Глава 163

КПП у моста, спустя несколько часов. — Глядите-ка, вернулся! — И впрямь… Как он смог, там же мутантов хоть жопой жуй, и сталкеры те… Чертовщина, не иначе! — Что это у него в руках? Котёнок? Моё возвращение было встречено множеством сталкерских возгласов. Кто-то был рад, а кто-то, наоборот, был поглощен пучиной зависти. А как иначе? Ещё недавно их из этого леса прогнали монолитовцы, а мутанты довершили начатое другими людьми дело и окончательно проредили их количество. И тут я такой красивый ухожу в самую глубь леса и без проблем возвращаюсь. Но до их чувств дела мне нет. На ходу посылаю подальше нескольких охочих до беседы сталкерюг, пока не добираюсь до двери в каморку Лесника. Сидящий на кушетке старик аж вскинулся от скрипнувшей двери и едва ли не подпрыгнул от нетерпения. Он внимательно всматривается в меня, особенно уделяя время испуганному котёнку в моих ладонях, и чему-то хмыкает. Я же, придерживая малыша одной рукой, второй залезаю в карманы комбинезона и вытаскиваю оттуда скопом шевроны. Лесник протягивает подрагивающие руки ко мне, и я пересыпаю добычу в них. Частью порванные, частью окровавленные… — Это ж сколько ты иродов извёл, — шепчет он, перебирая их, пока в морщинистых уголках его глаз начинает скапливаться влага. — Не так уж и много, старик, — позволяю себе небольшую усмешку. — Человек двадцать, может, чуть больше… У некоторых при себе было больше одной нашивки. Позади меня раздаются торопливые шаги, тяжелое дыхание и в каморку влетает капитан Самойлов. Смотрит то на меня, то на полные вражеских нашивок старческие руки. — Ты сделал что, сталкер? — спрашивает тот с диковатым взглядом. — Ты перебил этих сук? Один!? — Ну да, — пожимаю плечами. — Пришлось постараться, но… в целом, да. Если духу хватит в лес вернуться, то можете здорово награбить добычи. Автоматы, патроны, провизию и медицину с их тел я поднимать не стал. — Да кто ты, нахрен, такой? — выдыхает долговец. — Палач мне имя, — отвечаю ему, поворачиваясь к Леснику. — Моя часть уговора выполнена, теперь дело за тобой. — Да-да! — проговаривает Лесник, поднимаясь с кушетки. Шевроны кучей валятся на дощатый пол и матрас, сам же старик буквально кидается в угол, чтобы подхватить оттуда винтовку и наполненный вещами рюкзак. — Я хоть уходить и не хотел, а вещички-то, всё одно, собрал. Прав ты, парень, прав! Дом там, где мы, и не дело это себя хоронить раньше времени! Пойдём-пойдём, не будем терять времени зря! — Вот это настрой, — улыбаюсь я, проводя ладонью по шерстке встопорщенного котенка. — А ты успокойся, милый, никому тебя в обиду не дам… То же место, то же время. Капитан Самойлов кое-как сглотнул вязкую слюну, заполонившую рот, и подошел к лежащим на полу и кровати нашивкам, поднял одну из них. Повертел окровавленную в руках, провел большим пальцем по ребристой поверхности… Человеческая фигура, чья голова является центром модели атома, а внизу подпись “Монолит”. Вот и появилось имя у тех тварей, что убили его людей, а его самого ссаными тряпками погнали из Рыжего леса. Хоть он сам отомстить им не смог, но… сделает всё, чтобы показать им кузькину мать! — Сержант Хвостов! — громко кричит он, и заведующий имуществом отряда появляется тут как тут. — Готовь взрывчатку, гранаты и всё, до чего только руки дотянутся. Мы возвращаемся к шахтам. Покажем этим серым ублюдкам горячий привет! — Тащ капитан, вы хотите заминировать проходы? — спрашивает солдат, вытягиваясь по струнке перед начальник. — Да, — с готовностью кивает тот. — Если в открытую бороться с ними нам тяжело, то устроим им партизанскую войну… И, поспрашивай, у сталкеров, не хотят ли они помочь нам за долю хабара с убитых. Палач разрешил нам воспользоваться им. А тот самый сталкер в сопровождении Лесника, тем временем, уже подошел вплотную к задранному в небеса мосту. Капитан не застал начало их разговора, но смог расслышать последние отрывки фраз. — … тропы на ту сторону нет, — тихо проговаривает