Глава 168

Северный КПП, вечер. Своеобразный предбанник Кордона встретил меня мрачной тишиной. Место, где обычно сидели вольные и набирались сил перед рывком в сторону Свалки, полностью опустело. Ни звука голосов, ни гитарной мелодии, ни даже весёлого треска догорающих ветвей в тёплом костре - ничего. И никого, кроме навязчивого железистого аромата, витающего в воздухе. Тот был слишком тяжёлым, словно я попал на скотобойню или в лавку мясника, где буквально всё пропитано запахом крови. Как только ступаю на поскрипывающие под моим весом половицы, тут же натыкаюсь на огромные багровые пятна, впитавшиеся в древесину. Их было много, самых разных форм и размеров, ими было усеяно всё помещение. Одна часть вела наружу, другая - в закуток с окном, где когда-то давно сидел начальник этого КПП и решал, пропустить человека дальше или нет. Сейчас же вместо бравого таможенника, на полу развалился буквально искромсанный сталкер. На его кожаной куртке, как и на нём самом, не было практически ни единого живого места. Лицо, руки, грудь, живот и даже бёдра - всё было покрыто ножевыми ранениями. Местами глубокими, а где-то поверхностными. Сказать точнее было трудно. Для более точного вердикта нужно провести соответствующий осмотр. Перевожу взгляд с лежащего навзничь в паре-тройке метров от меня тела на стены, на которых виднелись следы от окровавленных ладоней. Как будто некто раненный опирался на них, стараясь покинуть случившееся побоище. И кровяные следы на полу были тому подтверждением. Но есть стойкое ощущение, что людей здесь побывало явно больше двух. Если следы меня не обманывают, то… Сначала здесь случилась потасовка, видно, кто-то схватился за нож и пошло-поехало рубилово. Зарезал одного, напал на второго, поспешившего на помощь, справиться с ним не смог и… Провожаю взглядом следы кедов, уходящих в сторону Свалки. Понятно. Безумный паренёк похоже напал на своих товарищей или, что более вероятно, на еле знакомых попутчиков. Но зачем? Ради хабара? Вряд ли. Не думаю, что у сталкеров с Кордона было что-то настолько ценное, чтобы идти на такой поступок. Тогда что им могло двигать? Напряженные до предела нервы или какие-то проблемы с башкой? Ну, уже можно не спешить с тем, чтобы открыть эту тайну. Парень напал на меня несколько часов назад, а сколько времени назад произошла эта потасовка - только Зоне известно. Шансов, что раненый смог выжить, маловато. Времени прошло много, уж как-нибудь залатать себя он точно мог. А тело его товарища лежит как будто нетронутое - карманы топорщатся от всякой мелочёвки, в кобуре лежит пистолет. Та-ак, ладно, приступлю к мародёрству. Итак, ПДА выведен из строя наглухо - по нему и удар ножом пришелся, и кровью неплохо так залило… Чтобы восстановить придется потратить немало сил и денег, а проку… М-да. Из остального ничего прям хорошего на убитом сталкере не было. Металлическая зажигалка, несколько сотен советских рублей, перочинный ножик и россыпь патронов. по карманам джинсов. Он даже разгрузкой не озаботился, а всё одно - явно собирался на Свалку. Рюкзака, к слову, при нём не было. А что было, так это зажатый магазин из-под пистолета Макарова. — Покойся с миром, сталкер, — вздыхаю я, аккуратно опуская веки на высохшие глаза. — Твоего обидчика я прирезал. Окровавленные следы обрываются у порога, где, свалившись со ступеней, лежал второй бездыханный сталкер - ножевых ран у него было две. Одна на животе, вторая - на ладони, которая сжимала рукоять ножа, покрытого запекшейся коркой крови. Схватился за нож убийцы, выхватил и прогнал его, да? Что ж ты, дурной, за пистолет-то не взялся с самого начала? Крут, спору нет, но… глупая вышла смерть. Мог бы выжить, если бы просто пристрелил суку. Обыск тела этого сталкера не принёс неожиданных результатов. ПДА был девственно чист, кроме того, что его владелец отметил собственную нычку на Элеваторе, денег у него при себе оказалось не так уж и много - сотен семь с небольшим. Сам он был одет примерно так же, как и первый: выцветшие джинсы, кожанка и берцы. С тела забираю только деньги, а ПДА перекидываю через забор, подальше