Глава 97

Кордон, опушка восточного леса, то же время. Сталкеры нервно сглотнули, переглядываясь между собой. Все их естество затопил леденящий душу ужас. Идти вглубь леса, укрытого белым маревом, казалось безумием и практическим самоубийством, но человек, стоящий перед ними, держался твердо и вальяжно, сверкая перед ними темным стеклянным забралом. Гиря и Заяц синхронно отступают на пару шагов назад, крепче хватаясь за обрезы. Петруха же остается стоять на месте, хоть трясущиеся поджилки так и тянут отступиться от идеи. — Знайте, что никого из вас я ни в чем винить не буду, — по небольшой полянке легким гулом разносится голос Палача. — Иногда важно отступить, если чувствуете, что сейчас вы не готовы к важному шагу. Но… так же бывает немаловажным взглянуть страхам в лицо и двигаться вперед, не смотря ни на что. Хотя… я ни к чему не призываю вас, просто дайте мне свой ответ. — Прости, Палач, — пробасив эти два слова, Гиря отводит взгляд в сторону и разворачивается, за ним, безмолвно, следует и Заяц. Сталкеры проходят так несколько метров, пока не оборачиваются за третьим новичком. — Петрух, а ты? — А я… — начинает говорить тот, но замирает, вглядываясь в утопающую в белом киселе даль. — Я пойду за ним. Увидимся в лагере, пацаны. Полянка погружается в тишину, нарушаемую лишь далеким шелестом высокой травы и сильными порывами ветра, колышащими верхушки деревьев, и в эту самую минуту разум Петрухи наполняется страшными, даже по-настоящему жуткими тварями, что могут населять этот лес. Умом он понимал, что ничего страшного там нет, да и уверенность Палача хорошо подкупала, но страх перед неизведанным было трудно преодолеть. Но… казалось, что если сейчас он не сделает этот шаг, то на долгое время застрянет здесь среди неудачников, как называл Волк большую часть лагеря. — Был ли твой выбор правильным покажет только время, — вырывает его из мрачных раздумий голос опытного сталкера, и Петруха с готовностью кивает, полностью принимая его слова. — У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы, которые мы можем обсудить сейчас? — Да, — отвечает он, тут же спрашивая. — Чего стоит ожидать от этого леса? — Собаки, кабаны, медведи, — как будто невзначай начинает перечислять Палач. — Возможно, коты и едва ли не самое пакостное существо после контролера - мимикрия, на данный момент единственный летающий мутант, знакомый мне. Контролирует мертвых сталкеров, чтобы с помощью их тел и голосов заманивать других в смертельную ловушку. Поэтому, если услышишь чей-то жалобный голосок, просящий тебя о помощи, сначала скажи мне. А там, уже вдвоем, мы решим, что делать. — Ты встречался с таким монстром? — Да, не так уж и давно, если подумать, — на миг задумывается сталкер. — Может, месяц? Шилов, это торговец из группы Валерьяна, попросил меня разыскать одного потерявшегося сталкера. Увы, того уже облюбовала та тварь. Убить ее очень просто, если говорить прямо. Самое противное в ней - неожиданность и атаки с воздуха, откуда беды точно не ожидаешь. Расслабишься на миг - лишишься головы. Пойдем. Петруха нервно кивает, сжимая рукоять и цевье ружья до побелевших костяшек, и идет следом за сталкером, бесстрашно шагнувшим в белое марево тумана, погрузившего в себя весь лес. С опаской новичок поглядывает по сторонам, обращаясь в слух, но слышит лишь собственные шаги и тяжелое дыхание. Палач же в это время идет совершенно беззвучно, мягко переступая через валяющиеся ветки, и тогда новичок пытается перенять его манеру ходьбы, добиваясь небольших результатов - он начал поглядывать под ноги. Где-то в чаще заухала недовольная сова, и ей вторило многоголосое воронье карканье. Сталкер поежился, прогоняя перед глазами сонм разнообразных тягостных мыслей, пугающих его до чертиков. Холодно, страшно и очень неуютно ему было в этом лесу, но упорно, шаг за шагом он шел за опытным, зная и чувствуя, что это пойдет ему на пользу, если он