Лесник, поправляя висящую на плече мосинку. — А в воду лезть - облучит так, что мясо с костей мигом слезет. — Можно попробовать через Мёртвый город, — вклинивается долговец, подходя ближе. — Одна дорога из него точно идёт к Лиманску… Точнее, к тому месту, где он еще недавно был. — Ха-ха, — горько смеется Лесник, каким-то грудным и надсадным смехом. — Заблудшая ты душа! Дороги всегда ведут в одни и те же места, в этом их и суть. Если кто-то осмелится пойти по ней, то окажется именно в городе-призраке… Этот путь нам не подходит, парень. Надо что-то придумать… — Тогда я просто перейду через реку, — пожимает плечами Палач. — Тут не так уж глубоко, а мой комбинезон достаточно герметичен, чтобы не дать радиации проникнуть внутрь. После этих слов сталкер скидывает на землю рюкзак, автомат и гранатомет. А котёнка, что до этого момента всё ещё находился у того на ладони, передает Леснику. — Не бойся, малыш, я скоро. Далее все сталкеры наблюдают, как Палач медленно спускается по крутому склону к берегу и начинает медленно, шаг за шагом, пересекать узкую реку. То же место, спустя несколько минут. Повезло, что течение у реки настолько слабое, что его почти что нет. Как только добираюсь до противоположного берега, быстро поднимаюсь наверх и сразу же устремляюсь к панели управления мостом. Останавливаюсь лишь на миг, чтобы оглядеться здесь. Впереди тёмный тоннель, ведущий к тому месту, где когда-то был город. Справа сам мост, а слева - полуразрушенный дом. На сером асфальте остаются мокрые следы от меня, а я, на всякий случай, принимаю очередную дозу антирада. В мерах профилактики… По левую сторону от лесенки, ведущей к мосту, находится нужная мне панель. Первым делом опускаю рубильник, но ничего не происходит. Тыркаю его туда-сюда еще пару раз, но… результат остаётся все тем же. Как вариант остаётся либо перенести Лесника со всем скарбом через реку, либо попытаться починить всё это дело. М-м, оставлю-ка первый вариант на самый крайний случай - я еще толком не оправился от забега с Лукашом на горбу. Да и этой ночью пользовался силами артефакта. Лучше бы мне повременить с этим. Так что вынимаю из ножен клинок и скручиваю с крышки панели саморезы, затем аккуратно отсоединяю её и откладываю в сторону. Хм-м, вроде бы тут всё в порядке, только пыли многовато. А так, все провода и схемы в полностью рабочем и неповрежденном состоянии. Странно. Аккуратно счищаю пальцем клубы пыли и пробую еще раз дернуть рычаг вниз. Ничего не происходит, а навык ремонта молчит… Ну-ка, а что скажет наука того же ранга? — Вот идиот, — тихо шепчу я, отходя в сторону. — Ну конечно, всё обесточено! А я ещё, дурак, думаю, что светодиоды в лампочках перегорели… Так, надо оглядеться и посмотреть куда уходят провода. По сути, тут должен быть отдельный генератор… От приборной панели прямо вверх уходит черный и толстый провод к высокому деревянному столбу. От него полоска переходит к следующему, стоящему через дорогу у самого тоннеля. Тут уже провода делятся на две части, часть уходит в сам тоннель, а вот вторая чуточку левее. Выхватываю из кобуры револьвер и иду следом, пока не дохожу до плотной деревянной двери, врезанной в бетонную стену. Дергаю за ручку, но безрезультатно. Закрыто, а ключа никакого у меня нет. Хм-м… Бесхитростно выбиваю дверь несколькими ударами ноги. Отдача ощутимо отдает по всей ноге, вплоть до паха, но старая деревяшка не выдерживает моего напора и вскоре открывается. За ней оказывается темный коридор со ступенями, ведущий вниз. Включаю ПНВ и медленно спускаюсь вниз, шаг за шагом, пока не оказываюсь внутри небольшой комнатушки. Какие-то стеллажи, инструменты, бумаги и даже прорезиненная форма, и всё это не считая самой простейшей мебели. Из этой комнатушки вперед ведёт ещё один проход, а там, святая святых, работающий генератор и электрощиток. Влезать в невесть как работающий генератор не стал - это просто одно из чудес Зоны, что электроника продолжает работать без