинский степлер. Как сказал Сидорович: “вещь раритетная для южных территорий, но довольно ходовая среди ветеранов”. Прикладываю к краям раны, прижимаю их и начинаю их штопать. Как только они были закрыты, в очередной раз убираю с них кровь и начинаю бинтовать паренька. Как только с ранами было покончено, даю страдальцу без сознания выпить немного воды, и взваливаю его себе на плечи, вздыхая от осознания, что переть мне его добрых пару километров до сталкерской базы… Брошенный военный городок, утро. Вал болезненно поморщился от неприятных ощущений по всему телу и попытался перевернуться на бок, но его тело заныло от нестерпимой боли, и только тогда он широко распахивает глаза. На лбу проступает холодный пот, дыхание сбивается, а сталкер погружается в неприятные воспоминания… Ночь, он возвращался с хутора, напали собаки, выронил фонарик, убегал по темноте… Но как он оказался здесь и… Он оглядывает свое тело и видит, остатки порванной одежды, а под ними свежие, сверкающие своей белизной, бинты. — А-а, ты очнулся, — к кровати подходит его давний знакомец - Дальномер. — Принести чего-нибудь? — Как я, кха, здесь оказался? — хрипло спрашивает он, чувствуя, как в горле скребут кошки. — О-о, это был фурор, — на редкость довольным тоном произносит Дальномер, шумно присаживаясь на соседнюю койку, жалобно скрипнувшую под весом сталкера. — Ночь, благая тишина… и только Хряк храпит. А потом ка-ак заорет постовой, что раненого сталкера притащили, многие повскакивали с кроватей. Мол, как это притащили? Кто? В такую темень? — А дальше? — Выбегаю, практически, в чем мать родила на улицу, на ходу одежду натягивая, и вижу тебя, висящего на сталкере, — пожимает плечами бродяга. — Он тебя, собственно, и притащил, и подлатал, и вон, даже повязки новые наложил и все обработал. Вал пытается приподняться со своего места и пытается облокотиться на правую руку, как болезненно вскрикивает, падая обратно на кровать, и громко стонет. Он через силу смотрит на правую руку и видит, что она перебинтована куда плотнее, чем остальные части его тела. Тогда Вал переводит недоуменный взгляд на своего приятеля. — Нехило тебя собачки потрепали, друг, — сочувственно кивает Дальномер. — Палач сказал, что у тебя, скорее всего, трещина в кости. Упал, когда бежал в темноте, или ударился обо что-то… — Так и было, — произносит Вал, морща лоб от всплывших картинок в голове. — Стой, погоди, ты сказал Палач? Кто это? — Так спаситель твой, вот имечко, да? — усмехается его собеседник. — Где он сейчас? — медленно пытается подняться сталкер, но вставший с соседней койки Даль легонько надавливает на его плечи, заставляя лечь обратно. — Эй, ты чего.. — Я-то ничего, а ты чего? — с легким возмущением отвечает его приятель. — Палач вообще сказал, что ближайшие несколько недель тебе только постельный режим и прописан. А сам он, кстати, уже ушел. На Кордон. — На Кордон? — Ага, ты бы видел, во что он одет, просто сказка, а не снаряга, — причмокивая влажными губами проговаривает сталкер. — Сталкерский комбинезон, а не вшивые куртка или плащ, за плечом целый калаш. А знаешь, что у него было в кобуре? Револьвер! — По твоим словам, так это опытный бродяга, — бурчит слегка недовольный Вал. — А то! Он сюда и пришел только по той причине, что говнюки какие-то обокрасть его хотели… С ними он, кстати, поквитался уже. Прямо в баре у Белки покрошил их, представляешь? Валу только оставалось дивиться тому, какой странный сталкер спас его ночью. Кордон, ближе к полудню. К деревне я вышел, когда Солнце стало заходить в зенит. Тело нещадно ломило и невероятно сильно хотелось спать, те несчастные несколько часов отдыха в заброшенном городке почти никак не сказались на моем состоянии. Но, чую, что если бы их не было вовсе, мне было бы куда хуже. А еще ящик… Хорошо, что Крохобор не успел никуда пристроить мои артефакты. Но с этого момента начиналась еще одна головная боль. Я не видел ни малейшего варианта выбить из этого мудака информацию каким-то другим образом, и, в целом, считаю, что поступил правильно. Гнида и моего предшественника обманула с деньгами за артефакт, и этих упырей, а скольких он еще кинул и опрокинул ради собственной наживы? Тот же Сидорович, хоть и жадина-жадиной, но платит за всё звонкой монетой. Так вот, придется мне идти к старику на поклон с повинной за свой грешок и надеяться, что Крохобор никак не был замешан в его торговых схемах. И документация оного вкупе с его личным