Глава 189

Новосибирск, спустя восемь дней. Новогодняя ночь была по-настоящему волшебной и тёплой для меня. Человек, начисто лишенный семьи в своём родном мире, наконец-то её обрёл и почувствовал то, чего был лишён в течение многих лет. Да, никакого материального подарка я так и не получил в ту ночь, если не считать выпавшую мне честь быть указанным в статье Марьи, но… те крепкие групповые объятия, слова благодарности и даже слёзы значат для меня гораздо больше, нежели то, что можно купить за деньги. Я по-настоящему счастлив. Дальнейшие новогодние каникулы были наполнены радостью и весельем. Во время них мы часто гуляли большой и дружной компанией, ходили в боулинг, караоке, кафе, зависали в книжных магазинах и просто прогуливались по торговым центрам. Но стоило только всем нам войти во вкус, как настала пора прощаться. Что старому учёному, что его подопечной - им обоим было необходимо вернуться в Киев и продолжить научную деятельность. Но расставание наше точно долгим не будет, ведь уже через пару-тройку месяцев мы обязательно встретимся. Поэтому прощание в аэропорту прошло без всяких сожалений. А следом за ними уехал и Охотник - воспользовался подаренной ему путёвкой, чтобы наконец-то поправить пошатнувшееся после Зоны здоровье. Так что в Новосибирске остались лишь мы с сестрой и Юленькой, которая большую часть своего времени всё так же проводила в детском саду. Мира, учебные каникулы которой длились практически до конца января, взяла домашние хлопоты полностью на себя, так что я мог со спокойной душой влиться в новую для себя рабочую атмосферу НИИ. Вызванное такси медленно, чуть покачиваясь, заезжает на парковку, проезжает до самого центра и останавливается. Вытаскиваю из кошелька несколько пару сотенных купюр и передаю их водиле, выходя из салона. Авто с шумом объезжает меня и скрывается в общем дорожном потоке. Я же остаюсь один на один с этим огромным и многоэтажным зданием светло-лимонного цвета. Слегка проскальзывая на утренней наледи, пересекаю парковочную зону и взбираюсь по ступеням, налетевший снег с которых сейчас убирал невзрачного вида мужичок. Надо было садиться на автобус или мчать к метро, чтобы успеть дойти от станции до сюда, но… Трудно, хех, возвращаться в рабочий ритм, когда уже привык отсыпаться должным образом. Переступаю с одной ступеньки на другую, как в мою грудь едва-едва не утыкается потрескавшийся черенок от старой метлы. Высоко вскидываю бровь, поворачиваясь к уборщику корпусом. — Ты кто такой? — грозно спрашивает он. — А ты? — всё-таки не удерживаюсь от встречного вопроса. Я бы ещё понял, если бы меня внутри остановил охранник, и мы бы с ним могли всё обсудить. Но беседовать на улице? С дворником в дранных штанах и пропитой морде? Не-ет. — Что?! — его морщинистое лицо грозно ощеривает пасть с несколькими отсутствующими зубами. — Не пушчу! Это цельный НИИ, а не шарашкина… — Да-да, расскажешь, — незатейливо махаю на него рукой, направляясь, наконец, ко входу. Какой-то сумасшедший возомнил себя невесть чем. Настоящий охранник хотя бы представился, не говоря уже о банальной вежливости. Как только моя ступня оказывается на самой вершине лестницы, чья-то рука цепляется за ворот моего пальто сзади. Вот уродец. Если бы я был чуть слабее и не было у меня силы артефакта, то эта погань вполне могла бы нанести мне серьёзные травмы - падение со скользкой лестницы это совсем не шутки. Резко оборачиваюсь и бью по его руке, сбивая её к чертям собачьим. Дворник шипит, потирая ушибленную конечность. — Видал? — сую кулак в кожаной перчатке ему под самый нос. — Только попробуй ещё что-нибудь такое выкинуть. Пришибу. Поправляю верхнюю одежду, хватаюсь за широкую деревянную ручку и тяну монструозных размеров дверь прямо на себя. Мгновение, и лицо обдало горячим, по сравнению с улицей, воздухом. Внутри меня встречает широкий холл, идеально подходящий государственному учреждению - смесь серого пола с вкраплениями белых и красноватых камешков и бежевых стен. Краем правого глаза