Глава 165

То же место, то же время. Чешир отправляется ко мне на плечо, так, на всякий. Я же, схватившись поудобнее за автомат, начинаю медленно спускаться. Хрен их знает, этих сталкеров, что у них на уме, а значит, надо быть осторожнее. На их возгласы из развалин дома выбралась ещё пара человек. Всего меня встречает шестеро. Осунувшиеся лица, мертвенный взгляд, но… не сказать, чтобы они испытывали голод или сильную жажду. Наоборот, дай Зона так выглядеть каждому. А то на своем веку я столько кашляющих доходяг перевидал у костров… — Ну, зелень, — с усмешкой произносит один из долговцев, сидящих у разводимого костра. — Рассказывай, как там жизнь в Зоне поменялась. Что нового? — Да! — поддакивает ему кто-то из сталкеров. — Росток уже освоили, или всё ещё боятся обитающих там сосычей? — Мне бы сначала генерала Таченко увидеть, — перебиваю их. — Разговоры подождут, дело серьёзное. — Ну, коли так, — пожимает плечами долговец. — Времени у нас тут предостаточно, спешить некуда… А генерала ты найдёшь во-он там, где кресты стоят. — Он погиб? — спрашиваю я, напрягаясь. — Та не, — отмахивается тот. — Оплакивает потерянных бойцов. — Точнее, хмуро пялиться на их кресты, — продолжает тему другой сталкер. Киваю им с благодарностью, разворачиваюсь на девяносто градусов влево и иду в указанном направлении. Поначалу меня встречает небольшой подлесок и протоптанная в нём тропинка, которая, вскоре выводит меня к маленькому кладбищу. Деревянные кресты, увешанные противогазами и касками. В количестве аж пятнадцати штук. Что ж, мужики, земля вам пухом. Таченко находится у одного из таких крестов. Высокий, крепко сбитый и широкоплечий мужчина с квадратным лицом. И, что самое интересное, он сразу заметил моё приближение. А ведь уже давненько никто такого сделать не мог… — Ещё один заплутавший сталкер? — с горечью в голосе произносит он, тяжко вздыхая. — Скорее, подмога, — пожимаю плечами я. — Генерал Воронин послал меня отыскать вас, генерал, и вывести наружу. — Наружу? — с усмешкой повторяет это слово Таченко, разворачиваясь ко мне лицом. Серьёзное, даже немного злое. Сведенные вместе брови, нахмуренный лоб и поджатые губы. Только ходящих желваков не хватает. — Ты не понимаешь, где ты оказался. Это не просто аномалия, а червоточина, связывающая между собой сразу несколько точек Зоны. Моя группа пыталась прорваться на Север, когда мы угодили сюда. Некоторые сталкеры попали прямиком со Свалки, а в апреле сюда угодил новичок с Кордона… — Что же вы ели всё это время? — спрашиваю у него. С апреля прошло вот уже несколько месяцев. А сколько их группа просидела тут до апрельского сталкера? Только бы не каннибализм. — Ну, некоторые плюсы у этой чертовой обители есть, — криво усмехается генерал. — Время года не меняется, так что… выращиваем одичавшую картошку, собираем грибы и ягоды, ловим рыбу и охотимся на иногда забредающих сюда мутантов. Ты как-то быстро съехал с темы насчёт “ружи”. — Было интересно узнать, как вы тут всё время выживали, — пожимаю плечами. — Но думаю, что будет лучше, если я это послушаю на базе Долга. Собирайте людей, генерал, и я всех вас выведу. — Предлагаешь довериться незнакомцу, припершемуся сюда с мутантом? — хмыкает долговец, отворачиваясь. — Мы пытались слишком много… Часть из этих крестов появилась именно после таких попыток, сталкер. Аномалий здесь нет, но если сделать неверный шаг, то умрёшь. Быстро и до одури нелепо. Такие мужики, сталкер, погибли здесь. Ни пуля, ни когти мутантов, ничто не могло их остановить. А эта… сучья хренотень! — Ха-а, — вздыхаю. Похоже, что явиться к ним как в какой-нибудь книжке и сказать “идите”, чтобы они пошли, недостаточно. Ладно, пора бы и ксиве немного поработать. Достаю карточку из нагрудного кармана удостоверение сотрудника, протягиваю его Таченко и снимаю гермошлем. — Я младший научно-полевой сотрудник научного лабораторного комплекса Янтарь. И прибыл в этот Пузырь целенаправленно, чтобы