Глава 199

То же место, то же время. Долговец пристыженно теребит накинутый на голову кожаный капюшон и с надеждой в глазах смотрит на меня. Видно надеется на то, что вся эта ситуация до начальства не дойдёт - его вины, конечно, ни в чём нет, но и приятного будет мало, если верха узнают об этом. Оглядываюсь на Круглова, но за чёрным стеклом забрало сложно что-либо разглядеть, так что просто отмахиваюсь. — Проехали, — говорю я, и тот буквально начинает сиять. — Долг наш верный друг, а начинать ссоры из-за таких мелочей… Развожу руками, и мой собеседник активно кивает. — Вот и я про то же самое, — широко улыбается он и жестом отсылает своих парней в сторону. Те, пожав плечами, следуют этому приказу и отходят к запертой гаражной двери, за которой скрылся проход к самому бару. — Э-э, вам может помощь какая нужна? — Да нет, — отказываюсь. — Мы после задания решили заскочить сюда и пару стаканчиков пропустить… Можно же? Сухой закон ещё не ввели у вас? — Тьфу-тьфу-тьфу! — борец с Зоной трижды сплёвывает через левое плечо. — Воронин такой гадости точно не примет. Можешь, наука, не переживать. — Воронин? А Таченко? Говорят, вернулся ваш основатель… — Тащ маршал? Да, вернулся, но он на лечении сейчас, — вздыхает долгарь. — Слышал, что нервишки у него шалят. Ну, это и немудрено, столько времени в ловушке просидеть… Да и просто подлечиться необходимо, ведь… — Эй, Куприянов! — со стороны слышится развязный голос, и долговец буквально вытягивается по струнке. — Хорош лясы точить, патрулируй давай! На этом наша небольшая беседа и закончилась. Куприянов, ещё раз благодарно кивнув за решение не поднимать бучу из-за случившегося, подзывает бойцов и в их компании скрывается за очередным кирпичным поворотом. Я же, махнув рукой в сторону приоткрытой металлической двери, указываю Круглову на вывеску “В БАР” и первым направляюсь туда. Собравшаяся толпа зевак к этому моменту уже потихоньку рассосалась. Бар, то же время. Сталкер, скрывшись в тёмном закутке, с бессилием садится на составленные друг на друга армейские ящики и шумно выдыхает. Падение было очень неприятным, и Сыскарь с шипением на устах потёр пострадавшее запястье и болезненно покрутил кистью… Хватка у этого научника бульдожья, не иначе. И ведь не скажешь, что ничего тяжелее учебника в руках не держал. — Хм-м, — тихо протягивает он, потирая ноющие виски. — И что меня, блин, дёрнуло к ним пристать? Чертовщина какая-то… Ладно, если ещё раз пересечёмся, куплю парням выпить и попрошу… — Ты уже никогда и ничего не попросишь, — неожиданно близко раздался чей-то откровенно злобный голос. И Сыскарь, даже не успев ничего предпринять, закрывает глаза вечным сном, облокотившись о металлическую поверхность плечом. — Сталкер. Бар, спустя несколько минут. Бывшая столовая встречает нас витающим плотным туманом сигаретным дымом, тихими разговорами и ненавязчивой музыкой из старого кассетного проигрывателя. Бармен, как ему и полагается, протирает и без того чистые стаканы, мрачно зыркая на клиентов. Так, куда бы нам примоститься… Бар практически пуст - садись, где хочется, но, думаю, будет лучше, если мы займём местечко во-он в том углу, рядом с другой компанией сталкеров, глушащих водку. — Займи во-он то место, пока я буду делать заказ, — говорю я Круглову, попутно снимая гермошлем и вешая тот на пояс. Учёный безропотно отходит в самый дальний угол помещения, так что со спокойной душой приближаюсь к Бармену, который при виде меня криво улыбается и, закинув замызганное полотенце за спину, убирает стакан куда-то под стойку. — Ба-а! — восклицает он, широко разводя руками. — Какие люди в нашем болоте? Защитник сирых и убогих, тот, кто способен вернуть человека с того света и просто душка… — Если ты сейчас не прекратишь, меня стошнит прямо на стойку, — картинно подношу ладонь ко рту, делая вид, что меня и впрямь вот-вот может вывернуть на полированную поверхность