Глава 166

Строительные развалины, ближе к ночи. Когда наша разношерстная группа вывалилась из Пузыря, то вокруг нас был не лес, как я ожидал, а какой-то индустриальный район, если так можно выразиться. Увы, из-за ночной темноты рассмотреть всё получше было трудно, но, кажется мне, что это что-то знакомое… будто в этом месте я когда-то побывал. Смутно знакомое чувство. Остальная же часть команды только хватали ртом воздух, неверяще оглядывались по сторонам и радостно обнимались, громко смеясь и плача. Люди наконец-то были свободны. Но единственным, кто сохранял хоть какое-то спокойствие, был генерал Таченко, облачённый в свой огромный экзоскелет и держащий в руках целый пулемёт. Однако, я всё же смог уловить, как подрагивали его ладони в ночной темноте. Итак, пока остальные предаются радости, надо осмотреться получше, чтобы найти место для общего ночлега. Не думаю, что кто-то или что-то может угрожать группе отчаянных людей, едва выбравшихся из пространственного пузыря, но… ночевать на открытом месте идея такая себе. Так, слева от меня высокое кирпичное здание, очень длинное и… посередине него виднелся проход в другую часть этого района. Впереди находился отчётливо знакомый мне ЗИЛ. Да, точно, припоминаю! Шуруп и, кажется… забыл, как звали второго. К нашей вящей удаче мы вышли прямо на завод Росток! Учитывая, что самым опасным существом здесь был Стронглав, ныне перебравшийся в Рыжий лес, то можно считать, что мы практически на курорте. Но долго такое ощущение не продлилось - не прошло и пары минут, как из прохода в другую часть завода, сильно покачиваясь, вышло несколько зомбированных. Не сталкеры даже, а обычные механики или что-то в этом роде. Ни оружия, ни брони на них не было, только старые и износившиеся обноски. Вытянув облезлые и посеревшие руки вперёд, те устремились к нам. Благо, что мне даже не пришлось тратить патроны. Долговцы в едином порыве вскинули оружие и буквально изрешетили группу зомби, окончательно их похоронив. — Внимание! — громко произношу я оборачиваясь и поднимая руку вверх, чтобы все сталкерские взгляды были сосредоточены на мне. — Я знаю, где мы оказались. Это территория завода Росток! Для всех, кроме свободовца, это наверняка будет хорошей новостью… База Долга в двадцати минутах ходьбы. — А чё я? — спрашивает зелёный. — Я наоборот в Долг вступить хочу! — Да-а? Разве? — к говорившему поворачивается один из долговцев. — А кто всё это время ныл, что Свобода лучше, чем Долг, а? — Так я это, чисто ради поддержания разговора! — расплывается в улыбке экс-свободовец. — А так, один хрен много времени прошло… Уж не ждут меня поди, а? Крутым бойцом я никогда не был, с Чеховым за ручку не знакомился… — Чехова, к слову, на посту сменил Лукаш, — вклиниваюсь я. — Если ты знаешь его. — Лукаш? — переспрашивает он, не понимая. — Лукашенко, что ли? Не-е, тогда точно к своим не пойду. — Дурень ты, — усмехается тот самый долговец. — Тащ генерал, возьмём одну зеленую соплю к нам? — Эй! — Всех возьмём, у кого такое желание будет, — кивает головой Таченко. — Без исключений… Ты, наука, говоришь, что до нашей базы рукой подать, да? — Как и сказал, буквально двадцать минут пройтись, — соглашаюсь. — Выступим завтра, — вздыхает генерал. — Как бы не хотелось, парни, вернуться домой пораньше, но лучше будет, если придём с утра. И сами отдохнём, и другим дадим. Не знаешь, где тут можно кости бросить? — М-м, — задумчиво протягиваю я. Бывший домик наёмников не годится, слишком много крови там в своё время пролилось. — Думаю, что можно прямо в цехах и устроиться. Только постовых поставить и… — Не учи дедушку как надо бабушку лохматить, — произносит Таченко, явно ухмыляясь. Остальные долговцы прыснули со смеху. Оч-чень оригинально. — Группа, вперёд! Порядок движения стандарт! Долговцы ловко перегруппировываются и направляются прямо к переходу, я и остальные сталкеры