Глава 188

Квартира Палача, спустя пару недель. Предновогодняя суета стала тем ещё испытанием для меня - безумный бег по всем окрестным магазинам в поисках подарков и даже продуктов. Мира то и дело вычитывала какой-то новый и интересный рецепт в интернете, который во что бы то ни стало нужно попробовать приготовить! Ну а я просто поддавался этому настрою и делал всё возможное со своей стороны, чтобы она и её маленькая дочь были счастливы. Тем более, что стараться для Юли практически не приходилось - доброе слово, немного ласки, капелька внимания к её детским проблемам и героическая жертвенность Чешира сделали её самым довольным ребёнком в нашем районе, если не во всём городе. Охотник в последние дни перед праздником практически переехал к нам. Ну, квартиру из такого расчёта я и выбирал - чтобы на всех точно хватило места. И сейчас старый сталкер вовсю заботился о Юльке, одаривая её нерастраченной отцовской любовью. Интересно, как бы сложилась наша жизнь, если бы его сын выжил тогда? Думаю, мы смогли бы даже подружиться и вместе ходить в рейды некоторое время. Но… после решения вопроса с документами, теперь передо мной стоит вопрос денег. Жить хочется хорошо, на широкую ногу, не зная никаких проблем. Прости, Зона, но следующий год я проведу в заработках и попытках озолотиться на каноне. Первая и третья часть трилогии мне всегда нравились больше. К слову, о финансах… Как только дипломная эпопея подошла к концу, денежное обременение значительно снизилось, и я с учётом своих “научных” зарплат смог даже выйти в небольшой такой плюс по декабрьским тратам. Который моментально улетучился, стоило только подумать о подарках. Ха-ха! И если подобрать что-то Юльке не составило труда - попросту договорился с Мирой и учителем, а после мы вскладчину купили целый набор симпатичных кукол. То вот подготовить что-то для них было той ещё задачкой. О Мире, к сожалению или к счастью, я знал до прискорбного мало. И то большую часть информации о ней почерпнул из краткой сводки по всем родственникам, предоставленной мне наёмниками. Поэтому подобрать что-то эдакое, что точно поразило бы девушку в самое сердце, было несколько трудновато. Поэтому свой выбор я остановил на не самом паршивом ноутбуке среднего ценового сегмента - он ей и в учёбе поможет, и какое-никакое развлечение предоставит. Тот же симс, например, или что-то подобное ему. Кстати, перед отправкой в Зону нужно будет и себе какую-нибудь рабочую машинку прикупить - накачать туда сериалов, книжек и игр. Но это так, мысль на будущее, чтобы коротать вечера в бункере. Что же касается Охотника, то… ситуация тут становится ещё сложнее. Я знаю, что он обожает читать классику золотого века, особенно приключенческие или детективные произведения. Не раз и не два замечал его за чтением подобного. Подарить ему книгу? Так нет, на его даче и так собрана не самая плохая библиотека. А дарить то, что у него и так есть, но посвежее? Не оценит. Как не оценит и какую-нибудь электронную читалку, он и в Зоне-то частенько на ПДА чертыхался. А тут ещё будет проблема с закачкой новых книг, нужна будет постоянная помощь… Нет, не годится. Ещё у меня была идея съездить с ним на охоту, но это такой же сомнительный вариант. Декабрьско-январские холода вперемешку со снегом, блуждание по лесу и всё в этом духе… А у меня к тому же нет ни оружия, ни лицензии, ни времени и желания это всё оформлять. Пришлось сдаться и оформить ему путёвку в лечебный санаторий, чтобы он полноценно подлечил старые косточки. В подарок же Сахарову я заказал у одного кондитера самодельные конфеты из настоящего шоколада с начинкой из его любимой марки коньяка. Для референса, хах, предоставил фотографии некоторых артефактов - думаю, старый учёный оценит такое. Ну, а Марье… Для этой девушки мне удалось раздобыть подарочное издание её любимой книжной трилогии, причём с автографом автора. Так что свой подарочный долг для всех своих близких я выполнил аж за неделю до Нового года, предпочтя оставшееся время провести в релаксе и помощи сестре по дому. Квартира Палача, за пару дней до Нового года. Развалившись в постели, я был занят тем, что читал какую-то боевую фантастику из серии “Наши - там!”