столешницы. Благо, что остальным сталкерам было плевать. — Ну, как жизнь, Бармен? — Да-а, кручусь-верчусь. Всё на хлеб с маслом и икоркой заработать хочу, — отмахивается он, на миг мрачнея. Бармен прикрывает глаза, сильно хмурит лоб и слегка качает головой, словно прогоняя наваждение. — Если бы ещё не эта херь с убийствами… — Так это правда? И сколько пострадавших? — Одиннадцать человек зарезано и ещё трое застрелено, — поджимает губы он. — Вот как снег с тропок сталкерских сошёл и сюда повалил народ с югов, так всё и началось… — Убийца положил столько людей, а его так и не смогли найти? — А тут, Палач, чертовщина происходит. Самая настоящая, — Бармен упирается ладонями в столешницу, чуть наклоняясь вперёд. — Убийцу уже трижды ловили на горячем и тут же ставили к стенке… Отсюда и трое расстрелянных, но… — Но?.. — Убийства даже не думают прекращаться, — говорит он. — Вот и думай теперь. То ли четвертый продолжатель дела появился, то ли того самого маньяка так и не поймали, а та троица только пыталась счёты свести, скинув вину на маньячину… Чертовщина! — М-да, весело тут у вас… Как дела у сталкеров, думаю, можно и не спрашивать? — А чё их спрашивать? — пожимает плечами Бармен. — Кто мог сбежать, давно это уже сделал. На Ростке остались только долговцы и те, кому путь отсюда заказан. Зима, надо сказать, выдалась тяжелой даже для меня. Что уж об обычных шнырях говорить? Ни жратвы, ни снаряги, ни денег на что-то из этого у них нет. Вот и пытаются побираться в округе. Кто железки с завода таскает, кто могилы первопроходцев найти пытается… Ничего нового, одним словом. — Интересное, кстати, дело… А куда их снаряга-то делась? Зимой не в снежки, а в перестрелки играли? — Голод, братан, голод, — жутко ухмыляется собеседник. — У меня лежит вся ихняя снаряга, включая стволы, патроны, детекторы и даже несколько комбинезонов. Как деньги кончились у большинства, так и взяли моду патронами и прочим консервы оплачивать. Сначала пульками, потом дозиметрами-детекторами, а там вплоть и до автоматов дошло. Смысл-то от калаша какой, если стрелять нечем и жрать всё одно хочется? Вот такие вот пироги… Тебе, кстати, снаряга не нужна? У меня, можно сказать, полный фарш. — Пожалуй, откажусь, — качаю головой на его “крайне выгодное предложение”. — Хотя нет. У тебя есть какой-нибудь приличный пистоль на девять миллиметров? — Ща принесу, — с этими словами Бармен скрывается в кладовке, дорогу к которой охраняет, если не ошибаюсь, Жорик. Через пару минут владелец этого местечка возвращается с небольшой кучкой пистолетов, среди которых были только пистолеты Макарова вперемешку с фортами. М-да. Но всяко лучше, чем на мелочь тратить дорогие патроны. — Выбирай любой, за пару тысяч отдам и патронов в придачу отсыплю. Бармен сваливает кучу оружия на барную стойку, и я принимаюсь за их осмотр. Все пмы откладываю в сторону моментально из-за их маленького боезапаса, а вот к фортам, наоборот, внимательно приглядываюсь. Хех, как в старые добрые… Выбираю самый приличный, пускай и слегка грязный, на вид пистоль с парой небольших царапин на рукояти. Сгодится для отстрела всякой мелочи по типу собак, бандитов и прочего. — И, Палач, ты человек известный, с репутацией… — Бармен слегка мнётся. — Только по этой причине я не прошу тебя выйти в коридор и положить пистолет в ящик, но, будь другом - не маши стволом во все стороны. Лады? — Лады. К столу Круглова я подхожу только через десять с небольшим минут, как мы вообще вошли в Бар. Пока поговорил с Барменом, пока прикупил новое оружие, пока сделал заказ на пиво и небольшую закуску к нему в виде небольшой миски с солёным арахисом… Впрочем, скучать учёный без меня даже и не думал. Профессор просто внаглую слушал чужой разговор, практически не скрываясь. По тем обрывкам, что долетели до меня, они обсуждали серийного убийцу, порешившего их друга. — А вот и я, — нарочито громко произношу я, из-за