Глава 196

Бункер учёных, спустя некоторое время после ухода Палача. Сахаров вот-вот уже был готов заснуть, когда в его комнату с большим шумом прошмыгнула девушка, тут же оказавшись у кровати больного. Её мягкая и тёплая ладонь с нежностью ложится прямо на покрытый холодной испариной лоб, и учёный широко раскрывает глаза. На лице Марьи застыло выражение заботы вперемешку с беспокойством. — Как ты, дядя Андрей? — тихо спрашивает она, убирая ладонь и улыбаясь. Хотя бы не жар, уже хорошо. — Твоими стараниями, милая, — по-доброму улыбается он. — И стараниями одного молодого человека… — Я встретилась с Гией перед тем, как он к тебе зашёл, — согласно кивает девушка. — О чём говорили? — Да так, о всякой ерунде, — отмахивается Сахаров, пока в его голове мелькают мысли о замужестве подопечной. — Кстати, а как он тебе? — Ну, — Марья слегка задумывается. — Нормальный? Гия адекватный, относится ко мне как к человеку, а не третьесортной кучке из-за половой принадлежности… А, ещё я очень ему благодарна за помощь с работой и спасение. А что? — М-м, — удовлетворённо хмыкает учёный, и на его лице расползается хитрая ухмылочка. — А в качестве своего мужчины… ты его рассматриваешь? — Что!? — по телу девушки как будто пробежал электрический разряд - та подскочила на месте, моментально выпрямив спину. — Нет! — Совсем? — в вопросе слышится изрядная доля разочарования. — Да! — быстро отвечает Марья. — Ты дурак, дядя Андрей! Вспыхнув как свечка, подопечная Сахарова выбежала из комнаты учёного, забыв прикрыть за собой дверь. Дядя Андрей застал её врасплох своим дурацким вопросом, да так, что девушка волей-неволей задумалась о… И резко покачала головой. Ничегошеньки у неё с ним быть не может. Марья чувствовала глубокое чувство благодарности за всё, что Гия сделал для лаборатории, Сахарова и неё лично. Он буквально был лучшим из мужчин, которых она знала лично за исключением своего названного дяди, но… В то же время Гия, точнее, Палач был недосягаем для простой девчонки вроде неё. Ведь в его глазах никогда не было ни грамма любви по отношению к ней, только дружеское тепло. О чём тут вообще можно говорить?.. Лучше сосредоточиться на работе и не грузить голову лишними мыслями. Бункер учёных, спустя несколько часов. По возвращении обратно научный лагерь выглядел как разворошенное осиное гнездо, в которое некий садист хорошенько так потыкал палкой. Долговцы, что злые осы, вовсю кружили по территории, охраняя немногочисленных лаборантов, рискнувших выйти на улицу. Но кроме них здесь так же были и разномастные сталкеры, наверняка перебравшиеся сюда из бара и других окрестных местечек. Среди них, к слову, порой мне встречались смутно знакомые лица, но большей частью это простая толпа незнакомцев. — Жесть, — выдыхает один из сталкеров, сидя у разведённого костра в компании других сталкеров и грея озябшие от весенней прохлады руки. Я, прислушавшись, невзначай останавливаюсь рядом. Надо бы собрать последние новости. — Сначала маньяк в Баре, потом этот метеорит чёртов… Куда жизнь катится, а, мужики? — И не говори, брат, — согласно кивает его товарищ, хлопая сталкера по плечу. — Жизнь вообще штука хреновая… Вот, хотя бы на мои сапоги посмотри - подошве гаплык, а заменить нечем! Пришлось так, по-старинке, скотчем обмотать… И долго продержится? Не, день-два, и по-новой всё делать. А денег нет, и вряд ли будут. — Я тож так думаю, — степенно произносит третий их сосед по кострищу. Оглядываясь по сторонам. — Тут нам подзаработать не светит… Людей и так дохрена пришло, а тут ещё такое. Пока всё починят, всё сделают - мы сдохнем уже от голода. Давайте, братцы, до завтра тут переконтуемся, а утром двинем в сторону Кордона… — Зачем? — спрашивает сталкер с отвалившейся подошвой. — Сидора ж нет ещё! — Зато склад его на… — его собеседник в очередной раз оглядывает лагерь и, наткнувшись