Глава 100

Деревня охотников, спустя некоторое время. Когда впереди забрезжили неказистые и черные деревенские домики, начало понемногу светать. Зона постепенно просыпалась, а вместе с ней и ее обитатели. Пока добирался до дома старосты, прямо посреди заброшенных дворов заметил несколько умывающихся слепышей. Это так они устраивали охоту? Не удивлюсь, если слепыши жили тут несколько месяцев, пользуясь защитой охотничков от прочих мутантов. Смех да и только. К моему возвращению, Петруха уже закончил со сбором вещей и зябко кутался в накинутый поверх нового комбинезона плащ. Тот широко зевнул, прикрыл глаза и облокотился о стену крепко сбитого сарая. М-м, дилемма. Хотелось бы сегодня закончить с делом Сидоровича, но, похоже, придется это ненадолго отложить. — Проснись и пой, — окликаю его, и тот, встрепенувшись, выпрямляется, тут же устремляя на меня твердый и серьезный взгляд. — Ты же говорил, что не убьешь его, — произносит он, не сводя с меня глаз. — Я и не убил, а дал ему шанс, — отвечаю ему. — Приволок на место гибели его товарищей, сказал, что если хочет жить, пусть хватается за оружие и сражается с мутантами. Шанс у него был. — Но там не было никакого оружия, кроме сломанной винтовки! Я же всё забрал… — тихо шепчет новичок, с недоверием продолжая смотреть на меня. — Пистолеты ты не забирал, — коротко хмыкаю, вспоминая, ту ошибочную подсказку. Что ж, виноват он сам, что настолько невнимательный и нерасторопный… — Я понимаю твои чувства и не буду говорить банальностей, что это Зона, суровый край суровых мужиков и чувства непременно приведут тебя к гибели. Просто вспомни то, как он говорил, о чем. Он не сожалел о проступке своих товарищей, он сожалел о том, что он не удался. Переживал не о том, что из-за его бездействия могли пострадать другие люди, вовсе нет. Единственный его плач был лишь про его будущее, как он будет жить, с кем, что скажут другие, узнав, во что он был замешан. Ты знаешь, к чему бы это могло привести? — К чему? — К тому, что рано или поздно, он бы прибился к группе сталкеров, которая приняла бы его, и которой Уголь стал бы рассказывать небылицы о страшных сталкерах, замочивших его друзей без малейшего на то повода, — начинаю обрисовывать картину. — И это продолжалось бы бесконечно долго. Там слово, там фраза, а где-то и целое предложение. Постепенно, шаг за шагом, мы бы из сталкеров превратились в гнусных бандитов, и от этой репутации отмыться было бы очень трудно. Не говоря уже о том, что он вполне мог и сам поверить в собственную ложь, убедить себя, что Ловчий просто хотел поговорить, а мы ни с чего устроили поножовщину. И тогда бравые сталкеры под предводительством не менее бравого охотника устроили бы охоту на нас из мести и желания поиметь дорогую снарягу. Последние мои слова породили тишину, в которую погрузился этот двор. Нарушалась она лишь пронзительным карканьем черного ворона, сидевшего на печной трубе, возвышающейся над шифером крыши. Подул легкий ветерок, который я, увы, ощутить из-за комбинезона не мог, и сорвал с головы сталкера капюшон, растрепав его волосы. — Как бы мне самому не было грустно и гнустно это делать, но иначе поступить я не мог, — решаю закончить свою речь. — Уголь не раскаялся и мог стать большой проблемой для нас обоих. И, скорее всего, так бы и поступил. Думаешь, когда остальные изначально предлагали нас просто ограбить, без жести, он высказался против? Не-ет, он нам и слова про это не сказал, а значит, его, пусть и молчаливое, но согласие охотники получили. — Так что же выходит, — совсем тихо, даже еле слышно, проговаривает стоявший передо мной сталкер. — Обязательно надо уничтожать любого, кто встанет на пути? Даже если самому не нравится… — Кто я такой, чтобы решать за тебя? — пожимаю плечами. — У меня свой путь, у тебя свой. Живи и поступай так, как кажется тебе правильным. Но позволь дать тебе совет парой строк из одной песни: “Враг навсегда остается врагом, не дели с хлеб, не зови его в дом, даже если воздух миром запах, он, хоть и спокойный, но все-таки враг”. Не дай себя обмануть