ноутбуком помогут мне в этом. Хотя сомневаюсь, что Сидоровича разжалобит отменная коллекция порнографии, собранная дельцом с Предбанника. Увы, но от Крохобора я почти ничего не вынес для себя. Артефактов у того не было вообще, кроме моих, а какие-то другие товары тащить на своем горбу - увольте. Вот и вышло, что удалось взять лишь документы, ноутбук и свой же контейнер. А все те деньги, которые я смог найти в его кассе, пришлось раздать в том же баре. Когда смог взобраться на вершину пологого холма, на котором стояла деревня, я лишь поморщился. Мой дом перевернут вверх дном, и ночевать в ближайшее время там будет нельзя. Надеюсь, Волк не настолько в обиде на меня и позволит завалиться спать у него. Ха-а, надо хотя бы дом закрыть, а то я вчера так и убежал, бросив всё. Мое удивление, когда на собственном крыльце я встретил заспанного сталкера в кожанной куртке с накинутым на голову капюшоном, было велико. Тот, обняв самого себя, прижался к кирпичной кладке и сладенько так похрапывал. Подхожу к нему и легонько тормошу, приводя в чувства. Сталкер поначалу тупит, видимо спросонья, затем фокусирует на мне взгляд и подскакивает, едва не сшибая меня - успел вовремя сделать шаг назад. — Вы, э-э, Палач? — застенчиво спрашивает он, отводя взгляд, и закидывает ладонь на затылок. — Здравствуйте… — Здравствуй, да. Меня Палачом зовут. А ты? — отвечаю, скидывая рюкзак на землю. — И что ты тут делаешь? — Меня тут все Петрухой зовут, новичок я, — широко улыбается Петруха, выставляя напоказ желтоватые, слегка кривые зубы. Покатый лоб, глубоко посаженные карие глаза, крупный нос, тонкие губы и недельная щетина. Выглядел он примерно так же, как и в первой части. — Волк нас вчера подрядил ваш дом начисто вылизать. Мы уж как смогли, так убрались. Старые матрасы выбросили, Волк из своей заначки новые дал. И, насчет запаха, не беспокойтесь - Сидорович хорошей химией поделился. — Вот оно как, — присвистываю с заметным облегчением. Хоть одна хорошая весть. Тут же лезу в карман за остатками наличности из хранилища Крохобора, и сую их в руки Петрухи. — Бери давай. Волк, небось, не расплатился с вами? — Ой, спасибо вам большое! — радостно восклицает Петруха, прижимая ладонь с деньгами в груди. — Я с остальными обязательно поделюсь. — Хорошо, — хлопаю его по плечу. — И не надо обращаться ко мне на вы, мы же братья-сталкеры. А теперь, с твоего позволения… Очень спать хочу. — А, да, — сталкер ловко спрыгивает с крыльца в сторону, освобождая проход. — Приятных вам, э-э, тебе снов! — Вот и молодец. Толкаю открытую дверь, заходя внутрь и вдыхаю полную грудь воздуха, наполненную ароматами хозяйственной химии, еще не успевшие выветриться. Перевожу взгляд на пол и вижу, что он вымыт практически до блеска, а кухня, вид на которую открывался из прихожей, так же была полностью прибрана. Снимаю обувь и прохожу дальше, чтобы увидеть, что точно такая же картина наблюдается и в других комнатах. Ох, Волк, будем считать, что немного ты реабилитировался. Закрываю входную дверь на ключ, хоть одно у тех утырков нормально получилось - вскрыли замок без повреждения оного, и, кое-как раздевшись, заваливаюсь спать, почти сразу же засыпая. Дом Палача, вечер. Проснувшись через несколько часов я всё ещё чувствовал себя разбитым, но это было куда лучше, чем раньше. Провожу небольшую рутину, умываю лицо, чищу зубы и просто привожу свое тело в порядок. Сбривая успевшую отрасти небольшую бородку, причесываю выбившиеся прядки волос и принимаюсь за приготовление ужина. Хотя какая это, нафиг, готовка? Просто решил перекусить подогретой консервой с галетами. Увы, других запасов еды у меня не осталось. Как только трапеза была окончена, перевожу взгляд на многострадальный ящик сталкерского раздора. Эх, хотелось бы самому покопаться в артефактах, но, кажется, если я не загоню его в ближайшее время - случится еще что-нибудь плохое. Но это потерпит до завтра, слишком устал, чтобы тащить его куда-то еще, а поэтому достаю из рюкзака огромную папку с документами, ноутбук и уже с этим набором иду к Сидоровичу. — Привет честной торговле, — здороваюсь я с торговцем, заходя внутрь торговой каморки. — И тебе привет, — хмыкает Сидорович, замечая то, что лежало в моих руках. — Как ходка? Догнал ублюдков? — Догнал и покарал, — вздыхаю. — Знаешь, за сколько Крохобор выкупил мой ящик? — Даже представить страшно, — смеется Сидорович. — Тысяч за пятьдесят? Хотя нет, очень дешево… — Пятнадцать. — Чего? — торговец