выживет. Неподалеку зажурчал небольшой ручеек, и в этот момент Петруха пнул что-то мягкое. От неожиданности тот дергается, вскидывая ружье и отходя на несколько шагов назад, и всматривается перед собой. Окровавленный и мертвый зверь с разорванным брюхом и торчащими оттуда органами. На теле виднеются огромные вмятины, а некогда рыже-белая шкура обвалена в грязи и траве, одно из ушей оторвано и… картина в целом была не очень приятной глазу. — Эй, Палач, — тихо окликивает он сталкера и, как только тот останавливается, продолжает: — Тут кто-то лежит… — Лисица, — только и отвечает сталкер, разворачиваясь и подходя ближе. Наклоняется к трупу животного, внимательно осматривает его и затем осматривается по сторонам. — Понятно… — Лиса? Обычная лисица? А разве тут… не все животные мутировали? — Пути Зоны неисповедимы, — коротко вздохнув, произносит сталкер. — Ха-а, лично я считаю, что животные, находившиеся в непосредственной близости от ЧАЭС, действительно мутировали, в то же время долгое время оставалось немало и их нетронутых братьев. Но… мутировавшие звери на редкость прожорливы, кровожадны и сильны, а потому обычная фауна почти не может сопротивляться, лишь бежать и прятаться. Считай, что эта встреча с нетронутым радиацией зверем - настоящее чудо. Вполне возможно, что он единственный из своего рода в этих землях. Петруха замолчал, переваривая услышанные слова. Они каким-то странным образом смогли затронуть что-то, что было глубоко внутри него. Новичок, что сейчас, что в прежней жизни, всегда старался быть более зрелым, более прагматичным и не задумываться о лишних вещах, но сейчас… Он пока не смог отбросить свою природную мягкость, сохранившуюся с ним из детства, а потому ему было бесконечно жаль то красивое существо, что столкнулось со страшной смертью. Палач смог погрузить его в короткие раздумья о том, какую роль оказывают мутанты на настоящую, еще не исковерканную и не истерзанную природу. И выходило так, что… ничего хорошего они не привнесли. — Ты чего застыл? — вырывает его чужой голос из мыслей. — Нам нужно идти. — Д-да! Лес, спустя пару часов. Та недолгая прогулка, о которой говорил Палач, шла уже несколько часов, и Петруха совсем выбился из сил. Он устал даже бояться и остерегаться каждого шороха, еле перебирая ногами среди зарослей и деревьев, укутанных туманом. То ветер подует, и под его порывами зашелестит листва, то взлетит крупная ворона, разнося повсюду звук своего карканья, то еще что-то. Надоело. Казалось, что лес, полный опасностей, вот-вот сожрет их, но нечто, даже некто постоянно уберегал их от смерти. И Петруха даже знал, как зовут это существо. Палач… Новичок не мог не думать о своем провожатом и невольном наставнике, к которому сам же и напросился. И тем страннее все было. Мутанты его остерегались, предпочитая убегать, только завидев. Аномалии тот и вовсе щелкал как орешки - даже в таких непроглядных условиях обходил их сильно загодя, не используя никаких детекторов и даже не прокидывая болты перед собой, как некогда Волк вдалбливал Петрухе. Хоть многое он и не мог понять, кое-что он все же для себя уяснил. Этого сталкера лучше держаться и внимать каждому слову, что он произносит. — Эм, — тихонько начинает говорить совсем выбившийся из сил сталкер, привлекая внимание опытного. — Может, сделаем небольшой привал? Я устал… — Пятнадцати минут тебе хватит? — развернувшись, спрашивает у того Палач и, подойдя поближе, запросто усаживается на влажную траву. Петруха завидно посмотрел на это, ведь его джинсы промокнут насквозь в тот же миг, как только он подумает присесть на землю. — Да… — тем не менее, он благодарно кивает, понимая, какие неприятности доставляет сталкеру. Если бы не он, тот уже давно вышел бы из леса. — Можно спросить? — Валяй. — А долго еще идти? — Хах, я думал, ты уже смирился, — слышно, как в голосе сталкера заиграла легкая веселая нотка. — Нет, осталось