Глава 195

Бункер учёных, утро следующего дня. Марья ушла к себе ещё до наступления полуночи, а Чешир, стервец такой, так и не вернулся ко мне. Поэтому засыпал я в гордом одиночестве, развалившись по всей кровати. И… поначалу сон ни в какую не хотел приходить ко мне, а потом, когда мне всё-таки удалось уснуть, начались даже не кошмары, а просто тягомотные и тяжёлые сны. Мне постоянно приходилось что-то делать, куда-то идти, отвечать на зубодробительные вопросы, сути которых я вообще не мог постичь. И, самое страшное из этого то, что, когда я просыпался и пытался заснуть вновь, всё начиналось заново. Тот же самый сон, те же самые люди и обстоятельства. Но в последний мой сонный заход кое-что всё-таки изменилось. Там появился Сахаров. Бледный, понурый и очень уставший он смотрел прямиком мне в душу такими разочарованными глазами, что становилось не по себе. Учёный не сказал мне ни слова - ни единого упрёка, за исключением печального взгляда. Но даже этого хватило, чтобы я проснулся в холодном поту. То ли Сахаров действительно владеет такими способностями, хах, то ли это просто разыгралась моя совесть. И виной всему этому артефакт, судьбу которого я ещё не решил. С одной стороны монеты довольно ситуативная помощь взамен на огромную дозу радиационного излучения, что мне пришлось бы плотно так подсесть на антирады, чтобы не спечься. Да, облегчить собственный вес или вес поклажи может быть очень полезно, а ещё, думаю, такой артефакт вполне можно было бы использовать в рукопашном бою для бросков и не только. На подъёме уменьшить вес противника, а потом увеличить его вдвое для больших повреждений. Но для такого фокуса нужно будет впитать в себя силу артефакта, а особых условий для этого я не знаю. С другой же - продажа этого артефакта пойдёт бункеру в огромный плюс и, скорее всего, напрочь закроет возможные вопросы со свёртыванием научной группы. В таком случае я лишусь, э-э, некоторого преимущества, но смогу остаться в Зоне в качестве легального сталкера. Ну и с двух-трёх десятков артефактов не самого высокого пошиба, думаю, я заработаю примерно столько же, если не больше, чем с уникального арта. А деньги, как ни крути, но сила помощнее, чем увеличение и уменьшение веса. Хоть экзоскелет смогу себе позволить или что-то ему подобное. И это не говоря уже о том, что таким образом я смогу немного расплатиться с Сахаровым и всем остальным бункером за их доброту ко мне. Ха-а, решено. Сегодня же отправлюсь в ходку до метеорита и вместе с тем притащу артефакт. Переворачиваюсь на бок на смятых простынях и медленно поднимаюсь, чувствуя, как сильно раскалывается голова после этой чёртовой ночки. Ещё только шесть часов утра с небольшим, а я, как самый настоящий дурак, уже на ногах. Мог бы ещё спать и спать, но… Ладно, к чёрту. М-м! Не вставая с кровати, вздымаю руки к потолку и, прогнувшись в пояснице, потягиваюсь, разминая затёкшие за ночь мышцы спины. Становится немногим легче, но тяжесть в висках по-прежнему остаётся и, наверное, так и останется со мной, пока не выпью порцию обезбола. Плавно поднимаюсь с жалобно скрипнувшей кровати и принимаюсь за утреннюю разминку, начиная прорабатывать тело с шеи. Но не успеваю я дойти до бёдер, как мрак моей комнаты разгоняет загоревшийся экран ПДА. Пилиньк! — В такую рань? — хрипло спрашиваю сам у себя, пока мои брови непроизвольно лезут вверх. — Кто это? Делаю один шаг в сторону стола, на котором покоится устройство, подхватываю его и, щурясь от яркого света, начинаю проверять входящие сообщения. Хм-м… Душман: Пришло время вернуть должок. Мне нужны образцы метеорита, два-три килограмма. Завтра заберём, подготовься к этому времени. 