замечаю движение и чуть поворачиваю голову, чтобы увидеть перед собой бойкую, но полную женщину лет сорока в форме охранника с рацией на поясе. — Здравствуйте, — тут же начинает она, подбираясь ко мне вплотную. — Покажите ваш пропуск. — Здравствуйте, — отвечаю ей и тут же выуживаю из кармана пальто карту сотрудника Янтаря. — Вас должны были предупредить на мой счёт… — М-м, — охранница поджимает губы, пробегаясь взглядом по пластику. Качает головой. — С кем именно вы договаривались о посещении? Позвоню, чтобы удостовериться, что всё в порядке. — Свяжитесь с директором по персоналу. Мой руководитель связывался именно с ним, — отвечаю ей. — Я прикомандирован к вашему НИИ для консультации по вопросам ЧЗО. — Странно, — произносит она тихо и отходит к небольшой своей будке охраны - сквозь слой стекла можно было увидеть компьютерный монитор, клавиатуру и стационарный телефон, на котором она практически мгновенно набрала нужный номер. — Алло, Евгения Кирилловна? Тут молодой человек подошёл, представился консультантом по вопросам ЧЗО… Да-да, и я про то же самое! Гнать в шею? Хорошо-хорошо. Так и знала, что какая-то странная у него карточка сотрудника - я ведь ни про какой Янтарь не слышала, хотя уже сколько лет… Что было на карточке? Младший научный сотрудник лабораторного комплекса Янтарь… Что? Сейчас же привести к вам? Как скажете, Евгения Кирилловна! Во время всего разговора её лицо то краснело, то, наоборот, бледнело. Что-то странное вырисовывается, причём очень. Гнать меня в шею, когда у нас буквально межгосударственные договорённости? Гнать человека, который тот самый артефакт, которым вы бахвалитесь, и притащил? Тут два варианта. Либо договор расторгли, либо… “консультант по вопросам ЧЗО” уже находится в здании НИИ. Что первое, что второе крайне меня настораживают. — За мной, молодой человек, — побледневшая женщина выбирается из своего закутка и указывает раскрытой ладонью в сторону бокового коридора. — Провожу вас к Евгении Кирилловне… — Пойдём… — вздыхаю я, направляясь следом. — А что, собственно, случилось? Из холла мы попадаем в длинный широкий коридор с кучей деревянных дверей по обе стороны от нас. Вдали виднеется ещё один проход, в котором можно было разглядеть часть лестницы, ведущей наверх. Охранница шумно дышит, быстро перебирая ногами. — Дело в том, что вызванный нашим НИИ консультант по ЧЗО уже прибыл, — произносит она на ходу. И если сейчас ещё можно было подумать о том, что институт попросту решил разорвать договор с Сахаровым, то после её следующих слов - нет. — Сталкер с жутким таким прозвищем - Палач, а морда у него… Но вы, наверное, и так знаете о нём. Это ведь он исцеляющий артефакт доставил нам. — Ах, Палач! — прикладываю все силы, чтобы ответить без сарказма. — Надо же, какое совпадение… Знакомы с ним, да. Очень тесно, я бы сказал… На этом наш разговор затихает, и мы начинаем подниматься по лестнице. Первый лестничный пролёт, второй, и на третьем мы выходим в ещё один коридор в бежево-серых тонах, где тётка оставляет меня одного у триста двадцать пятого кабинета. Ну, делать нечего - сначала негромко стучу и лишь затем захожу внутрь. Узенькая и совсем крошечная комната, в которой кое-как разместились два компьютерных стола, огромный, во всю стену, заполненный документами шкаф и ещё несколько стульев. За одним из компов сидит очаровательная женщина лет тридцати с тёмными вьющимися волосами и приятными чертами лица, а напротив неё - самый настоящий мордоворот, гнусно ухмыляющийся. — Ну и, значится, артефакт… — тут он замолкает, поворачиваясь ко мне. Сломанные уши, слегка смещённый в сторону кончик носа и огромное телосложение. Наверняка передо мной самый настоящий борец. Но что он тут забыл? — А, вы пришли! — восклицает, как я понял, Евгения, поднимаясь с места и поправляя задранный белый халат. — Ну? Зачем весь этот сыр-бор устраивать? Вам же чётким языком было сказано, что нам хватит одного человека! Кон-крет-но-го! — Вы, Евгения Кирилловна, кое-чего не понимаете, — улыбаюсь