Часть 4

Джозеф возвращается к Жану после встречи с Мишель вместо того, чтобы отправиться домой, как обещал. Он никак не может понять, что произошло с Мишель, и не хочет оставаться наедине со своими мыслями. Парень стучит в дверь, и ему открывает отец Жана. Тот молчалив и лишь кивает в знак приветствия, а затем отступает, чтобы пропустить Джозефа внутрь. Декамп быстро поднимается по лестнице и входит в комнату Жана, не объявляя о своём приходе. После столь долгого дружеского общения ему всё равно, чем занимается его друг. Жан в пижаме лежит на кровати и смотрит один из своих любимых фильмов в жанре вестерн. Единственное освещение в комнате — светящийся экран телевизора. Солнце уже полностью село, поэтому единственный свет, проникающий через окно, — это свет нескольких уличных фонарей. — Ты пришел как раз вовремя, чтобы увидеть самое интересное, — Жан говорит, даже не глядя на него, — как прошла твоя недолгая прогулка? Джозеф игнорирует Жана и перебирается на кровать, чтобы устроиться рядом с ним. Жан взбивает подушку у него за головой. — Ты останешься на ночь? — С удовольствием, — отвечает Джозеф. — Ну, что ж, тогда, — говорит Жан, поворачиваясь и сталкивая Джозефа с кровати. Джозеф удивленно вскрикивает, падая на пол. — Что это было? — спрашивает он со смехом, приподнимаясь и сужая глаз на своего друга. Единственный ответ, который он получает, — это то, что Жан швыряет в него подушкой и одеялом. Сегодня он не многословен. — Ах ты, засранец, — говорит Джозеф без особого пыла в голосе, устраиваясь поудобнее. Они всегда спали так во время ночёвок. Устроившись так, чтобы хорошо видеть телевизор из своего странного положения на полу, Декамп начинает внимательно смотреть фильм. Жан — один из немногих знакомых ему людей, у которых в комнате есть телевизор, он очень избалован. Они смотрели этот фильм много раз, и любой другой человек мог бы подумать, что Жану просто нравится идея быть ковбоем, но Джозеф знает, что это потому, что ему нравятся сами ковбои. Он впервые узнал о предпочтениях Жана в любовных делах несколько лет назад. Друзья шли домой после игры в футбол в парке и смеялись над нелепым поступком одного из соперников, когда Жан внезапно остановился. По дороге шли только они, и Джозеф повернулся к нему, недоумевая, почему тот встал. — Джозеф… — Жан прочистил горло и уверенно произнёс, — я гей. От его прямоты Джозеф потерял дар речи. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше этого не слышал, и Жан продолжил говорить. — Ты мой лучший друг, и я не хочу ничего от тебя скрывать, не хочу тебе лгать. Именно тогда Жан получил доступ к закрытому сердцу Джозефа. Чтобы кто-то доверял тебе так сильно, что рассказал свой самый большой секрет? Секрет, который может привести к непоправимым последствиям? Он никому не признался бы в этом, особенно Жану, но Джозефа по сей день переполняют эмоции от воспоминаний. Жан смотрел в пол, казалось, подавленный тем, что Джозеф никак не отреагировал. Он вздрогнул от неожиданности, когда Джозеф сократил расстояние между ними и притянул лучшего друга к себе, чтобы обнять. Жану потребовалась секунда, чтобы ответить, но когда он это сделал, то практически раздавил другу рёбра, так крепко он его обнимал. Джозефу было всё равно, кто нравится его другу. Это ничего в нём не меняло. Жан был одним из лучших футболистов в городе, рекомендовал лучшие фильмы и веселил Джозефа своими выходками. Это одна из главных причин, почему он так защищает Жана. Он ненавидит мысль о том, что люди могут воспринимать Жана по-другому из-за чего-то, что едва ли имело значение. И как только он рассказал Жану свой секрет об отце, они вместе создали вокруг себя своеобразную сферу. Он должен защищать своего друга. Воспоминание о том, как Жан открыл ему своё сердце, подталкивает Джозефа к разговору. — Жан, ты не спишь? Он печально известен тем, что засыпает во время фильмов, как старик. — Не сплю, а что? — Я знаю, тебе интересно, что со мной происходит, — Джозеф не может поверить, что признаётся в этом вслух, — я неравнодушен к Мишель… Сам не понимаю, но я словно хочу заполучить её. Жан со скрипом двигается в своей постели. Откинувшись на край кровати, он улыбается Джозефу. — Я так и знал! — Что? — удивлённо спрашивает Джозеф, приподнимаясь, — Как? — Я знал это с того момента, как она стала первой девушкой, вошедшей во двор школы в первый учебный день. Ты делал вид, что тебе всё равно, пока не появилась Анник, но я видел, как твои глаза постоянно возвращались к Мишель, — Жан пожимает плечами, — я прекрасно видел, что ты притворялся. Джозеф застонал. — Я не знаю, что мне делать. — Полагаю, ты уже сказал ей о своём интересе? Что она думает? — Она на удивление заинтересована. И попросила меня научить её сексуальным штукам, — Джозеф ухмыляется собственным словам. Это заставляет Жана удивлённо рассмеяться. — Ты счастливый засранец, но разве тебя не волнует, что из-за неё у тебя сейчас нет глаза? Джозеф вздыхает и снова ложится, глядя в потолок. Он снимает повязку и сминает её в кулаке, а затем кладёт на пол рядом с собой. — Я начал поддразнивать её, потому что хотел отомстить за всё, что случилось, но… теперь это не так. — Мой лучший друг влюбился! — поддразнивает Жан, устраиваясь поудобнее на кровати. Джозеф с трудом сглатывает на этих словах друга. Всё, о чём он может думать, — это Мишель. Он всё ещё чувствует, как проводит пальцами по её локонам, как держит её руку в своей, когда они бегут с гонок на мотоциклах. Декамп всё ещё чувствует беспокойство за неё, которое, казалось, захватило