Глава 187

Кабинет ректора, спустя пятнадцать минут. Сердце едва ли не выпрыгнуло из груди от нахлынувшего адреналина, когда я открыл дверь в кабинет Ивана Андреевича. И то, что там увидел… Марья, с которой не чаял встретиться в этом году ещё хоть раз, плавно подлетает ко мне и крепко обнимает, прижимаясь к моей груди. Отвечаю на её объятия, замечая, как на кожаном диване посмеивается в кулак Андрей Дмитриевич. У-у, жуки! Я уже было испугался, что ко мне в гости снова заявились какие-то проблемы или что-то подобное, а тут… спокойно выдыхаю, крепче прижимая тёплое тело и вдыхаю цветочный аромат её шампуня. — Очень рад, что мы встретились, — произношу с теплотой в голосе, отпуская девушку. — А какие у тебя глаза, Георгий, были, а-ха-ха! — заливисто смеётся Сахаров, никак себя не сдерживая. Ему вторят и сама Марья, и хозяин кабинета. — Ну, как твои успехи на академическом поприще, молодой человек? — Дядя! — восклицает девушка, забавно хмуря тонкие брови. — Только-только увиделись, и ты спрашиваешь про учёбу? — Сегодня сдавали диплом, — вместо меня отвечает Иван Андреевич. — Ну-с, молодой человек, что сказала комиссия? — Что потом я его должен буду забрать у вас, — проговариваю я, опускаясь на мягкую поверхность дивана. Сахаров смеривает нас обоих серьёзным взглядом, и ректор даже подбирается на своём месте и поправляет длинный галстук в синюю горошину. — И много ты с него взял, жучара? — спрашивает мой руководитель у ректора. — Что ты имеешь в виду? — Иван вжимает голову в плечи, разводит руками и непонимающе вскидывает брови вверх. — Чтобы я и… — Напомнить, как ты на нашем курсе сигаретами и водкой торговал в обход советской власти? — с заметной издёвкой в голосе произносит Сахаров. — Не так уж и много, — обиженно бурчит ректор. — Твой подопечный изъявил желание закончить обучение экстерном. Так что мне пришлось, э-э, умаслить некоторых не самых лояльных преподавателей. И, на минуточку, Георгий всё сдавал сам, без моей помощи! — Да? — переспрашивает Сахаров, и после утвердительного кивка поворачивается ко мне. — Ты действительно за месяц смог закончить четырёхлетний курс обучения? Но как? — Заучил, — пожимаю плечами. — Да, до академического понимания мне очень и очень далеко, но… Сахаров, откинувшись на спинке дивана, цокает языком и деланно качает головой. Но по его глазам было отчётливо видно, что он приятно удивлён моими успехами. Как, впрочем, и Марья. Ха-а… даже как-то совестно перед ними. Они старались, реально учились и продирались через дебри книг и научных статей, чтобы получить то, что получили. А я? Я просто использовал невидимые, мать их, шпаргалки. Обидно и грустно… Как только попаду в НИИ, оформлю допуск в библиотеку и буду заниматься самообразованием через книги. А что не пойму, то пусть мне Система простым языком объяснит. Вскоре секретарь ректора принесла в кабинет поднос с ароматным чаем, печеньем и шоколадными конфетами. Сам Иван Андреевич перебрался на диван к Сахарову, а мы с Марьей уселись напротив них, внимательно слушая истории из их молодости. — Слушай, Андрюх! — восклицает ректор. — А может, отпустим молодёжь погулять? Что им с нами, с брюзгами сидеть? Повеселяться, развеются, а мы продолжим вспоминать… М? — А давай, — отвечает ему с улыбкой руководитель бункера и поворачивается ко мне. — Никто же не против? Ну, ступайте. И, Марья, ключи от номера у тебя с собой? Ну и хорошо… И вот так, за пару мгновений нас буквально вытолкали из кабинета. Последнее, что я увидел мельком, так это вытащенную из шкафа красивую бутылку с янтарной жидкостью и предвкушающую улыбку Сахарова. Ну-ну, вспоминать они там будут, ага. Мы переглянулись с Марьей и негромко засмеялись - о любви Сахарова к коньячным конфетам в бункере было известно очень давно. Так что мешать ему предаваться такому удовольствию никто из