на меня, страшно выпучивает глаза. — Эй, ты! Хули тут уши греешь, а? — поворачиваюсь к нему чуть боком и пальцем показываю на нашивку учёных, после чего его агрессия сходит на нет. — Э-э, иди своей дорогой, а? Нам проблемы тут не нужны… Не то, чтобы они могли устроить мне какие-то проблемы, но… Ладно, кое-что всё-таки удалось узнать. В Баре, значит, орудует маньяк, если его ещё не поймали, а на Кордоне пустует бункер торговца. Интересно, когда это старый вернётся в родные края на заработки - мне ведь надо через кого-то пополнять анонимные счета. Да и тот подарочек Акима стоило бы проверить… Однако, самое важное открытие заключалось в другом. Если точнее, то в оголодавших сталкерах. Ни жратвы, ни экипировки толком пока ни у кого нет, а если и есть, то всё это нуждается в ремонте и пополнении боезапаса. Значит, надо быть с одиночками настороже - самые отчаянные могут попытаться что-нибудь своровать или вовсе убить. Проскочила одна странная мысль, что можно было бы нанять пару-тройку бродяг для каких-нибудь целей, если такое дельце появится на горизонте, но… Лучше, хах, пока не стоит. И работу не сделают, и на деньги меня кинут. Пойду-ка я в… — Эй, гроза наркоманов! — на полушаге меня окликает знакомый и сквозящий весельем в тоне голос. Оборачиваюсь, чтобы увидеть перед собой смуглого и загоревшего Ару, который, казалось, зиму проводил точно не в Зоне. — Здарова! — И тебе не кашлять, попугай, — едко бросаю я, пожимая его ладонь. — За камнями? — За ними родимыми, — кивает он. — Ну? — Держи, — протягиваю ему сумку с образцами метеорита, и тот, заглянув внутрь на миг делает серьёзное выражение лица, смотря на меня исподлобья. — Мне же не надо напоминать, что с нами лучше не шутить?.. — Любой анализ подтвердит, что это метеоритные осколки, — устало отвечаю. — Ты думаешь, мне в кайф было ради прикола вдоль дороги обычные камни собирать? — О, Палач, — произносит Ара, а в его глазах так и сквозит холодок. Вообще, очень забавно, что долговцам нет никакого дела ни до Ары, ни до парочки других наёмников, его сопровождающих. — Я вообще ничего не думаю. Но хорошо, что ты не стал… шутить. И, кстати, Душман попросил меня напомнить, что заплаченные тобой деньги за охрану вот-вот закончатся. — Вот-вот? — бровь неволей выгибается, а наёмник лишь слегка тушуется. — Ну, через полтора месяца… — тихо отвечает он. — Что? Не смотри так на меня, тут вопросы к начальству, а не ко мне… — Ну-ну, — хмыкаю. — Если это всё, то… — Спасибо за работу, сталкер, — кивает мне наёмник, и я уже без проблем добираюсь до отремонтированной бункерной двери. Там меня встречают отливающие серым металлические стены бункера, продолговатые лампы и разбросанные по полу витки толстых, чёрных проводов, что выскочили из настенных пазов от ударной волны. Делаю мысленную пометку навести здесь порядок. — Чего вы от меня хотите? — слышится голос Круглова за поворотом коридора. Осторожно подхожу к самому углу и осторожно выглядываю, чтобы не попасться. Та-ак, молодой профессор разговаривает с пареньком-лаборантом. — Э-э, скажите Нине, что вы не заинтересованы в ней! — произносит парень, едва удерживая на месте дрожащие руки. — Не разрушайте наши… Тьфу, блин! Я-то думал, что что-то серьёзное происходит, а тут… Коротко вздохнув, выхожу из-за углу и, совершенно не скрываясь, прохожу мимо этой парочки, попутно кивнув Круглову. Несмотря ни на что бункер продолжает жить своей, э-э, “диковатой” жизнью, что не может меня не радовать. Осталось только преподнести артефакт Сахарову, чтобы тот смог его спасти от неминуемой катастрофы. И, встав у нужной мне двери, легонько стучусь. — Да-да? — по ту сторону раздаётся такая знакомая и родная фраза, эх. — Проходите. — Ещё раз здравствуйте, Андрей Дмитриевич, — захожу внутрь, отмечая, что на этот раз Сахаров сидел за столом и потихоньку работал с