вмешательства человека. И лучше бы так оно дальше и оставалось. Но, кое-что тут всё-таки случилось. От источника энергии поворачиваюсь к щитку, открываю его, и нахожу ответ на свой вопрос. Похоже, что когда Лиманск в очередной раз переместился куда-то в пространстве, пробки просто были выбиты. А такой ремонт мне по плечу. Заранее выключаю ПНВ, и возвращаю пробки на место. В генераторной и предыдущей комнате свет зажигается мгновенно, а с улицы начинает доноситься металлическое лязганье - опускается мост. По ту сторону моста, спустя несколько минут. — Что мне нужно знать перед тем, как мы пойдем к Картографу? — спрашиваю у Лесника, возвращая на законное место свои пожитки и котёнка, который сразу же вцепился в меня острыми коготками. — Ничего, — качает головой Лесник, слегка улыбаясь. — Это мой друг, и, думаю, не будет против твоей компании. Всё же ты не такой, как остальные сталкеры. — За этим скрыта какая-то история? — Ну-у, — Лесник чешет седой затылок под своей шапкой. — Когда Зона только образовалось, Картограф уже был здесь и уже тогда начал зарисовывать свои карты. Аномальные поля… Тогда-то считалось, что аномалии статичны по своей природе, это уже потом заметили закономерность, к Выбросу третьему-четвертому, наверное. Кто-то, я уверен, просёк и со второго, но делиться своими открытиями не стал… — Ты так говоришь, как будто не всё время сидел в заповеднике, — замечаю я. — А то ж, — соглашается сразу старик. — Страшно было - жуть, к людям хотелось, вот и выходил потихоньку, как мог. А моя старушка-винтовка мне тогда о-очень помогла в отстреле обезумевших животинок - мутантов-то тогда почти и не было. Примерно в то время я с Картографом и сдружился, есть у нас одна общая черта - дар Зоны. Она наделила нас двоих одним и тем же талантом видеть аномалии. Только вот я по итогу осел в своём родном лесу, а мой товарищ, наоборот, принялся путешествовать по Зоне и развивать полученный дар… Что же касается его нелюбви к сталкерам, то всё просто. Появившаяся вскоре после образования Зоны шайка мародёров украла его карты и воспользовалась ими для обогащения и продвижения вперёд. Кха-кха. Старик берет паузу, чтобы откашляться. — С их помощью они смогли пробраться аж до Ростка и стали героями-первооткрывателями. Теми, чьи имена тогда гремели по всей известной Зоне. А уж сколько хабара они насобирали… — Лесник сплёвывает на землю. — Но никто из них к Картографу тогда не явился, не попросил прощения и даже не поделился найденным добром. Вот тогда он и затаил на них страшную обиду. А кончилось всё очень просто - очередной выброс поменял расположение аномалий, и кишки отважных первооткрывателей были разбросаны на первом же повороте от тогдашней базы. Те, кто были в курсе источника успеха их группы, начали обвинять моего друга в убийстве и прочем. Этого он терпеть не стал и ушел, и я вслед за ним. Вот такая вот история. Понятно… Обидели талантливого мужика, а после его карты, отобранные, разошлись по сталкерским рукам. Одна такая, если не изменяет память, осела на руках у Волка. Карта болот… у-у, как сейчас помню ту весёлую прогулку. Ренегаты, Чистое небо, вязкая болотная трясина. Интересно, как там сейчас дела у Ника и Шрама идут? — Я готов, — говорю я. — Веди. — А куда вести, если проход здесь, — усмехается Лесник и узловатым пальцем указывает в сторону разрушенного дома. — Вон там путь к его дому и есть, пойдём. Послушно иду следом за Лесником, решившем прочитать ещё одну лекцию: — Знаешь, парень, Зона это удивительное место, словно пришедшее из снов и грёз множества людей… — произносит он, ступая по асфальту легко и непринужденно. Прямо как я, если не лучше. — Бывают, знаешь ли, в ней особые места - складки пространства, в которые просто так не попасть. Ни человеческие, ни звериные глаз засечь их не могут, равно как и высокотехнологичные спутники. Полностью защищенные от непрошенных гостей, хе-хе, местечки. Единственно, что может помочь здесь, так это талантливый друг… — Ты хочешь сказать, что Картограф смог найти закрытую от чужих глаз складку пространства и устроить в ней своё логово? — спрашиваю у него. — Так и есть, — ухмыляется старик. — Вот мы и пришли. Развалины дома… были самыми обычными. