Глава 170

То же место, то же время. Что у Петрухи, что у Авиценны - лица обоих сталкеров вытягиваются как от сильного удивления. А я не понимаю, что тут такого? Если нет возможности разместиться в одном месте, почему бы не построить второе? Это решит множество проблем сразу во всём. И дополнительные места для ночлега, и оказанная медицинская помощь, всё лучше, чем лежать в подвале или вповалку в одном из немногих свободных домов. Тут смуглый доктор подносится сжатый кулак ко рту и слегка откашливается, переводя взгляд со своего соседа на меня. Петруха же первым находит, что сказать. — А кто всё это делать будет? — спрашивает он, скрещивая руки на груди и разворачиваюсь в сторону той самой развалины - та значительно возвышалась над линией дощатого забора. И, честно сказать, дел там было реально много. Отсутствующая крыша, сломанные стены, но… Починить всё это реально даже силами одного человека. Кирпичей набрать в округе ничего не стоит. Уж этого материала полно и на элеваторе, и на АТП, а после прилёта военных и на территории бывшей фермы. Шифер для крыши так же можно раздобыть в тех местах, единственная загвоздка это строительный раствор, гвозди и инструменты, но это влегкую можно заказать у Сидоровича. Всё это я им и озвучил, добавив, что восстановить дом гораздо легче, чем строить его заново. — Соберётесь с пацанами, обсудите, что да как, — взмахиваю рукой в сторону костра, откуда доносились обрывки смешков и скабрезных анекдотов. — Кто не руками поможет, так скинется на материалы. Не думаю, что кто-то против полноценного лазарета будет. А при большом желании можно и пристройку сколотить, хотя бы из досок или брёвен, уже гораздо лучше будет, чем в голом поле спать. Тем более, что помощь не абы кому, а целому доктору, который впоследствии будет им помогать. Пускай и за небольшую скидку для тех, кто откликнулся в своё время. — Слушай, — Петруха кивает моим словам, прикрыв рукой подбородок, и затем поворачивается к Авиценне лицом. — А ведь Палач дело говорит. Конечно, хоромы царские забацать не сможем, но хотя бы в порядок дом привести мы сможем. — Я переживаю, что потом из-за этого могут возникнуть проблемы, э-э, другого характера, — вздыхает Авиценна. — А если кто-то захочет дом отобрать? — В зубы дам, — сразу же отвечает его сосед. — У-у, твари! Вот Палач выселился из деревни, знаешь, сколько раз ко мне подходили и просили ночлежку устроить? И, так и быть, с барского плеча, оставят мне одну из комнат в личное пользование. Тьфу! — Серьёзно? — вырывается из моего рта, но доктор перебивает. — А меня почему впустил? — Потому что ты нормально попросил! На этом сталкеры теряют ко мне всякий интерес, начиная переговариваться насчёт реставрации старого дома. Ну, я только рад, что мой совет смог им помочь. Теперь, м-м, думаю, надо попросить Волка ещё раз показать мне старую карту болот. Всё-таки, мне ещё раз придётся наведаться в те края. О, а ещё было бы неплохо написать Нику или Шраму, предупредить о своём приходе и… Сделаю это завтра, как разберусь с кейсом для Сидоровича. Решено. Болота, южный хутор, ближе к вечеру. Такие знакомые и такие неказистые домики встречают меня тишиной, нарушаемой кваканьем лягушек в камышах и громкими всплесками воды. Как только добираюсь до сухой почвы, стягиваю Чешира с плеча и ставлю его на землю. Тот моментально выгибает спину дугой, осматриваясь по сторонам и в один резкий рывок скрывается в высокой, но жухлой траве, пока не появляется обратно на свет с зажатой в зубах лягушкой. Влажная, но шершавая на вид кожа подрагивает в такт свисающим лапкам, а по тельцу стекает мутновато-красная кровь. Я даже подумать ничего не успел, как малыш уже принёс свою первую добычу и сбросил её мне под ноги. Мол, смотри, хозяин, что я тебе принёс. Остаётся только наклониться и ласково погладить его вдоль спины, из-за чего малыш тут же начинает сильно мурлыкать. — Молодец, — хвалю его, продолжая гладить и улыбаясь. — Совсем скоро будешь мне химер с кровососами ловить, а? Ну, пойдём, только не убегай от меня