чуть-чуть. Совсем скоро выйдем к старой проселочной дороге, и спустя еще какое-то время выйдем к самой деревне. В сторону! Внезапный крик Палача застает новичка врасплох, и тот тупо смотрит перед собой, никак не двигаясь. Тогда опытный сталкер, чертыхнувшись, прыгает на него, унося в сторону. Очень вовремя, в этот момент раздался странный, немного чавкающий звук, и в эту же секунду из тумана появляется огромный секач, каких Петрухе видеть еще не доводилось. Огромный кабан ударом своей морды вырывает молодую и тонкую, с две руки шириной, липу вместе с корнями и пронзительно, до боли в барабанных перепонках визжит. Передние клыки, торчащие из-за нижней губы, с неровными сколами были размером с ногу взрослого человека и внушали трепет перед их обладателями. Раскрытая в боевой ярости пасть, из которой свисала густая и белёсая слюна. Коричневый мех, местами переходящий в черный. Мощные лапы с большими копытами, и сам кабан выглядел так, будто весил под половину тонны. Петрухе впервые довелось увидеть взрослого и матерого секача. — Двигайся, мать твою, если сдохнуть не хочешь! — в лицо завороженного новичка кричит Палач, подскакивая с него и моментально уходя в сторону. Сталкер неумело следует его приказу, пытаясь подняться, но грудную клетку сковала боль от навалившегося на него Палача. И тот, теряя драгоценные секунды, морщится и только после этого пытается встать. Но этого уже не потребовалось. Сталкер видит, как Палач грациозно обходит беснующегося монстра, топчащегося копытами по траве и вырывавшего клочья земли, и приставляет дуло дробовика к боку животного и выстреливает, чем валит кабана наземь всего одним выстрелом. Лес, то же место, то же время. Осматриваю убитого мутанта и прихожу к неутешительному итогу. Кабан был болен, очень болен. Мясные наросты, проглядывающие даже сквозь мех, посиневший язык и практически ослепшие глаза с кучей образовавшейся микробной или грибковой грязи. И то, что он отбился от своей стаи, тоже играло немаловажную роль. Напасть-то напал, метя на звук наших голосов, а дальше сориентироваться не смог и разозлился. Оглядываюсь на Петруху, подошедшего ко мне и отряхивающегося от травы, и разочаровано качаю головой. Ни слуха, ни быстроты реакции у того не было. Задатки, скажем так, пока низковаты… И заниматься их развитием я не хочу. Как он только сумел добраться до Затона? Удивительно… — Прости, Палач, я… — начинает извиняться он, но я тут же прерываю его взмахом руки. — Нет. Лучшим твоим извинением будет дело. — Какое? Надо зверюгу разделать? — Увы, но мутант болен и такого лучше не трогать лишний раз, — спокойно произношу фразу, которая заставляет Петруху неловко отпрыгнуть в сторону от поверженного зверя. Хех. — Как вернемся в деревню новичков, попрошу Волка, чтобы он назначил тебя главным забойщиком свиней. Убьешь десятка два-три кабанов, и будем считать, что ты исправился. Я проверю. Сталкер как болванчик кивает головой, пряча взгляд в густо растущей траве, успевшей немного пропитаться багровой кровью убитого зверя. Было видно, что ему действительно стыдно, и я решаю его немного подбодрить, чтобы совсем не унывал. — Всё нормально, — кладу руку на его напряженное плечо и слегка сжимаю, встряхивая сталкера. — Каждый может ошибиться, но не каждый может эту ошибку пережить. Учись, расти над собой, не отсиживай бока в лагере и не упивайся водкой. И тогда, глядишь, вместе с тобой будем покорять Север. — Правда? — он поднимает на меня свои округлившиеся глаза и тут же встряхивает головой. — Э-э, ты думаешь, что на Север есть дорога? Мужики говорили, что места там непролазные. Аномалии, мутанты, сектанты какие-то… — Как быстро ты переключился, — одобрительно усмехаюсь. — А дорога есть всегда, не всегда она видна и очевидна. Помяни мое слово. А теперь, раз со всем разобрались, пора бы продолжить дорогу. Вон и туман начинает понемногу сходить… До проселочной дороги, о которой я