Глава 194

То же место, то же время. Времени на раскачку нет, а потому в десяток прыжков перепрыгиваю через широкую просёлочную дорогу, едва не поскальзываясь на ледяных корочках, и, схватившись ладонями за торчащие корни, буквально затаскиваю себя на высокий выступ. Там меня встречают как и вырванные с корнем деревья, так и попросту обломанные брёвна вперемешку с чудом уцелевшими лесными гигантами. Единым порывом бросаюсь вперёд, перепрыгивая через встречающиеся на пути препятствия или обходя их. Коричнево-серое полотно разрушенного леса сливается для моих глаз в единое полотно, изредка рябящее одиночными аномалиями. Звуки же выстрелов только нарастают с каждым моим шагом, становясь всё громче и громче. Не знаю, сколько времени прошло к тому моменту, как наконец достиг своей цели - необъятного взгляду кратера, но, как и думал, я здесь далеко не первый. Виднелись тела павших, виднелись тела ещё сражающихся друг с другом сталкеров, разодетых кто во что горазд. Близость огромной наживы свела их с ума… Прижимаюсь всем телом к стылой земле, чтобы понаблюдать за ситуацией со стороны. Под пузом хрустят сухие веточки и остатки снега, а я впериваю взгляд вперёд. По обе стороны от кратера расположились группы сталкеров, активно перестреливаясь между собой - кто-то прячется за земляной кромкой места падения метеорита, кто-то, наоборот, пытается скрыться за поваленными деревьями, кустарниками и кусками разрушенной кирпичной стены. Вот, один из правой группы, крепко стискивая ладонями ксюху, резко поднимается и мчится вперёд, чтобы успеть добежать до следующего укрытия. Шаг, второй, и автоматная очередь сбивает его с ног. — Блять! — орёт он, падая наземь и сжимая ладонями раненое бедро. Рассмотреть подробнее, увы, не получается. — С-су-ука-а! — продолжает шипеть упавший сталкер. М-да… Чуть приподнимаюсь на локтях, выставляю перед собой автомат и нацеливаюсь сначала на раненого, чтобы оборвать его прижизненные страдания. Увы, но если эти сталкеры начали меситься между собой за метеорит, то прилететь может и по мне - даже слушать ни о чём не станут. Зачем, если можно забрать всё себе и ни с кем не делиться? А жаль… Беру на мушку его макушку и плавно нажимаю спусковой крючок. Бах! И голова сталкера, сильно дёрнувшись, резко опускается на землю. Тут же перевожу дуло автомата в другую сторону, нацеливаясь уже на остальных сталкеров… То же место, то же время. Барсук злобно скрежетал зубами, вдыхая клубы пыли и грязи. Внезапное падение куска камня, ставшее проклятием для их группы - цель их задания, прятавшийся в развалинах старой фермы беглец, был раздавлен как картофельное пюре, могло обернуться и большим счастьем. Как сказал Водолаз, ошмётки такого метеорита можно толкнуть на чёрном рынке за очень большую и достойную цену. Но что теперь?! Они вынуждены сражаться за свой куш! Невесть откуда взявшиеся сталкеры были категорически против свалить в закат целыми и невредимыми. Сначала предлагали всё поделить, мол, метеорит огромный, хватит на всех… Но Барсуку было тяжело мысленно поделиться даже с подельниками, не говоря уж о совсем левых пассажирах. И потому… Честно, он даже не помнил, кто первый начал стрельбу - то ли его собственная группа, то ли залётные. Но итог один - куча тел, лежащих на сырой земле, и непрекращающийся бой до последней капли крови. А ведь из его парней остался только он да Пентюх с Рябым. Последний резко подскакивает на ноги, перепрыгивает через кусок бетона и мчит со всех ног вперёд, к древесным завалам, чтобы занять более выгодную позицию для стрельбы, но… Меткий выстрел подрезает сталкерские крылья, и Рябой с громкими матами падает на землю. Барсук мысленно и очень грязно чертыхается… Он видит, как тот пытается приподняться, отползти в сторону, прижимая рану рукой. Однако в игру вмешалась третья сторона - оглушительно громкий выстрел куда более мощного калибра, чем всё, что у них было, расплёскивает мозги Рябого по выжженной поляне. И следующими были они. То же место, то же время. — Хах, — коротко выдыхаю я, оглядывая комбинезон на наличие дырок и царапин. Комбез полностью цел. К сожалению, сталкеры оказались очень даже расторопными, так что стоило мне вмешаться, как в мою сторону тут же полился ответный огонь. Повезло, что патроны у них ни к чёрту. — Ну, теперь приступим к осмотру места происшествия… Кратер от падения метеорита, точнее, его диаметр составляет по меньшей мере сотню метров, может, даже чуть больше - сложно точно измерить расстояние на глаз. А вот что можно сказать точно, так это то, что близлежащая местность уничтожена начисто. Тут и след небольшого пожара - обугленные прогалины, и вырванная с корнем экосистема, и даже бетонно-кирпичные части какого-то здания в наличии. И, что мне больше всего не нравится, так это странно ведущая себя аномалия, что находилась примерно на моём уровне где-то по центру самого кратера. Поля гравитационки находились в полнейшем беспорядке, постоянно расширяясь и сокращаясь, как будто она вот-вот готова родить артефакт. Неужто аномалия поглотила часть метеорита? Очень смелое заявление, ради проверки которого стоит остаться тут по крайней мере на несколько часов точно. Сахаров точно мне всё простит, стоит мне только заикнуться о таком удивительном случае, так что… пока можно просто спуститься вниз и посмотреть на саму каменюку. Осторожно подхожу к самой кромке кратера и заглядываю внутрь - огромного размера выемка, глубиной в десять-одиннадцать метров. Внутри неё находится только пыль, земля и небольшие ошмётки метеорита, разбросанные по окружности. В самом центре - основная часть небесного тела размером с небольшой легковой автомобиль. — И как только они собирались всё это сами вывозить? — спрашиваю я у воздуха. Ещё не факт, что военная вертушка сможет с этим справиться - может помешать зависнувшая в воздухе аномалия. Перелезаю через край и соскальзываю по пыли в самый низ образовавшейся воронки. При приближении казавшийся до этого миниатюрным метеорит предстаёт передо мной настоящим исполином - его верхняя и неровная кромка находится где-то на уровне моего подбородка. А ведь какая-то часть наверняка находится ещё и под землёй, да? Без техники тут точно не обойтись. Провожу ладонью по его макушке, отливающей чёрным и синим цветами, боковые же грани, наоборот, пышут только одним насыщенно рыжим цветом. Удивительная штука. Решаю обойти его со всех сторон, чтобы как можно лучше запомнить и описать для Сахарова, и замечаю, что один из его краёв был как-будто резко отломан - виднелись трещинки и даже каменная крошка. Хм-м, похоже, что это то самое место соприкосновения метеорита с гравитационкой. Успела, стерва, отхватить кусок. Ладно, теперь, когда я насмотрелся на метеорит вдоволь, можно пособирать его осколки, чтобы было, что передать Сахарову. Увидев его размеры, можно спокойно выдохнуть - без связей с военными эту штуковину отсюда не вывезти никак. Ну, а потеря всего-лишь нескольких камешков не такая уж и критичная, чтобы убивать людей за это. Но вот возможный артефакт… Запрокидываю голову прямо к ясному небу, где в аномалии все ещё продолжали протекать странные процессы. И пока продолжаю смотреть с ней происходит совсем что-то странное, её границы сжимаются практически до невозможного - всего-лишь десять или даже пятнадцать сантиметров против обычных семидесяти-восьмидесяти. Тут она резко сверкает ярким светом, и из неё, прямо мне в руки, выпадает новообразованный артефакт. Аккуратно ловлю его и внимательно рассматриваю. Форма неровного, но гладкого, как будто поплывшего двухслойного шара - первый слой, расползшийся сеточкой по площади всего артефакта, имеет бледно серый