далеко. Понял? Котёнок молча смотрит на меня внимательными хищными глазками, но убегать пока не спешит. Ну, надеюсь, мы друг друга поняли… Переступаю за линию покосившегося забора, оказываясь во дворе небольшого и запустевшего хутора. Чешир весело бегает между ног, пытаясь поймать раскачивающиеся из стороны в сторону шнурки, а я внимательно оглядываюсь по сторонам: тихие дома недобро поглядывают на нашу компанию через пустые оконные рамы, а царившие внутри них тени словно разрастаются до невиданных монстров. Это, конечно, только плод моего богатого воображения. В остальном же… Время не пошло на пользу этому месту. Разбросанные и втоптанные в грязь гильзы, следы старой и засохшей крови, въевшейся в древесину домов и стойкое ощущение, что нога человека в последний раз ступала здесь по меньшей мере месяц-полтора назад, а то и больше. Окружающие меня стены постепенно зарастали мхом, травой и плесенью, которую мне удалось высмотреть в одном из оконных проёмов, медленно и верно разбухая от избыточной влажности этих мест. Пройдет год или два и этот хутор уже никогда не сможет принять в свои заботливые объятия людей - будет попросту небезопасно проводить здесь ночь. Вдоволь насмотревшись на то, как природа входит в свои права, направляюсь дальше, краем глаза следя за беснующимся котёнком - тот бегает вокруг меня, то нападая на траву, то выслеживая какое-нибудь насекомое или небольшое животное, но всё же старается быть рядом. Вдалеке уже мрачным исполином взирает на меня чернеющая деревянная церковь, совсем как та, что стала приютом для Картографа. Ха-ха, если так задуматься, то… И мост тут есть, причём такой же - из небольших брусьев, и небольшая речушка. Как знать, может его пространственная складка берёт свое начало отсюда и является не более, чем копией реально существующего места? Но эти размышления гоню от себя прочь, сейчас не то время и место, чтобы об этом думать. Ещё там, на Кордоне, принял решение, что от южного хутора продвинусь на запад, до старой церкви, а оттуда пойду строго на север, вплоть до механизаторского двора, чтобы уже там свернуть в сторону деревенских руин. Уж очень мне не хотелось идти напрямик, через топи, трясину и заросли камышей - не видно ни черта и большой шанс увязнуть. В общем, выбрал самый безопасный, на мой взгляд, маршрут. Старое пристанище бога, который наверняка покинул эти места ещё в незапамятные времена, встретили нас с Чеширом ничуть не более приветливо, чем хутор. Тягостная тишина погруженного в полумрак здания не зазывала меня к себе, а уж когда прямо из церкви на нас повалили зомбированные… Я подхватил котёнка, развернулся на сто восемьдесят градусов, и со всех ног поспешил убраться отсюда. Тратить драгоценные патроны на серых, покрытых грязью, мертвецов было неоправданно. Едва ли не прыжками пересекаю церковный погост, выходя на широкую проселочную дорогу и оставляя мертвецов далеко позади. Хотел сказать я, но совсем забыл, что кладбище находится и на вершине небольшого холма, обрамленного кирпичной кладкой и укрытого несколькими ивами, чья листва мишурой свисает вниз. И оттуда ровно так же, затыкаясь и падая, ко мне спешили зомбированные. Ну, тут уже деваться некуда. Приходится опустить Чешира на мягкую почву, схватиться за автомат, вскинуть его и прицелиться для первого выстрела. — Бах! — следует первый выстрел, а за ним ещё и ещё. — Бах! Бах! Ба-Бах! Бах! Стрельба по еле волочущим ноги мертвецам мало чем отличалась от тира, и вскоре со всем было покончено. Наверняка, в самой церкви, как и на её территории, ещё осталось несколько прихожан, но тревожить их покой насильно я уже не стал. Хватит и тех, кого уже упокоил. Отсоединяю магазин, меняя его на новый, а старый, нерастреленный до конца, забиваю новой порцией патронов. Малыш же, прижимая уши и хвост как можно ближе к телу, жмётся к моей ноге. — Не бойся, — вздыхаю я с улыбкой, проводя ладонью вдоль его тонкой спины. — Всё закончилось. Совмещать родительство и сталкерство, хах, становится немного сложновато. Ну, зиму проведу