говорил, мы добрались через час с небольшим. Теперь я старался идти медленнее и внимательнее присматривать за Петрухой, чтобы тот ни во что не вляпался. После моих слов новичок подсобрался и стал вести себя куда осторожнее. Молодец, теперь вижу, что шансы стать реальным сталкером у него есть. И когда перед нами распростерлась старая и давно заросшая травой и кустарниками дорога, ведущая на север, можно было увидеть остатки былой колеи - трава там росла чуточку менее интенсивно. А в десятке-другом метрах от нас уже виднелись небольшие скопления воронок, кружащих вырванные аномалиями зеленые травинки и листочки. Сколько нам оставалось идти было совершенно не ясно, все-таки, ориентиров здесь не было и даже прикинуть примерную точку нашего выхода по картам было нелегко. — Пилиньк! — тихо зазвучал ПДА из сумки, и я поспешил его достать. Интересно, кто в такое время решил мне написать… И был приятно удивлен сообщению от торговца. Сидорович: Палач, дай знать, где ты находишься. Охотники тебя встретят. 30.07.2011, 13:47. Хм-м, перевожу взгляд на часы в правом углу экрана и понимаю, что сообщение пришло с сильной задержкой. Прошло уже более часа с момента его отправки торговцем. Похоже, связь в этом лесочке ни к черту. Быстро набираю текст, чтобы успокоить старика. Палач: Прости за задержку, только вышел к старой дороге. Связь в лесу отстойная. 30.07.2011, 15:23. Сидорович: Принял. Иди на север, охотники встретят тебя по пути и проводят. 30.07.2011, 15:24. — Торговец написал, — решаю пояснить Петрухе, заинтересованно поглядывающего в мою сторону, но не спешащего задавать вопросы. — Нас встретят. — Хорошо, — отвечает он, поудобнее перехватывая ружье. Убираю коммуникатор обратно в сумку, закидываю ее за спину и поворачиваюсь на север, чтобы продолжить путь. В целом, комбинезоном пока я был доволен, хотя испытать его главные свойства мне только предстояло. Главное, что передвигаться в нем удобнее, чем я думал, хоть и весит он значительно больше моего прошлого комбеза. Проходит еще некоторое время прежде, чем вдалеке, дальше по дороге я заметил отряд тех самых охотников, которые выглядели как… охотники? Их было всего двое, и издалека они выглядели как самые обычные сталкеры в плащах и с ружьями на плечах. Охотники просто сидели на траве посреди тропы и особо не спешили к нам, вместо этого тихо переговариваясь и лузгая семечки. Я от такой картины даже немного оцепенел. Неужели опять какие-то проблемы из-за чьей-то заносчивости будут? Тут один из них замечает нас и подрывается с места, широко размахивая рукой, после чего разворачивается к своему все еще сидящему товарищу и помогает ему подняться. Тот с заметной и сильной хромотой начинает ковылять в нашу сторону, и едва не заваливается в сторону, после чего его подхватывает первый. М-да… — Здарова, мужики, — приветствует нас здоровый охотник, протягивая вместо правой руки - левую. — Вы уж извините за такое гостеприимство, но… — Мне жаль, — склоняет голову раненый сталкер, высокий и крепкий, под капюшоном - короткий ежик русых волос. — Нога на мокрой траве соскользнула в небольшую ямку и… подвернул, в общем. Ничего серьезного, ногой двигать могу, но ходить больно. Меня, кстати, Углём кличут. А это мой друг… — Петро, — представляется другой охотник, чуть менее высокий, чем его товарищ, но более широкоплечий и улыбчивый мужчина с шикарными черными усами над губой. — О, а я Петруха! — радостно произносит новичок, пожимая его левую ладонь. — Тезки, значица! — так же восклицает охотник. Нашли повод для радости… — Палач, — коротко представляюсь я. — До деревни еще далеко идти? — Не-е, полчаса всего, — качает головой Уголь и внезапно мрачнеет. — Если на своих двоих идти, со мной же… — Мужики, — обращается к нам Петро. — Вы уж идите сами, хорошо? Чтобы мы вас не тормозили. — Нет уж, — фыркаю, снимая сумку и передавая ее Петрухе, и подхватываю угля под другую руку. — Дойдем