Глава 178

То же место, то же время. Сержант стремглав устремился в сторону командира взвода, или как это там у военных называется, а лейтенант… Натурально картина “Опять двойка”. Взгляд опущен вниз, кулаки поджаты, а лицо налилось кровью - и от злости, и от стыда. Ну-ну, думать башкой надо было, когда такие выкрутасы делаешь. На выданное оборудование наплевал, непосредственного начальника оскорблял за глаза - ну не дурак ли? И ладно бы втихую, вечерком, под стопочку чего-нибудь крепкого и в кругу друзей. Не-ет, нам надо усесться посреди лагеря! — Георгий А… — долговец захотел было начать оправдываться, но я жестом руки затыкаю его и качаю головой. Нет, оправданий слушать у меня нет ни малейшего желания. Дело сделано, слово сказано - за ворота пойду только с другой группой. Вокруг нас постепенно вырастает стена из сталкеров, нескольких других долговцев, которые ехидно поглядывали на залетевшего одноклановца и даже парочка лаборантов не упустили возможно поглазеть на сталкерские разборки. По всей людской куче волной прошлись шепотки: “Что случилось?”, “А кто это?” и так далее. И через несколько мгновений прямо как ледокол, раздвигая льдины, на небольшую полянку вышел почтенного возраста долговец. Коренастый и очень крепкий мужик с квадратным лицом и щетинистым подбородком, который заметно так лизнула седина. Поджав плотные губы, тот подходит поближе к нам. — Жду объяснений, — только и произносит он, скрещивая мускулистые руки на груди. Абакан, висящий на его плече, опасливо покачивается. — Палач, — кратко представляюсь. — По заданию от профессора Сахарова должен провести полевые работы под сопровождением вот этого лейтенанта. — Я знаю, — кивает главный долговец с непонимающим тоном. Ну, понятно, сержант не стал просвещать его о залёте своей троицы. — Сам его назначил. Какие проблемы-то? — Ах, проблемы… — не удержался от язвительной нотки в голосе. — Никаких проблем нет, за исключением того, что мне пришлось целых пять минут искать лейтенанта Соколова! И это не говоря о том, что ваши люди повели себя максимально непрофессионально! Уничижительно обсуждали меня, попытались выставить крайним за десятиминутную задержку и… упустили из виду контейнеры с артефактами. — Вы… Что?! — поначалу лицо большого долговского дядьки было наполнено скукой. Ну как же, очередному учёному что-то не понравилось, вот и выкобенивается. Но вот по мере моего рассказа его брови постепенно ползли вверх, а губы растягивались в зверином оскале. — Потеряли контейнеры! — Он сам их стащил! — нелепо ткнув в мою сторону пальцем, попытался оправдаться лейтенант, но я просто так стоять в стороне не собирался. — Ты лучше скажи, лейтенант, как же так у меня вышло его стащить у вас! — наседаю на него. Такое поведение, наверное, не красит меня, но не лица же им бить? Можно, конечно, но меня никто не поймёт. Ни Сахаров, ни Воронин… Надо решить проблему как можно более мирно. — Так следили, так следили - только моргнули и всё, плохой Палач у вас всё украл! — … — главный долговец некоторое время молчит, пока лейтенант раздувает ноздри, потом переводит на меня взгляд. — Я должен извиниться за своих подчинённых… Искренне прошу прощения за их поведение, я сейчас же назначу вам новый отряд. А вы! За мной! — Так точно! И были таковы. Бункер учёных, то же время. — Но он сам виноват в этом! — как только майор останавливается, лейтенант пытается оправдаться. — Если бы он сам не… Но его детский лепет моментально был остановлен звонкой пощечиной от разъяренного командира. Соколов неверяще прижимает ладонь к горящей щеке и чувствует, как что-то тёплое начинает струиться по пальцу… Кровь? Он проводит средним пальцем по щеке, касаясь нижней губы… Да. Майор по касательной задел её. — Ты совсем идиот, скажи мне? — выдыхает долговец и, схватившись за нижний край комбинезона, поправляет его одним рывком. — Ты с кем там спорить собрался, а? — Но… — Дебила ты кусок! Сказано ведь было - встретить учёного на выходе из бункера, сопроводить по заданию… Почему он вообще