Глава 202

Бункер учёных, спустя некоторое время. Как только мы добрались до старой просёлочной дороги, чьи застывшие навечно выбоины были сродни каньону, и выглянули за брошенный зил, то удивленно замерли. Бункер, оставленный нами в плачевном состоянии, сейчас выглядел едва ли не лучше, чем до падения злосчастного метеорита. Высокий металлический забор надёжно укрывал внутреннюю часть лагеря, а снующие под ним патрули долговцев не оставили никакого шанса скрытно подобраться вплотную. Хоть чему-то эти два дня пошли на пользу… И чем ближе был бункер, тем громче доносились оттуда звуки жизни: весёлые голоса, игра на гитаре, шум горящих костров и так далее. Круглов так вообще на подходах к лагерю расслабился и даже опустил дуло автомата в землю. Поругать бы его за это, но… Ладно, пусть пока живёт. Долговец быстро проверил наши документы и без проблем пропустил нас внутрь. Как бы это парадоксально не звучало, но обычным сталкерам попасть сюда было проще, нежели нам, научным сотрудникам. В том плане, что нас проверяли гораздо тщательнее, чем всяких бродяг. — Эх, сейчас бы в душ! — довольно восклицает проф, отпуская автомат болтаться на лямке и снимая гермошлем, чья задняя часть была покрыта ярко-зелёным материалом. — Мне кажется, что у меня даже кости пропотели… — Такая жизнь, — пожимаю плечами с небольшим смешком на губах. От душа бы и я не отказался, но сперва мне предстоит разговор с Сахаровым. Без какой-то особой причины, так, просто отметиться. А там и Чешира проведать, и уже потихоньку приступать к изготовлению бронежилета для него. У меня как раз ещё остался большой отрез рептильей шкуры. — Ты же помнишь своё обещание, да? Насчёт лазарета? — тут же спрашивает Круглов, заглядывая мне прямо в глаза. — Помню-помню, проф, — отвечаю ему. — Как с делами закончу, сразу же помчу туда… Бункерная дверь с громким шипением газов открылась на полную амплитуду, и сквозь небольшую завесу дыма со ступенек спустился Васильев собственной персоной. Учёный недовольно сощурился, прикрыв глаза ладонью от солнечного света, и громко цокнул языком. На его лице моментально появилась гримаса недовольства при виде нас. Позади него на месте топтался снаряженный к походу лаборант, державший в руках шлем от научного комбинезона Васильева. — Соизволили прийти? — надменно произнёс учёный, смерив меня и Круглова сердитым взглядом. — Я уж думал, что вы вместо работы решили присоединиться к выпивохам. Жаль… Неприятно ошибаться. Арсентьев, ты чего там встал? Пошли! И на такой славной ноте Васильев безмятежно прошёл мимо нашей компании. Уж не знаю, почему он так себя ведёт, но общение у всего бункера с этим человеком не заладилось от слова совсем. Причём сразу. И поговорить бы мне с ним, или кому-нибудь другому, насчёт его поведения, да нельзя. Сахаров строго-настрого запретил, сказав, что у подонка есть какие-то связи в министерстве, с которыми даже ему тягаться будет сложновато. Поэтому в такие моменты я предпочитал просто молчать и пропускать его слова мимо ушей. Чего не скажешь о горячем Круглове. — Вот с-скотина, — прошипел он, бросая вслед Васильеву огненный взгляд - ещё бы пара секунд, и, того и глядишь, загорелся бы у него комбез от прожжённой дырки в спине. Ну, какой-то резон в его словах, понятное дело, был. Вместо того, чтобы вернуться обратно в бункер после выполнения задания, мы, точнее, я решил переночевать на Ростке. Не самое правильное решение для меня как для научного сотрудника, всё-таки на зарплате сижу. Но использовать такие слова и говорить их в подобном тоне? Васильев берёт на себя слишком много, даже если он в какой-то мере прав. Всё-таки, мой начальник Сахаров, а не этот учёный. Какое право он имеет делать мне выговоры? И, наверняка, это прозвучало бы глупо, но… я искренне скучаю по тому времени, когда был