Глава 169

То же место, то же время. Сидорович начинает громко откашливаться, да так, что капельки слюны едва не долетали до меня. Как только приступ утихает, тот рукой тянется в сторону принесенной им же кружки чая. Отпивает жадными глотками и осторожно вздыхает, словно опасаясь нового приступа. Затем торговец вытаскивает ящик стола, недолго роется в нём, пока на свет не появляется ингалятор с надписью “сальбутамол” на этикетке. Приоткрывает губы, вставляет туда трубку и нажимает. Лекарство с громким пшиком попадает в рот торговца, и он глубоко вдыхает, пока вновь не заходится в кашле. — Что с тобой? — спрашиваю я. Не из праздного любопытства, а… как-то жаль его стало прямо сейчас. И возраст у него, и работа нервная, причём со сталкерами. Как бы не приболел ничем таким, особо заразным. — Да не боись, сталкер, — криво усмехается старик, утирая рот тыльной стороной ладони. — Хронический бронхит. Наверное… Накатывает, знаешь ли, в преддверии зимы. К слову, недавно к нам медик на Кордон пожаловал, поселился, кстати, напару с Петрухой в твоем старом доме. Практику ведёт. Молоденький сталкерёнок, прямо как ты, но врач знатный. Так что не бойся за старого, выкарабкаюсь. — Хо-о, — выдыхаю. — Рад, что наш с Охотником домик послужил добрую службу такому человеку. А ты, Сидорович, себя-то береги. Чай с малинкой, витаминки, зарядкой займись какой-нибудь. Посоветовал бы тебе ещё ножки размять и прогуляться по округе выйти. — Думаешь? — спрашивает он, подаваясь вперёд. Ставит локоть на стол, а сам упирается в кулак и мечтательно поднимает глаза к пыльному потолку. — Давненько я по Зоне не ходил… Либо отсюда до Периметра, либо от него до бункера… Ха, может ты и прав, грех засиживаться на месте. Ну как, побудешь моим проводником? Покажешь мне тут, что к чему, зверюшек вместе постреляем, а может и арт какой найдём. — Да без проблем, — сразу же соглашаюсь. Для меня это ничего не будет стоить, зато торговцу будет очень приятно. — Только учти, что мне к завтрашнему вечеру надо быть на болотах. Работа. — Работа? — Сидорович тут же выныривает из грёз. — На болотах? Если по пути будет, могу тебя нанять? — Своих бегунков не хватает? — кратко усмехаюсь. — Да не, их-то хватает, — отмахивается торговец, не обращая внимания на усмешку. — Но тебе доверия кратно больше, да и снаряжён ты как нельзя лучше для этого дела… Надо кое-кого завалить. — У-у, — присвистываю. — Грозный торговец вышел на охоту? Если это сталкеры, которые тебе дорогу перешли, то решай с ними дела без меня. Вольных не отстреливаю. — Не ёрничай, — фыркает мой собеседник, скрещивая толстые руки на груди. — И нет, это не просто сталкеры. Остатки ренегатов, тебе должна быть знакома их… группировка, решили объединиться. И первым делом они напали на моего курьера. Что с парнем я не знаю, не до того было, но за кейс они просят приличную сумму денег. Гораздо больше, чем стоит его содержимое. История стара как мир. Кто-то посмел раскрыть рот на того, кого трогать не стоило, и теперь этого кого-то ожидают кары небесные. Ну, если они не забились на самый край болот, где их придётся искать, то… почему бы и не пострелять моих давних знакомцев? После группы Афериста и самого Спилберга, насколько помню, от моей руки пострадали именно они… Что ж, доделаю то старое начинание, очищу болота от всякой швали. Насколько смогу. Но, что важнее, а какая награда? Этот вопрос и задал Сидоровичу. — Хм-м, дай-ка подумать, — торговец причмокивает пухлыми губами. — Зная то, какой ты затейник… Если покажешь, что со мной шутки плохи, то заплачу пятьдесят тысяч плюс компенсирую патроны и провизию. — Ты имеешь в виду кровавый перформанс? — вскидываю брови. Просьба довольно удивительная. Не просто отомстить и отобрать кейс, но ещё и устроить смертельное представление, чтобы запугать остальных. Сидорович часто кивает. — Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Но учти, что эти пятьдесят тысяч так же отправятся на счёт. — Как скажешь, Палач, — расплывается он в улыбке. — Ну, раз ты человек занятой, то, может, сейчас прогуляемся? Недалеко правда, до