победой и не думай, что твой противник не захочет реванша в будущем. — Понял, — парень совсем сник, и я легонько хлопаю его по плечу. — Не грусти так, — пытаюсь его приободрить. — Радоваться надо. Сходил в свой первый, пусть и не такой далекий рейд, успешно нашел артефакт, попал в передрягу, о которой у костра рассказать не стыдно будет, снарягу раздобыл и стал куда опытнее, чем был вчера. А эти… они сами выбрали такую жизнь, и поплатились за нее. Петруха застенчиво улыбается и кивает, соглашаясь с моими словами. Лоб разглаживается, нахмуренные брови возвращаются на место, и сам сталкер как-то повеселее выглядит. Вот и хорошо. — Ну что, джигит, — ухмыляюсь, вспоминая, с каким остервенением тот вступил в схватку с Ловчим. — Пойдем, хоть несколько часов поспим перед дальней дорогой. Сталкерская сеть, переписка. Палач: Прости, Сидорович, но охотников больше нет в живых. Те решили ночью ограбить меня, пришлось разобраться. Сам я жив-цел, артефакт со мной, деньги вернул. Посплю пару-тройку часов и напишу тебе. 30.07.2011, 4:54. Сидорович: Вот ублюдки, туда им и дорога. Правильно всегда говорили, что у таких уродов нельзя на поводу идти, а я… Прости, что втянул тебя в это, лучше бы ты их сразу кончил. С меня причитается. 30.07.2011, 8:01. Сидорович: Кстати, раз уж такая пьянка, то у меня есть к тебе кое-какое предложение насчет этого артефакта. Поговорим на этот счет, когда ты вернешься в деревню. 30.07.2011, 9:21. Палач: Принял, уже выдвигаемся. 30.07.2011, 9:37. Деревня новичков, некоторое время спустя. Дорога до родных краев выдалась долгой и изнуряющей, и к Кордону мы вышли только через несколько часов. При этом всем Петруха выглядел куда живее, чем раньше. Теперь он выглядел гораздо более освоившимся в Зоне, да и обновки придали ему уверенности в собственных силах. И если вчера новичок даже не успел среагировать на приближение кабана, то сегодня в стычке с бродячими псами самолично уложил трех из них. Растет парнишка не по дням, а по часам. Солнце встало в зенит, а большая часть сталкеров из деревни вереницей разошлись по Кордону в поисках заработка, так что встретила нас полупустой лагерь, в котором осталось всего несколько человек во главе с Волком. Тот, к слову, задержал на Петрухе очень долгий взгляд, внимательно оглядывая того с ног до головы, и лишь чему-то удовлетворительно покивал. — На одного многообещающего сталкера в деревне стало больше, — легонько пихаю Петруху локтем в бок, и тот смущенно улыбается, впрочем, поднимая на меня немного недоумевающий взгляд. — Ты бы видел, как на тебя Волк посмотрел. Скажу по секрету, тот хоть и возится с новичками, не слишком их долюбливает. Считает, что те, кто долго засиживается на Кордоне, не имеют права называться настоящими сталкерами. Так что в его глазах ты поднялся высоко. — А-а, — широко распахнув глаза, кивает тот подбородком. — Многое становится понятным… Ты к торговцу сейчас? — Да. Ты чего-то хотел? — Ну, трофеи… Они же твои, разве нет? Ты сам со всеми разобрался и… — Не переживай ты так, — хлопаю его по плечу. — Это все твое. С их продажи я заработаю копейки, а тебе они послужат хорошую службу. Пользуйся и владей на здоровье. Считай, что это оплата моего долга перед тобой. — Долга? — Ты же помог мне тогда, — отвечаю, слегка улыбаясь, хоть тот и не увидит моей улыбки через черное стекло. — Если бы не ты, Ловчий мог бы ранить меня или вовсе убить. А так, ты выиграл время для того, чтобы я разобрался со всеми. Ну, ладно, пойду к торговцу на ковер. А ты лучше сходи к Волку, тому будет интересно послушать, чем ты занимался со мной. Деревня новичков, после ухода Палача. Как и было велено, Петруха напрямик отправился к Волку, сидевшему с металлической кружкой на большом зеленом ящике подле его дома. И, скинув снарягу, прислоняет собранное оружие к стене, присаживается на ящик чуть поменьше, вытягивая ноги и глубоко вздыхая. — Я вернулся, — первым произносит новичок, поворачивая голову направо. — Знаю, — Волк громко отпивает что-то горячее из своей кружки, щурясь от удовольствия, и отставляет