за территорией Зоны, а там, милый мой, я дам тебе вырасти в настоящего зверя. Будут тебе и ветеринары, и уколы, и правильно подобранный корм и даже грумеры! Будешь самым грозным и красивым котиком всей Зоны! Но ему было словно плевать на мои слова, вместо этого Чешир нашел себе нового, очень страшного и злющего врага - мою собственную руку. Повиснув на моей перчатке на когтях, тот подтягивает заднюю часть тела и принимается быстро бить меня задними лапками по кисти. Маленький пакостник. Ещё через десяток минут на горизонте замаячил сгоревший хутор, который ничуть не изменился со временем - обугленные остовы домов и выложенные из кирпича печи, покрытые толстым слоем копоти, которые было видно даже издалека. Но заходить на сам хутор я не стал, предпочтя пройти мимо. И вот, я наконец-то смог увидеть сквозь заросли болотных кустарников, камышей и прочей флоры, механизаторский двор, куда и направился. Даже отсюда было видно, как там горит костёр, а его дым поднимается высоко-высоко, возвышаясь и над брошенной техникой, и над заброшенными зданиями. А сидящие подле него люди явно о чём-то разговаривали… — Стой! Кто такой? — нетерпеливо спрашивает меня коренастый сталкер в балаклаве, облачённый в кожаную куртку, из под низа которой торчала часть бронежилета. Нахмуренные брови, бегающий туда-сюда взгляд и покачивание из стороны в сторону. — Если хочешь зайти на нашу стоянку представься! — Просто вольный сталкер, — развожу руками я, стараясь выглядеть дружелюбно. — Звать Палачом. — Ха, — осклабляется тот. — Как того самого? Ничего получше придумать не мог? — Роток свой укороти, — по-доброму советую ему, невзначай поглаживая рукоять револьвера. — Шутки это, конечно, весело, но если ещё раз попробуешь меня оскорбить так - ляжешь на месте, понял? Ну, раз ты понял… Сами-то вы кто? — Звиняй, брат, — вздыхает он, расчёсывая пятернёй каштановую шевелюру на голове. — Болотный бес попутал, чесслово! А так Слизни мы. Занимаемся тем, что осваиваем болота и помогаем сталкерам по мелочи, не за так, естественно. В общем, крутимся как можем. — Да-а? — протягиваю я, подходя ближе. — А что ж тогда курьеру Сидора не помогли? Говорят, остатки ренегатов его перехватили. — Курьер Сидора? — переспрашивает он и сплёвывает в сторону вязкую слюну с примесями чего-то зелёного. — Не, не ренегаты это сделали. А эти, как их, фанатики, во. Страшнючие, в тёмных плащах… Снуют всё около нас, а ближе подойти ссутся. А почему курьеру не помогли, ну, тут уже такая ситуация… сами зассали. Витёк Аллигатор сунулся было, чтоб помочь парню, но прям через кусты маслину брюхом поймал. Вчера как раз издох от заражения крови. — Ты поэтому на взводе? — Из-за Витьки? Да не, — отмахивается он, затем оглядывается по сторонам, смотрит за спину, где в нашу сторону заинтересованно поглядывают другие слизни, и продолжает, но уже гораздо тише: — Ну да. Стрёмно мне, понимаешь, стоять тут как истукан… Мало ли, эти твари уже подкрадываются… Из дальнейшей беседы начала складываться не самая благоприятная картина того, что действительно происходит на болотах. Пока чистонебовцы зажаты на юге, по северу начинают расползаться фанатики, поклоняющиеся хрен знает чему. И если до этого момента те вели себя довольно смирно, идя на контакт и даже сотрудничество с другими сталкерами, то буквально две недели назад случились первые нападения. Те, с кем наивный сталкерок ещё вчера мог перекинуться парой добрых словечек, сегодня уже вывешивали отрубленные головы на пиках. Понять из разговора, какие цели эти сектанты преследуют, не получилось. Мой визави не знает, и, кажется мне, на этой стоянке об этом не знает никто. Но ясно одно: либо Сидорович решил меня подставить, не сообщив такую важную информацию, либо его ввели в заблуждение сами сектанты, и на меня, как на человека торговца, уже готовится засада в тех самых руинах деревни. Но зачем? Просто убить и выпотрошить? Так для этого вон, сколько слизней есть. Не-ет, тут дело в другом. То, что по их души явится Палач собственной персоной, они навряд ли