его. Адреналин, прорвавшийся сквозь его тело от необходимости защитить её, — он инстинктивно бежал к ней, а теперь не знает, что делать с этими чувствами. А ведь Мишель сказала, что доверяет ему. Ночь прошла беспокойно, но, к счастью, он встал достаточно рано, чтобы выскользнуть из дома друга и добраться до своего дома в пиджаке и со школьной сумкой. Когда парень входит, в прихожей стоит мама и удивляется его приходу, но по её лицу расплывается тёплая улыбка, когда сын приветствует её. — Как прошла ночь у Жана? — спрашивает мама, убирая вещи, которые он держит в руках, и он неохотно позволяет — ему не по себе от того, как много она для него делает, но позволяет, потому что акты гостеприимства — это то, как она выражает свою любовь. — Было весело, мы просто смотрели кино, — говорит он, направляясь на кухню, чтобы позавтракать. Он сразу же берёт апельсин и начинает чистить. Это его любимая еда, и мама всегда следит за тем, чтобы апельсины были в запасе и наготове. Она любит рассказывать историю о том, как отец готовил и чистил для него апельсины по вечерам, и Джозеф это помнит. Сильные руки отца, когда тот делил апельсин пополам, и они ели его вместе, кусочек за кусочком. Когда он выбрасывает кожуру в мусорный контейнер и съедает последнюю дольку апельсина, то замечает, что мама уже одета и готова к выходу из дома. — Куда ты собралась? — спрашивает он. — За покупками! — она показывает ему свой список, — Тебе что-нибудь нужно? После я пойду к Селии на вторую половину дня. Она с семьёй собиралась устроить поздний завтрак, но я хотела разобраться с этим списком сегодня утром. К ужину буду дома — я запланировала жаркóе. В списке есть колбаса и ветчина, а это значит, что она отправится в мясную лавку Маньян. Идеальный план, как снова увидеть Мишель, пал к его ногам. А поход за покупками для мамы — лучшее оправдание, чем попытка встретить Мишель на улице в выходные. Идея преследования отходит на задний план. И он действительно хочет дать маме отдохнуть. Список большой, и она заслуживает того, чтобы провести больше времени с подругой. — Мам, я займусь этим, — говорит он, осторожно беря список из её рук, — передавай привет Селии. — Ох, милый, ты не должен этого делать. — Нет, — отвечает Джозеф, и на его лице появляется улыбка, — но я хочу. Мама смотрит на него с любовью, закрывая лицо обеими руками. — В холодильнике есть обед. О! И врачи сказали, что теперь мы можем записать тебя на приём, чтобы ты получил свой стеклянный глаз. Джозеф свободной рукой берёт мамино запястье в утешительном жесте и осторожно сжимает. — Мне не нужен стеклянный глаз. Эта повязка — часть меня, — мама смотрит на него в замешательстве, — со мной всё будет в порядке, — улыбается он. Мама уже достаточно намучилась с этим. Не нужно ходить на приёмы и заниматься бессмысленной эстетикой. Он прекрасно справляется со своей повязкой, особенно теперь, когда понял, ради чего она ему досталась. Мама кивает, и они расходятся. Она слегка взъерошивает волосы сына — у него определенно всё ещё есть голова. — У меня для тебя сюрприз в аптеке! Не забудь заглянуть туда. — Обязательно, — отвечает он кивком, кладёт список в карман и направляется в ванную. Он принимает душ и, оказавшись в своей комнате, не сразу решает, что надеть. Почему его волнует, в какой одежде его увидит Мишель? Он качает головой: она заставляет его испытывать то, чего он никогда не испытывал в отношении девушек. Он всегда хорошо одевается, так почему сейчас это должно иметь значение? Он выбирает синюю рубашку-поло и чёрные брюки с ремнём. Выходя за дверь, он берёт жёлтый жакет, чтобы накинуть его по дороге. Поправляет повязку на глаз, и всё готово. Мясную лавку Джозеф приберегает напоследок, поэтому тратит около часа на то, чтобы купить всё остальное по списку. Он заходит в аптеку, чтобы посмотреть, что оставила ему мама, и удивлен, когда продавец вручает ему транзисторный радиоприёмник. Мужчина даже комментирует, как мама его балует, и он не может этого отрицать. Джозеф шутит, что не нужно иметь два глаза, чтобы слушать радио, и получает урок о людях, которые были на войне, которым было хуже, чем ему, и у них не было радио. Слова мужчины навевают воспоминания об отце, и в его душе возникает неприятное чувство. — Мы живём с тем, что нам досталось, — сказал мужчина, выходя из магазина. Да, действительно, так и есть. После встречи с аптекарем Джозеф обнаруживает, что идёт к мясной лавке как-то странно быстро, но по мере приближения замедляет шаг. У него есть право находиться там, но он не сомневается, что родители Мишель, увидев его, выгнали бы. Через окна парень видит, что внутри магазин на вид пуст. Когда он входит, раздаётся звон колокольчиков у двери, извещающий о том, что пришёл покупатель. Мишель стоит у кассы одна. При взгляде на неё у Декампа исчезает неприятное чувство, которое, казалось, вот-вот должно было овладеть им. — Извините, я сейчас подойду! — говорит она бодрым голосом, ещё не заметив его. Она не поднимает головы от того, что лежит перед ней на столе. Плечи сгорблены, а карандаш в руке торопливо пишет на чём-то, чего он не видит. Джозеф любуется ею. Светлые волосы Мишель распущены по плечам, а чёлка заколота несколькими заколками, чтобы не лезла в лицо. Её язык слегка высунут в сторону, а брови нахмурены в сосредоточенности. Это забавное зрелище, и Джозеф не обращает внимания на странное волнение в животе. Мишель наконец поднимает глаза и замирает, когда они встречаются взглядами. — Декамп, что ты здесь делаешь? — Разве сын не может пойти за покупками для своей матери? — он