ее в сторону. — Ну, как оно там, за Кордоном? — Аж дух захватывает… — Верю-верю, — с широкой улыбкой отвечает ему лидер деревни. — Жду с нетерпением вечерних посиделок, чтобы послушать о твоих приключениях, сталкер. Бункер торговца, то же время. — Ну-ка, ну-ка, — торговец принимает из моих рук контейнер и открывает крышку, чтобы посмотреть на лежащий внутри артефакт. — Красота… — Ты говорил о каком-то деле, — напоминаю торговцу, сейчас больше напоминавшего мне ребенка, увидевшего красивую новогоднюю ёлку. — Помню, — с явным сожалением, Сидорович закрывает контейнер и отталкивает его поближе ко мне. — Но сначала разберемся со всем остальным. Рассказывай, что там случилось. Сам понимаешь, хоть те кадры были не особо ценными, людей у меня не так уж и много, чтобы разбрасываться ими направо и налево. — А я грешным делом думал, что по твоим заказам вся деревня новичков бегает, — усмехаюсь, скрещивая руки на груди. — Не без этого, но ты должен понимать, что есть такие дела, которые новичкам поручить нельзя. Ну так? — торговец откидывается на спинке стула, выгибая одну из бровей. — Ну, начну с того, что Ловчий не показался мне опытным ходоком по Зоне, — припоминаю все важные и не очень детали. — Ныл, что выделить костюм для меня ты смог, а нормальный детектор - нет… — Зона… Ты что, с Откликом туда пошел? — Нет, захватил вот это красавца, — вытаскиваю на свет Велес, и Сидорович удивленно присвистывает. — Надо же, такое только у ученых напрямую заказать можно и за огромные деньги… Где раздобыл, спрашивать не буду, но знай, что завидую, — на лице торговца показывается хитрая ухмылка, которой вскоре на смену пришло замешательство. — Постой. Ловчий так на Велес сказал? — Ага. При этом так или иначе постоянно норовил меня задеть, — пожимаю плечами. — Как я понял, вся их группа была глубоко обижена и на тебя, и на других сталкеров. Мол, они там жизнями рискуют, кровь льют, а тут какие-то щеглы в дорогой экипировке. — М-да… — тот лишь утыкается лицом в широкую и толстую ладонь, качая головой. — С таким отношением к жизни здесь, долго не живут. Подобные им людишки постоянно жалуются, что виноваты все, кроме них. Поди, я платил им хрен без масла? Так вот, скажу я тебе, что образцы они приносили отвратительные. Предлагал им пару термосумок взять у меня, даже скидку предлагал, но не-ет, хрен там. Мы таким не пользуемся. Зато потом мне полусгнившие обрубки приносили, недоумевая, почему я так мало плачу за них. А мне ведь еще их заказчикам надо переправлять… — Так и послал бы их к чертям собачьим… — Тебе-то легко говорить, а я как торговец не могу клиентами-работниками разбрасываться, — ворчит старик. — Те иногда, но приносили вполне хорошего качества образцы, да и мутантов отстреливали по моему заказу. В общем, если бы не я, даю тебе слово, они бы от голода сдохли давным-давно. Ну, так что там дальше? — А дальше ты уже все знаешь, — отвечаю, переваривая услышанное. Оказывается, Сидорович реально печется о покупателях, хоть и в свойственной ему манере. — Потребовал денег, я заплатил, он мне еще напоследок кинул, что за постой с нас десять тысяч, по пять с человека. Решил, что тот обойдется без такого вливания капитала, и устроил лагерь неподалеку от аномалии. А ночью, во время моего дежурства, эти гаврики подрулили к нам. Морды злющие, от самих алкоголем несет, и настроены они были очень недружелюбно. — М-м, понятно… Как уже говорил, туда им и дорога. А ты... Очень хорошо, что ты цел остался, — чему-то удовлетворенно кивает торговец. — Признаюсь честно, наводил по твоей персоне справки, и все как один сказали, что боец ты не из последних. Чему я сам только что убедился. Одно дело с пьянчугами разобраться, которые дальше Кордона в жизни не хаживали, и совсем другое - с охотниками, которые привыкли людей кончать. Да-да, не удивляйся, они с радостью брали заказы не только на мутантов, но и на сталкеров. — Это как-то связано с тем предложением? — признаться, подобный тон нашей беседы мне не очень пришелся по душе. — Да, — кивает он. — Уникальные артефакты сами