. Самое ироничное в этом то, что я, попаданец, читаю книгу про другого попаданца в средневековую Россию. Хитросплетения княжеских и боярских интриг, сражений на мечах и, конечно же, прогрессорства в области медицины и не только завораживали меня своей простотой. То и дело появлялись мыслишки по типу, а если бы всё сложилось иначе? Окажись я не в параллельном мире, где есть Зона, а в каком-нибудь ином месте? Во Франции четырнадцатого века? В каком-нибудь аниме, старом мультике или вовсе другой игре? Забавно, что в итоге я увлёкся придумыванием собственных сценариев про себя и Систему в контексте других вселенных больше, чем книгой в моих руках. — Дядя Гия! Дядя Гия! — в мою комнату врывается маленький ураган, который тут же запрыгивает на кровать и льнёт ко мне. — Пойдём гулять! — А мама-то разрешила? — с улыбкой спрашиваю я, подхватывая девчушку на руки и вставая. — С тобой - да! — произносит смеющаяся девочка, и я осторожно опускаю её на пол. — Беги пока в комнату, — говорю ей, и ребёнок срывается с места заведённым волчком. А мне пока надо поговорить с Мирой, которая обнаруживается на кухне - сестра сейчас обмазывает курицу смесью специй. — Что-нибудь надо купить по дороге домой? — Ну, — она на миг задумывается, а испачканные в приправах руки зависают над противнем. — Было бы неплохо, если бы ты купил хлеба и молока. — Понял… — отвечаю ей с улыбкой и, отлипнув от стены, иду помогать девочке одеваться. Время шло к вечеру, так что небольшая прогулка перед сном и вкусным ужином никому из нас не помешает. И через десяток минут мы уже бодро спускаемся вниз по лестнице - ребёнок категорически отказался ехать в лифте. Ну и ладно, здоровее будем. По дороге нам изредка встречаются соседи - кто, стряхивая с куртки снег, торопится поскорее зайти домой, а кто, наоборот, как и мы направляется на улицу. Только открываю тяжелую подъездную дверь, как лицо обдувает прохладный, практически пронизывающий ветер перемешанный с множеством снежинок. Погодка на улице относительно тёплая, но ничто не мешает промозглому ветру внести свои коррективы. Так что прогулка не продлилась долго - Юлька замёрзла уже через десять минут, как мы вышли на детскую площадку перед домом. И вот, скрипя белоснежным покрывалом, мы неторопливо направляемся в сторону магазина - нам нужно было обойти наш дом, пройти несколько десятков метров и завернуть за угол, чтобы оказаться в нужном месте. Девочка забавно пыхтит, держа мою руку своей маленькой ладошкой, и я погружаюсь в семейную идиллию. Люди вокруг куда-то спешат, едут машины, разбрызгивая в сторону рыхлый снег, а мы просто идём неспеша и думаем о своём. Забавно. Никогда в своей жизни не задумывался о детях, но… это не так уж и плохо, верно? Ха-ха, Мирослава точно бы засветила мне сейчас по голове за такие слова. — Стойте! — позади нас раздаётся смутно знакомый голос. На миг останавливаюсь и поворачиваю голову назад, чтобы тут же нахмуриться. Двоюродная сестра… Та, с курткой нараспашку, шла на нас словно ледокол. — Ф-фух, Гия… ты вернулся! Как я рада, что ты наконец-то нашёлся. Я места себе не находила, переживала, а мама моя… — Замолчи, — вздыхаю, напрочь теряя всякое настроение. — Чё тебе надо от меня? — Что ты такое… — Ещё раз промямлишь - слушать не буду, — огрызаюсь в ответ и наклоняюсь к Юле. — Закрой ушки, Солнышко. Тебе такое слушать не надо. — Э-э… у на… меня проблемы с бизнесом. Налоговая, эти пиявки, прицепились ни с того, ни с сего! Нужно много денег, чтобы всё сохранить на плаву, а ты же из Зоны как раз вернулся… Одолжи, пожалуйста, по-братски, — в одно мгновение она теряет весь свой родственный пиетет и волнение за мою судьбу, на смену которым приходит извечный денежный вопрос. — И ради этого ты меня искала? — Искала? — её куцые брови взлетают вверх, а лицо принимает удивленное выражение - широко раскрытые глаза и чуть туповатый взгляд. — Я случайно тебя увидела… То есть, искала, но не для этого… — Ну-ну, — выдыхаю. — Знаешь что, сеструнь? Иди-ка ты лесом и больше ни ко мне, ни к Мире не приближайся. Если узнаю, что ты будешь создавать нам какие-то проблемы, то ноги и тебе, и твоему мужу, и тёте - всем поотрываю. Поняла? А теперь пшла вон! И так, оставив её с открытым ртом посреди улицы, подхватываю ребёнка на руки и сворачиваю за угол. До магазина осталось всего ничего. Квартира Палача, тридцать первое декабря, одиннадцать вечера. Из