чего Круглов, сильно дёрнувшись, пугается. Ха-ха! Куда же без небольшой гадости, а? — Зачем было так пугать? — морщится проф. — Георгий, право слово - детский сад какой-то… — ворчит он, но вскоре гнев сменяется милостью, и учёный, наклонившись вперёд, шепотом произносит: — Я тут такое услышал! Кто-то целую кучу людей убил… — На тебя посмотришь, — широко раскрытые глаза с большими зрачками, разгладившееся от морщин лицо и чуть подрагивающие, как будто от предвкушения, губы. — Так сразу и не скажешь, что тебе ближе. Изучение плесени или поножовщина… — Да ну тебя, — отмахивается от меня учёный, беря в руки открытую бутылку с тёмным пивом и делает шумный глоток. — Фух!.. Это ведь моя детская мечта в детективе побывать, а тут такое… Жаль, правда, что мы скоро уйдём отсюда. — Даже раньше, чем хотелось бы, — вздыхаю. — Кто бы мог подумать, что тут происходит такое. Когда услышал про маньяка, думал, что, самый край, человек шесть или семь убито. А тут больше десятка… Нет, проф, задерживаться тут слишком опасно. Переночуем сегодня у долговцев, а завтра с рассветом двинем к бункеру. Ну его, Чикатило этого. — Чикатило вообще-то мужчин не у… — пытается сумничать Круглов, но громкий голос прервал его: — Палач, на выход! — оборачиваюсь в сторону выхода и вижу там знакомое лицо подполковника Петренко. И куда я только успел вляпаться?.. — Проф, оставайся здесь, — шепчу я ошалевшему профессору, а сам, отлипнув от стола, быстро подхожу к стойке, чтобы сказать: — За Круглова, Бармен, головой отвечаешь! Петренко молчаливо дожидается меня и, стоит мне только подойти на расстояние пары шагов, как он разворачивается и выходит в коридор. Мне приходится поспешить за долговцем, абсолютно не понимая, что происходит… Оказавшись на улице, подполковник сворачивает направо, выходит в гараж и проходит его практически насквозь, останавливаясь у прикрытой двери, охраняемой парой долговцев. — Прости, что оторвал тебя от пива, — извиняется тот без малейшего раскаяния и потирает переносицу двумя пальцами, устало вздыхая. — Случилось ещё одно убийство и… Вся надежда на тебя, капитан Чернов. — Я не совсем понимаю, какое имею отношение ко всему этому… — мягко замечаю я, на что Петренко едва усмехается. — Из всех находящихся здесь сталкеров, ты лучший следопыт, — пожимает тот плечами и жестом руки приказывает своим парням открыть дверь. — Проходи… В небольшом заставленном старыми ящиками кирпичном закутке, куда меня привёл подполковник, кроме прочих представителей Долга обнаруживается и мой недавний знакомый - сталкер по кличке Сыскарь, что пытался провернуть какую-то странную схему с моим участием не так давно. Это… слегка пугает и очень сильно настораживает. Маньяк, орудующий тут, настолько дерзок, что может убить человека практически на глазах у толпы? Если бы сталкер успел хотя бы пикнуть, то злодея бы уже наверняка задержали. Но он почему-то промолчал. Под внимательными взглядами приближаюсь к погибшему и принимаюсь за беглый осмотр. Мёртвый сидит на небольшой стопке армейских коробок, прислонившись правым плечом к большому красному контейнеру. На его лице виднеется пыль и немного прилипшей грязи - отпечаток нашей с ним встрече. А ниже, под самым подбородком - очень глубокий и аккуратный, практически ровный порез от левого уха и до середины шеи. Тот, кто сделал это с ним, явно набил руку. Для подобного разреза точно нужен исчерпывающий опыт… Спускаюсь взглядом чуть ниже на залитый кровью комбинезон, что успел неплохо так пропитаться тёмно-багровым цветом. У ног Сыскаря лежит окровавленный нож, и, судя по пустым ножнам самого сталкера, принадлежит он именно погибшему. Кто-то настолько смелый, что подкрался сзади, вытащил чужой нож буквально из-под носа и прирезал человека? Удивительных талантов убийца. Отступаюсь от трупа и, включив нагрудный фонарик, заглядываю ему за спину, чтобы посмотреть на возможные оставленные