едва не поперхнулся чаем, который решил отпить. — Пятнадцать? Даже ящик дороже стоит! Я, конечно, знал, что этот черт жаден, но настолько? — Кстати, о Крохоборе, — произношу, как только градус возмущения спадает, и протягиваю Сидоровичу документы с ноутбуком. — Держи. Сидорович быстро выхватывает документы из моих рук, тут же начиная пролистывать их. На некоторых страницах он присвистывает, на других же негромко ругается. Спустя пару минут торговец все же отрывается от просмотра бумаг и откладывает их в сторону вместе с ноутбуком, а затем с какой-то хитринкой в глазах смотрит на меня: — Много у него денег в загашнике лежало? — спрашивает торговец. — Не-а, — качаю головой. Денег у того реально было маловато. — А то, что было, пришлось раздать в Предбаннике, чтобы люди освободили местечко для казни. — Довелось услышать, — кивает Сидор, складывая руки в замок на столешнице. — Ходят слухи, что некий Палач с Кордона, опытный ходок, прибыл в Предбанник, чтобы разобраться с шайкой бандитов. А после того, как одолел их в честном бою, на своем горбу приволок в лагерь раненого сталкера, покалеченного теми самыми уголовниками, не иначе. Новость разносится как пожар в сталкерской сети - давненько такого не было, если не считать, что сталкеры выбили Йогу со Свалки. — А что там про Крохобору? — Пока никто не знает, — оскаливается Сидорович. — Говорят, что Крохобор в очередной раз закрылся в своем подвале и, похоже, запил. Когда сталкеры решатся вскрывать дверь, про тебя уже никто и не вспомнит. Но хочу предостеречь тебя, чтобы в будущем ты не наломал дров. Крохобор это практически единственный торговец, которого можно завалить без оглядки на других людей. — Почему так? — Да никому он, кроме той швали, что обитается в Предбаннике и не был нужен, — пожимает плечами торговец, отпивая из кружки. — Ассортимент маленький, цены конские, с таким заработать нельзя - только прокормиться, и то сдохнешь скорее. Кстати, рассказать тебе одну старую байку? — Ну-ка, — утвердительно киваю. — Сидел там раньше, еще в годы моего сталкерства, такой мерзопакостный дед. Прозвали его Жабой. Жадный, настолько, что Крохобору еще ползти и ползти до него. Стольких сталкеров он погубил, отправляя их в такие места, о которых даже рассказывать страшно, — тут Сидорович делает паузу. — Хотя не мне о таком, конечно, говорить… Хе-хе. Так вот, пока мы своей шайкой не решили осесть тут и начать вести свою торговлю, на многие километры вокруг - он был единственным, у кого водились одновременно и деньги, и тушенка. Но недолго ему там было суждено висеть, ушел старик красиво - пристрелил ранившего его сталкера, но в итоге сам скончался от огнестрела. Ох, как же он орал на всю ту деревню, как звал людей, никто ему тогда не помог. — И после него тот подвал занял Крохобор? — Не-е, куда этой сопле. Этот черт около года назад занял свое место, — качает головой торговец. — Дальше место занял Вован. Прикольный был дядька, добрый и веселый. Но тоже не задержался - конкурент его порешал. Продал ему рюкзак с растяжкой, да-да. Раскрыл Вован сумку, а там все его внутренности по подвалу тому и размотало. А дальше вообще веселуха - столько народу порешали в том подвале, что не удивлюсь, если Крохобор даже не в первой двадцатке. Вот так вот. Не удивлюсь, если скоро там появится новый торгаш. — Какое-то неудачное место… — Не без этого, хех, — усмехается он. — Но пока сталкеры не провели экспансию на Север, а я не занял уже этот подвальчик - тот хутор был финансовым центром Зоны. Раньше ведь, в том городке, квартировались военные - пришли на смену пожарным, и поэтому торговец пользовался повышенным уважением. Как же, единственный человек, способный дать коменданту на лапу и купить партию стволов с парой цинков патронов сверху. Но… Народ повалил на Север, и те дельцы, кто поспособнее, так же последовали за ними. — А ты занял едва ли не самое стратегически важное место во всей этой схеме, — хмыкаю с легкой улыбкой на губах. — Верно, Палач, так оно и есть… — тут Сидорович замирает на пару секунд, постукивая пальцем по стопке принесенных мной документов, и переводит взгляд на настенные часы, по которым торговец уже как пять минут должен был закрыться. — Поговорим о деле. Ты принес мне, хоть и не слишком актуальную информацию для меня, но есть пара мыслишек как ее использовать… В общем, зайдешь ко мне послезавтра, хорошо? Как раз и заказ твой придет, и по награде договоримся.