отсюда. Нычка мне и самому пригодится в будущем, делиться ей не буду. Подле забора, к слову, обнаруживаются остатки прогоревшего ещё давно костра - некогда разогретые добела угли остыли, так и застыв в своей белёсой форме. Тут же нахожу и котелок, и несколько фляг с водой и ещё пару рюкзаков, набитых всякой всячиной. Тут и еда, и медикаменты, и даже несколько срезанных собачьих хвостов. Помимо всего этого богатства к одному из рюкзаков прикреплён обрез двустволки - сильно потасканный и давненько нечищенный. Что интересно, патронов к нему не было от слова совсем. Нашли по дороге сюда? — Ха-а, — вздыхаю я, смотря на закатное небо, окрашенное красно-оранжевыми всполохами. — Нежданная встреча обернулась для меня погружением в трагичную историю. Кто б мог подумать о таком, а, Чешир? Подхватываю снующего под ногами котёнка и принимаюсь его тискать. И, мне кажется, или он реально подрос за время нашего с ним путешествия? Если раньше он был размером с две-две с половиной моих ладоней, то сейчас тянул на все три. Вот что значит создание Зоны, растёт не по дням, а по часам. Глядишь, к следующей весне сможет самостоятельно рвать и мутантов, и сталкеров. — А я в этом тебе помогу, малыш, — провожу ладонью в перчатке вдоль спины мурчащего зверька. Пока он ещё не понимает, что я говорю, но явно рад моей интонации. — Ну что, готов посмотреть, с каких мест я начинал? Дом Волка, ближе к ночи. — Бах! Бах! — сталкер даже сквозь сон почувствовал мощные удары по входной двери. Волк по-началу не хотел вставать, только перевернулся на другой бок, посильнее накрылся одеялом и… не смог уснуть из-за того, что удары повторялись снова и снова. До тех пор, пока разъяренный лидер деревни не открыл дверь, желая устроить такую взбучку посмевшему так себя вести ублюдку! Но замер с глупой улыбкой на лице, увидев, кто стоит на пороге его дома. — Палач, сколько лет, сколько зим! — радостно произносит он, потеряв всякие остатки сна и раздражения. Подаётся вперёд, чтобы крепко обнять сталкера, но с его плеча угрожающе начинает шипеть маленький кот. — Э-э, это что? — Долгая история, — ухмыляется сталкер, растягивая в улыбке губы и беря животное на руки. — Ну, пропустишь меня, или мне в другом месте ночлег искать? — Зачем ты вообще отдал Петрухе дом, раз так часто сюда приходишь? — беззлобно ворчит Волк, пропуская Палача мимо себя. — К нему бы вламывался, а не ко мне… — Не хочу парню жизнь усложнять, — произносит тот, стягивая с себя берцы и спуская кота на пол. — Кому было бы приятно, заявляйся к нему бывший владелец дома каждый месяц без приглашения? А ты мой товарищ и друг, такая уж у тебя доля… терпеть мои ночные появления на твоём пороге. — Когда ты стал таким наглым, а? — качает головой лидер деревни, невольно вспоминая времена, когда всё начиналось. Палач тогда был просто заглядение, а не сталкер. Внимательный, немного робкий и… — Зона выбила из меня всё лишнее, — улыбается сталкер. — Ну, чего стоишь? Пошли чай пить. Кстати, молоко-то у тебя есть? Чешира напоить хочу. То же место, спустя некоторое время. Сюрпаю чаем и расплываюсь в довольной улыбке. Теплый и уютный дом, хорошая компания и вкусный напиток. Чего ещё можно пожелать после дальней дороги? Вот баньку бы ещё, ух! Но да ладно, чего нет - того нет. — Как тут дела у вас? — спрашиваю у Волка, который искоса смотрит на развалившегося на полу Чешира. — Что нового? — Да-а, всё по-старому. Новички тупят, старички всё ближе к северу переселяются… А, кстати, есть кое-что. Наши стараются теперь Свалку десятой дорогой обходить, — говорит он. — Рассказывают, что остатки вашей коалиции сошли с ума - прямо в ангаре перестрелялись. А те, кто выжил… В общем, новая банда появилась в наших краях. И, честно скажу, Йога с его братвой не таким уж и дерьмом были. — Ты многого о них не знаешь, — сразу же возражаю я. — Наркота, бордель, рабство… В общем, дерьмом Йога всё-таки был. И что наши теперь, как до Севера добираются? — Через Болота, — отвечает сталкер. — За вашей бывшей базой тропинка есть одна, прямо туда и ведёт. Если по северной кромке пройти, выйти к железнодорожной насыпи, то