протягивает список, который дала ему мама, показывая почему он здесь, — даже если парень действительно хотел её увидеть — ей необязательно это знать. — Я не думала, что ты способен на такие вещи, — Мишель быстро говорит, он замечает, как румянец проступает на её шее, и девушка не смотрит ему в глаза. Она отходит от кассы и занимает своё место у прилавка, где хранится всё мясо, готовая принять его заказ. Он подходит к стеклянной перегородке, отделяющей их друг от друга, и почти смеётся над тем, какая она маленькая, едва выглядывает из-за стекла, а он возвышается над ней. — Хочу тебе сказать, что я любимый сын своей матери. — А разве ты не единственный? — Мишель дразняще поднимает на него бровь. — Без разницы, — говорит он и удивляется, откуда она про это знает. Мишель жестом указывает на все продукты, лежащие перед ней. — Что ты хочешь купить? Он берёт еду, которую записала его мама в списке, и смотрит, как Мишель тщательно упаковывает всё и несёт на кассу. — На чём ты так сосредоточена? — он спрашивает, следуя за ней, теперь увидев, что она делала. Джозеф коротко указывает на стопку бумаг, занимающую большую часть стола в кассе. — Наша домашняя работа по математике, — вздыхает Мишель, — я так плоха в ней, а контрольная в понедельник! Какая же она милая. — Я могу помочь тебе, — предлагает он. Всё, что угодно, лишь бы видеть её всегда. Говорить с ней всегда. — Ты хорош в математике? — она спрашивает с опаской, явно не веря ему. Он усмехается. — Точно лучше тебя. Это заставляет её закатить глаза, и она спрашивает деньги за покупки. Когда парень передаёт их, то заговаривает снова. — Твои родители дома? — Нет. — А Жан-Пьер? — Нет, — Мишель заканчивает с кассой и смотрит на него, — почему спрашиваешь? — Ну, я могу сходить домой оставить покупки и вернуться, чтобы помочь тебе. — Магазин закроется через пару часов. Она не сказала нет. — Это даёт мне идеальное количество времени для прогулки туда и обратно, — Джозеф наклоняется к кассе и ему нравится, как увеличиваются глаза Мишель, когда они стоят так близко. — Неприлично приглашать мальчика, когда никого нет дома. — Конечно, но если мы имеем смешанные школы, то и учиться можем вместе? Плюс, сегодня лучшее время для этого, потому что твои родители не хотели бы видеть меня — причину, по которой их сына чуть не исключили — в своём доме, — он наклоняет голову в сторону, — Ты хочешь написать контрольную на отлично или нет, принцесса? Мишель раздражённо фырчит. — Хорошо, но мы должны быть осторожны. Я не могу позволить соседям распускать слухи. Джозеф улыбается в ответ, счастливо получив то, что хочет, и то, что он знает, Мишель тайно хочет.

***

Когда Джозеф выходит из магазина с продуктами, которые он купил для мамы, Мишель ещё несколько минут не может заставить себя двигаться. К действию её подталкивает новый покупатель, зашедший в магазин. В задумчивости она занимается обслуживанием покупателей, изредка поглядывая на часы, на которые ей предстоит поглядывать следующие пару часов. Декамп собирается помочь ей в изучении математики. Это кажется нереальным. Когда Мишель увидела, что в магазин зашёл именно он, она не поверила своим глазам. Он никогда не заходил в магазин её родителей. Не успела она заговорить, как в мыслях тут же пронеслись воспоминания о том, что она представляла его в своей постели накануне вечером. Пока они говорили, Мишель пыталась взять себя в руки, но ей казалось, что она с трудом сдерживается. И почему он хочет помочь ей в учёбе? В их договоренности не было ничего общего с тем, чтобы помогать друг другу. Но, чтобы узнать об этом неизвестном ей сексуальном мире, они должны как-то общаться. Учёба — идеальный повод. Кто бы мог подумать, что наказание отца приведёт к исполнению её желаний. Эта мысль почти заставила улыбнуться. Поначалу Мишель была встревожена, так как думала, что Декамп может её обмануть. Девушка всё ещё привыкает к этим странным отношениям, которые они завязали. Она солгала себе, если бы сказала, что не хочет его видеть, и теперь ждёт его со смешанным волнением и тревожностью. Девушка гадает, заглянет ли Симон снова, как сегодня утром, но она так и не появилась. Симон пришла в надежде, что они смогут пообщаться, и Мишель пришлось объяснять, что она была наказана и сегодня работает в магазине весь день. Ей было неловко, если бы Симон зашла, когда Декамп был здесь. Она могла солгать ради мальчика, но не ради лучшей подруги? Впрочем, Мишель думает, что Симон поймет её, если ей всё объяснить. По какой-то причине Мишель хочет сохранить отношения с Декампом в тайне, хотя бы на некоторое время. Что-то, что принадлежит только ей. Однако Жан-Пьер её раскусил. Сегодня утром, когда Мишель завтракала, брат зашёл на кухню и заметил, что она поздно вернулась домой прошлым вечером. Когда тот спросил, где она была, девушка солгала, сказав, что занималась с Симон. И по какой-то неведомой причине он ей не поверил. По крайней мере, на этот раз неповиновение ей не грозит, потому что Жан-Пьер всю ночь будет у друга. Что сделает брат, если узнает, что она общается с мальчиком, которого он ударил, защищая сестру? Мишель полагает, что должна быть более благодарна, но у них с Жан-Пьером сложные отношения. Они не очень близки, и это усугубляется тем, что он ведет себя с ней скорее как родитель, чем как брат. Он контролирует её, являясь продолжением строгости их родителей. Они относятся к ней как к объекту, поэтому его защита не основана на искренней любви к ней. Или, по крайней мере, ей так кажется. Он никогда не делает для неё ничего