цвет, словно я прямо сейчас смотрю на луну. А вот второй, что скрывается за сеткой, цвета разгорающегося пламени. Удивительная смесь оранжевого, желтого и красного оттенков, переливающихся между собой от каждого движения шара. Одно усилие воли, и передо мной высвечивает золотистая рамка. Неназванный артефакт, уникальный и единственный в своём роде. Позволяет носителю по желанию увеличить или уменьшить вес собственного тела или предмета, до которого он дотрагивается вдвое. Очень радиоактивен. Используйте с большой осторожностью, чтобы не получить большую дозу вредоносного излучения. — Ну и ну, — присвистываю я. — Действительно космическая сила - управление силой тяжести в довольно ограниченных рамках. Может быть полезно, но вот уровень излучения… Хм-м, придётся подумать, оставить ли мне его себе или сдать Сахарову. Ладно, надо будет свистнуть одну из сумок погибших сталкеров, чтобы засунуть внутрь артефакт и осколки метеорита… И сделать это как можно быстрее, пока сюда не набежали остальные охотники до небесных сокровищ. Неизвестно где, то же время. — Предзнаменование случилось, — произносит мужчина в тёмном плаще перед стоящим на коленях народе. Он возводит руки к небу, и рукава одеяния сильно задираются, обнажая пепельную кожу. — Звезда упала с небес, положив начало новой эпохи. Эпохи нашей Великой матери! Встаньте же, воины! Во благо нашей великой цели вы обязаны добыть сердце упавшей звезды! Бункер учёных, ближе к вечеру. Возвращение, можно сказать, было триумфальным. Удалось разжиться не только осколками астероида, но и артефактом, который вполне сможет меня озолотить. Или помочь в какой-нибудь непредвиденной ситуации… Честно говоря, мне до сих пор сложно решиться между двумя вариантами. Отдай я артефакт Сахарову, то запросто бы смог поправить своё финансовое положение и, пожалуй, заручиться репутацией сталкера, к которому уникальные арты просто липнут. А вот с другой стороны… деньги заработать можно и другими способами, без привлечения такого рода внимания к своей персоне. И при этом остаться с уникальным артефактом на руках, который может мне быть полезен. Те же вещи для рейда, например, облегчить или что-нибудь в этом роде. Только бы ещё проблему с излучением радиации решить, а так хоть сейчас используй. Так ни к чему и не придя, я припрятал артефакт по дороге в бункер - приподнял при помощи силы кровососа уцелевшую бетонную плиту и просто положил артефакт под неё. Тот без проблем вжался в землю под тяжелым весом плитки. Решение, конечно, временное, пока не придумаю чего-нибудь получше. И если никто не станет светить детектором артефактов в радиусе десяти-двадцати метров от неё, то артефакт так и останется ненайденным… — Стоять! — останавливает меня один из долговцев нового набора. Жизнь в лагере за его спиной вовсю кипит. — Бункер пока не ведёт приём посетителей. Можешь возвращаться, сталкер. Вместо скандала молча протягиваю ему айди-карту, и тот в итоге пропускает меня, попутно извинившись пару раз за “грубость”. Мне от этого ни холодно, ни жарко, поэтому отмахиваюсь от его слов и следую прямиком к бункеру, у двери которого прямо сейчас суетилось несколько техников в красно-чёрной расцветке. Осторожно протискиваюсь мимо них и направляюсь в кабинет Сахарова, чтобы срочно доложить об успехе поставленной им миссии. Мой непосредственный начальник обнаруживается в своей комнате, в компании Марьи, сидящей подле его кровати на офисном стуле. Сам же Сахаров, сильно бледный, лежит с едва приоткрытыми глазами, пока по его лицу градом льётся пот. Последствия той экспериментальной медицины, что он вчера принял. После неё он скакал как сайгак, заполняя документы и раздавая многочисленные поручения. Сейчас же идёт отходняк. — Гия? — тихо произносит девушка вопросительным тоном. Но старый учёный услышал её и даже кое-как