нас не хотел. Помогаю своей спутнице накинуть серое пальто на её хрупкие плечи, и одеваюсь сам. Марья в это время обвязывает вокруг шеи тонкий и цветастый шарф с витиеватыми узорами и водружает на голову милую шапку с большим помпоном. Под цвет её верхней одежды. И после этого, быстро спустившись на первый этаж, мы направляемся на улицу. Признаться честно, в самом академическом городе я провёл достаточно мало времени и совершенно не знал, куда именно можно отвести девушку, которая сейчас с интересом рассматривала окружающие нас снежные пейзажи. Учебные корпусы и общежития, как и обычные здания, были накрыты белыми шапками хрустящего снега, а из-под крыш свисали большие и прозрачные сосульки. Белое покрывало на солнечном свете весело поблёскивало и неслабо так слепило глаза, что порой приходилось сильно щуриться. — Эм, — протягиваю я, посматривая на светлое лицо Марьи. — Может, ты хочешь куда-нибудь сходить? — Не знаю, — та коротко пожимает плечами. — Было бы неплохо перекусить, а то мы сразу после заселения в отель сюда поехали. А после можем прогуляться, погода хорошая. Тепло. — Неподалёку отсюда видел приличную столовую, — тут же подхватываю идею. — О-о, — протягивает она с искоркой в весёлых глазах. — Знаменитый сталкер станет моим проводником? — Ха-ха, — громко смеюсь от её слов, замечая, что и она сама готова рассмеяться. — Со мной можешь не бояться аномалий. Пойдём! Мы спускаемся с наружных ступеней, укрытых бежевыми плитками, с которых каждое утро счищают налетевший за ночь снег, и, весело хрустя, направляемся в правую от входа в главный корпус сторону. По дороге нам встречается множество людей - кто-то, как и мы, шли парой, кто-то - огромной компанией, а кто-то, зачастую это были преподаватели, угрюмо брели в одиночестве. Поначалу разговор как-то не особо клеился, и мы больше рассматривали окружающую нас местность. Заснеженные лавочки и чугунные фонари с белоснежными шапками, а за ними - высаженные в ряд высокие ели с тёмно-зелёными, насыщенными, иголками. — Как твоя рука? — внезапно спрашивает Марья, заглядывая мне в глаза. — Прости, надо было раньше спросить… — Всё хорошо, — быстро отвечаю, поднимая ладони в примирительном жесте. — И извиняться не надо - не за что. Кстати… А как твоя работа? Та, для которой я фотографии делал. — А, точно! — восклицает девушка. — Я же хотела тебе распечатанный экземпляр отдать… Но так его и не взяла, не думала, что мы увидимся сегодня. — Мы можем встретиться в любой другой день, пока вы будете здесь, — пожимаю плечами. — А вы надолго вообще? — М-м, дядя Андрей говорил, что останемся примерно до пятого-шестого января, потом придётся возвращаться в Киев и подготавливаться к работе, — шумно вздыхает она и на миг останавливается, чтобы вскинуть голову к серому, укрытому облаками небу. — Та-ак не хочу! Надоело! Марья забавно хмурится, и я, не выдержав, издаю громкий смешок. — Что? — она тут же поворачивается ко мне. — Не кафедра, а нафталиновый музей какой-то! То им не скажи, это им не сделай, тьфу! Вечно недовольные рожи, какие-то сплетни, скандалы и попытки друг друга подсидеть. А уж как узнали, что дядя Андрей за мной присматривает, так и вовсе проходу не дают. Хотят хоть чуть-чуть быть причастны к первооткрывателю. Если бы там был ты, было бы всё не так плохо… — Эй, — ласково приобнимаю её одной рукой. — Почему бы нам не обменяться контактами? Мы могли бы созваниваться по вечерам, смотреть всякое разное по скайпу и так далее. — Это отличная идея! — после моих слов она буквально загорается. — Так и сделаем! Давай, записывай мой номер! Столовая, спустя десять минут. — Слу-ушай, насчёт той моей публикации, — произносит девушка как раз в тот момент, когда я открываю перед ней пластиковую дверь, и мы оказываемся внутри тёплого помещения, по которому витает тёплый аромат вкусной