доброго, а в тот раз, когда это случилось без её ведома, он кого-то покалечил? Для неё это не имеет смысла. А потом брат злится на неё за последствия, которые ему грозят, как будто это она виновата в том, что на неё вылили воду? Это нелепо. И больно осознавать то, что Жан-Пьер знает, что родители били её. Считает ли он это достойным наказанием или просто боится выступить против родителей в её защиту? Именно поэтому он обращается с ней так, как обращается, потому что родители ждут этого от него. Для их родителей он — идеальный ребёнок. У брата впереди вся жизнь, и ему не придётся ничем жертвовать. Поначалу было забавно наблюдать, как он играет роль идеального сына. Сын мясника, который одевается лучше, чем самые богатые дети в его школе, но, в отличие от Мишель, у него есть шанс. Он может покинуть мясную лавку родителей и пойти на работу или в школу, когда захочет. Благодаря успешной учебе в школе он поступит в престижный университет и уедет отсюда без оглядки. Возможно, таков его план, и она ему завидует. Невесёлые мысли о своей жизни прерывает стук в окно магазина. Это Декамп. Он ждёт разрешения войти. Мишель указывает пальцем в сторону главного входа в их дом, который находится сбоку от здания. Декамп кивает, понимая, и исчезает из виду. Девушка заканчивает приводить себя в порядок и направляется в дом, закрывая за собой дверь в магазин. Она открывает дверь, за которой ждет Декамп, и хватает его за руку, чтобы быстро втащить в дом. — Тебя кто-нибудь видел? — спрашивает она, обойдя его, чтобы закрыть дверь. — И тебе привет, — говорит он, но Мишель не обращает на него внимания, надеясь, что не услышит, как соседи кричат о том, какой она ужасный ребёнок. Убедившись в отсутствии реакции со стороны соседей, парень поворачивается к девушке лицом, и она прижимается спиной к двери, так как они находятся очень близко. Странно видеть его в своём доме. Он занимает так много места, стоя перед ней. Джозеф начинает всё рассматривать, вынужденно сильнее двигая головой из-за отсутствия зрения с левой стороны. В конце концов его взгляд снова останавливается на ней, а она всё ещё не может вымолвить ни слова. С чего Мишель решила, что это хорошая идея? Она ждёт от него бестактной шутки, но вместо этого он протягивает ей свою школьную сумку, в которой, как она предполагает, находятся принадлежности для занятий. — Готова начать? Всё, что Мишель может сделать, — это указать на стол рядом с дверью. Она садится вдоль стены, а Декамп занимает место рядом с ней, примыкающее к стене, так что они находятся близко, но не параллельно друг другу. Он сидит слева от неё, так что его глазная повязка находится с самой дальней для неё стороны. Она полагает, что в этом есть смысл, поскольку ему придется помогать ей в составлении сложных формул. Они сразу же приступают к учёбе, и Декамп, на удивление, ей очень помогает. Забавно, что в школе он выглядит таким холодным и незаинтересованным, но Мишель видит, что ему не всё равно. Он понимает, почему Мишель испытывает трудности, и не принижает её старания. Спустя некоторое время она понимает материал с его помощью лучше, чем когда-либо с учителем. Декамп готовит для неё пробную контрольную работу, но Мишель трудно сосредоточиться, потому что она не может перестать смотреть на него. Теперь, когда они наедине, когда его внимание занято чем-то другим, а не издёвками с его стороны, девушка может хорошо рассмотреть его. Пока парень выполняет другие домашние задания, он на чём-то запинается, сосредоточившись на тексте. Он постукивает ручкой по губам, и она не понимает, почему это так завораживает. Даже подбородок у него интересный, с едва заметными ямочками. И его нос — ей нравится форма и то, как он чётко выделяется. Всё в нём завораживает. Джозеф сказал ей, что он не ангел, но, глядя на его профиль, она понимает, что это ложь — он словно божественное творение. Благодаря ему обыкновенное место, например, её дом, кажется дворцом, когда в нём сидит этот парень. Декамп настолько привлекателен, что Мишель, кажется, сходит с ума. Когда они заканчивают с уроками, девушка хочет расспросить его о мастурбации. Ей интересно, как это делается с кем-то вдвоём. Мишель резко выдыхает, когда Декамп поднимает глаза от своего занятия, словно читая её мысли. Обнаружив, что та рассматривает его, он ухмыляется в ответ. Мишель отводит взгляд и возвращается к учебе. Несмотря на то, что её всё время что-то отвлекало, она успешно справляется с тренировочным экзаменом. Девушка задерживает дыхание, когда Декамп проверяет её тест. Он выставляет оценку и протягивает лист, чтобы она могла посмотреть. Семнадцать из двадцати! Она задыхается, а когда переводит взгляд на Декампа, тот улыбается ей. — Ты сдала экзамен на отлично. — Не могу поверить! — говорит Мишель с чистой радостью в голосе, — Спасибо! Декамп закатывает глаза, но делает это добродушно, и беззаботно даёт ей пять. Мишель встречает его руку своей, всё ещё охваченная волнением. Когда их ладони встречаются, они оба замирают и смотрят на свои соединенные руки. Ни один из них не отстраняется. Теперь она отчётливо видит, насколько больше его рука по сравнению с её. Они вместе разводят пальцы, как бы измеряя разницу, и в порыве чувств Мишель переплетает их, теперь уже держась за его руку — Декамп отвечает тем же, и ей нравится чувствовать себя связанной с ним. Они опускают руки так, что ладони упираются в стол, и переставляют их, чтобы удобнее было держать друг друга. Большой палец Декампа начинает нежно поглаживать её кожу. От этого движения по руке распространяется