знают. Поэтому причиной такой многоходовки является что-то, что может дать лишь порученец Сидора. М-м, странно. Вроде бы и пришла на ум какая-то мысль, вроде бы даже дельная, но ухватиться за неё я не успел, и та растаяла подобно сну поутру, оставив меня совершенно одного без единой подсказки. Что ж, теперь надо решиться, что делать дальше… Сказал сам себе, точно зная, что один хрен попрусь завтра в сторону руин, чтобы решить этот вопрос, но теперь я точно буду настороже. Очень не хочется оставлять Ника и Шрама наедине с какими-то стрёмными утырками - как бы их участь Ореста не постигла. А вот, например, расправиться с завтрашней партией сектантов и с собранными данными наведаться на базу Чистого Неба, звучит очень даже неплохо. Возможно, мои друзья даже что-то об этом всём знают. — Сколько будет стоит переночевать у вас? — спрашиваю я. К сожалению, от плана с засадой пришлось отказаться после всего того, что я узнал из уст моего нового знакомца. — Чтоб без лишних вопросов, приставаний и всего такого? — Договоримся! — отвечает слизень, устало улыбаясь. Болото, рассвет. Медленно и тихо приближаюсь к давным-давно заглохшему посреди дороги синему трактору и прячусь за ним. Впереди меня ждут руины, опустевшие и безжизненные. Несколько домов, пара подвалов и высокая водонапорная башня. Никого пока не видать, что странно. Неужели я нафантазировал себе лишнего? Думал, что тут меня будет поджидать серьёзная опасность, а в итоге… Нет, сколько уже раз обжигался на этом? Только полная сосредоточенность и готовность к бою. Покидаю свое временное укрытие и осторожно двигаюсь дальше, шаг за шагом. Тихо и незаметно… Но тут из-за кромки здания, что находилось по левую руку от меня, прямо ко мне бросается еле различимая тень. Я едва успеваю заметить металлический блеск в её руках, но даже этого мгновения хватило на то, чтобы активировать силу артефакта. Короткая автоматная очередь буквально опрокидывает нападавшего на спину, но остальные притаившиеся тени как будто этого и ждали, тут же открыв по мне огонь. Несколько пуль достигают своей цели, но комбинезон выдерживает, а я отпрыгиваю в сторону, прячась за укрытием из кирпичной кладки. Приём оказался куда горячее, чем я мог представить. Не успеваю даже вздохнуть, как краем глаза замечаю движение сверху - один из фанатиков перепрыгивает через стену как заправский паркурщик, мягко приземляясь на носках своей обуви и резко разворачиваясь ко мне. Ш-шах! Словно прорезав воздух, его кулак выстреливает вперёд, метясь прямо в гермошлем. С горем пополам успеваю отклонить голову и всадить уроду несколько пуль прямо в грудь. Отворачиваюсь от него, чтобы двинуться дальше, но сильный удар в спину бросает меня наземь. — “Какого хрена!?” — бьётся в голове дикая мысль, я рывком подскакиваю на ноги и вижу как мой противник гнусаво улыбается своей обезображенной чернявой мордой. Ещё живой. Тот вновь бросается ко мне, но я останавливаю его прыть пинком в пах. Со всей силы. Он мучительно стонет, припадая на колени, вздымает ко мне голову с полными ненависти глазами, а я хватаюсь за револьвер, чтобы разнести его голову к чертям собачьим. Бах! Чувствую, как сила артефакта ещё сильнее расползается по моему телу, а время замедляет свой ход. Словно в замедленной съёмке из-за стены здания выбегает ещё двое тёмных. Ошибки быть не может, те довольно быстро вскидывают калаши, чтобы расстрелять меня, но… я быстрее. — Бах! Бах! — и ещё два трупа падают наземь. На этом силы нападавших, как и мои собственные, иссякли, и я, жадно хватая ртом воздух прислоняюсь спиной к стене. По лбу течёт холодный, липкий пот, а внутри черепной коробки беснуются мысли. Что вообще произошло? Какого чёрта? Почему они такие сильные? Перевожу мечущийся по округе взгляд в сторону и вижу место, куда пришелся первый удар кулачного чубрика - там осталась глубокая вмятина, а сами кирпичи серьёзно покрошились. Невольно присвистываю. Конечно, мой шлем наверняка смог бы выдержать такой удар, но его удар всё равно страшен. Куда я вообще вляпался!?