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, куча строительного мусора, разбитые стёкла, пыль и каменная крошка. Никакого намёка на крышу не было, только в одной из комнат находилась чудом уцелевшая дверь. Лесник проходит прямо к ней, хватается за ручку и открывает её… А там не было ничего удивительного, просто задний двор, давно заросший бурьянами. — Если просто открыть эту дверь, то ничего не случится, — произносит он, закрывая её, и залезает в нагрудной карман из которого достаёт стальной ключ, не тронутый ржавчиной и сверкающий так, будто он совершенно новый. — Но если вставить его в замочную скважину, провернуть необходимое количество раз, то… Лесник замолкает, проворачивая замок то вправо, то влево по несколько раз. В какой-то момент он вынимает ключ из замка и вновь отворяет дверь, но теперь там виднелось совершенно другое место, покрытое белёсой плёнкой тумана. Вглядываюсь вдаль и вижу небольшой деревянный мост через речку посреди цветущего поля. А невдалеке, прямо за ними, возвышалась старая деревянная церковь. — Вот и дом моего друга, — говорит Лесник. — Пойдём. Ты первый. С легкой опаской приближаюсь к двери, пока не переступаю через порог таинственного места. Сразу же обращаю взгляд к небу, которого здесь нет, всё заволочено плотной серой дымкой. Та речка, которую я увидел ещё там, текла из ниоткуда в никуда. А само это пространство оказалось совсем маленьким - от меня до церквушки было всего лишь несколько десятков метров. А за ней уже не было абсолютно ничего - только пустота, как и слева и справа от меня. Дом Картографа, как оказалось, имел овальную форму, где самой широкой частью была бегущая вода. Оборачиваюсь назад, чтобы увидеть, как Лесник так же переступает через порог. Дверь осталась на месте, окаймлённая белой стеной из кирпичей, только вот остального дома не было. А пытаться выглянуть за кромку я не стал. — Удивительно, правда? — спрашивает у меня Лесник, с любопытством наблюдая за мной. — Можешь отпустить своего детёныша побегать здесь. Ручаюсь, что тут он не пропадёт. — Ты и Картограф будете отвечать за него своей головой, — вздыхаю я, отпуская возбуждённого котёнка на землю. Тот шустро оглядывается по сторонам, замечая цветастую бабочку с голубыми крыльями и уносится следом за ней. — Я послежу за ним, пока ты будешь разговаривать, — говорит старик с улыбкой провожая пробежавшего мимо него малыша. — Вмешиваться в ваши дела не буду… Как поговоришь с Картографом, возвращайся ко мне. Я выполню оставшуюся часть договора и передам тебе Компас. — Смотри мне, Лесник, — усмехаюсь уже я. Разворачиваюсь к сбитому из досок мосту и перехожу через него под легкое журчание быстрой воды, направляясь прямо к церкви. Она на самом-то деле не такая уж и большая, всего-то метров семь-восемь в высоту. Древесина давно почернела, а оконные проёмы погружены в непроглядный мрак, так что пытаться высмотреть что-то снаружи не имеет смысла. Как только ближе подхожу к двери, та моментально открывается передо мной. — А я-то думал, кто ко мне пожаловал, — из темноты раздаётся хрипловатый голос, и вскоре на крыльце показывается хозяин этого места - Картограф. Мужчина лет пятидесяти, может, чуть старше. Сухой, невысокий и жилистый человек. Гладко выбритый подбородок, лукавые глаза, большой нос с горбинкой и пухлые губы. На правом виске виднелся еле заметный на его светлой коже шрам. Из одежды были только старые джинсы, кирзовые сапоги по колено и серая выцветшая водолазка. Его взгляд обращается к играющему с котёнком Леснику. — Тебя, видать, что-то важное привело ко мне, раз уж мой старый друг согласился подсобить, — обращается он уже ко мне. — Пойдём внутрь. Травяной чай будешь? Сам собирал…