ближайшей аномалии. Нервишки пощекочу, старое вспомню… — Мне тебя на улице подождать? — спрашиваю у него, но тот, поднимаясь со стула, отмахивается. — Сиди тут, я быстро, — произносит он скороговоркой, скрываясь в дальнем помещении. Через несколько минут оттуда выходит… нет, Сидорович слишком характерно выглядит, чтобы его можно было спутать с обычным сталкером даже со спины. На широком от жира теле красовался крепкий такой комбинезон типа Заря, только вот бронежилет явно был более высокого класса, чем в обычной сталкерской броне. Рукава, как и штанины, были немного задраны и всё никак не хотели опускаться, да и огромное брюхо поместилось внутрь с большим трудом. Но, несмотря на всё это, лицо торговца сияло от радости как у ребёнка. Видно, что он по-настоящему рад вспомнить свои корни. На бедре, в чёрной и блестящей кобуре, виднеется рукоять пистолета - самого обычного макарыча. За спиной болтался пустой вещмешок, а из-за плеча выглядывал ствол мурки. Помимо этого из нагрудного кармана торчала часть дорогущего детектора аномалий, какими пользуются преимущественно учёные, а в боковом топорщился знакомыми очертаниями детектор “Медведь”. Снарядился торговце для часовой ходки очень и очень основательно, здешним новичкам и не снилось. — Ну, как я тебе? — спрашивает тот у меня, крутясь в разные стороны. — Похожа старая рухлядь на нормального сталкера? — Ещё как, — поддакиваю. — Выглядишь получше многих прочих ходоков в Зону. — Хе, — осклабливается тот в довольной улыбке. — Вот что значит сила денег! Жаль, что ничего подороже на меня не налезло… Кхм, кто из нас двоих поведёт? — Ты сам-то как хочешь? — спрашиваю у него, пожимая плечами. — Мне без разницы, что так, что эдак смогу тебя подстраховать. — Хе-хе, — коротко смеется тот. — Спасибо, Палач. Думаю, лучше ты первым пойдёшь. Опыта, мне кажется, у тебя поболее моего. Признавайся, как далеко на Север забраться смог? — Сегодня второй или третий день, как вернулся из Рыжего леса, — отвечаю ему. — Кстати, мне ещё надо будет в дом зайти, забрать свой автомат. — Зайдёшь, — нетерпеливо говорит он. — Ну, и как там в Рыжем лесу? — Красиво, — отвечаю я. — И очень опасно. Заросшие красно-оранжевой зеленью тропки, укрытые багрянцем листьев кроны деревьев… Не будь там засилья мутантов, аномалий и фанатиков, обязательно бы предложил тебе там побывать. — Ну, какие мои годы, — произносит Сидорович. — Щас вспомню, как за ствол правильно держаться и в портки не накладывать от аномалий, и через годик-другой до Рыжего леса и доберусь. Красиво, говоришь… Ладно, ты иди пока за автоматом, а я тут дела кое-какие доделаю и оставлю распоряжения Стасу. — Понял, — киваю торговцу перед тем, как выйти наружу. А там старика уже заждалось несколько клиентов, но донёсшийся в мою спину рявк охладил их желание закупиться или что-то продать торговцу. Ну, в другой раз. Подхватываю из ящика револьвер, на ходу укладывая его в родную кобуру и, перескакивая через ступеньки, оказываюсь на улице, а затем и на крыльце дома Волка. Скар, как и гермошлем, удалось забрать, не потревожив заснувшего Чешира. По возвращении обратно застаю стоящего у входа в бункер торговца, сжимающего обеими руками дробовик. Покрасневшее лицо немного напряжено, губы поджаты, а взгляд устремлён на север, но держится он твёрдо. — Готов? — спрашиваю у него, на что Сидорович незамедлительно отвечает: — Всегда готов, — фраза звучит с небольшой усмешкой в голосе. Как и последующие слова: — Каков план, командир? — Ха-ха, — смеюсь я. — Прогуляемся до Мясорубки, посмотрим, есть ли там артефакты, а потом, если захочешь, постреляем немного живности на холмах за деревней. Кажется, вчера видел там нескольких плотей. Вместо ответа Сидорович только кивает, мол, готов выдвигаться. Ну, посмотрим, каким он там сталкером раньше был. Разворачиваюсь строго на север и медленно вышагиваю по направлению к скоплению аномалий, то и дело, поглядывая себе за спину. Торговец идёт ровно и чётко, только застоявшееся за сидячие годы дыхание его немного подводит - слишком громко дышит при каждом движении. Вскоре мы доходим