обычным сталкером. Ещё до вступления к Валерьяну. Ни тебе начальников, ни мудаков разных. А если такие и встречались, то или послать можно далеко и надолго, или ещё как-то разобраться. Сейчас же такой роскоши я лишён, потому как скован рамками - семьёй и работой. Если хочу и дальше жить так, как сейчас, то надо бы мне поумерить пыл и забыть о полноценном сталкерстве. Круглов изрядно так прошёлся по Васильеву прежде, чем мы вместе вошли в бункер. А там сразу разошлись - каждый пошёл своей дорогой. Профессор в душевую, а я на поклон к Сахарову, который, на удивление, был не в своём кабинете, а в коридоре. Старый учёный стоял, опёршись на простенькую тросточку, и о чём-то размышлял с застывшим выражением задумчивости на лице. — Здравствуйте, Андрей Дмитриевич, — поприветствовал его, постаравшись не напугать профессора внезапным своим появлением. — О чём-то задумались? — И тебе привет, Георгий, — вздохнул он, пытавшись выдать дежурную улыбку. — Да, есть пара тем, которые… Впрочем, это не так важно, как выговор, который я должен тебе устроить. — Выговор? — Он самый. Причём строгий и с занесением в личное дело, — Сахаров несколько раз медленно кивнул головой и нахмурился, отчего пролегавшие на его лбу морщины стали ещё глубже. — Прости меня, я и сам не хочу заниматься подобной ерундой, но… я бессилен в этом случае. Вчера был созвон с начальством, на котором, м-м, выяснилось, что кто-то пожаловался на тебя, мол, ты покинул бункер в рабочее время и отказался выходить на связь. — Что? — мой возглас прозвучал очень удивлённо. — Но ведь со мной никто не пытался связаться. Да я бы сразу ответил! — Это знаю я и практически весь остальной бункер, — Сахаров согласился. — Но меня даже слушать не стали. Если бы не твой предыдущий вклад, то, боюсь, одним выговором дело бы не ограничилось. Поэтому прости, Георгий, но с этого дня ты будешь работать по стандартному графику для всех нанятых сталкеров. Никаких отлучек и прочих вольностей, иначе… Объяснять, что будет в ином случае, не потребовалось. Меня попросту уволят за очередной побег с работы. И гадать, кто именно мог так сильно меня подставить, так же не приходилось. Васильев. Единственный, у кого хватало сил потягаться с Сахаровым в плане связей, и единственный, кто открыто выражает ко мне свою неприязнь из всего научного персонала. Впрочем, он ко всем достаточно пренебрежителен… Но почему в таком случае он не пожаловался ещё и на Круглова? Он ведь так же отсутствовал в бункере и… Ситуация крайне странная, и мне придётся смириться с ней. Если я и Васильева замочу, то будет проще застрелиться. Там уже не смогу отмазаться. — А что касается профессора Круглова? — спросил я. — Он ведь со мной отсутствовал. — О, на его счёт можешь не переживать, — быстро ответил учёный. — Из-за его научного статуса было решено ограничиться только устной беседой. Прости, что не смог защитить тебя... — Бросьте, Андрей Дмитриевич, — на мои губы легла улыбка. — Всё в полном порядке. Подумаешь, выговор. Заодно, как и хотел, больше приобщусь к общему делу. Есть какое-нибудь задание для меня? — Радостно видеть, что ты не переживаешь из-за произошедшего, — Сахаров с теплотой дотронулся до моего плеча и легонько сжал рукав комбинезона сухой ладонью. — Что касается задания, то кое-что имеется. По информации от наёмников на периферии Мёртвого города появилось несколько, э-э, новых видов аномалий. Тебе в составе группы надлежит провести замеры и записать на видеокамеру их воздействие на органику и неорганику. Будет лучше, если ты сможешь поймать несколько собак и… Ты понял. А чего тут непонятного? Поймать пару слепышей и бросить их в аномалию, чтобы видео получилось максимально красочным и зрелищным. Честное слово, Зоне давно следовало бы забрать у меня способность относительно мутантов из-за всего