приподнялся на одном локте. Было видно, как сильно дрожит его тело. — Дядя Андрей, лежите! — Брось, — хмуро отвечает он ей сиплым голосом. — Не так уж мне и плохо… Ну-с, молодой человек, как успехи? — Отличные, — отвечаю я и передаю Марье мешок с образцами метеорита. — Вот, тут лежат фрагменты камня. Сам астероид большого размера, вытащить можно будет только с помощью военной техники. Вместо слов Сахаров вытаскивает на свет один из осколков метеорита и, подслеповато щурясь, принимается его разглядывать. В какой-то момент чуть ли не плачущей Марье приходится придержать его ходящую ходуном руку, чтобы помочь учёному. — Ты, кха-кха, хорошо постарался, Георгий, — осторожно кивает Сахаров. — Проблем не было? — Если не считать двух групп сталкеров, которые начали сражение за метеорит, то никаких, — пожимаю плечами, наблюдая, как на лице старика показывается понимающая ухмылка. — Да-а, сталкеры народ такой, — произносит он, качая головой. — Куда угодно без мыла влезут… Ну, хорошо, что ты не пострадал. Завтра же свяжусь с центром, чтобы они прислали людей за образцами… На последнем слове до смерти уставший учёный клюёт носом, и по комнате раздаётся звук тихого храпа. Не сговариваясь между собой, мы с девушкой тихонько покидаем кабинет Сахарова. Выйдя вдвоём в коридор, та мгновенно льнёт ко мне, крепко обнимая за туловище. Отвечаю ей тем же - прижимаю к себе, проводя ладонью в перчатке по копне её волос и спине, стараясь успокоить. — Спасибо, — произносит она заплакано. — Это… это всё так тяжело. Так ужасно… Никогда не думала, что может быть настолько всё плохо… — Пойдём ко мне в комнату, — отпускаю её из плена своих рук. — Не хочу случайно разбудить Андрея Дмитриевича… Ох, какой мне концерт закатит Чешир. — Ха-ха-ха, — Марья негромко прыскает в сжатый кулачок, поглядывая на меня. — Не бойся, он сейчас спит в моей комнате… Сытый и начёсанный. Приглашение ещё в силе? — Конечно, — быстро проговариваю я. — Только дай мне переодеться… Комната Палача, спустя некоторое время. Девушка сидит на моей кровати, держа в руках кружку с горячим чаем и осторожно дует на водную кромку перед тем, как немного пригубить немного жидкости с ароматом кислой ягоды. Её лицо разглаживается, словно тяжкий груз спадает с хрупких девичьих плеч, и она благодарит меня улыбкой. Но даже так с лёгкостью можно заметить лёгкие морщинки, пролегающие в уголках её губ и на лбу. Наверное, она очень устала за последние пару дней. — Как ты? — внезапно спрашивает она. — Ты так заботишься обо мне и дяде Андрее, но мы… — Не бери это в голову, — отмахиваюсь. Не хватало ещё проблем из-за такой мелочи. — А дела… они, определённо, могли быть получше. Я, естественно, очень хорош, но не настолько, чтобы привлекать к нам метеориты… — Ха-ха-ха! — заливисто смеётся Марья, едва ли не расплёскивая чай по своим коленям. — Ты себе очень льстишь, Гия. — Да? — строю разочарованную мордашку. — А мне казалось, что я вполне себе симпатичный… — Я бы даже сказала, что ты красивый, — отвечает она тут же, не краснея и не сводя с меня глаз. — Как для мужчины. Чуть лучше волосатой обезьяны… — Ах ты!.. — задыхаюсь от возмущения, но это чувство моментально прошло, стоило ей только засмеяться. — Ха-ха! — продолжает она хохотать надо мной. — Прости-прости, я совсем не удержалась. Знал бы ты, как на тебя смотрели некоторые девчонки! — О, и кто же из них был ко мне неравнодушен? — но в плечо тут же прилетает аккуратный кулачок. — Шучу-шучу, не бей только… Кстати, ты не знаешь, что с нами верха планируют делать? — Ну, — на миг она задумывается. — Пока ничего определённого. Думают… А вообще дядя Андрей не слишком охотно посвящает меня в такие дела. Он считает, что ничего хорошего я из политической части научной деятельности не вынесу для себя ничего хорошего… Эй, Гия? — Да? — Обними меня, пожалуйста.