динамиков телевизора негромко разливается музыка новогоднего концерта. А я в это время ставлю на и так полностью заставленный тарелками стол поднос с бутербродами с красной рыбой и икрой - неизменный атрибут Нового года нашей семьи. Шаловливый Чешир, до этого момента притаившийся на одном из стульев, приподнимает голову над кромкой стола и заносит мохнатую лапу, чтобы стащить хоть какой-нибудь бутер. Да так сосредоточенно это делает, что мне на миг становится его жалко и я, подцепив кусочек рыбы, угощаю котёнка. А резко облысевший бутерброд быстро отправляю в свой рот, сочетание творожного сыра и огурца даже без рыбки очень хорошо играет на языке. Вкуснятина… — Мр-р-р, — громко мурчит кошак, пожирая “добычу” на полу. — Гия, помоги! — кричит сестра на кухне, и мне приходится оставить проглота наедине с наполненным едой столом. Из зала сворачиваю направо, прохожу до упора и едва не спотыкаюсь о наряженную в розовое платье Юлю с серьёзной мордашкой. Две косички, свисающие по бокам только повышали градус её милоты. И та, сложив руки на груди, прошла мимо меня, даже не обратив никакого внимания. Решаю оставить её в покое и спросить у Миры, что же произошло. Сестра, нарядившись в приталенное изумрудное платье с широкими рукавами, вовсю управлялась на кухне. — Вытащи, пожалуйста, мясо из духовки и смажь его вот этим, а то я совсем не успеваю сделать макияж… — торопливо произносит она, идя на выход из комнаты. — Ты и без того красивая, — бросаю я, замечая румянец на её щеках и самодовольную улыбку, пускай и украдкой. — Мне с мейкапом больше нравится, — Мира показывает язык и, осмотревшись в коридоре, поворачивается ко мне. — А где Юленька? — Директриса направилась в зал, — а иначе то выражение её личика и не назовёшь. — Что-то случилось? — Ай, ничего такого, — отмахивается сестра. — Хотела, чтобы я её накрасила, но я была занята. Пойду, ха-ха, умасливать директрису. Таймер на духовке звенит как раз в тот момент, когда сестра скрывается за поворотом, и я, схватившись за полотенце, достаю противень с большим куском запечённой свинины на стол. Беру в руки глубокую миску с приготовленной намазкой и, вооружившись силиконовой кисточкой, начинаю промазывать мясо. Тут в дверь раздаётся громкий звонок, а из зала слышится крик: “Гия!”. Блин! Говорил же ей, что не надо за Охотником дверь закрывать… Кое-как доделываю начатое и, проверив свою рубашку на предмет внезапных пятен, вприпрыжку бегу к входной двери. Проворачиваю защёлку и впускаю долгожданных гостей внутрь. — Привет, — произносит с теплотой в голосе Марья и делает шаг навстречу, крепко обнимая меня с широкой улыбкой на лице. — Неплохо так устроился, Георгий, — выдыхает прошедший за ней Сахаров. — Ну, здравствуй, молодой человек! Колонну замыкает Охотник, сбежавший на улицу ещё десять минут назад, как только получил сообщение от учёного, что те выехали. Гости снимают куртки, и я на миг замираю от того, насколько красиво сидит бежевое платье на девушке. А её завитые кудри только дополняют картину… С неохотой заставляю себя пошевелиться и помогаю им развесить куртки, попутно приглашая в зал. — Ой, здравствуйте! — громко здоровается с ними вышедшая к нам Мира, пока за её ногой прячется маленькая девочка. — Привет-привет, — отвечает ей Марья, Сахаров вторит своей подопечной. Впрочем, девушка тут же наклоняется и достаёт из сумки свёрнутый журнал с феечками — А кто это тут у нас такой краси-ивый? Тебя же Юля зовут, правильно? Вот, держи! — А что это? — на миг девочка выглядывает из-за укрытия, с любопытством рассматривая протянутый предмет. — Журнал, — с теплотой говорит Марья. — Про феечек Винкс, я знаю, что это твои любимые персонажи… — Спасибо! — девочка расцветает, наконец-то забирая подарок из рук девушки. Хоть читать она пока и не умеет, но… А почему бы и не научить? Пускай даже на этом журнале. Мы наконец-то перебираемся в зал, и Марья моментально замечает сидящего на одном из стульев Чешира, которого тут же принимается тискать. В это время Охотник и Сахаров коротко переговариваются между собой, а Мира усаживает за стол дочь и накладывает ей небольшую порцию отварного картофеля с парой запечённых куриных ножек. Проходит ещё пара минут, и наконец-то все мы оказываемся за столом. Волшебным образом в моей правой руке