того, что я с ними сотворил за время пребывания в ЧЗО. — Но, дорогой мой, есть пара моментов, — уклончиво продолжил Сахаров. — Первый - работать придётся вместе с наёмниками. Душман высказался категорически против того, чтобы наша группа в принципе заходила вглубь города. Поэтому придётся довольствоваться только тем, что есть на окраине. Второй - группу возглавит Васильев. Чёрт. То же место, вечер. — Мр-р-р! — громко мурлычет Чешир, развалившись на мне в полный рост - голова кота практически упирается мне в подбородок, а вот его хвост мечется между стоп. — Чеши! Усмехаюсь и послушно начинаю расчёсывать кошачий подбородок, приводя малыша в состояние экстаза. Он по-прежнему разговаривает только односложными фразами, преимущественно - глаголами, но словарный запас у него заметно подрос с приезда в бункер. Похоже, что пройдёт совсем немного времени перед тем, как я начну брать его с собой в ходки. Хотя… смогу ли? Если честно, то я сильно волнуюсь на счёт Чешира. Разрешено ли держать кота и, тем более, мутанта здесь? Что, если поступит очередная жалоба на меня? Или, чего хуже, потребуют передать кота в чужие руки. Прежнего чувства безопасности в бункере под крылом Сахарова как не бывало. Увы. И в это же время мне начало чудиться совсем иное - как будто нет в моей жизни никаких учёных. А только лишь я и кот. То мы крадёмся вместе с ним вдоль набережной Припяти, что за кинотеатром Прометей, то отдыхаем в какой-то лесной чаще у разведенного костра, где Чешир кидает мне под ноги добытую им упитанную мышь. Свобода, отсутствие обязательств и… жизнь. Мысли, которые пронзили меня по возвращении в бункер, нахлынули с новой силой. По-настоящему счастливым бункеру меня не сделать. Работать здесь ради Миры и Юли? Так будучи свободным сталкером, которому не придётся заниматься только лишь официальной работой, я смогу заработать гораздо, гораздо больше. Контракты на охоту, добыча артефактов и так далее… И вместо всего этого я должен буду сидеть на привязи, боясь, что меня в какой-то момент попросту выкинут отсюда? За очередную кляузу Васильева или кого-нибудь другого? Ну, нет. Не на того нарвались. Как бы мне не хотелось и дальше оставаться с учёными, но… эти отношения начали себя изживать. Может, сейчас и звучу как крыса, бегущая с корабля, но по-моему это действительно так. Легализация в Зоне… А так уж ли она нужна мне? Неужто я с моими умениями не смогу пройти через Периметр? Да и всегда можно последовать примеру Охотника и получить охотничью лицензию у военных. Наверняка ведь есть немало мест, путь к которым им преграждают мутанты. В общем, от представших передо мной перспектив глаза разбегаются в разные стороны. Сахаров дал мне очень многое - документы, деньги, защиту. Но и я отплатил ему не меньшим. Так что, думаю, как только работа над технологией пси-защиты будет завершена, мой контракт подойдёт к концу. — Жаль, но ждать, пока окочуриться Васильев, не выход, — тяжко вздыхаю, проводя ладонью по дымчатой шерсти черно-серого окраса. — Рано или поздно, но бункер в итоге задушит меня. Вместо сталкерской свободы - научная клеть… Не хочу я так жить. На этом моменте дверь в комнату резко распахивается, и на её пороге оказывается взмыленная Марья, держащая в руках перед собой коробку. И только она делает шаг, как длинная прядь волос падает и закрывает ей обзор. Явно разозлившаяся девушка вытягивает губы и сдувает волосы в сторону, чтобы поставить коробку на столе рядом с закрытым ноутбуком. — Что это? — спрашиваю я, краем глаза замечая, как Чешир заинтересованно приподнимает голову с сонными глазками. — Оборудование, которое потребуется тебе завтра, — быстро отвечает она, подходя вплотную к кровати и забирая несопротивляющегося Чешира к себе на руки. — А вот его я заберу. Чао, Гия! — Э-э, кота-то оставь! — Фигушки! — восклицает