до подножия холма, а там и до его вершины и большого котлована, усеянного мясорубками. Небольшая прогулка показала мне, что Сидорович куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Конечно, никакой опасности пока ещё не было. Но он без раздумий выдвинулся за мной - иной человек, как мне кажется, на его месте поостерёгся бы соваться дальше в Зону. А он нет, даже не пикнул, хоть и тому было тяжело. Пот градом заливал краснющее лицо, а дыхание было как у паровоза - громкое и чуть свистящее. — Вот и добрались, — констатирую я, обводя взглядом лежащий здесь десятилетиями строительный мусор вперемешку с разными железками. — Ты как? — Ха-а, ха-а, — часто и глубоко дышит Сидор. — Нормально… нормально… Тяжко с непривычки, ещё болезнь, но… пойдёт… — Ещё не поздно вернуться, — говорю я, но торговец тут же отмахивается от моих слов. — Сталкер, Палач, возвращается назад только с добычей, — криво ухмыляется он, доставая свой детектор. Круговое табло моментально загорается несколькими зелеными чёрточками, указывая в сторону артефакта. — Надо же, повезло! Но… почему эти оглоеды ещё не обобрали эту аномалию? — Волк рассказывал мне, что новички обычно сюда не суются, — пожимаю плечами. — Боятся или что-то в этом роде. Ты как, сам полезешь или мне сходить за артефактом? — Сам, — говорит он. — Но ты поможешь! — Конечно, — улыбаюсь, наблюдая, как торговец проходит дальше меня и начинает медленно спускаться в котлован. Тот, ориентируясь на звук детектора аномалий, использует припасённые заранее гайки, ловко и метко обособляя границы аномальных образований. О, а тут мне надо вмешаться. — Тут левее бери, сантиметров на тридцать. — О как, — восклицает он, кидая очередную гайку прямо в аномалию перед тем, как последовать моему совету. — И как ты только всё это видишь… — Секрет фирмы, — отвечаю ему. Через пять минут неспешного изучения аномалий торговец как старый охотничий пёс настигает артефакт, которым оказывается Каменный Цветок. И тем же маршрутом, он возвращается ко мне, сия победоносной улыбкой во все зубы. — Помнят, помнят руки, что к чему! — громко произносит он, потрясая ладонью с зажатым в ней артефактом. — И даже без моей помощи. Ну, что, готов зверюшек пострелять? — Естественно, только антирад вколю себе, — говорит Сидор, убирая артефакт в рюкзак и доставая оттуда препарат. Идём с ним дальше на Север, через готовящиеся к зимней спячке деревья и высыхающую траву, пестрящую пронзительной желтизной на все ещё зелёном фоне. Торговец пыхтит позади, но старается не отставать от меня, а я лишь сбавляю шаг, чтобы болезный поспевал. Проходим мимо толстого и трухлявого пня, пары-тройки воронок и выходим в низину, между камнями и самим элеватором. Тут-то плотей мы и заметили. Всего три тела, отдыхающих на траве. Самый подходящий противник для Сидоровича после его сталкерского застоя, тот вскидывает дробовик по направлению к ним, готовясь к стрельбе, но смотрит на меня. Я просто киваю, так же поднимая автомат. Тратить мои патроны на свиней? Нет уж, устрою настоящий тир торговцу. Пусть стреляет. Бах! Первый выстрел, и жекан валит плоть прямо наповал. Бах! Бах! Мне остается только присвистнуть. Есть ещё порох в пороховницах у этого старика! Метко и выверено тот расстрелял плотей совершенно хладнокровно, не закрывая век от звука стрельбы. — А ты, Сидор, сам тот ещё фрукт, — подытоживаю я, когда тот принимается быстро перезаряжать дробовик. — Артефакты искать могёшь, стреляешь лихо. Человек больших талантов, не иначе. — Увы, — отвечает тот. — Коммерция мне ближе, чем всё вот это… Да и, Палач, дальше Свалки я в своё время зайти так и не смог. Словно не пускало меня что-то тогда и всё. А сейчас порой лежу тихими ночами и думаю, что дурость это всё была. Страшно стало, тогда же всё в новинку было - аномалии, мутанты и прочее. Вот и навыдумывал себе всякого… — Как знать, — развожу руками в стороны, улыбаюсь. — Но могу сказать, что держишься ты молодцом сейчас. Ещё бы здоровьем твоим заняться, похудеть, у врачей провериться и хоть снова в Зону выпускай. Ну, как, срезать для тебя трофеи? Я