бумагами. Хоть ему и было очень трудно, но он очень старался не показывать вида. — Как ваше самочувствие? — Всё так же, дорогой мой, — вымученно улыбается он, проговаривая это. — Несколько дней и буду… — Не врите, профессор, — качаю головой и подхожу к нему. — Давайте помогу вам прилечь? Я вижу, насколько вам тяжело. Оставьте эти заботы нам. — Но бумаги… — вяло сопротивляется он, когда я аккуратно, пускай и настойчиво, поднимаю его со стула. Ощущение такое, что передо мной не взрослый человек, а маленькая перьевая подушка - практически невесомая. — Марья и профессор Круглов точно смогут заполнить всё от вашего лица, да вы же им ещё и подсказывать будете! — восклицаю, практически заталкивая его в кровать. — Не упрямьтесь, Андрей Дмитриевич! От вашего перенапряжения всем будет только хуже! Ох, если бы он только не начал делать это при мне, я оставил всё это на самотёк. Ну храбрится дядька и храбрится, какая в этом проблема, если он соблюдает постельный режим? Нет, блин, надо было ему встать и начать работать. Всё, дядя Андрей, Марья вам по жопе надаёт за такое поведение. А пока… укрываю беспомощного учёного толстым одеялом пока он как беспомощный котёнок смотрит на меня бедными глазами. Очень абсурдная картинка… и абсурдности добавило то, что в скрипнувшую приоткрытую дверь протиснулась наглая мохнатая морда. — Гладь! — громко и безапелляционно заявляет Чешир детским голоском, не обращая внимания на удивлённого Сахарова. За ним в комнату тут же заходит и моя подруга. — Чешир так уверенно сюда шёл, — бормочет она на ходу и пытается взять кота на руки, но тот выскальзывает из её девичьих объятий. — Не ты! — обернувшись к ней, произносит котёнок. После, повернувшись ко мне, добирается до кровати и добавляет: — Ты! — Он что, разговаривает? — изумляется Марья, прижимая руки к груди. — Ну да. Кот баюн же, — хмыкаю ей в ответ, поднимая кота на руки и начиная наглаживать его гладкую шерсть. — У-у, Чешир, помыть бы тебя… — Нет! — испугавшись скорой расправы, кот начинает раскачиваться из стороны в сторону, упираясь в меня лапами и всячески стараясь вырваться, чтобы убежать. Через несколько секунд тот, прошмыгнув между ног, оказывается под кроватью Сахарова. — А его способности? Они уже проявились? — взяв себя в руки, спрашивает девушка и пытается вытащить кота из укрытия. Получается, мягко говоря, слабо. — Пока никаких, — поджимаю губы. — Надеюсь, не придётся сдавать его на обучение к другим баюнам… — А ведь точно, — задумчиво произносит Марья. — Если с тобой будет Чешир, ты вполне сможешь поговорить с другими баюнами! Нужно только вычислить, где они находятся и… Простите, вы тут говорили, да? — Да. О том, что Андрей Дмитриевич вообще не бережёт себя, — всё-таки сдаю Сахарова со всеми потрохами Марье. — Когда я зашёл сюда, он работал! Можешь себе это представить?.. Там же, спустя пятнадцать минут. Было забавно наблюдать за тем, как молодая девушка распекает умудрённого сединами учёного, совершенно не стесняясь. Андрей Дмитриевич же, стараясь хоть как-то защитить себя, раз в какое-то время выдаёт крайне неподходящий аргумент, из-за чего Марья приходит в ещё большее бешенство. Было видно, насколько дорог ей Сахаров, и насколько больно девушке от моих слов, но… Спустить всё это на тормозах было бы гораздо хуже, чем стать злодеем и выдать тайну. Чешир, кстати, как только девушка повысила голос, скрылся из кабинета прочь. — Кхм-кхм, — вмешиваюсь я, когда голос Марьи начал отчётливо сипеть. — Думаю, хватит, Андрей Дмитриевич понял всю глубину собственной неправоты… И вообще я пришёл сюда по делу. — Да-а? — Марья резко оборачивается ко мне, чуть наклоняя голову на совиный манер, и практически шипит. — Я нашёл кое-что, что может спасти бункер от закрытия, — говорю и попутно залезаю в рюкзак с артефактами, откуда достаю ещё неназванное творение Зоны. — Вот, нашёл