14.04.2012, 6:37. Ни здрасьте, ни досвидания, а сразу к делу. Но так даже лучше. Теперь у меня появился формальный повод сходить к метеориту ещё разок - и прикрытие для Сахарова, чтобы тот не посчитал меня крысой, и с долгами разберусь. Но пока надо подождать пару часиков - бункер только-только просыпается… Бункер учёных, спустя некоторое время. — Привет, — здороваюсь с вышедшей из кабинета Марьей. Девушка напряженно улыбается, кивая мне головой. В руках у неё поднос с парой пустых тарелок и кружкой, на дне которой плещется что-то красновато-тёмное, похожее на чай. Завтрак? — Как он? — Уже лучше, спасибо, — отвечает она, сдувая локон с лица. — Если бы не та химия, то он бы уже на ногах был - ушиб не такой страшный оказался. Но сейчас… Не знаю, насколько затянется этот “больничный”. — Рад это слышать, а ты сама как? — Всё хорошо, Гия, — девушка благодарно мне улыбается, а на её бледных щеках появляется что-то похожее на румянец. — Спасибо тебе за всё, и… Ты же к дяде Андрею шёл, да? Не буду мешать… Провожаю её взглядом прежде, чем войти в кабинет Сахарова. Учёный, как и вчера, лежал в постели, но выглядел уже более здоровым нежели в мой прошлый визит. Бледность постепенно отступала, да и руки практически перестали дрожать - профессор без всяких проблем перелистывал страницы книги, которую держал в ладонях. Дверь мягко захлопывается за моей спиной, и, сильно встрепенувшись, старик резко поворачивается в мою сторону. — Георгий, ты?! — шумно выдыхает он. — Зачем так пугать? — Простите, Андрей Дмитриевич, — склоняю голову перед ним. — Сила привычки… Я не хотел вас напугать. Как ваше самочувствие? — Если ты не будешь больше меня так пугать, то, кажется, через пару-тройку дней смогу в полной мере приступить к работе, — на его лице появляется вымученная улыбка. Похоже, что всё идёт не так хорошо, как он хочет всем нам показать. — Спасибо тебе за беспокойство. И, молодой человек, выполнишь мою небольшую просьбу? — Да, конечно. — Я вижу, как Марья тянется к тебе, — произносит он, откладывая книгу в сторону и переплетая меж собой тонкие узловатые пальцы. — Это и неудивительно, ты ведь её спас тогда… Поэтому, Георгий, ты ведь присмотришь за ней? Если со мной что-то… — Не говорите так, Андрей Дмитриевич! — тут же останавливаю его. — Вы ещё всех нас переживёте, а тут такое говорите! А сколько у вас работы несделанной ещё осталось в нашем бункере? Нет, нет и нет! С Марьей я, конечно, помогу, она ведь моя подруга. Но слышать про ваш, э-э, уход не желаю. Мы ещё вас на ноги поставим, вот увидите! — Ха-ха-ха! — коротко, но заливисто смеётся Сахаров, пока не заходится в кашле. — Вот это та самая детская непосредственность, которую я так люблю в молодых людях. Спасибо, дорогой. Умирать я и впрямь не планирую, пока внуков не понянчу… Просто всё может сложится и так, что меня отстранят от руководства нашей научной группы. Сам посуди, какая картина вырисовывается? То одно, то второе, и сплошные убытки от лаборатории под моим началом… Если бы не ты, наш главный меценат, то нас бы уже всех свернули. — Но как же так? Убытки ведь не по вашей вине, Андрей Дмитриевич, происходят. В первый раз это был Выброс, сейчас - падение метеорита. В чём тут ваша вина? — спрашиваю я, присаживаясь на приставленный к кровати стул. — Искренне не понимаю… — А понимать ничего и не надо, молодой человек, — Сахаров ласково проводит кончиками пальцев по моему предплечью. — Политика она такая, бессердечная. Факт убытков есть? Есть. А большего, чтобы меня с места сдвинуть и не надо. В Киеве после Нового года разразился скандал, из-за которого, господи прости, наш бункер лишился крыши в определённых кругах. Я думал, что успею поправить дела и как-то реабилитироваться в глазах министерства и частников, но из-за этой ситуации… Не думаю, что успею закончить расчёты и представить разработку. А она, тем более, не особо применима ни в военных, ни в экономических целях. Поэтому… Старый учёный замолкает, а следом за ним и я. Да-а, дела. Без уникального артефакта здесь точно не обойтись, а поэтому… да, теперь