устремляемся следом, когда раздаются первые звуки выстрелов. Мужчины в черно-красных костюмах безжалостно расправляются с очередной партией зомбированных, методично расстреливая их головёшки. Таченко же, пользуясь экзоскелетом, хватается за дверную ручку и буквально вырывает дверь, открывая проход в производственные помещения. На него практически сразу налетает ещё один зомби, которого правый генерал хватает за череп и со всей силы впечатывает в кирпичную кладку. Увы, местные работяги точно не ожидали появления такой грозной силы. Генерал и ещё несколько долговцев заходят внутрь, пока остальная часть отряда держит периметр под полным своим контролем. Проникнувшись атмосферой, к работе бывших военных подключаются и трое сталкеров вместе со свободовцев, выслеживая возможных противников в ночной темени. Я же пользуясь возможностью, захожу следом за Таченко и вижу, как тот расправляется с очередным зомби. Решив не тратить патроны, тот попросту схватил бедолагу за шею, поднял одной рукой над плиточным полом и перерезает тому глотку практически под самым подбородком, аж до позвоночника. И откидывает булькающий труп в сторону. Остальные долговцы, зашедшие вместе с ним, пока просто осматривают помещение, оказавшееся самым настоящим цехом. Высокий, метров пять-шесть потолок, кирпичные стены и решетчатая лестница, ведущая на второй уровень этой комнаты, откуда уже спускались следующие жертвы грозных борцов с Зоной. Помимо этого здесь так же находилось шесть станков, покрытых толстым слоем пыли, которая, свернувшись в крупным хлопья, начала летать по помещению. Ну и в одном из углов стояли деревянные ящики с армейской маркировкой, раскрытые и абсолютно пустые… Экзекуция продолжалась ещё добрых сорок с небольшим минут, пока вся популяция бывших работяг этих мест не была уничтожена Таченко и его людьми. Кстати, парочку зомбей приложил и свободовец, сталкеры же… не было у них той военной выучки, чтобы метко стрелять по головам пошатывающихся при движении зомби. Я во всём этом никакого участия не принимал, оставаясь безучастным зрителем. Было жаль тратить такие дорогие патроны на мутантов, когда вокруг меня есть десяток крепких сталкеров, вооруженных до зубов. Повезло, правда, что весь боезапас те не расстреляли в Пузыре. Как только всё было зачищено, наша группа поделилась на части. Я остался внутри цеха, прислонившись спиной к одной из стен, пока Таченко раздавал указания. Долговец в сопровождении пары вольных отправился за дровами, ещё несколько людей генерал отправил вглубь помещений, чтобы те нашли что-нибудь полезное, а остатки сталкеров принялись раскладывать спальные мешки, подготавливать место для будущего костра и выкладывать продукты для ночного дожора. Что Таченко, что другие потеряшки были едва ли не самыми деятельными людьми, что я знал в Зоне. То ли так случайно сложилось, что все они оказались в одном месте, то ли это влияние расслабленной, но тяжелой жизни в Пузыре. Хотелось действия, да побольше. Ну, какую-то долю экстрима и адреналина те получили, расправившись с зомбированных. Хотя, я почему-то уверен, что ещё несколько таких уже к нам на подходе. — Бах! Бах-бах! — звучат звуки выстрелов с улицы, а потом доносится крик. — Что там? — резко спрашивает генерал у долговца, стоящего у двери. — Зомби, тащ генерал, — отвечает тот, вздыхая. — Ночка будет весёлая… — Всё лучше, чем Пузырь, — вклинивается другой сталкер, раскладывающий спальники. — Поверить не могу, что мы реально выбрались оттуда… — И не говори, Захарчук, — произносит ещё один долговец. — Это ж мы, получается, нажраться сможем, а? Как не в себя!? Столько времени ни капли спиртного во рту не держал, так мы… Э-э, тащ генерал, не злитесь только… — За что? — усмехается Таченко. — Я вам сам всем налью и про себя не забуду! Отметим освобождение так, что вся Зона на ушах стоять будет! Я только усмехаюсь, снимая с