дрожь, которую хочется продлить. — Когда вернутся твои родители и брат? — почти шёпотом спрашивает Декамп. Мишель вздыхает при упоминании своей семьи, но не отпускает его. — Жан-Пьера не будет до завтра, а родители придут очень поздно. Они на вечеринке с друзьями. — Я удивлён, что они вообще оставили тебя одну. — Почему ты так говоришь? Декамп указывает свободной рукой на свою повязку. — Твой брат сделал это со мной без колебаний — он очень тебя оберегает. Она не может удержаться от усмешки, заставляя Декампа вопросительно приподнять бровь. Она уже открыла рот, чтобы высказать свои мысли, но тут же осеклась. Может ли она доверить это Декампу? Она доверилась, чтобы он показал ей совершенно незнакомый мир, так что же будет, если он узнает о её внутренних переживаниях? Ведь именно Декамп рядом с ней сейчас. — Я сегодня задержалась на работе, потому что вчера не вернулась домой вовремя, — Мишель говорит так быстро, что Декамп удивлен тому, что уловил её слова. Он наклоняет голову в сторону, отдавая ей все своё внимание. Слушает её, — Родители считают, что я ни на что не гожусь и всё крутится вокруг моего брата. Я плохо работаю в магазине, хотя он почти не помогает. Я плохо учусь в школе, хотя именно меня заставляют учиться в школе, где девочки получают менее качественное образование, а мой брат с детства учится в престижных школах. Я имею в виду, они почти что забрали меня из школы насовсем! — Почему они это делают? — спрашивает Декамп. — Единственная причина, по которой они разрешили мне учиться в Вольтере, — это то, что Жан-Пьер будет рядом и сможет «присматривать» за мной. В других местах слишком дорого. Они даже противоречат друг другу в том, что не разрешают смотреть на парней из-за того, что я их так «зазываю», и в то же время думают, что я недостаточно хороша для брака, — это выходило за рамки того, что сидящий перед ней парень должен был знать. Она никогда никому не рассказывала об этом раньше. Но, кажется, её уже не остановить. — А насчёт того, что мой брат выбил тебе глаз… ты думаешь, он действительно так защитил меня? — Мишель смеётся, но смех этот пустой — в нём нет ничего веселого, — Это самое лучшее, что он когда-либо делал для меня, и всё равно не получилось. Он жалеет об этом, я знаю. Большую часть времени он обращается со мной, как с ребёнком, и жесток ко мне. Я не всегда могу сказать, что люблю его. Когда она признаётся в неуверенности, что любит своего брата, смятение обрушивается на неё, как несущийся поезд. Она не должна была этого говорить. — Забудь всё, что я только что сказала, — умоляет девушка, глядя в стол и пытаясь остановить чувство вины, охватившее её щёки. Декамп мягко сжимает ладонь девушки, возвращая её внимание к себе. — Если уж на то пошло, я думаю, что ты заслуживаешь лучшего. Неужели Декамп пытается подбодрить её? Мишель не может удержаться от лёгкой улыбки. — Декамп, мы теперь друзья? — он мягко посмеивается, и Мишель продолжает, — Мне называть тебя Джозефом? — Можешь называть меня как угодно, — Джозеф ухмыляется, а затем наклоняется к ней так, что взгляд задерживается на его губах, а когда он мимолётно облизывает их, бабочки в её животе вновь оживают. Мишель замечает, как его взгляд блуждает по её макушке, и вспоминает, как Джозеф смотрел на неё после той ситуации с ведром воды. Что бы сейчас происходило, если бы этого не случилось? Неужели они с Джозефом так и продолжали бы существовать… так? В странном соглашении, которое она вряд ли поймет. — Зачем ты это сделал? — выпаливает Мишель. На вопросительный взгляд Джозефа она поясняет, — Зачем ты поставил ведро с водой на дверь? Ноздри Джозефа раздуваются, он отпускает её руку и откидывается на стул, чтобы увеличить расстояние между ними. Парень смотрит в стол, избегая взгляда девушки. — Эта шутка не предназначалась тебе. — Ну, так или иначе, это всё равно случилось со мной, — возражает Мишель, сжав свою руку и переложив себе на колени. Она знает, что этот разговор испортит настроение, но он должен состояться. Она должна понять. — Я просто не понимаю. Зачем быть хулиганом? — Это держит людей на расстоянии! — говорит Декамп в раздражении. — И у меня, и у Жана есть свои секреты. — Тогда почему я? — продолжает Мишель. Она указывает на небольшое расстояние между ними. — Нас разделяет меньше, чем расстояние вытянутой руки. Единственный ответ, который она получает, — это сжатые челюсти Джозефа. — Я думаю только о том, что тогда мне никто не помог. Лишь мадемуазель Куре пришла на помощь. Но ты уже перестал смеяться. Я никогда не забуду, как вы на меня смотрели. До сих пор не понимаю, что это значило. И вот после того, как мой брат навсегда оставил тебя слепым на один глаз, ты из кожи вон лезешь, чтобы помочь мне. Предложил свой пиджак, спас меня от драки, согласился помочь научить меня миру секса, а теперь помогаешь мне с домашним заданием. Ты только что выслушал мои жалобы на жизнь, а потом утешил меня! Что это значит, Джозеф? Он удивлённо моргает, услышав своё имя, но быстро оправляется и прочищает горло. — Я мог бы спросить то же самое у тебя. Почему ты позволяешь мне быть рядом с тобой? Зачем поддаваться мне? — Потому что ты с самого начала был мне небезразличен! — Мишель практически кричит, когда правда вырывается наружу. Переполненная эмоциями, она резко встаёт со своего места и делает шаг прямо к Джозефу, заставляя его повернуться к ней лицом. Она удивлена, что парень остаётся на месте, но ей нравится смотреть на него снизу вверх. — Я просто не могу понять, как мы дошли до такого. Почему ты устроил этот дурацкий