всё решено точно - сомнения отступили насовсем. Если хочу и дальше работать в бункере под руководством этого человека, мне нужно приложить все усилия, чтобы никакая тварь не посмела его заменить. — Знаете, Андрей Дмитриевич, — решаю немного приоткрыть карты. — Со мной связался Душман по поводу работы - ему нужны метеоритные образцы… Вы не будете против, если я ещё раз схожу к астероиду? Если вдруг найдётся что-то интересное, то… — Сходи, — пожимает плечами Сахаров. — Не думаю, что будет большой проблемой, если часть образцов уйдёт на сторону… Всё равно основной кусок достанется киевскому институту. — Хорошо, — с улыбкой произношу я. Совсем скоро все наши проблемы будут решены… То же место, то же время. Сахаров скатился вниз по подушке стоило только двери захлопнуться за спиной Георгия и, прикрыв сгибом локтя глаза, тяжко выдохнул. Всё тело нещадно ломило, во рту словно кошки скреблись. И это только цветочки - вершина айсберга последствия от приёма экспериментальной медицины, рассчитанной на здоровых мужиков-солдат. Изначально он предполагал, что можно будет передать некоторые образцы из этой линейки препаратов долговцам для опытов, но… О чём он, старая голова, вообще думал, когда вкалывал себе целую ампулу? Да, это помогло ему справиться с болью, встать на обе свои ноги и как можно сильнее минимизировать последствия от удара бункера. Договориться с генералом Ворониным о дополнительной помощи, написать паре-тройке знакомых и уведомить непосредственное начальство о всём произошедшем, попутно проведя полную инвентаризацию всего, что находилось в бункере. Но ценой всему этому были дикая слабость, болевой синдром и некоторые другие побочные эффекты, о которых он умолчал перед Марьей и, получается, Георгием. Хах, несмотря на все навалившиеся на его седую голову проблемы, профессор был искренне счастлив. Бог не дал ему любимой женщины, чтобы он мог завести семью - всё время учёный был погружён с головой в работу. А когда он оглянулся вокруг себя, то никого, кроме Вити и его дочери, рядом уже и не было. Слишком поздно для создания счастливой ячейки общества. Да, порой ему строили глазки как молодые девушки, так и дамы среднего возраста, но… Сам он к ним ничего не чувствовал. Да и разве сможет он стать биологическим отцом в его-то возрасте? Поэтому, скрипя сердцем, Сахаров принял одно важное и очень верное, как думал сейчас, решение. Всю свою нерастраченную родительскую любовь он направил на одного ребёнка - Марью. А уж когда Витя скончался, то и подавно. Растил девчушку как свою, любил, баловал и всегда старался быть рядом. И что он видит перед собой сейчас? Взрослую, умную, добрую и красивую девушку, успехами которой он безмерно гордится. Не как собственными заслугами, нет - Марья всегда и всего добивалась сама, он лишь поддерживал её во всех начинаниях. И гордится Сахаров ею как самый настоящий родитель без капли гордыни и тщеславия. А рядом с ней Георгий, такой же молодой, как и его подопечная, но вылеплен парень совсем из другого теста. Когда учёный только узнавал его по слухам, то опасался такого опасного сталкера в своих кругах. Да, он был ему обязан, но всё остальное… Бр-р-р. Жуть. Но в итоге оказалось, что Палач более чем милый юноша, если с ним подружиться. Добрый, отзывчивый, готовый всегда помочь своим близким. Для врагов и прочих же… Одним словом, если не достойный кандидат в мужья Марье, то хотя бы где-то около того. — “А что?” — вдруг подумалось ему. — “Хорошая выйдет пара”. Хоть Георгий и темнит о многом, но у кого из людей нет секретов? Кратер, спустя несколько часов. Над головой возвышается голубое небо, укрытое редкими, но большими и вяло проплывающими облаками, пока я корячусь в самом эпицентре недавней катастрофы. Собираю камешек за камешком, и… Вот и всё, последний кусочек небесного камня отправляется в армейскую сумку к другим своим