легко можно и до Агропрома добраться. А там сейчас, насколько знаю, условия очень завидные. Долг после себя много чего оставил - мутантов почти и нет никаких, зато аномальных полей нехоженых просто тьма. — Дела у Ореста, значит, в гору пошли, — улыбаюсь, но Волк качает головой. Настроение немного колеблется в сторону низа. — Что с ним? — Убили две недели назад, а всю его группу под корень извели, — тихо произносит он, вздыхая и опуская взгляд. — Не смотри так, не знаю, кто и зачем. Известно только то, что кто-то не гнушается нападать на своих исподтишка. — Ты серьёзно, Волк? — сжимаю стакан в правой своей ладони, но тут же отпускаю его, чтобы не разбить. — Там сталкеры своих же мочат, а ты говоришь “очень завидные условия”? Сталкер пожимает плечами. А я лишь мрачно думаю, что мне обязательно надо помянуть ребят. Ореста, Бледного, Ожога… И всех остальных, кто со мной тогда штурмовал ангар, и не дожил до этого дня. — Такая вот жизнь, — вздыхает тот в очередной раз. — Условия там и вправду райские, состояние сколотить можно без всяких проблем. Вот и понабежало туда всяких уродов… Война кланов, Сверхвыброс… конец нашей сталкерской эпохи, привет эре крыс и сволочей всех мастей. Крупные группы распались, кланы обескровлены, держать в узде всякую мразь просто некому. Одно хорошо, что на Кордоне такого пока, тьфу-тьфу-тьфу, нет. Кстати, только что вспомнил! — И что же? — вся моя радость исчезла как по щелчку пальцев. — Отец Диодор тебя искал, — продолжает говорить Волк спокойным тоном. — Вы разминулись с ним совсем немного, буквально через пару дней после твоего отъезда объявился. Глаза дикие, страшные… словно зверь, жаждущий крови. Когда тебя не нашел, прицепился к Петрухе и давай всё про Сидоровых охотников спрашивать. В общем… мне новичок потом рассказал, что Диодор тебя дьяволом называл в разговоре, нехристем, и, мол, собирается Отец освободит и его, Петруху, и всех других сталкеров от твоего влияния. Так что… ты бы поглядывал по сторонам, Палач. От греха подальше. — М-да… Новости одна лучше другой, — устало проговариваю я, потирая виски. — Товарищей убили, а на мой след вышел полоумный мужик, собирающийся меня грохнуть из-за вшивых козлов. Он хоть Петруху не тронул? — Из фляжки водой окатил только, да и всё. — Ха-а, — произношу я, поднимаясь из-за стола. — Пойду посплю немного… Бункер Сидоровича, утро следующего дня. Прошедшая ночь немного помогла смириться с утратой. Странно такое говорить о людях, о которых я не вспоминал в последние месяцы, но… Орест и его группа недостойны той судьбы, которой их наградила жизнь. Обидно и грустно, что так случилось. Как только окажусь в тех краях, обязательно загляну на завод, чтобы помянуть их. Не думаю, что те, кто убил их, озаботился захоронением, так хоть почту место, ставшее им домом на долгое время. Обещаю. И как только немного оклемался и пришел в себя, решил сразу же идти на поклон к старому торговцу. Деньги, что не говори, всё одно немного жгли руки своим небывалым в моих глазах количеством. Да и стоит заняться делами, чтобы отвлечься от нехороших мыслей. Погода, когда я выбрался наружу, была хорошей. Легкий и приятный ветерок ласково трепал мои волосы, а запахи костров и готовящейся пищи ещё сильнее подняли моё настроение. Жаль, что выпустить котёнка побегать здесь я пока не могу - тот слишком мал, а я боюсь, что кто-то из сталкеров решит сделать ему больно или чего ещё похуже. Я-то потом с таким разумом разберусь, а Чешир всё одно пострадает. Так что малыш остался дома под несколькими замками. И будет это продолжаться до тех пор, пока он сам не сможет за себя постоять… — Здарова, Палач, — с улыбкой приветствует меня Стас. — Совсем забывать стал наши края, а? Раз в полтора месяца навещать это как-то несерьёзно. — И тебе не кашлять, — пожимаю его ладонь. — Да я всё больше на Севере сейчас. Старик как, занят сейчас? — Угу, — кивает он, расправляя похабный журнал перед собой. — Но ты пока можешь положить свой револьвер в ящик. — Зачем тебя вообще Сидорович держит? — спрашиваю у него после того, как расстаюсь с оружием. — Как ни зайду к