розыгрыш и почему мой глупый брат выбил тебе глаз? Это… это раздражает! — Всё, что произошло, должно было произойти, — говорит Джозеф, — Несмотря на то, что мы оба были заинтересованы друг в друге с самого начала, именно все последующие действия в тот первый день закрепили то, кем мы будем друг для друга. Мне пришлось лишиться одного глаза, чтобы открылся другой, что-то вроде таких философских ответов — и поэтому я не жалею ни о чём. — Что ты имеешь в виду? — Без этого, — Джозеф показывает на свою повязку, — Не было бы нас, — затем он показывает на себя и меня, таких близких друг другу и одиноких, — И я предпочел бы иметь кого-то вроде тебя, чем совсем никого. Мишель слышит в его голосе серьёзность. Для него это очень важно. Она видит его с новой стороны, и осознание этого заставляет её согреваться тем, что она может назвать привязанностью. Девушка делает шаг к нему, и ей нравится, как недоумённо смотрит на неё Декамп, когда она поднимает руку к его лицу и проводит кончиками пальцев по щеке, прямо под повязкой. — Больно? — спрашивает она шёпотом. Парень остаётся совершенно неподвижным. — Раньше было больно, но сейчас просто ноет. — Я могу посмотреть? Джозеф кивает, Мишель тянет руку и осторожно снимает повязку. Она кладет её на стол рядом, а затем внимательно рассматривает рану. Его повреждённый глаз зашит. Похоже, он закрыт навсегда. Длинный шрам проходит прямо по середине века и заканчивается чуть ниже глаза. Шрам имеет слегка фиолетовый оттенок. Она гадает, сколько швов пришлось наложить. Легонько проводит пальцем по шраму, и он откликается на это прикосновение. — Дурацкие очки, — шепчет он, разочарованно качая головой, и Мишель не может удержаться от лёгкого смеха — она рада, что Джозеф может спокойно шутить на эту тему. Не хотелось бы, чтобы он всегда расстраивался из-за этого, даже если заслужил, он должен уметь двигаться дальше и наслаждаться жизнью. Парень не сводит с неё глаз, пока Мишель продолжает его изучать. Сейчас она к нему близка как никогда прежде. Густые брови подчёркивают черты его лица. Их больше не загораживает повязка на глаз и даже очки, которые он когда-то носил. И теперь она может сосредоточиться на деталях его единственного глаза. У него длинные ресницы, которые кажутся черными, что значительно контрастирует с его светло-каштановыми волосами. Ей всегда нравился тёмно-карий цвет его глаз, но вблизи видно, что край радужки имеет небольшой намек на глубокий зелёный цвет. Он — произведение искусства. Мишель прикусила губу, прежде чем попросить о том, чего она ждала все это время. — Теперь, когда мы закончили изучать математику, можно провести несколько уроков другого рода? Джозеф прекрасно понимает, о чём она говорит, и начинает медленно улыбаться. Он протягивает руки и кладёт их на бёдра Мишель, слегка сжимая пальцы, и ей хочется растечься по полу от того, насколько это приятно. — Чему бы ты хотела научиться в первую очередь? Вместо ответа она задает другой вопрос. — Что ты получаешь, обучая меня? — Тебя. Это простой ответ, но он заставляет Мишель ощутить такую бурю чувств, что она просто начинает действовать в соответствии с ними. Девушка обхватывает лицо Джозефа обеими руками, наклоняется и целует его. В тот момент, когда их губы соприкасаются, ей отчаянно хочется большего, и он отвечает ей с таким голодом, о котором она и не подозревала. Одна из рук переходит на его плечо, чтобы плотнее прижаться к нему, пока они продолжают исследовать губы друг друга. Джозеф руками водит вверх и вниз по её бокам, оставляя касания, которые она никогда не захочет забывать. Это её первый поцелуй, она не знает, что делает, но знает, что с Джозефом она в надёжных руках. И ей невероятно нравится всё это. Быть вот так с ним… ничто другое не имеет значения, ничего другого не существует. Она сконфуженно посмеивается, когда Джозеф встаёт со стула во весь рост, полностью меняя динамику их поцелуя. Одна рука касается её волос, обхватывает затылок и притягивает к себе. Другая рука притягивает её за поясницу, и она хватается за его плечи, чтобы удержаться — голова восхитительно кружится. Он подталкивает её к стене, Мишель нравится быть прижатой им, пока они продолжают исследовать тела друг друга. Поцелуй с мальчиком, поцелуй с Джозефом… ни с чем не сравнить. От соприкосновения их грудных клеток по телу пробегают искры, заставляя его ещё сильнее вжаться в неё. Рука, обхватившая поясницу, скользит к животу и поднимается к груди. Он нежно гладит её, но когда большой палец проводит по соску, из рта девушки вырывается тоненький звук. Внизу живота появилось знакомое ощущение тепла, которое она чувствовала только рядом с ним — то, что заставило её захотеть попробовать всё это. — Ты не против? — спрашивает Джозеф, отстранившись на мгновение. Она быстро кивает, но решает, что лучше сказать вслух. — Я хочу большего, Джозеф, — просит она. — Ты готова к первому уроку? — Да! — говорит Мишель, задыхаясь от волнения, но потом бросает взгляд на стол, где разложены все учебные принадлежности. — Давай сначала приведем всё в порядок. Они неохотно отходят друг от друга, но Мишель знает, что это нужно сделать до того, как они пойдут наверх. Джозеф быстро складывает все вещи в рюкзак и убирает его в угол комнаты вместе с курткой. Мишель складывает свои школьные вещи в шкаф, как того требуют родители. Когда они закончили, Мишель практически подбегает к Джозефу. — Я хочу знать об ощущениях, которые возникают при мастурбации, — говорит она, берет его за руку и ведёт в свою спальню, где они могут сделать всё, что она