ей, в очередной раз выуживая из кармана свой айди. — Я - Чернов Георгий Александрович, младший научный сотрудник лабораторного комплекса Янтарь с позывным Палач. Вот, можете удостовериться. А ты, морда, чё вылупился? Кем будешь? Вместо ответа он резким рывком оказывается на ногах, возвышаясь надо мной на целую голову. Грубо отталкивает в сторону пискнувшую Евгению и прёт прямо на меня. — Ты, паря, — он сплёвывает прямо на пол кабинета. — Зря решил вмешаться. — Я-я вызову полицию! — восклицает кое-как поднимающаяся по стенке женщина. — Да мне побоку, овца! — ревёт он подобно медведю, а я готовлюсь к предстоящему бою. — А ты… Ходи оглядывайся, мудак! Не говоря больше ни слова, он едва не сшибает меня плечом, даже не взирая на активированную силу артефакта, и направляется прямиком к лестнице. На ходу вытаскивает из кармана мобильник, набирая чей-то номер, но расслышать, что он там говорит, я так и не смог - за его могучей спиной захлопнулась дверь, обрубая все доносящиеся оттуда звуки. Фух. Даже не знаю, радоваться мне или плакать, что обошлось всё без потасовки. Теперь осталось решить вопрос с местными кадрами… — Ну, Евгения Кирилловна? — задаю вопрос и присаживаюсь на только что освобождённое место. — Что это вообще было? Мне нужно связаться с Сахаровым, чтобы решить этот вопрос? — Нет-нет! — восклицает она, протягивая мою айди карту. — Это, должно быть, ошибка. Банальная накладка… — Накладка? К вам может прийти любой человек, представиться моим именем без подтверждающих документов и начать с вами работать? — одна из бровей выгибается сама по себе от царящей здесь дурости. — Это… я даже слов подобрать не могу, насколько это непрофессионально! — Но почему вы сами явились только сейчас, а не как было уговорено в документах? — спрашивает она, видимо, набравшись смелости. — Сами, понимаете ли, написали нам, что готовы выйти на работу в декабре, и не явились! — Ни я, ни Сахаров не писали вам об этом. Зачем мне жертвовать своим отпуском ради вас? — отрицаю сказанное ей. И тут мне приходит в голову осознание. — Так это вы, получается, целый месяц сотрудничали с хуй пойми кем? И ещё мне претензии умудряетесь высказывать!? — Погодите… Как это не писали? Вы же ещё недавно почту поменяли… — Ничего мы не меняли. — То есть, вы хотите сказать… — Что вас кто-то очень недурственно развёл? — спрашиваю я. — Именно так. Не знаю, какие цели они преследовали, но… — Информационный шпионаж, — выдыхает Евгения безжизненным голосом, пока по её лицу растекаются выпавшие градом слёзы. — Боже мой, что я наделала… Меня ведь уволят из-за этого! Притащила мошенника, сама ему с документами помогала, а как уши развесила… Ой, Женечка, то. Ой, Женечка, сё… Да я как в Зону поеду, как уволюсь и сюда, родная, к тебе поближе… Спустя несколько минут после ухода фальшивого Палача, в кабинет ворвался и мой, как я понял, непосредственный начальник, и директор самого Новосибирского НИИ. Лоханулись они, скажем так, знатно. Как из дальнейших разговоров стало понятно, некто ещё полтора месяца назад взломал рабочую почту этого заведения, прочитал их переписку с Сахаровым и, незначительно поменяв рабочую почту, известил о смене почтового ящика и предложил компромисс. Настоящий-то Палач - злодей, в отпуск захотел, а у людей из НИИ, между прочим, рабочие сроки горели! Но Андрей Дмитриевич, честь ему и хвала за это, всё-таки отстоял моё право на нормальных отдых после больничного. И пока я там зажигал с местными нарками и диаспорами, увалень, представившийся моим именем, знатно так покуралесил здесь. Как итог, несколько человек точно потеряют свои должности из-за всей этой произошедшей муры. Особенно Евгения Кирилловна, которая, как стало ясно из её плача, во всём потакала “Палачу” и нередко баловала его секретными материалами. Кстати, на мой вопрос “А как вообще можно было нас перепутать?” она ответила очень просто: “Так вашу фотографию никто к переписке не прикреплял”. Самый настоящий дурдом - подвергли опасности и себя, и