все вместе. — Вот это разговор! — раздается громогласный смех первого охотника, пока второй смущенно благодарит меня, и мы отправляемся в путь. Лесная деревня, чуточку позднее. — Вообще, дела у нас идут очень неплохо, — решает просветить меня Петро, пока мы медленно продвигаемся дальше по тропинке. — Зверушек отстреливаем, через курьеров продаем Сидоровичу, что добыть удается, и забираем деньги с жратвой. Иногда сами выходим к нему… — А курьеры тоже через лес ходят? — спрашивает пыхтящий за нашими спинами Петруха. — Не, — быстро отвечает его тезка, усмехаясь. — У тех свои тропки, всегда сразу к деревне нашей выходят. Мы очень удивились, когда узнали, что вы как-то иначе пошли. Уж думали, что Сидор вам про те тропки рассказал, но оказалось, что не все старикан знает, не все. О, а вот и пришли почти. На очередном витке тропинке, в сотне метров от нас и впрямь начали виднеться старые, покосившиеся и утопающие в зарослях одноэтажные домики, часть из которых были обрушены частично или полностью. В целом, эта деревенька выглядела куда хуже, чем та, что на Кордоне. Опавшие заборы с гниющими досками, черные сараи и бани, выбитые окна и полностью заросшая главная дорога с редкими аномалиями на ней. — Правильней будет назвать это место хутором, — вмешивается Уголь, слегка постанывая от боли в ноге. — Ну, не тянет оно на деревню. Мы, кстати, расположились в доме старосты на другом краю. — А сколько всего ваших? — спрашивает новичок. — В нашей группе охотников всего четверо человек, — в этот раз отвечает Петро. — Я, Уголь, еще есть Укол, наш врачеватель, и лидером у нас значится - Ловчий, очень крутой охотник. Изредка сюда заходят и другие сталкеры, но долго не задерживаются. Но чаще других проповедник один приходит, классный мужик, Отцом Диодором кличут. Был тут как раз, когда мы тот артефакт нашли. Уберег от беды. — Насколько знаю, — напрягаю память, всколыхивая все то, что помню по игре. — Он проповедует отказ от продажи артефактов, так? — Ага, — незатейливо кивает Петро. — Так зачем Сидору о нем доложили? — Так это ж ты его заберешь, а не мы, — расплывается в улыбке охотник. — И греха на нас не будет. А вот деньги за информацию - да. — Ох, жуки вы… Под такой нехитрый разговор мы как раз выходим к самому большому и практически единственному дому, что не был тронут временем. Стены из красного кирпича, резные голубые ставни с славянскими узорами, а над крышей, укрытой шифером, возвышается печная труба, из которой вовсю валит дым. Перед самим домом располагается широкий двор с выкошенный в нем травой, видно, что охотники ухаживают за тем местом, в котором обитают. Тут мы доводим пострадавшего Угля до лавочки, усаживая его, и в этот момент во двор выходит. Худой и лысый сталкер, одетый в одну лишь безразмерную футболку, заправленную в обычные спортивные штаны. Тот мигом подлетает к раненому, что я даже не успеваю рассмотреть его черты лица, и сразу принимается за осмотр. — Опять? — грозно спрашивает он, осторожно дотрагиваясь до пострадавшей ступни. — Я же говорил… — Ну хватит уже, Укол, — закатив глаза, отвечает Уголь. — Будто я сам этого захотел… — Это вы от Сидоровича? Он говорил, что сталкер придет всего один, — хмуро произносит голос, и на крыльце дома показывается главарь всей этой богадельни. Высокий и статный охотник в полной экипировки и со снайперской винтовкой за плечами, на лице с волевым подбородком виднелись каштановые бакенбарды. Длинный нос с горбинкой, поджатые губы и серые глаза с выцветшими над ними бровями. — Палач, — коротко представляюсь ему. — За артефактом для торговца полезу я. А это Петруха, новичок из деревни. Напросился со мной, чтобы опыта набраться. — Хорошее дело - учить следующее поколение, — глубоко кивает он, плавно спускаясь со ступеней. — Ты не будешь против, если мы выдвинемся в сторону артефакта сейчас? Если поспешим, успеем обернуться до темноты. — Возражений нет.