начал вас искать!? И что ещё за “уничижительно обсуждали”? Сержанты! — Мы, э-э, лейтенант Соколов называл его Жориком… — тихо протягивает один из двух сержантов, пряча глаза внизу. — М-м, — майор поджимает губы, несколько раз кивая головой. — Жориком, да… Значит, так, соколик, лейтенантом ты с этого момента не являешься. Простейшее поручение ты не выполнил, оскорбил очень важного человека, ещё и контейнеры проворонил! И только попробуй мне ещё хоть раз сказать, что он сам это всё сделал! Мне плевать! Он вообще к вам троим незамеченным подобраться не должен был! У-у, мать вашу за ногу, каких мне идиотов сюда генерал направил… Вольницу почувствовали и сразу вразнос пошли, да? Я тут устрою, ур-роды, санаторий лечения и отдыха! Бункер учёных, спустя пятнадцать минут. — Здравия желаю, товарищ капитан! — громко гаркнул командир моего нового сопровождения. — Младший лейтенант Самсонов для выполнения боевой задачи прибыл! — Вольно, боец, — невольно улыбаюсь, заряжаясь его энергией. Как только главный долгарь скрылся вместе с кодлой Соколова на душе как-то гаденько стало, как будто зазря настучал на мужиков и всё в этом духе, но… Иначе было нельзя. Мне в любом случае пришлось бы объяснять причины, почему я меняю сопровождение. А так, ну, пусть буду я вздорным мужиком. — Остальные, представьтесь. — Младший сержант Богулёв! Ефрейтор Печегин! Ефрейтор Родищев! — почти слитно представляется оставшаяся троица. На этот раз мне выделили сразу четверых человек. Вот и отлично, будет кому отстреливаться и контейнеры нести. Цепким взглядом окидываю собравшуюся команду - высокие и подтянутые мужики в полной боевой готовности. Шлемы нахлобучены, броники приведены в порядок, а начищенное оружие готово к бою. К слову, Самсонов был вооружен не абы чем, а целым валом в то время, как у остальные в руках держали довольно простенькие калаши под калибр семь шестьдесят два. Если приплюсовать меня, то компания вырисовывается знатная. — Из-за всего произошедшего даже не знаю, довели ли до вас информацию о нашем задании, так что пройдусь кратенько по пунктам, — вздохнув, начинаю небольшой инструктаж. — Нам необходимо посетить три точки. Первая это западное болото, вторая находится за пригорком и третья - на заводе. Вопросы? — Нам необходимо только охранять вас? — спрашивает младший лейтенант, я сразу же отвечаю ему кивком. — И переносить вот эти два контейнера, — добавляю. — Не переживайте, они не такие уж и тяжелые. Плюсом без своей огневой поддержки вас не оставлю. Ещё какие-то вопросы? Но больше никаких вопросов не возникло, а значит нам пора выдвигаться, если хотим успеть обернуться до наступления полной темноты. Пока парни подхватывают контейнеры, закидывая их на спины, и медленно двигаются в сторону выхода с базы, я надеваю на голову гермошлем и ещё раз проверяю боеготовность своего оружия. Отлично. Первый пункт назначения - болота. Мы в быстром темпе огибаем высокий металлический забор по часовой стрелке, а почва под нашими ногами постепенно становится мягкой. Мы добираемся до первой линии зарослей из плотно расположенных друг к другу кустарников. Как идущий впереди нас Самсонов резко вскидывает автомат и выстреливает несколько патронов в один из кустов. — Снорк, тащ капитан! — не оборачиваясь, громко произносит он. — Боевая готовность! После его команды долговцы как один принимают более устойчивую позицию, хищно ощериваясь дулами автоматов в сторону болота, и я спешу повторить за ними. И как вовремя! За растительной кромкой раздаётся сначала один снорочий вой. Ему вторит вторая глотка, третья и так далее, пока они все не сливаются в один мощный звуковой поток. Слева и справа, прямо из кустов, медленно начинают выползать серые уродцы. Облезлая кожа с видом на окрашенные в красный цвет мышцы, порванные комбинезоны, сапоги и противогазы. Яростно оскаливая пасти с неровным частоколом острых клыков, с которых стекала вязкая, практически белая, слюна, некоторые из них грозно поднимаются на дыбы и со всей силы бьют себя кулачищами