вытащить вас, отец-основатель Долга, и других людей. И у меня есть способ это сделать. — Подожди… — севшим голосом произносит он, вглядываясь в дату выдачи моего удостоверения. — Ты сказал целенаправленно, но как? Как ты смог отыскать нас? Варяг действительно смог выбраться отсюда? — Картограф, — тихо отвечаю я, качая головой. — Низенький и гаденький мужичок в кирзовых сапогах и тёмном плаще. Вы просили его вам помочь, а он… отказал. Мне пришлось с ним серьёзно поговорить и, скажем так, выбить информацию о вашем месторасположении. Что же касается Варяга, то да, он смог покинуть Пузырь. Но решил шантажировать Долг информацией о вас, требовал непомерно огромную сумму денег. Увы, свой жизненный путь он закончил в лапах кровососа. — И у тебя действительно есть способ вытащить нас отсюда? — спрашивает он, возвращая мне карточку. Кажется, новости о самом Варяге тронули его не так сильно, как то, что тот смог выбраться отсюда. — Полез бы я сюда, не зная, что смогу выбраться? — отвечаю вопросом на вопрос. — Да, такой способ есть. Но дальше всё зависит от вас, генерал. Соберите людей, расскажите им обо всём, и мы сможем покинуть эту аномалию. А я пока, вон, у речки посижу. То же место, то же время. Таченко проводит взглядом удаляющуюся спину сталкеру, по которой вовсю ползал маленький кот-баюн. Уж спутать обычного котёнка с этим зверем генерал не мог. И… у него едва не затряслись руки, а сердце так и вовсе вовсю танцевало канкан в груди. Если этот человек прав, если он действительно сможет вытащить их отсюда, то!.. Он всё это время держался не зря, надеялся, ждал, цеплялся зубами за ускользающие ниточки жизни… и другим не давал упасть в отчаяние. Как мог. Но, увы, это получалось у него не всегда… Когда Таченко приближается к развалинам дома, то перед ним собрались все, кому довелось попасть сюда. Лица хмурые, но внимательные и немного обеспокоенные. Ожидали увидеть генерала в компании с тем самым сталкером? Ну, понять людей можно. Буквально живут новостями, а последний попавший сюда сталкер… Что может новичок рассказать интересного ветеранам? Только новый анекдот, который приелся уже после второго раза. — Есть новости, — громко произносит генерал, завладевая вниманием всех на этой полянке перед домом. — Этот сталкер, точнее, учёный прибыл сюда по просьбе нынешнего командования Долга с целью вытащить всех нас отсюда. Как он меня уверил, такой способ действительно есть… Варяг смог выбраться и дать знать о нас, хоть и скурвился под конец. Остатки хутора взорвались громкими возгласами и даже криками. Но на Варяга всем было плевать, ведь у них появилась надежда. Человек, который реально пришёл сюда за ними, чтобы вытащить всех? Но были и такие, кто этому был не рад. И не по той причине, что не хотели вырваться отсюда, просто… они уже начали сходить с ума. Запертое пространство, стресс, все у всех на виду и все за всеми наблюдают… Как тут не развиться паранойе? — “Этот сталкер”, — подумал один из таких. — “Кто бы он ни был, он явно пришел сюда за нашими припасами. Картошка… картошку я никому не отдам. Никому! Я сам её выращивал! А эти дураки, если хотят, пусть сдохнут. Мне же больше достанется!” — Это реально? — спрашивает с надеждой в голосе долговец. — Да, — кивает Таченко, решивший всё для себя ещё на кладбище. Оставаться здесь ещё хоть на секунду, зная, что рядом с ними находится человек, способный вывести их из Пузыря… было мучительно больно. — Конечно, имеются обоснованные опасения, что его способ может не сработать, но… нам ведь больше не на что надеяться, верно, мужики? А так хоть есть шанс выбраться отсюда. — Я отказываюсь, — громко произносит один из сталкеров. — Я не верю тому мужику. А вы, если хотите, то вперёд и с песней. Я в этом фарсе не участвую. — И я! Я тоже! Нахрен его! — к скрывшемуся за углом здания присоединилось ещё несколько сталкеров. Перед домом остались долговцы в полном, пусть и поредевшем составе, и несколько вольных