вам, всё время занимаешься чем-то, кроме несения службы. — Ха-ха, — коротко смеется Стас. — Твоя правда, Палач. Я тут больше нужен для того, чтобы предупредить торговца дверь закрыть в случае нападения и оружие у посетителей забирать. Отсутствие пушки под рукой, знаешь ли, отлично охлаждает нрав… Дверь в каморку торговца открывается, и оттуда вываливается незнакомый мне сталкер. Лениво провожу по нему взглядом, не замечая ничего интересного в нём, и прохожу прямо к Сидоровичу. А тот, в свою очередь, был очень удивлён, увидев меня. И, к сожалению, скорее озадачен, нежели рад. — Здравствуй, Сидорович, — здороваюсь с ним, кивая головой. — Как твоё ничего? — Здравствуй, Палач, — вздыхает он. — За долгом ко мне пришел? — За каким? — спрашиваю у него, вскидывая брови. — Если ты про деньги Свободы, то выдыхай. Не ты же мне задолжал. — Т-ты серьёзно? — чуть заикнувшись, произносит он, подаваясь вперёд. Я молча киваю, и торговец сразу же расплывается на своём стуле с довольной улыбкой на лице. — Фу-ух. Хорошо, что я… Нет, не слушай бредни старика. Какими судьбами в нашем захолустье? — Да всё теми же, Сидорович, — передаю сумку с деньгами ему. — Хочу вот это положить на счёт. — И сколько тут? — говорит торгаш. — По меньшей мере, сотни три? Нехило так… — Четыреста пятьдесят, — поправляю его, улыбаясь. — Но ты обязательно пересчитай, когда будешь переводить средства. Я надеюсь, в этот раз обойдётся без форс-мажорных обстоятельств? — Конечно, — восклицает Сидор. — Деньги ведь все у меня будут, без проблем в течение следующих двух месяцев всё сделаю… Ты уж прости, Палач, но сразу не выйдет. Слишком крупная сумма для разового перевода, но если разбить её на несколько частей, то… — Не надо подробностей. Тебе я доверяю, — останавливаю его. — Ты меня ещё ни разу не подводил, так что пусть это останется на твоей совести. Какой процент себе возьмёшь? — А я ничего с тебя брать не буду, — улыбается Сидорович, выкладывая деньги из сумки. — Считай это моим извинением за, как ты там сказал? Форс-мажор, во. Так что милости просим через месяц нас снова навестить, получишь всю необходимую информацию по счёту и тому, как добраться до денег. — Идёт, — киваю я. — Ну, а теперь-то расскажешь, как ты сам поживаешь? — Ой, даже не спрашивай, — отмахивается Сидорович, поднимаясь со стула и уходя в другую часть своей каморки. Возвращается он уже с двумя чашечками чего-то ароматного. — Жалею, что помог тогда Халецкому сбежать. Если бы не это, глядишь, и обороты торговли падать бы не стали. Сотрудничество с группой Валерьяна всё одно выгодным было. А сейчас что? Тьфу… — Так наладил бы сотрудничество с Барменом, — пожимаю плечами, отпивая глоток чёрного чая. — Это хозяин Бара “Сто рентген” на Заводе Росток. Долговцы ему, конечно, поставки организовали, но я почему-то думаю, что общий язык вы найдёте. — Думаешь? — спрашивает Сидор, явно призадумавшись. — Продажа жратвы и алкоголя… Ладно, я и так к нему присматривался. Так и быть, перетру с ним на днях, чтобы понять, что к чему там. — А в остальном как дела? — Да как обычно, — хмурится торговец. — Ничего дельного давно не проходило через мои руки… Зона становится очень неспокойной. — Что-то чувствуешь? — вскидываю бровь. Интересно, какой должна быть чуйка у этого человека, если он, считай, первопроходец и до сих пор живёт здесь. — Грядёт что-то крупное, — вздыхает он, откидываясь на спинке стула. — И не чуйка это, а умозаключения. По моей информации прямо сейчас происходит что-то страшное… Множество известных сталкерских групп бесследно пропало после Сверхвыброса, и продолжают пропадать. А из Центра наоборот повалили толпы фанатиков, убивающих всех и вся на своём пути… Группировки сильно ослаблены, и навряд ли смогут дать достойный бой этим отморозкам. Бандиты же, к слову, наоборот начинают чувствовать себя уверенно как никогда прежде - сталкерская централизация рухнула в одночасье. Крупных и крепких отрядов почти не осталось, только разная мелочь… Так что вряд ли сможет собраться ещё одна коалиция наподобие вашей, чтобы дать этим уродам по зубам. Вот как-то так дела тут у нас…