захочет. — Твоё желание — закон для меня, — говорит он, когда они, скованные, поднимаются по ступенькам и входят в её комнату. Она ожидает, что будет чувствовать себя неловко, когда ступит на середину маленькой комнаты и повернётся к Декампу, чтобы увидеть, как он на всё это смотрит, но девушке нравится, что он здесь. Она отчаянно хотела, чтобы он был здесь, поэтому не волнует о чём он может подумать. А он так и не надел свою повязку. Мишель клянётся, что у неё в ушах стоит гул, когда она смотрит, как Джозеф идёт к ней, но проходит мимо и садится на кровать, заставляя её повернуться к нему лицом, и вот снова Мишель смотрит на него сверху вниз. — Я хочу не спешить, — признаётся Мишель, понимая, что не хочет, чтобы всё это заканчивалось. Она слышала истории о том, как люди встречаются на одну ночь и больше не видятся. Девушка не хочет, чтобы это было на один раз. — Удовольствие достигается терпением, — легко отвечает Джозеф, — Ты пробовала мастурбировать рукой? Мишель кивает, стараясь сдержать румянец. Возможно, её фантазии прошлой ночи вот-вот воплотятся в жизнь. Он одаривает её волчьей ухмылкой. — Когда ты делаешь это с кем-то другим, так гораздо интереснее. — Тогда покажи мне, — вспыхивает в ответ Мишель. В нетерпении она делает шаг вперёд и проводит рукой по его волосам. Она слегка оттягивает их и не упускает из виду тяжёлый выдох, который вырывается из губ парня, когда его голова слегка наклоняется вверх. Она наклоняется к нему так близко, что почти целует, — Разве не для этого нужны уроки? — Мы начнём с простого, — говорит он, сглотнув так громко, что Мишель видит, как поднимается и опускается его адамово яблоко. Она слегка отходит назад, отпуская волосы Декампа, и ждёт, что тот прикажет ей делать. Он открывает в ней ту сторону, о существовании которой она даже не подозревала. Это возбуждает. Когда между ними появляется пространство, он похлопывает себя по правому бедру. — Сядь сюда и двигайся как тогда с канатом. У Мишель открывается рот, и она теряет дар речи, не веря его словам. Джозеф протягивает руку и хватает её, возможно, сам испытывая нетерпение. Она удивленно вскрикивает, когда парень притягивает её к себе так, что ноги оказываются по обе стороны от его бедра. Даже сидя, он всё равно возвышается над ней. Девушка хватается за его рубашку и обхватывает ткань на груди, чтобы удержаться. Руки Джозефа пробегают по её ногам, заставляя дрожать в предвкушении. Он начинает поднимать юбку, в которую одета Мишель, и вот перед ним её простое белое нижнее бельё. Крепко обхватив за талию, он опускает девушку вниз, пока она не упирается ему в бедро. Мишель отчаянно хочет чего-то. Отчаянно хочет Декампа. В её белье та же влажность, что и в прошлые разы. Она машинально крутит бёдрами, желая большего, и чувствует тот же прилив удовольствия, который дали ей канат и рука. — А теперь двигайся как двигалась с канатом, — велит он, — Используй меня. — Что ты собираешься делать? — Пока что я хочу насладиться шоу, — говорит Джозеф, обхватывая её бедра. Он скользит рукой вверх, чтобы провести по краю белья, приближаясь к той её части, которая пульсирует в предвкушении, — В тот раз ты не смогла кончить, поэтому я очень хочу это увидеть сейчас. Мишель не может отказать ему в том, чего он жаждет, поэтому садится вперёд, наклоняется к нему и начинает тереться о его ногу. Трение её мокрого белья и его брюк кажется райским, и теперь она стонет. Это пугает девушку. Мишель ожидает, что Джозеф ухмыльнётся или рассмеётся, но его лицо полностью сосредоточено, а взгляд скользит по ней — как будто он пытается запечатлеть этот момент в своей памяти. Его руки помогают ей раскачиваться назад-вперёд, и от этого становится ещё жарче. Она закрывает глаза и отдаётся наслаждению, но, должно быть, склоняет голову, потому что Декамп хватает за подбородок и заставляет снова смотреть на него. Она ошеломленно распахивает глаза, продолжая двигаться на его бедре. — То, что ты чувствуешь, — это возбуждение, — практически воркует он, — Влажность, которую ты чувствуешь между ног, — это смазка, она выделяется, потому что твоё тело хочет меня. Это в миллион раз лучше, чем то, что она делала на канате, и всё из-за парня перед ней. — Продолжай, принцесса, у тебя отлично получается. Обращение «принцесса» заставляет повиноваться его словам. Она двигается в более интенсивном темпе, гонясь за тем, что чувствовала накануне вечером. — Поцелуй меня, — велит она, чувствуя себя сильнее, чем когда-либо. Губы Джозефа мгновенно оказываются на её губах, и девушка понимает, что это и есть тот самый недостающий кусочек: она приоткрывает губы, чтобы впустить парня в себя, и они пробуют друг друга на вкус, чувствуя себя как в пламени. Он явно ждал разрешения поцеловать её и наслаждается этим. Одним плавным движением он переворачивает её так, что они оказываются на кровати, а она — под ним. Она теряет близость с его бедром и теперь обхватывает его спину ногами, а он прижимается к ней. От слияния их тел сбивается дыхание, она начинает задыхаться, когда Джозеф вжимается в неё, но все звуки заглушаются его поцелуями. Он приподнимается на руках и поспешно хватает юбку, чтобы перекинуть её через живот, а затем задирает верхнюю часть её нижнего белья и просовывает руку. В голове словно происходит короткое замыкание из-за того, что его пальцы скользят по той самой чувствительной точке. Он начинает водить пальцами, от чего её глаза закатываются. — Здесь лучше всего чувствуется твой клитор, — говорит парень, прежде чем его пальцы опускаются ниже и переходят ко входу, который