товарищам. Стоит сказать, что со вчерашнего дня, на удивление, здесь никого так и не было. Ну, а теперь можно вернуться и со спокойной душой дожидаться завтрашнего дня, чтобы расплатиться по долгам с наёмниками. — Вот он! — звучит громкий голос за кромкой кратера, и я внутренне сжимаюсь - устраивать очередную перестрелку из-за валуна не хотелось вообще. — Сейчас мы… Эй, ты кто такой? Из-за границы земляной корки показывается небритая и крайне недовольная моим присутствием здесь морда. Через пару мгновений к ней присоединяется ещё парочка таких же вкупе с нацеленными на меня стволами. Раз ещё не начали стрелять, то есть все шансы разрулить ситуёвину без кровопро… Бах! Бабах! Бах! Слышатся звуки выстрелов и мои новые “знакомцы” мёртвым, во всех смыслах этого слова, грузом повисают на застывшем грязевом краю. Изо рта небритого сталкера стекает красная от крови слюна, а в глазах застыло удивление своей судьбе. Что ж, а теперь самое время подготовить автомат к стрельбе. Если никто не стал церемониться с этой троицей, то и со мной, наверняка, разговаривать не будут. Быстро оглядываюсь за спину, внутренне чертыхаясь - попытаюсь забежать по склону кратера и перемахнуть через кромку, то меня попросту расстреляют в спину. А там сумка, баллон… Самому-то комбинезону ничего не будет, если там не тяжёлое вооружение, но вот всему остальному придёт моментальная кабзда. Поэтому, приняв единственно верное решение, я кувырком ныряю за валун в надежде, что выбрал правильную сторону. Тем временем я слышу множественные шаги, направляющиеся к кратеру. — Мы достигли цели, братья, — раздаётся хриплый голос. — Упавшая звезда у наших ног… Не дожидаясь, пока этот некто договорит, достаю из нагрудного кармана оставшуюся ещё со старых времён гранату, выдёргиваю чеку и по широкой дуге закидываю прямиком к ним. По местности разносятся отборные маты, и я слышу, как кто-то скатывается по склону воронки - моментально выныриваю, ловя скользящее по пыли тело на мушку автомата и расстреливаю. Сначала одного, а потом, после громкого взрыва, и второго. Третий успевает вскочить на ноги, схватившись за автомат и полоснуть очередью по метеориту и мне. Пули высекают искры, пока я, пригнувшись, обхожу его с другой стороны. Резко поднимаюсь примерно на середине камня и завершаю начатое - третий нападавший кулем оседает на земле с пробитым горлом и парой дырок в черепе. Только сейчас я приглядываюсь к ним и, чёрт их побери, опять тёмные! А если так, то… нужно поспешить и разобраться с остальными, пока они приходят в себя. В десяток широких прыжков пересекаю половину кратера, выскакивая наружу, но доделывать работу мне не пришлось. Группа тёмных сама по себе насчитывала всего семеро человек, из которых только трое догадались спрыгнуть вниз, защищаясь от взрыва. Остальные же просто не успели среагировать, и металлические осколки нафаршировали их до отказа. Их обноски и сверхстойкость не помогли защититься от взрыва гранаты. — Ну, значит, в бункер я вернусь не только с уникальным артефактом, — выдыхаю я, чувствуя небольшой прилив сил. — Только зачем вы сюда пришли?.. Понятное дело, что из-за метеорита, они сами об этом сказали. Но зачем он им нужен? Как-то использовать его? Но… как? Его даже десять кровососов не поднимут - слишком уж тот тяжел и неудобен для такого. А подвести сюда технику они точно не смогут - те машины, что находятся в Зоне с незапамятных времён давно уж выгорели. Значит, должен быть какой-то иной смысл. Может, сакральное значение для их секты? А что, множество религий наделяло падающие звёзды и метеориты какими-то лишь им известными понятиями… Ладно, не буду засорять себе голову лишней ерундой. Мне и так из-за их прихода придётся хорошенько повозиться и испачкаться. Но теперь мне будет чем оплатить следующий месяц работающей охраны для Мирославы. Хоть что-то хорошее от этих чертей есть.