такую практику по разделке дичи приобрел на том берегу Зоны… — А давай. Зря, что-ли, плотей отстреливал? Бункер торговца, спустя некоторое время. Раскрасневшийся Сидорович сидел передо мной и шумно дышал, пока на его столе лежал добытый им самим же артефакт. На его лице играла светлая улыбка, как от удовольствия от проделанной им работы. Было видно, что даже на часок, но вновь окунуться в сталкерскую жизнь тот был рад. — Спасибо тебе, Палач, — вздыхает он. — Вовек не забуду того, что ты для меня сегодня сделал. — Да брось ты, — говорю я. — Ты развеялся немного, я хорошо время провёл. Оба в расчёте. И, кстати, об этом. Давай поговорим о деле. Знаешь, где эти ренегаты находятся? — Ренегаты? А-а, точно! — морщит лоб торговец, потирая его. И качает головой. — Нет. Единственное место, которое они указали, это руины старой деревни, что западнее механизаторского двора. Мол, деньги они там будут ждать. Но я сомневаюсь, что это их настоящий лагерь. Так, детская замануха… Приди один, мы тоже один придём и кейс вернём, ага. — Ну, помочь это может, — на миг задумываюсь. — Если ты им напишешь, что отправил курьера с деньгами на встречу, то мне не составит труда перебить большую их часть и допросить выживших. А там и перформанс устрою, и кейс твой найду. — Ты думаешь? — вскидывает бровь торговец. — Не-е, это слишком опасно. А если окружат тебя или ещё что? — Просто доверься мне. Напиши этим чертям, что завтра к десяти утра курьер будет ждать их на месте, — продолжаю. — Я выйду сегодня, переночую там, а утром устрою им тёплый и радушный приём. Никто не уйдёт обделённым. — Если так, то… ладно, уговорил меня, чертяка языкастый, — улыбается торговец. Деревня новичков, спустя несколько минут. По выходу из чертогов Сидоровича, сразу же натыкаюсь на Петруху в компании незнакомого мне человека в вязанном свитере. Черно-красная пряжа с узорами в виде оленей очень контрастно смотрелись на фоне входящей в силу осени. Оба парня стояли у забора и о чём-то негромко переговаривались, до меня долетали лишь обрывки фраз, из которых стало понятно, что собеседник моего старого знакомца тот самый доктор, о котором говорил торговец. Подхожу поближе, чтобы поздороваться. — Я против того, чтобы больные находились в нашем доме, — тихо, но твёрдо произносит Петруха, смотря на доктора сверху-вниз. — Приём веди, но оставлять их у нас? — Пётр, это возмутительно! — раздувая щёки и ноздри, отвечает ему собеседник. — Больные такие же люди, они нуждаются в покое! И я считаю, что имею полное право разместить их в своей половине дома, тем более… — Извините, что вмешиваюсь, — с улыбкой окликаю их, и до этого момента напряженный Петруха улыбается. — Но пройти мимо никак не могу. Здарова, Петруха. Крепко пожимаю его ладонь. — Что у вас тут за спор? — спрашиваю у них. — А вы, извините, кто? — хмуро спрашивает доктор. — Зачем вмешиваетесь в наши дела? — Это бывший владелец дома, — представляет меня Петруха. — Палач. Тот самый, кто мне очень помог пару месяцев тому назад. А это Авиценна, очень идейный, но прекрасный врач. — Приятно познакомиться с человеком, ценящим вклад восточных мудрецов в развитие современной медицины. И я не вмешиваюсь в ваши дела, — поправляю его. — Просто захотел поприветствовать старого приятеля и из вежливости поинтересоваться в чём проблема. — М-м, — протягивает тот, оценивающе проходясь по мне. — Не думал, что здесь будет кто-то, интересующийся историей медицины. Впрочем, может вы втемяшите в голову Петру, что пациенты нуждаются в нормальном месте для сна, а не в этих свинарниках, где сталкеры ночуют вповалку. — Я понимаю, — в свою очередь заявляет Петруха. — Но всё равно против того, чтобы больные были у нас дома. Во-первых, это инфекции или как это у вас там принято говорить? Микробы? Во-вторых, это самое натуральное свинство - тащить кого-то в дом без согласования с соседом! — И что вы, Палач, думаете насчёт нашей ситуации? — спрашивает у меня Авиценна. — Думаю, что вам надо отремонтировать тот обрушенный дом для нужд лазарета, — только и пожимаю плечами я. — И проблем сразу станет меньше.