плеча сильно уставшего котёнка. Громкие выстрелы, то и дело доносящиеся с улицы, сильно пугали Чешира, из-за чего он смешно дёргался. Ну, малыш, ничего. Подрастёшь и сам напугаешь любого, кого только захочешь. А пока… Кушай и расти большим-большим котом. Открываю одну из своих консерв с курицей и ставлю кота перед банкой, он тут же принимается сильно чавкать, с жадностью поглощая курицу. Таченко и другие долговцы переводят взгляд на него. — Как ты с ним управляешься, наука? — спрашивает генерал. — Мутанты настолько дикие и яростные, что с ними никак нельзя договориться. Но ты… я точно уверен, что это кот-баюн, а не простой кошак. — Не знаю, — откровенно лгу, пожимая плечами. — Спас его в Рыжем лесу, когда монолитовцы убили его мать. — Монолитовцы? Это какая-то новая группировка? — тут же спрашивает тот, кого назвали Захарчуком. — И тоже мутантов изводят? — Не-е, — отмахиваюсь. — Вам с ними точно не по пути, фанатики это… Верят в некий Монолит и истребляют всё и вся на своём пути. Мутанты, люди, без разницы им. Одним словом - сектанты. Ну и так, чисто к слову, недавно они напали на отряд вашего клана в Рыжем лесу. Так что… В этот самый момент возвращается долговец и пара вольных с охапкой веток каждый. Сталкеры быстро разводят костёр, водружают на треногу котелок и начинают готовить еду. Чешир же, вылакав не только мясо, но и подливку, засыпает у меня на ладонях. Маленький сильно устал. Ну, ладно, перекушу со всеми и тоже на боковую. Надеюсь, просить меня нести службу никто не будет… Окрестности Бара, следующее утро. Я уже предвкушал увидеть рожу Воронина, Петренко и прочих старожилов, которые успели застать самого генерала Таченко, когда мы всё ближе и ближе подходили к базе Долга. Шли мы одной длинной колонной, которую замыкало несколько бойцов самого отца-основателя. Я же шел впереди, как единственный, кто знает эти места. И вскоре наша пёстрая компания выходит к блокпосту. Стоит отдать должное местным долговцам, но те не на шутку всполошились, увидев нас, и ощетинились вскинутыми автоматами. — Кто такие? — громко спрашивает командир блокпоста, удерживая на весу ас вал. — Почему на вас наша броня?! Отвечайте, пока мы не открыли огонь! Мне приходится жестом руки остановить собиравшегося выйти вперёд Таченко, чтобы не спровоцировать возможный конфликт. Уж не знаю, что он там собирался ему сказать, но будет лучше, если беседу буду вести я. Конечно, надо было написать Воронину ещё утром, но в таком случае началась бы самая настоящая вакханалия. Уверен, тот бы не дочитал мое сообщение дальше “Таченко жив, мы на Дикой территории”, как уже бы помчался встречать нас. А может так и стоило поступить? Не знаю. Снимаю с себя гермошлем и вытаскиваю пластиковую карточку, показывая её на вытянутой руке. — Моё имя Палач, — говорю я, и замечаю, как стоящие перед нами долговцы странно дергаются. — По заданию генерала Воронина был отправлен на поиски генерала Таченко… — Генерала Таченко? — громко переспрашивает долговец. — Того самого?! — Да, — киваю. — И сумел его найти. Генерал, снимите шлем… Как только экзошлем покидает голову отца-основателя, долговцы моментально опускают оружие и, по команде своего командира, выстраиваются в одну шеренгу. Закинув стволы автоматов себе на плечи, те вытягиваются по струнке ровно, высоко поднимают подбородок и громко рявкают: — ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ТОВАРИЩ МАРШАЛ! — вау, у меня аж в ушах зазвенело от их голосов. Да и сам Таченко, видно, был смущен и явно не ожидал, что за годы отсутствия смог продвинуться по службе аж до маршала. — БЛАГОДАРИМ ЗА ВАШУ СЛУЖБУ! То же место, то же время. Таченко едва-едва смог удержать себя от того, чтобы не выпустить град слёз. Помнят, они его помнят! Даже те, кто не застал его лично, они знают о нём и помнят, и чтят! Великая радость и смущение затопили его сердце и душу, в глазах