по себе не редкость для Зоны, но какую-то достоверную информацию получить по ним практически невозможно. Как только всплывает нечто подобное, сразу же находятся, скажем так, иностранные энтузиасты, готовые за скромную сумму денег такой артефакт перехватить и переправить в указанное заказчиком место. — Стой-стой, — останавливаю торговца. — Но про этот артефакт знаем только ты, я и новичок, что со мной ходил. Откуда в таком случае наемникам взяться? — Увы, тут я оплошал, — качает головой Сидорович, прикрывая ненадолго глаза. — Слишком было интересно узнать, уникальный этот арт или просто редкий. Это первый уникальный артефакт, который мне удалось увидеть собственными глазами, пойми старика. Так вот, потихоньку вчера и вышел на ученых, а те, не будь дураками, сразу просекли, что интересуюсь подобным не с научной точки зрения. Слово за слово, появился у меня контракт и, м-м, группа недоброжелателей. — Все еще не понимаю, откуда здесь взяться наемникам… Зачем ученым сдавать тебя и твоего курьера им, если и так, и так арт окажется у них? — Утечка. Случайная или намеренная - не знаю. Но прежде должен провести тебе небольшой экскурс, — тяжко вздыхает торговец, утирая выступивший на лбу пот белым платком. — Фракция ученых неоднородная, и, в-принципе, выделить можно четыре группы: европейские страны, Америка, СНГ и Китай. Понятное дело, внутри каждой из этих групп проходят свои интриги, вступают в союзы, кого-то ставят, кого-то скидывают - типичное дело в подобных случаях. Кто-то действительно радеет за свою страну и идет на любые меры, чтобы у той было научное преимущество, кто-то во главе угла ставит деньги, а кому-то плевать на все, что не касается исследований. — То есть, условно скажем, если у одной фракции ученых наметятся какие-то успехи, то другие могут попытаться скомпрометировать их или что похуже? — Во-от, понимаешь, — кивает Сидорович. — Так уж вышло, что я связался с Сахаровым, а тот, хоть это и не его профиль, на артефактах собаку съел, и через него смог договориться, что твою находку переправят в российский НИИ, там на данный момент одна из сильнейших групп-исследователей аномальных образований, и за такой артефакт наградят нас с тобой более, чем щедро. — А почему не другим странам? — Я советский человек, Палач, и, хоть моя страна и развалилась к чертям, но Родину свою любить продолжаю, — торговец назидательно показывает мне указательный палец. — А если серьезно, то с китайцами, американцами и прочими иностранными нациями дел лучше не вести. Доказательств, понятное дело, нет, но… В общем, думаю, ты понял меня. А из всех стран СНГ именно Россия подмяла под себя артефактный рынок, другие, может, и рады были бы твой арт приобрести, но там уже сплошная политика. — Понятно… Если кратко, то я должен доставить артефакт Сахарову, и все это время на меня будет идти охота? — Уже идет, — в очередной раз вздыхает торговец. — Думаю, засадные группы займут свои позиции на Агропроме к тому моменту, как ты выйдешь в те края. Я бы отрядил тебе людей, да некого… Вот такие пироги. Так что… лучше бы тебе долго не засиживаться на Кордоне. — Ты так уверен, что я соглашусь? — А ты уже замазан во всем этом, Палач, — разводит руками Сидорович. — Все знают, что последний, кто видел этот артефакт, это ты. К тебе так и так возникнут вопросы, и единственный способ избавиться от них - переправить артефакт за территорию Зоны. Тем более, ты все равно же к ученым собирался… — Ни дня без проблем, — запрокидываю голову наверх и шумно выдыхаю воздух. — Ладно, так и быть, раз уж деваться мне некуда. Только калаш мой верни и патронов бронебойных отсыпь. Сталкерская сеть, переписка. Палач: Привет, Чехов. Как там ваше свободовское ничего? 30.07.2011, 13:37. Чехов: Хай, мэн. Живет и пахнет, ты сам там как? Просто так пишешь или надумал в наши ряды вступить? 30.07.2011, 13:52. Палач: Ха-ха, нет, я остался при своем мнении. Хочу в Долину сегодня-завтра заглянуть по кое-каким личным делам. 30.07.2011, 13:53. Чехов: Ноу проблем. Наших я предупрежу, конечно, но они бы и сами тебя пропустили. Удачной тебе дороги, охотник. 