она ещё не исследовала, — А здесь, внизу, находится твоё влагалище, и оно нуждается кое в чём. Когда он вводит палец, она понимает, что чувство, которое она могла описать только как мольбу, исходит оттуда. Оно хотело, чтобы его заполнили. Джозеф начинает медленно вводить и выводить палец из неё. — Хочешь, я добавлю ещё один палец? — Да, да! Не останавливайся. И Джозеф слушает, потому что добавляет ещё один палец и медленно проводит по клитору. Уже разгорячённая от предыдущего катания на бёдрах, она близка к тому финальному ощущению, которое испытала прошлой ночью. Декамп наклоняется к Мишель, продолжая творить волшебство пальцами, и целует её шею. Не в силах сосредоточиться, она задыхается, когда парень впивается в губы поцелуем. Её внутренности словно сжимаются вокруг его пальцев, и всё, что она чувствует, — это непередаваемое удовольствие и Джозеф. Всегда Джозеф. Не в силах больше справляться с нахлынувшими чувствами, она начинает сжимать ноги, и Джозеф, выпустив из неё пальцы, садится обратно на колени. Она видит, как блестит рука, которая входила в неё. Глаза девушки потрясенно распахиваются, когда он берёт пальцы в рот и слизывает с них её соки. — Мне не терпится попробовать тебя на вкус, — заявляет он, — Но я оставлю это на следующий раз. — Ты можешь делать то же самое, что и сейчас, но ртом? — спрашивает Мишель, всё ещё пребывая в шоке. — Мне не терпится показать тебе всё, — усмехается он, — То чувство, когда ты будто распадаешься на части, называется оргазмом. Она впитывает эти слова, но пока он говорит, замечает, как парень гладит выпуклость спереди своих брюк. Он слегка вздыхает от собственных касаний, и внутри всё переворачивается от предвкушения. — Я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое, — говорит Мишель, садясь и двигаясь к нему, желая имитировать движение его руки. Не успевает она прикоснуться к нему, как раздается хлопок двери, заставляющий их обоих подскочить. — Мишель! — раздаётся голос, — Где ты? Это Жан-Пьер. Они с Джозефом в панике смотрят друг другу в глаза, спрыгивая с кровати. — Сюда! — шепчет она, поправляя платье и толкая Джозефа к шкафу, — Не выходи, пока я тебе не скажу! Джозеф кивает и открывает дверцу шкафа, но не заходит внутрь. Жан-Пьер уже поднимается по ступенькам. Она знает, что тот идёт в её комнату. Что затеял Джозеф? — Залезай в шкаф! — снова шепчет Мишель и пытается втолкнуть его внутрь, но он не сдвигается с места, — Сейчас не время для разборок! С лукавой улыбкой, пока Жан-Пьер по ту сторону двери, Джозеф притягивает Мишель к себе для глубокого поцелуя. Она задыхается и бьёт его по руке, когда они отстраняются друг от друга. Беззвучно смеясь, он наконец-то прячется в шкафу. Жан-Пьер заходит в комнату, сверяясь с часами и снимая пиджак, как раз в тот момент, когда Мишель садится обратно на кровать. — Я думала, ты собирался всю ночь гулять с друзьями? — спрашивает Мишель как можно более непринуждённо, стараясь не смотреть на шкаф. — Нет, я решил вернуться домой заняться учёбой, — он наконец поднимает глаза и приостанавливается, — Почему ты выглядишь… так? Она складывает руки на животе. — Я неважно себя чувствую. Жан-Пьер кривится. — Я иду в душ, так что не бегай в туалет, пока я там. Если тебя тошнит, поищи мусорное ведро. — Звучит неплохо. Брат в последний раз осматривает её комнату, прежде чем уйти, и закрывает за собой дверь. Она дожидается пока тот дойдёт до ванной, расположенной в конце коридора, а затем молча подходит к шкафу и распахивает дверь. Мишель хватает Джозефа за руку и вытаскивает его наружу. Она указывает на дверь, давая понять, что они уходят, а затем прижимает палец к губам, чтобы дать понять, что нужно вести себя тихо. Декамп кивает в знак согласия, и они медленно выходят из комнаты. Мишель убеждается, что Жан-Пьер в ванной, под звуки воды он вслух упражняется в латыни. На всякий случай она внимательно следит за дверью в ванную, пока они проходят мимо, чтобы быть готовой к тому, что та распахнётся. К счастью, этого не происходит. Наконец они спускаются вниз, и Джозеф видит, что его рюкзак всё ещё спрятан. Им повезло, что Жан-Пьер не заметил этого. Он очень внимательный. Джозеф надевает повязку на глаз и натягивает жёлтую куртку. Они стоят перед входной дверью, не говоря ни слова и не двигаясь. Мишель не хочет, чтобы он уходил. Она встает на цыпочки, чтобы поцеловать его, и парень отвечает на поцелуй. — В следующий раз, — шепчет она, отстраняясь, — я хочу знать, как происходит мастурбация у мужчин. Джозеф самодовольно улыбается. — Я с нетерпением жду наши следующие уроки. — Спасибо, что помог мне подготовиться к тесту по математике, — добавляет девушка. -В любое время. Спокойной ночи, Мишель. Она краснеет от того, как он произносит её имя. — До свидания, Джозеф. Он крадёт ещё один быстрый поцелуй, прежде чем выйти за дверь и исчезнуть из её поля зрения. Декамп оглядывается, улыбаясь ей, и Мишель улыбается в ответ. Медленно закрыв дверь, она прислоняется к ней, переводя дыхание от всего, что произошло. Девушка всё ещё чувствует его бедро между ног, и от этого у неё подкашиваются колени. Она внутренне проклинает Жан-Пьера, когда слышит, как тот выходит из ванной и начинает спускаться по лестнице — она могла бы провести вместе с Джозефом гораздо больше времени, если бы брат не вернулся! Однако теперь Мишель с нетерпением ждёт, когда они с Декампом вновь останутся наедине. Девушка узнала, как приятно можно чувствовать себя. Как хорошо он может довести её до этого чувства. После произошедшего она уже никогда не будет прежней.