следы. Увы, но никаких следов на сером асфальте найти не смог. Была бы тут земля или хотя бы трава, тогда… М-да. Дельце явно запутанное, долговцам и прочим можно только посочувствовать. — Что скажешь? — спрашивает у меня Петренко, когда фонарик затухает. — Сработано очень чисто, — пожимаю плечами, теряясь в сонме догадок и предположений. — Следов ни на земле, ни на теле нет… Нож, скорее всего, принадлежит самому сталкеру. А убивец наверняка скрылся по крыше, иного объяснения у меня нет. — Ты даже не спросишь про свидетелей? — задаёт вопрос нахмурившийся подполковник. — А что про них спрашивать? Выхода отсюда нормальных два - в центральную часть вашей базы и к бару. И там, и там куча народу. Если бы убийца был настолько глуп, чтобы выйти к ним, то ко мне бы ты прибегать не стал, — отвечаю я. — Нет, это слишком рисково… И если этот маньяк не умеет проходить сквозь стены, то выход отсюда только один. Поверху. — Песцов! — Петренко подзывает к себе одного из бойцов. — Собери отряд и опроси всех, не видели ли они кого-нибудь на крышах. Доложишь обо всём мне лично! — Так точно! Дальше Петренко раздаёт ещё несколько приказов, пока я вглядываюсь в осунувшееся лицо пострадавшего сталкера. Если бы он хотя бы вскрикнул или что-то в этом роде, то убийца уже был бы задержан. А так, тьфу. Придётся Долгу изрядно постараться, чтобы такого гада изловить. И… я не знаю. То ли себя похвалю, то ли убийцу, но для подобного умерщвления навыки скрытности у него должны быть на моём или даже большем уровне. Если это действительно так, то шансы на обычного поехавшего от стресса сталкера, решившего взяться за нож, быстро улетучиваются. Наоборот, ощущение такое, словно некто оставил заказ на убийство как можно большего количества сталкеров в Баре. — Расскажешь мне про жертв? — спрашиваю я у долговца, что сейчас быстро что-то печатал в своём ПДА. — Интересно выявить закономерность… — Закономерности никакой нет, — качает тот головой. — Из всех погибших четверо наших. Ещё трое выходцы из небольших кланов, не так давно пропавших с концами в Зоне. Предпоследняя жертва так и вовсе из обычной группы новичков со Свалки, а остальные - разного пошиба одиночки. Попытки разобраться в прошлом каждого убитого ни к чему не привели. — Но взаимосвязь должна быть, — возражаю. — Даже самый законченный маньяк-психопат не будет убивать случайную жертву… Должен быть какой-то мотив, который заставляет его идти на такое! — Я знаю, Палач, знаю, — устало вздыхает Петренко, убирая коммуникатор в нагрудный карман долговского комбинезона. — Но то, что совпадает у двух, не совпадает у остальных, понимаешь? И, что самое гадское, он ничего не забирает с тел! Мы даже по вещам его отследить не можем. Если всё так пойдёт и дальше, то… — То что? — То нам придётся закрыть Росток для посещения всех сталкеров без исключения, — произносит он. — Как бы мне и Воронину не хотелось этого, ради нашего клана мы… Наступает неловкая тишина. Я всецело понимаю Петренко. Благо тех, за кого отвечаешь, гораздо ближе человеку, чем благо каких-то там бродяг. Однако мне, да и остальным сталкерам, будет очень жаль, если Зона навсегда потеряет знаменитый бар Сто Рентген. И, клянусь, мне очень хочется отказаться от поиска этого маньяка - встреча с кем-то настолько опасным, как он, может обернуться для меня плачевно. И если в прямой схватке вряд ли ему проиграю, то вот эта его скрытность очень меня настораживает. Но вмешаться я всё-таки обязан. Ради блага научного бункера. Ведь в скором времени на Агропроме появятся военные, которые явно помешают сталкерскому транзиту на Янтарь. И если Росток действительно будет закрыт для посещения, то… учёные лишатся одного из основных источников своего дохода. Ладно, хотя бы попытаюсь выйти на след, а там пусть они сами разбираются. — Слушай, а какие-нибудь странности происходили в последнее время? — спрашиваю я. — За исключением убийств.