30.07.2011, 14:03. Чехов: Тут по моим каналам инфа прошла, что ты на горбу уникальный арт тащишь и за тобой уже отправили пару отрядов наёмников. Это так? 30.07.2011, 16:37. Палач: Да. 30.07.2011, 16:39. Чехов: Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом. Ты делаешь свои дела в Долине, а мы - засаду на наемников. 30.07.2011, 16:39. Палач: Мстить будете? 30.07.2011, 16:41. Чехов: Да. Ты ж моим ребяткам постреляться не дал, и отряд наемников внезапно и очень трагично помер без единого выстрела. Вышло так. будто оно само как-то рассосалось. А мы должны показать всем, что с нами лучше не иметь дел, а не то кровью умоются. Ну так как? Твоя помощь нам не нужна, важно лишь твое присутствие в Долине. 30.07.2011, 16:42. Палач: Ок. 30.07.2011, 16.43. Аномальная зона, что за деревней охотников, неопределенное время того же дня. Человек в кожаном плаще поверх защитного комбинезона молчаливо стоял над изуродованными когтями и зубами тварей трупами и держал в руках раскуроченную винтовку. По его морщинистому лицу скатилась одинокая слеза, а губы зашептали еле-еле разборчивую молитву за упокой невинно убиенных. На мутантов это было не похоже, а вот на человека с опытом из спецслужб, очень даже… Только кому могли перейти дорогу эти агнцы божии, отказавшиеся от артефактов? — Найду и покараю, прости меня Господи милостивый, — человек нежно берет двумя пальцами нательный крестик и целует его. — Прости… Деревня новичков, вечер. Немного подремав, Петруха присаживается на скрипучей кровати, широко зевает и босыми ногами ищет сапоги на холодном деревянном полу. Надевает не первой свежести носки, которые давно было пора постирать, затем - берцы, и поднимается с ложа, оглядываясь по сторонам. Сталкерская общага, в которой было свалено несколько кроватей и матрасов, была погружена в вечерний полумрак. Никаких источников света в этом доме не было, как говорили бывалые, какой-то дурак в щитке спрятал заначку, а когда открыть его не смог - раздолбал к чертям. С тех пор в этом доме света больше не было, хотя проводка вся исправная… Сделав небольшую разминку, чтобы разогнать кровь по задеревеневшим мышцам, сталкер-новичок выходит сначала во двор, а потом и на главную улицу деревни. Не успевает он решить, чем же заняться, как со стороны главного костра ему кричат: — Петрух, а ну, иди сюда! — Да, Петь, расскажи нам, чё там было! — Сейчас! — громко отзывается новичок, понимания, что его и самого распирает поделиться с кем-то. Жаль только, что Палач ушел еще днем, а так бы вместе посидели у костра… — Ну, с чего бы начать… — А с самого начала! — восклицает голос одного из сталкеров, сидевших у костра, как только на землю присаживается Петруха. — Вначале было слово, и слово было… — глумливо тянет еще один новичок. — Водка! — внезапно вклинивается в его речь другой сталкер. — Ха-ха! — у костра раздается легкий смех, вызванный это нелепой шуткой, и Петруха улыбается, тихо хмыкнув под нос. Вот чего ему не хватало в рейде с Палачом, так это этой непосредственности у костра. Тот хоть и хороший сталкер, но слишком серьезный. — Рассказывай давай, Петь. Че там, как? Почему Заяц с Гирей прибежали обратно? — Да нормально, — отзывается он. — Почему убежали? Не захотели с нами дальше через лесную чащу идти. А дальше, парни, вы не поверите! Добрались до тамошних охотников, их главнюк аномалию с артефактом и показал. А потом!... Далее последовал очень живой и экспрессивный рассказ о похождениях Палача в том злосчастном лесу. Петруха твердо для себя решил, что в этой истории он займет лишь место незримого наблюдателя, который толком ничего и не сделал для счастливого финала, в отличие от основного героя. И тем сильнее был контраст между кровожадным Палачом, проведшим казнь для тех охотников с одним ножом, и щедрым опытным сталкером, который всю собранную снарягу отдал в руки новичка, мол, ему-то она послужит хорошую службу. А там, под конец истории, к разговору подключился один болтливый сталкер по прозвищу Дальномер уже со своим рассказом…