и домашней еды. — А, знаешь, договорим, когда сядем. Она мило улыбается мне и проходит вглубь полупустого зала, занимая свободный квадратный столик у окна. Я же озираюсь по сторонам прежде, чем подойти к ней ближе. Приятное помещение с деревенской такой отделкой - и высокий потолок, и стены укрыты лакированными досками, словно мы попали в какую-то баню или сельский дом. Очень уютно и даже необычно. Тут я помогаю Марье снять пальто и отправляю его на вешалку. А после этого мы подходим к месту раздачи. Глаза тут, честное слово, буквально разбегаются во все стороны. Свой выбор я останавливаю на порции щей со сметаной, котлеты по-киевски с пюре и порции витаминного салата из нарезанных соломкой овощей. Моя спутница же выбирает крем-суп, несколько кусочков хлеба и небольшую тарелочку с салатом цезарь. — Я расплачусь за обоих, — вклиниваюсь в разговор между Марьей и кассиром. Лицо девушки вспыхивает красным, но в итоге она благодарно улыбается и вместе с подносом уходит к нашему месту. — Вот, держите… — Приятного аппетита, — желает она мне, тут же погружая столовую ложку в кремообразный суп. — И тебе, — м-м, какой ароматный и вкусный говяжий бульон мне попался. В меру солёный, в меру кисленький, а овощи буквально тают на языке. — Ты что-то насчёт публикации говорила… — Точно, — произносит Марья, и одна бежево-белая капелька скатывается по её подбородку. Девушка моментально снимает её салфеткой. — Так вот, статья вызвала фурор в определенных кругах. Твои снимки и текстовое дополнение к ним, на самом деле, позволили мне взглянуть на ситуацию с мутантами немного под другим углом. Ну, я про тех изломов говорю. Со мной уже связывались некоторые учёные, чтобы предложить совместную работу по углубленному изучению поведенческих реакций фауны ЧЗО. — А что там изучать? — спрашиваю я. — Фауна как фауна, только очень агрессивная… — Ты, Гия, доказал обратное, причём не единожды! — девушка наставительно поднимает указательный палец. — Есть гипотеза, что при соблюдении некоторых условий можно добиться мирного сосуществования с мутантами… Да, их агрессия чрезмерно завышена вследствие чего-то неопределённого на данный момент. Но тот же Чешир, которого воспитываешь ты, очень и очень лояльно относится к людям. Если мы сможем разгадать решение этой загадки, то… — То можно будет открыть первое поселение кровососов, — весело ухмыляюсь я. — Хотя, честно признаюсь, с некоторыми созданиями ужиться будет очень трудно. Например, те же контролёры… Складывается ощущение, что это те же самые люди, только с психопатией. — Всё может быть, — вздыхает Марья. — Мы же не знаем в данный момент, как именно появилось большинство мутантов. Если с теми же чернобыльскими кабанами, псами и прочей, когда-то естественной, фауной всё более-менее понятно. То вот кровососы, контролёры, бюреры, снорки и так далее - загадка. Их генетический материал настолько перепутан между собой, что порой очень сложно понять, какое существо стало основой для такого преобразования. А может, никакой основы и не было? — Ты прямо как Ян Баптист, — решаю немного подтрунить над ней. — Кровососы самопроизвольно рождаются в ночных придорожных кустах, чтобы сталкеров щипать… — И этого человека я вписала соавтором своей статьи, — цокает языком девушка, горделиво вздёргивая носик. Но… я не ослышался? — Ты что сделала? Вписала меня?.. — Что, стыдно теперь подшучивать? — с ехидной ухмылкой спрашивает она. Впрочем, не дожидаясь моего ответа, Марья продолжает: — И да, вписала. Если бы не ты и твои снимки, результат был бы совсем иным. И… ещё я отказалась от сотрудничества с другими учёными, чтобы сосредоточиться на совместной работе с тобой. Да и наличие уже опубликованных работ, пускай и в соавторстве, очень сильно смогут помочь тебе при получении научного звания… Ты ведь не откажешься помогать