меня. Хорошо хоть, что я заранее договорился с Душманом о круглосуточной охране Мирославы и Юли. Но, чую я, дело так просто не закончится. Да и с такими зубрами, как этот, драться может быть опасно даже кровососу. Как закончу с делами здесь, запишусь в тренажёрный зал и в какую-нибудь секцию. Буду поднимать уровень рукопашного боя. Новосибирский НИИ, в одном из кабинетов, спустя некоторое время. — Да-а, — протягивает Егор Валентинович - мой непосредственный руководитель в этом вертепе, поглаживая рыжие усы. — Подкинули вы нам проблем, Георгий Александрович. Подкинули-с. — А я причём? — незатейливо пожимаю плечами я. — Сами виноваты во всей этой свистопляске. Вы хоть сопроводительные документы этого типа проверяли? У меня-то они, между прочим, с собой! — Э-э… я не это имел в виду, — вздыхает он, признавая поражение в словесном поединке. — Месяц плодотворной работы коту под хвост… Трём кандидатам придётся переписывать собственные диссертации, я уж не говорю о полном бардаке в службе нашей безопасности! Придётся менять все протоколы практически с нуля! И, что главное, самую важную проблему мы так и не сможем решить. — И много инфы он слизал у вас? — откидываюсь на спинке стула. Как выяснилось немного опосля, “Палач”, пользуясь своим положением, неплохо так потоптался в их информационном огороде. — Практически всё, что было, — качает головой Егор. — Годы работ, исследований и… Катастрофа. Самая настоящая… — Сочувствую. Что насчёт моей работы? Когда приступим? — Ха-ха, — тот издаёт саркастический смешок. — Какая работа, Георгий Александрович, когда такое чп произошло? Идите с богом! Мы свяжемся с вами, если… если “решимся” продолжать сотрудничество с Янтарём. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Но мне точно стоит рассказать Сахарову об этом безобразии как можно раньше, чтобы эти удальцы не решили спихнуть весь груз ответственности на нашу лабораторию. Спустя немногим больше пяти минут, я вновь оказываюсь на парковке НИИ. Того уборщика нигде не было видно, зато ко мне практически вплотную подъехал чёрный мерседес. Тонированное стекло опускается, а за ним меня встречает знакомая мордашка - Аким собственной персоной. — Ну, Палач, здарова! — ухмыляется тот. — Давно не виделись, а? — Ваших рук дело? — спрашиваю я, указывая большим пальцем себе за спину. — Об этом лучше поговорим в машине. Садись, — произносит он, отодвигаясь в другую часть салона. Решить этот вопрос всё равно надо, хоть и стрёмно садиться к уркам в авто... — Куда тебя подвезти? — До ближайшего метро. Уложимся? — в салоне так хорошо нагрето, что приходится расстегнуть несколько верхних пуговиц моего пальто. — Постараюсь, — с улыбкой произносит он. — Слушай, тут какое дело… Не серчай только. Братва знает, что мужик ты ровный, хоть и очень дёрганный. Проблемы, так сказать, решаешь очень и очень серьёзно. Репутацию в Зоне ты себе создал что надо. — Ближе к делу, Аким, — устало выдыхаю я. — Про себя я и сам всё знаю. — Ха-ха, верно сказано. В общем, расклад такой. Добытый тобой артефакт, как и некоторая документация этого НИИ, не дают покоя одному состоятельному учёному из Москвы, — пускается глава Городища в объяснения. — Так что… навели мы справки и решили воспользоваться твоим отпуском, хе-хе, по полной. Пришлось, правда, нескольких ребяток подкупить, но дело того точно стоило. — Один из твоих мордоворотов мне угрожал. — Да? — спрашивает он с таким участием в голосе, что я даже почти поверил его заботе обо мне. Увы, но холод в глазах его полностью сдал. — Об этом можешь не волноваться. Нам с тобой, друг мой, воевать точно не с руки. — И как же мы поступим? — А всё просто, — с широкой ухмылкой отвечает Аким. — Никаких угроз, смертей и шантажа. Ты нас не видел, а мы и не при делах - в тюрьму присядет подставной, взяв абсолютно всю вину на себя. Ни ты, ни лаборатория на Янтаре не пострадаете. И за своё молчание, друг мой, ты получишь кругленькую сумму на счету в одном из банков, которыми так любят пользоваться сталкеры…