оказывается наполненный фужер шампанского, и мы дожидаемся боя курантов. — С Новым годом! — радостно поздравляю всех, поднимаясь со своего места, как только часы пробивают в последний раз. Чокаюсь с Мирой, Марьей, Сахаровым, Охотником и даже Юлей, в бокал которой налили яблочный сок. Смотрю на улыбающиеся лица дорогих мне людей и мигом опустошаю свой бокал. И пока алкогольный привкус ещё вовсю бушует на языке, я выхожу из-за стола и направляюсь в свою комнату, где всё это время лежали заранее приготовленные подарки. Подхватить всю эту охапку было сложно за один раз, но я кое-как справился. И моё возвращение было встречено вытянутыми лицами - мои родные знали только о подарке для Юли, но точно не догадывались о том, что я подготовлю что-то и для них. Про Сахарова и Марью даже говорить нечего. Достаю из общей кучи кукольный набор и… племяшка тут же оказывается подле меня, а её широко распахнутые глаза сияют как самые настоящие звёздочки. — Держи, моя хорошая, — отдаю её подарок, приглаживая по голове. Да, было бы лучше подарить ей подарок завтра с утра, но она бы очень сильно расстроилась, раздари я всем, кроме неё. — Это тебе от Дедушки Мороза, за хорошее поведение. — А сам он не придёт? — спрашивает она, смотря на меня щенячьими глазками. — Прости, милая, — вздыхаю я. — У Дедушки много дел, он очень сильно извинялся перед тобой и обещал прийти на праздник в следующем году! — Хорошо! — восклицает она и отходит в сторонку, чтобы немедля раскрыть упаковку с куклами. — Но добрый Дедушка Мороз подготовил подарки и для взрослых детишек, — свою широченную улыбку адресую собравшимся за столом взрослым. — Итак, начнём мы… с Охотника! Старый сталкер выходит из-за стола с интересом поглядывая на меня, и я из общей кучи достаю конверт с билетом в санаторий. — Я очень благодарен жизни за то, что она свела меня с тобой, наставник, — улыбаюсь я, видя, как в уголках его старческих глаз начинает скапливаться влага. — Спасибо… и держи. — Тебе спасибо… — шепчет он. Но вместо того, чтобы спокойно взять подарок из моих рук, сталкер крепко обнимает меня, прижимая к себе. Отвечаю на его ласку и слегка похлопываю по спине, чувствуя, как на моём плече остаются слёзы. Охотник… сильный человек, которому через многое пришлось в своей жизни пройти. Уверен, он искренне считает весь этот праздник наилучшим подарком для него, но… просто так оставить его в покое я не могу. Наставник немного отступает и всё-таки забирает конверт, одновременно вытирая предательски заслезившиеся глаза. — Что это? — спрашивает он, щурясь при чтении текста. — Путёвка в лечебный санаторий, — только и отвечаю я. — Ты у нас ещё ого-го, но здоровье не помешало бы проверить. Может, подцепишь там какую-нибудь знойную красотку на электрофорезе… — Да ну тебя! — восклицает он, не удерживая смеха. — А теперь ты, Мира, — обращаюсь к сестре. — Прости за то, что я был таким непутёвым старшим братом и… вот, в помощь тебе по учёбе. Сестрица же сдавливает меня в железных объятиях на зависть Охотнику и на сам подарок смотрит в последнюю очередь. — Ты и так сделал для меня очень многое, братишка, — улыбается она и, отходя в сторонку, добавляет. — Спасибо… — Андрей Дмитриевич, куда же без вас? — спрашиваю я у него. — Вот, подарок правда не от Дедушки Мороза, а от зайца… Но с учётом ваших пристрастий. Тот, получив красиво украшенную картонную коробочку тут же открывает её и ахает - шоколадные конфеты были выполнены точь-в-точь как артефакты, практически неотличимо от реальных образцов. За исключением, конечно, размера. Сахаров осторожно притрагивается к шоколадной медузе, покрытой лёгким слоем позолоты и отправляет в рот, расплываясь в довольной улыбке. Впрочем, радость продлилась недолго. Широко раскрыв глаза, он внезапно оброняет: — Это что, мне градус теперь понижать нельзя?.. — его слова были встречены нашим общим хохотом. — И, Марья, осталась только ты… — поворачиваюсь теперь к последней неодаренной мной душе. — Я знаю, как ты любишь читать… Особенно эту серию… Вот, держи. Та, завидев название на обложке перевязанных красной ленточкой книг, встаёт на носочки и легонько дотрагивается своими губами до моей щеки, оставляя на ней след от поцелуя… — Ой, а как он покраснел! — ехидно восклицает сестра, хлопая в ладоши. — Теперь наша очередь!