сильно защипало, а глупая улыбка непроизвольно появилась на его откровенно плохо выбритом лице. Дело, которому он посвятил всему себя, всё ещё живо. И новая кровь не позабыла старую! — Вольно, сынки, — пряча глаза за рукавом экзоскелета, командует маршал Долга, и незаметно, как он сам надеялся, стирает всё-таки проступившие слёзы. Убирает руку и видит ухмыляющегося учёного, щёку которого настойчиво облизывают баюн. Оборачивается и видит счастливые рожи не только своих людей, но и вольных и даже того задрипанного свободовца. Они дома. Спустя бесчисленные месяцы ада, они смогли выбраться на волю и оказаться среди своих. — Товарищ маршал! — обращается к нему командир поста. — Разрешите сопроводить вас в расположение штаба? — Да, — только и кивает он. — Стройся! — командует долговец с лычками старшего лейтенанта, и немногочисленные бойцы блокпоста окружают Таченко. Все, кроме одного. — Сержант Смирнов, приказываю сопроводить маршала Таченко в расположение штаба! Старлей, как истинный член группировки Долг, остался на своём посту, ожидая уже спешившее к нему подкрепление. Радость радостью, а воинский долг должен быть выполнен! И Таченко уже мысленно пообещал себе, что поспособствует продвижению такого замечательного бойца… Тут мимо них пробегают несколько солдат, на ходу отдавая честь почётному маршалу и устремляются в сторону блокпоста. А их отряд, не успевает пройти через металлические ворота и сойти со ступеней, как их встречают ряды построенных сынов Долга. Статные, сильные… И их было гораздо больше того количества, которое за спиной оставил Таченко, отправляясь на своё последнее задание. На практически негнущихся ногах, которые он переставлял только огромной силой воли, генерал, распрямив спину, приближается к ним. Вперёд выходит всего двое - Воронин и Петренко, которых Таченко помнил ещё капитаном и старлеем соответственно. Оба долговца отдают ему честь. — Здравия желаем, товарищ маршал! — ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ТОВАРИЩ МАРШАЛ! — хором приветствуют его остальные бойцы. — Здравия желаю, товарищи! — уже не скрывая слёз отдаёт воинскую честь Таченко своим бойцам, которые беспрестанно ждали его возвращения всё это время… То же место, то же время. Наблюдать за всем этим со стороны было жутко интересно, но… казалось, что на этом празднике жизни я немного лишний. Ну, ладно, пока они тут заняты отдаванием друг-другу воинских приветствий, я прогуляюсь до ста рентген и узнаю, что новенького происходило в Зоне, пока был занят спасением генерала-маршала. Но не успеваю я уйти с асфальтированной дороги, как меня за руку ловит один из людей Таченко. — Тебя зовут, — тихо шепчет он, указывая в сторону Петренко, Воронина и Таченко, смотрящих в мою сторону. Ну, раз уж зовут… Вручаю долговцу мой шлем, а сам иду к трём долговским офицерам, где меня сразу же берут в оборот. Воронин крепко стискивает мою ладонь и с силой похлопывает меня по плечу прямо перед всем строем. — За… — начинает он, тут же теряясь. — Ха-ха, я даже не знаю, как благодарить этого сталкера! За проявленный ранее героизм, как и за случившееся сегодня чудо, объявляю благодарность Палачу! А так же присуждаю ему звание капитана Долга и объявляю его верным другом и надежным товарищем всей нашей группировки! Ура! — УРА! УРА! УРА! — Поздравляю, капитан Чернов! — расплывается в улыбке Воронин. У-у, гад! Так своей наградой поднасрать надо ещё уметь. Ладно бы благодарность объявил, и хрен с этой дружбой, но звание? Он же должен понимать, что я не буду служить ни под его, ни под чьим-либо ещё началом?! Или это вообще почётное звание, не несущее за собой никаких обязанностей или привилегий, просто пустой звук… Ха-а, это мне придется хорошенько так обсудить с ним. — Благодарю, товарищ генерал, — мне остаётся только смирится и отдать ему воинское приветствие, как-никак, началась моя “армейская” жизнь.