по впалой грудной клетке. Но ждать, пока они нанесут удар первыми, мы не стали - попросту открыли огонь по всем направлениям. К большому нашему счастью нам удалось подавить уродцев без жертв. Они даже прыгнуть в нашу сторону не смогли, не говоря уже о чём-то более серьёзном. — Вот суки! — с раздражением пинает мертвого снорка по голове один из ефрейторов. — Как я ненавижу снорков… Эй, тащ лейтенант? Почему эти твари вообще смогли так близко подобраться к бункеру? — Отвечу я, — сам беру слово, чтобы прояснить ситуацию. Увы, но конкретно эта популяция снорков является бичом для нашей лаборатории. Ведь под заводом раскинулся тайный комплекс, в котором вся эта гнусь прекрасно себя чувствует и размножается. — Дело в том, что эти мутанты устроили логово в заводских очистных сооружениях, которые прямиком выходят на это болото. Увы, пока что-то сделать с этим сложно. Зима… Долговцы сочувственно покивали на мои слова, ведь зима в Зоне была той ещё проблемой даже до её наступления. Что уж говорить, если некоторые инициативы профессора были зарублены на корню из-за скорого сворачивания лаборатории? Как там было… “Не видим целесообразности выделения средства на уничтожение мутировавших животных на заводской территории, так как в скором времени планируется ежегодное свёртывание лабораторного комплекса для…”. Иными словами: никто ничего не будет делать, потому что совсем скоро учёные отправятся на зимовку, и тогда снорки их точно беспокоить не будут. И так по всем фронтам: зачем что-то делать сейчас, если через месяц с небольшим мы покинем Зону? А в следующем году, поди, напишут: “надо было обращаться раньше, сейчас денег нет на эти инициативы”. Р-р-р. Конечно, внутрь лаборатории мог бы слазить и один пылкий учёный, но… я тупо устал и последние деньки перед отправлением по ту сторону Периметра хотел провести в относительном спокойствии. Плюсом, у Сахарова даже нет второго опытного образца пси-шлема, его попросту ещё не успели изготовить. Так что лазанье по тёмным катакомбам я так же, как и чиновники, перенесу на следующий квартал. Обогнув заградительную линию из кустарничков и десяток полуголых трупов, мы бодро прошлёпали по воде к первой попавшейся химической аномалии. Благо, что та была совсем недалеко. Расположившись на небольшом островке суши, один из ефрейторов скидывает со спины нужный мне контейнер, из которого сразу выуживаю набор довольно редких артефактов - все как на подбор. В рецепте, который мне необходимо проверить, говорится, что если Пустышку, Глаз и Грави кинуть в химическую аномалию, то можно получить некую Янтарную рыбку - трансмутант невиданной мощи. Если бы эта самая “рыбка” не всплыла в одной из мировых лабораторий, то Сахаров даже не заикнулся бы о проверке такого рецепта. Ну-с, приступим. Арты одним за другим отправляются в центр побулькивающего студня, но… реакции в итоге не происходит. Осторожно подцепляю артефакты кончиками пальцев, стряхиваю с их поверхности тягучие остатки студня и убираю их обратно в контейнер. — Ну и ну, — тихо выдыхает за моей спиной один из долговцев. — Я б так не смог… Рукой и в студень лезть! Хмыкнув на это замечание, отправляю коротенькое сообщение Сахарову, что первый опыт не удался. То ли рецепт изначально был придуман от балды, то ли передавший его человек не рассказал о каких-то дополнительных условиях, например, хвост собаки какой-нибудь туда кинуть. В общем, не мне с этим разбираться. Закончив с болотной аномалией, мы медленно и верно начинаем двигаться в сторону пологого и голого пригорка. Огибаем большой серый вертолет со стороны его искорёженной морды. Окрестности озера Янтарь, спустя полчаса. Нужная мне мясорубка была найдена у россыпи крупных камней, в тени мёртвого дуба на расстоянии около километра от завода. Местечко довольно мрачноватое, как и сама аномалия - здесь такой фокус, как со студнем, уже не прокатит. Необходимо закинуть артефакты в аномалию одновременно, чтобы те точно могли вступить в реакцию. И если будет хоть одна малейшая ошибка, то