мне и дальше? — На таких условиях? От подобного только полный дурак откажется… Девушка победно улыбается, а я с ухающим в груди сердцем приступаю к нежной котлетке. Отламываю её кусочек, наблюдая, как растопленное маслице с травками вытекает на пюре, зачёрпываю немного картофельной массы и всё вместе отправляю в рот. М-м! Самое то, чтобы заесть разбушевавшиеся мысли! И… мне точно нужно будет сделать что-нибудь в ответ для неё. Тот жест, который она оказала мне, бесценен. — Слушай, а не хочешь отпраздновать Новый год вместе со мной и моей семьёй? — спрашиваю я у неё, мысленно гадая, какой же подарок подготовить ей и Сахарову. И если с последним всё было понятно - коньячные конфеты, вот ответ. То Марья в этом плане становится загадкой. — Конечно хочу! — отвечает она, убирая столовые приборы в сторону. — А теперь пойдём гулять! Академгородок, спустя несколько часов. Нашу прогулку по местному парку прервал телефонный звонок - Сахаров наконец-то закончил “вспоминать” былое со своим собутыльником и решил позвонить своей подопечной. Ну, делать нечего, а поэтому мы постепенно начали сворачиваться. Эти два часа прошли, м-м, довольно весело? Мне было очень интересно побеседовать с ней на разные темы, начиная Зоной и заканчивая системой образования в наших странах. А уж с каким неподдельным интересом она слушала рассказы о моих приключениях - сердце едва не замирало в такие моменты, такой одухотворённой была Марья. Но всё рано или поздно заканчивается, поэтому отпускал я её к Сахарову с заметным сожалением. Тот уже дожидался нас на парковке, стоя у припаркованного такси. — Ну, как провели время? — с улыбкой спрашивает он у нас. — Она тебе не очень сильно досаждала? — Что!? — смущённо восклицает девушка. — Дядя Андрей! — Что “дядя Андрей”? — учёный ухмыляется, а смущённая девушка отворачивается от нас. — Она та-ак долго строила планы по поездке в Новосибирск, когда я только заикнулся о ней. Ты бы, Георгий, только знал! — Всё прошло прекрасно, Андрей Дмитриевич, — отвечаю я. — Очень был рад повидаться с вами обоими. И, кстати, Марью я уже позвал… Не хотите отпраздновать Новый год в кругу моей семьи? Охотник, думаю, был бы рад увидеть знакомые лица. — О-о, молодой человек, звучит прекрасно! — кивает руководитель бункера. — Созвонимся на днях, чтобы всё обсудить. А пока… до встречи! Квартира Палача, спустя пару часов. Фу-ух, денёк выдался хоть и не сложным, но изнурительным для меня. Сначала сдача диплома, потом этот “срочный” звонок от ректора… Бррр! До сих пор вздрагиваю, вспоминая, какие эмоции захлестнули меня в тот момент. Но было кое-что хорошее во всём этом. Предложение Марьи звучит по-настоящему будоражаще для меня, знай себе, занимайся своей рутиной и помогай ей в исследованиях, чтобы через пару лет оказаться уже имеющим публикации человеком. И чтобы не выглядеть совсем уж бесстыдным человеком, я приложу всё возможное тщание для помощи ей в этом деле! Но для начала надо обсудить предстоящее празднование Нового года и подготовить подарки для неё и Сахарова. На пороге квартиры меня встречает заспанная Мира, пучок волос на голове которой совсем сбился. Она открывает дверь и отходит в сторону. широко и протяжно зевая. Замечаю, как на коже её руки появляются мурашки. — Ты спала, что ли? — спрашиваю я, начиная раздеваться, и Мирослава кивает головой вместо ответа, зевая ещё раз. — Угу. Пригрелась под одеялом… Юлька тоже уснула, — на словах о дочери она слегка улыбается. — И твой кот вместе с нами. Ха-а… — Слушай, пока ты не ушла досыпать… Ко мне тут коллеги приехали из Киева, ты не против, если мы вместе отпразднуем Новый год? — Нет, конечно, — улыбается она. — Ты же знаешь, что я люблю, когда под Новый год за одним столом большая компания собирается. А с тех пор как родители… Прости. Но ты мне будешь помогать готовить!