она, направляясь к выходу из комнатушки. — Боже, средь бела дня кота похитили… А он даже не возмущался! — деланно произношу я, провожая девушку взглядом. Вот так вот я остался один на один с неизвестной мне коробкой. Ну, ладно. Надо всё-таки глянуть, чем придётся пользоваться завтра. Кровать слегка поскрипывает подо мной, и уже через несколько секунд моя задница оказывается сидящей на стуле. Так. Сама коробка небольшая - сорок на тридцать сантиметров и ещё двадцатка в высоту. Сверху она никак не запечатана, клапаны попросту подогнуты. Так что без промедления открываю её, и первым делом вижу на глубине маленькую цифровую видеокамеру с чёрным корпусом. Аккуратно беру её в руки, ощущая мягкий и приятный на ощупь пластик, и откидываю в сторону крышку с экраном, куда должно выводиться изображение. Ненадолго задерживаю взгляд на корпусе в поисках кнопки включения… Хоп! Экран камеры загорается тёмно-синим цветом, и ещё через десяток секунд устройство полностью готово к записи. Но одной палки заряда уже не хватает. Надо бы подзарядить её сегодня. Пока откладываю камеру в сторону и продолжаю изучение содержимого коробки. Помимо неё там оказывается и знакомый мне розовый фотик с наклейками, прямо на котором лежит записка, гласящая: “Если встретишь кого-нибудь, обязательно сфотографируй!”. Ха-ха, хитрюга. Но на самом дне коробки лежат отчёты, в которых я, как бывший глава группы по арт-трансмутации, должен расписаться. Увы, но все поставленные передо мной задачи тогда не увенчались успехом - вместо Чешуи был получен Булыжник, лишенный каких бы то ни было свойств. Так что рецепт всё так же нуждается в проверке. Быстро пробегаюсь по остальным строчкам текста взглядом, зачитывая содержимое документов, и со спокойной душой оставляю на них свою роспись. — О, тут открыто? — звучит позади меня знакомый голос, и я разворачиваюсь, чтобы увидеть в дверном проходе Призрака. Высокий сталкер с копной тёмно-русых волос широко улыбается тонкой линией губ и делает шаг навстречу ко мне. Приходится встать, чтобы тепло поприветствовать его - пожать руку и несколько раз хлопнуть по широкой спине. — Да у меня тот ещё проходной двор, — отвечаю с усмешкой. — Ну, присаживайся. Как добрались? Где Клык? Всё рассказывай. — Нормально добрались - через Агропром. Зиму-то мы на Кордоне провели, в ночлежке. А тут, как услышали, что учёные вернулись, начали потихоньку сворачиваться и… вот мы тут, — всё так же улыбается сталкер. — Заодно, кстати, артефактами разжились. Твоя ухватка про тёмных с детектором очень даже рабочая. Можно сказать, жизнь спасла нам. Ты прикинь, опять гниды в доме на болоте засели… Ну, можно сказать, у нас с тобой теперь новая традиция - закидывать этот несчастный дом гранатами. — Ха-ха! — смеюсь я. — Рад, что дорога лёгкой вышла. А что насчёт Клыка? — Да я его в технической оставил, — отмахивается Призрак. — Смотрит на своё царство гаек и шестерёнок, обживается потихоньку. Я уходил когда, он уже принялся местного техника гонять. Как протез ему поставили, так считай и не было никакой гангрены. Уже как пару месяцев без моей помощи потихоньку ходит. Сначала по мастерской, потом по деревне… — Мастерской? Вы на Кордоне устроили мастерскую? — Ну а что? Не сиднем же там сидеть, — пожимает плечами сталкер. — Я ему там всяких инструментов натаскал, деталек. С Сидором знакомство свёл и заказ на крупную партию всего подряд оставил. Так и пересидели зиму. Он ремонтом занимался, а я охотой и рукоделием. Убивал кабанов и собак на мясо, а из их шкур шил шубы, перчатки, сапоги и так далее. Даже не знаю, вытянули бы новички зиму без нас. А, кстати! Клык ждёт не дождётся встретиться с тобой вечерком, после столовой. Посидим нормально, поболтаем… И, я тебе ничего не говорил, если что, но у него для тебя припасён презент.