мясорубка настолько сильно раскрутит арты, что хрен потом их отыщешь. А что бы не говорил Сахаров про доверие, такому результату он точно не обрадуется. Поэтому воспользуюсь помощью зала, так сказать. Итак, второй предполагаемый рецепт гласит, что если кинуть в мясорубку Плёнку, Мамины бусы и Колобок, то на выходе можно получить артефакт с кратким названием Кольчуга. Насколько могу судить из протоколов исследования свойств этого артефакта, то его ношение при себе эквивалентно бронежилету пятого класса - только снайперский бронебойный патрон сможет пробить даруемую им защиту. М-м, за такое немало сталкеров были бы готовы пожертвовать левой рукой. А я… если рецепт будет верным, то это претендент номер один на изготовление. — Насчёт три, мужики! — громко произношу я, держа в руках химический артефакт. — Раз, два, три! Мы синхронно бросаем три артефакта прямо в центр мясорубки, и аномалия приходит в форменное бешенство. Её границы на миг расширяются, всасывая внутрь себя аномальные образцы, и тут же с громким хлопком сужаются. Полупрозрачное марево, до этого момента видимое лишь мне медленно краснеет, наливаясь краской. Моё сопровождение невольно ахает от того, насколько хорошо проявляется аномалия, и та постепенно начинает бледнеть - от насыщенного багрового до полупрозрачного. Реакция прошла успешно, и её результат, если повезёт, мы получим только через четыре часа. До этого момента нужно успеть посетить завод и попытаться синтезировать два трансмутанта по уже известным рецептам. — Осталось только посетить завод, — произношу я, закрываю крышку контейнера. — Там надо будет провести сразу две трансмутации. — А после? — спрашивает Самсонов, поправляя лямку на плече. — А после надо будет дождаться их результатов, — вздыхаю. — Это точно займёт некоторое время. Вам отдых нужен? — Никак нет. — Тогда двигаем дальше… Завод, спустя некоторое время. Фабричный комплекс встретил нас пустотой и тишиной, нарушаемой редким скрипом металла большой сборочной конструкции, что находилась прямо на входе - некоторые её части опасно покачивались на ветру, так и норовя сорваться вниз, чтобы размозжить голову неаккуратному сталкерёнку. А ещё, немного в стороне от нас, посреди маленького недостроенного дома, у которого из сделанно был только фундамент и часть первого этажа, весело трещали электры, оглашая округу раскатами грома. В остальном же завод был скучен и уныл. Ни зомбированных, ни мутантов, ни сталкеров. Пусть так будет и дальше. Наш путь пролегает на север - для начала мы проходим мимо технического павильона, внутренность которого можно было с легкостью рассмотреть в толстые окна, сделанные из кучи стеклянных кубиков. Но почти ничего, кроме старых рабочих мест, тройки шкафчиков с униформой, некоторого количества обветшалых инструментов и клубов пыли, тут не было. Почти. И вот я не знаю, то ли это глупость, то ли человек просто не подумал. Но от самого входа и до одного из шкафов шла вереница следов, туда и обратно. Как вообще можно додуматься делать тайник в таком месте, как это? Тут же буквально следы видно, где и что ты спрятал! Если бы не это, я бы даже не стал пытаться всмотреться в тот самый шкафчик, где вполне можно было при должном старании разглядеть что-то похожее на край вещмешка. Короче, дурость полная. Была б у меня бумажка какая-нибудь, написал бы этому сталкеру, что тайник надо перепрятать. А так - пускай жизнь его учит. И вот, скользим мы вдоль кирпичной кладки по правую руку, пока слева от нас находится большое, шириной метров в шесть, а длиной во все пятнадцать, бетонное углубленное с четырьмя железнодорожными путями, рельсы которых уходят куда-то на северо-запад. Чуть поодаль от его границы находится строительный вагончик, который и является моей целью в данный момент - именно за ним притаилась нужная аномалия. И, не успеваю мы даже дойти до вагончика, как в его дверном проёме бесшумно появляется фигура в плаще. — Вот мы и свиделись, нехристь, — произносит Отец Диодор, буравя меня полным гнева взглядом.