бродяг со свободовцем. — Значит, все остальные за, — удовлетворенно отвечает Таченко. Остатки его отряда… он выведет их. Или умрёт. — Пойду к нашему проводнику… Пузырь, у речки, то же время. Вот смотрю на вечернее и безоблачное небо, окрасившееся в ало-оранжевые разводы, и на меня накатывает какая-то непонятная грусть. Чешир мирно спит в моих ладонях, видно, журчание воды смогло убаюкать беспокойного котёнка, который, кажется, подрос на пару сантиметров за эти несколько дней. Ну, как вернусь, сделаю ему бронежилетку из шкуры ящера на вырост, так сказать. И будет мне верный помощник во многих делах… Что же касается грусти, то… не знаю. Просто накатило какое-то одиночество, что ли. То ли так это место влияет, то ли мне действительно нужен отпуск от Зоны. Ну, выведу этих людей, задокументирую абсолютно всё и подам отчёт Сахарову. Будет плюс одна заслуга - изучение пространственной аномалии изнутри. А там, глядишь, и до отправления на Большую землю останется всего-ничего. Позади меня послышались торопливые шаги и тяжелое дыхание. Оборачиваюсь, чтобы увидеть там едва ли не бегущего ко мне Таченко. Не доходя до меня нескольких метров, тот останавливается, всматриваясь в меня, и произносит: — Мы согласны, — говорит он. — Сейчас соберём вещи и будем готовы выдвигаться. — Сейчас? — вскидываю бровь. — Вечер же. Может, завтра утром пойдём? Светлее будет. — Нет, — резко отказывается генерал, качая головой. — Если проведём тут ещё хоть одну ночь, то… идти с нами откажется ещё больше людей. Просто выведи нас, а там мы покажем мастер-класс любой твари, которая посмеет к нам сунуться! — Подожди, вы… — Ты. — Ты сказал, что “идти с нами откажется ещё больше людей”? Кто-то отказался? — брови сами по себе ползут вверх. Нашлись такие идиоты? — Ага, — Таченко разводит руками в стороны. — Эти сталкеры больны по психической части… То мужика какого-то видят в лесу, то подозревают своих же во всех преступлениях мира. Один так истошно вопил, что кто-то ночью стянул с него носки и поменял их местами… Если они хотят, пусть остаются. Но остальным медлить нельзя, нерешительность сродни чуме. И чем дольше мы тут сидим, тем сильнее она прорастает в душах остальных. — Хорошо, генерал, — поднимаюсь я на ноги. — Выведу вас всех сейчас же… Подожду у домов, пока вы будете собираться. У развалин, спустя некоторое время. Пока радостные люди бегали между домов, буквально на ходу натягивая экипировку и забивая свои рюкзаки, решаю немного прогуляться вдоль этой единственной находящейся здесь улицы. В целом, это место очень сильно напоминало Деревню новичков. За одним только исключением - этому месту, даже несмотря на усилия Таченко и его людей, было гораздо хуже. Деревянные подпорки, ещё не успевшие потемнеть, доски на стенах и куча всего другого. Люди здесь отчаянно пытались выжить всё это время, стараясь и сражаясь с невидимым врагом - стрессом. И делали всё возможное, чтобы продержаться чуточку дольше. И ремонт домов, а я уверен, что из инструментов у них был только шиш без масла, и кто-то даже высадил клумбы из полевых цветов вдоль заборчиков. В конце же улицы мне повстречалось не самое большое, но вполне внушительное по меркам Зоны картофельное поле. Таченко стоит отдать должное, вот понастроят власти вокруг Зоны десятиметровые стены, он и его группа не пропадут - перейдут на картошку и подножный корм. Шучу… Но, признаться, изредка меня всё-таки посещают мысли, а что же станет с Зоной если её изолируют? И не как сейчас, где достаточно дать на лапу хоть кому-нибудь с блокпоста, чтобы тебя если не пропустили, то хотя бы указали направление для движения. А прям монументально. С вышками, постоянной охраной периметра… И если меня и некоторых других сталкеров это почти не заденет, как тех же наёмников, то вот остальные… на этом эра сталкерства и умрёт. Даже если наладить вот такое же хозяйство как здесь, притока новой крови не будет. А в моей новой профессии до старости