это в котловане. Судя по всему, аномалия зажевала кусок метеорита при падении, и появилось это. Я безвозмездно передаю артефакт нашему бункеру и прошу вас, Андрей Дмитриевич, сделать всё от вас зависящее, чтобы научная миссия продолжалась. — Ты… — появление уникального артефакта выбивает весь воздух из груди Сахарова, и тот резко качает головой и промаргивается, как будто ему могло привидеться. — Это не шутка? Ты действительно хочешь отдать его нам? Ты мог бы… — Наука превыше всего, — отвечаю ему с ухмылкой. — Ну и друзьям было бы неплохо помочь. — Спасибо, Георгий, — в уголках его морщинистых глаз начинает скапливаться влага. — Если ты не шутишь, то я… мы… бункер точно продолжит существование! Бункер учёных, утро следующего дня. Вчерашний вечер был до краёв наполнен эмоциями… Подумал, что Сахарова придётся привязать к кровати, чтобы тот не вскочил и не побежал заниматься делами, настолько он оживился после передачи артефакта. Оно и понятно, я бы, наверное, так же не смог себя сдержать, будь на его месте. В остальном же всё прошло хорошо. Бункер постепенно налаживал дела и потихоньку устранял причинённый ударной волной ущерб. Работы было ещё много, но, как оказалось, Сахаров успел нанять до моего возвращения нескольких сталкеров с неплохой технической базой в помощь штатному технику. Я и сам хотел было помочь, но… ха-ха, сериал сам себя не посмотрит. К тому же удалось получить весточку от Призрака, в которой говорилось, что к концу этой недели они вместе с Клыком вернутся на территорию бункера, чтобы продолжить работу в нём. Так что недостатка рабочих рук точно не будет. И, можно сказать, после чёрной полосы жизнь действительно становится лучше. Главное теперь не свернуть в такие тёмные дебри, что… Мои размышления были прерваны Кругловым. — Георгий Александрович, я не помешал вам? — спрашивает он, пристраиваясь рядом. — Нет, — отрицательно мотаю головой. — Просто поговорить или что-то нужно от меня? — Ха-ха, как всегда суровы, — профессор улыбается одними уголками губ. — Вы правы, кое-что нужно. Мы же обсуждали экспедицию в сторону Припяти, так? — Все ещё горите этой идеей? — Что вы, что вы, — качает головой. — Боюсь, падение метеорита уничтожило всю флору в той части Зоны… Нет, я загорелся новой идеей… Чернобыльская плесень! Это ещё менее изученная тема, чем местные растения. Только подумайте, какие перспективы это может открыть перед нами! — Э-э… — Споры аспергилла чёрного покрыты специальной оболочкой, которая прекрасно защищает его от ряда различных воздействий, в том числе и радиации, — Круглов продолжает оживлённо рассказывать мне о своей новой идее. — Но как выяснило научное сообщество, в процессах мутации местных организмов участие принимает не столько радиация, сколько аномальная энергия вкупе с пси-активностью различной этимологии и мощности. Только вдумайтесь, Георгий Александрович, насколько сильно мог измениться устойчивый к радиации грибок под воздействием таких факторов! Какие открытия мы можем сделать на основе изученного материала! Кхм-кхм, осталось только этот самый материал раздобыть… И я не приемлю никаких возражений, поэтому отправлюсь вместе с вами! — … — Круглов настолько сильно загрузил мне голову вываленной речью, что я даже сперва и не понял, чего именно он от меня хотел. Забавно, очень забавно… Предложения сходить куда-то нет и не было, но вот “отправлюсь вместе с вами” прозвучало. — Хорошо, допустим, я согласен поучаствовать в этой авантюре. Куда выдвинемся? — О, к счастью, идеальная среда для прорастания огромнейшего количества грибка находится неподалеку от нас, — на его лице расплывается дурацкая улыбка. — Завод Росток, дорогой мой! Много тёмных и сырых производственных помещений, в которых соблюдены наипрекраснейшие условия для аспергилла. Ну? Чего же мы сидим, Георгий Александрович, пора в путь!