живут лишь самые настоящие зубры, как Охотник. Или поцелованные в жопу как Лесник с Картографом. — Эй, ты! — громко восклицает позади меня один из сталкеров. Оборачиваюсь и вижу перекошенную и покрасневшую рожу. — А ну пшёл от моей картошки! — Уже ухожу, — ссориться с такими себе дороже. Ну побью его, ну покажу ему его место, а смысл? Просто пожимаю плечами, разворачиваюсь и ухожу. — Вот и иди! — всё ещё громко, но более спокойно произносит он. Затем, понизив голос ещё произносит. — Надо будет поставить капкан… И растяжку! Картошка… Больной ублюдок какой-то. Даже хорошо, что он останется здесь. Плохо лишь то, что если кто-то попадётся в эту аномалию ещё, то на этот раз никакой помощи не будет. Не настолько я добрый самаритянин, чтобы каждые выходные мотаться сюда и вытаскивать потеряшек. Хм-м, надо бы попросить у Таченко кусочек угля, чтобы зарисовать путь хотя бы на стене дома. Конечно, уродцы-паранойики с легкостью это всё дело сотрут. Но так хотя бы у других будет больше шансов выбраться. На этом моя миссия точно будет закончена. Ловлю на улице одного из долговцев, объясняю, что и для чего мне надо. Тот с пониманием кивает и скрывается в доме. Через пару минут на улицу выходит Таченко с куском цветного мелка. — Держи, наука! — грозно произносит долговец облачённый в какой-то утяжеленный вариант экзоскелета. Уж на что обычные экзоскелетчики смотрятся грозно, то это прямо какой-то живой танк. А как скрипят сервомоторы… жуть. — В одном из домов после ребёнка раскраски остались… Те мы давно разрисовали, как и мелки с красками. Это последнее, что осталось. — Спасибо, — киваю я. — А как твой экзач ещё из строя не вышел? Ты же тут больше года точно сидишь. Аккумулятор точно должен был разрядиться. — А он и разряжен, — вздыхает генерал. — Но не полностью, я почти сразу всю броню обесточил, а батарею вынул. Процентов тридцать заряда осталось, на рывок хоть до куда-нибудь хватит. А там, наука, не поверишь - руками буду цепляться, зубами, чем угодно. Но к своим выползу, и людей выведу! — Ха-ха! — радостно смеюсь я не от того, что мне стало смешно. Нет, просто на душе появилось чувство покоя. Тот сломленный человек, чей ПДА я находил в третьей части игры, жив и ещё способен бороться. И это чертовски хорошо. Таченко продолжает собираться сам, не забывая координировать остальных. А я, я выхожу на центр улицы и вытаскиваю из контейнера Компас. Круглый артефакт темно-синего цвета, покрытый трещинами по всей своей площади. Сталкеры с интересом поглядывают в мою сторону. Ну, ребятки, готовьтесь к шоу. — Компас, покажи мне дорогу отсюда, — прошу его, опуская на землю. — Но от меня далеко не убегай. Вижу, как челюсти у долговцев и не только отвисают. А вопрос “неужели это тот самый способ вывести нас отсюда?” читается даже сквозь маски и натянутые балаклавы. Но не успевает никто из них сказать и слова, как из артефакта высовываются прямоугольные поршни цвета раскаленного добела металла. Компас поначалу ничего не делает, только слегка крутится вокруг своей оси и вибрирует, но, словно найдя то, за что можно зацепиться, срывается с места, перекатываясь на выдвигаемых поршнях. Я следую за ним. Артефакт выписывает витиеватый маршрут вокруг кустов, редких деревьев, пока не поднимается на холм и не скатывается оттуда в сторону подлеска, за которым находится кладбище. Останавливается между двух сосен и крутится на месте, не пересекая невидимую линию границы, натянутой между деревьев. — Это что? — спрашивает Таченко за моей спиной. — Артефакт Компас, — быстро отвечаю я. — Никаких особых свойств нет, за исключением одного. Он прокладывает путь между аномалиями. И даже Пузырь ему по силам. Эй, кто-нибудь! Нарисуйте на стене схему со всеми кустами, деревьями и прочим, что Компас обходил. На холме вкопайте какую-нибудь арматурину, чтобы видно было. И пометьте сосны! Как только подготовим карту для будущих жертв этой проклятой аномалии, я выведу вас отсюда!