Глава 11. Отвечай! С кем ты?

      Светлячок снитча, трепеща крылышками, взмыл в темное небо и ускользнул из вида. Два игрока в тренировочных формах своих факультетов стремительно оторвались от поля и устремились вверх.       Малфой вглядывался в окружающее пространство, паря на своей скоростной метле, и пытался отыскать золотую точку. Мимо него стремительной кометой пролетел Поттер.       Матернувшись, слизеринец эффектно перевернулся в воздухе и начал быстро набирать скорость, сокращая расстояние между своей метлой и метлой Гарри. Поднырнув и пролетев снизу, Драко резко возник перед Поттером.       Уходя от столкновения, соперник плавно, но резко ушел вправо, переходя в бреющий полет. Затем бросив корпус вперёд, он сорвался с места и пошел наперерез маневру Малфоя.       Драко уклонился от столкновения, уйдя в последнюю секунду в бочку, увел метлу прямо и ухмыльнулся.       Поттер, вернув улыбку, склонил голову в полупоклоне.       Две метлы стремительно взмыли вверх и разошлись в разные стороны, облетая поле по кругу, и соединились, летя плечо в плечо.       Со стороны казалось, что двое игроков не то разучивают фигуры высшего пилотажа перед выступлением, не то совместно учатся воздушному балету.       Малфой заметил снитч на долю секунды раньше: мячик почти соприкасался тонкими золотистыми крылышками с землей, прячась от ловцов среди теней наступившего вечера.       Резко направив туловищем древко метлы вниз и уходя в опасный горизонтальный полет, Драко заскользил полубоком, изредка чиркая плечом по песку квиддичного поля. Глаза полностью сфокусированы на снитче, рука вытянута, пальцы подрагивают от нетерпения.       Еще одна слишком длинная секунда, и пальцы вытянутой руки смыкаются на мячике, сминая тонкие крылья, а уверенное движение другой руки выравнивает метлу и толкает древко вверх.       Только быстрая реакция помогла Малфою не разбиться о землю и не влететь в ограждение поля.       Поттер оценил и маневры, и скорость реакции, неотрывно следя глазами за скольжением метлы Драко, и, с одобрением покачивая головой, заложил красивый вираж на снижение.       Почти сразу после того как Поттер коснулся ногами земли, к нему присоединился Малфой. Запыхавшийся, но довольный собой.       Хватая со скамьи полотенце, Драко со смехом бросил Поттеру:       — Ты зачаровал этот снитч. Бьюсь об заклад. Так близко к земле в свободном падении я еще не был.       Гарри хмыкнул, отпивая воду из бутылки, и, усаживаясь на скамью, протянул:       — Был. Но это давняя история. Должен признаться, что летаешь ты отменно. Мы были не правы, когда…       — Забей, — махнул рукой Драко и сел рядом, вешая полотенце на шею. Упершись локтями в колени, выдохнул и грубовато бросил. — Ну? Разговор про пестики-тычинки долго ждать?       Гарри повторил позу Малфоя и, искоса глядя на Драко, тихо сказал:       — Ты понимаешь всю опасность твоей увлеченности Гермионой? А что, если война все-таки начнется? Ты осознаешь, что не сможешь запереть ее в тылу, не сможешь спрятать? Что никак не повлияешь на ее решения?       Желваки на лице Драко задвигались, и он бросил тяжелый взгляд вперёд.       Помолчав, Драко заговорил:       — Скажи мне, Поттер… ты можешь прямо завтра отказаться от Уизли и послать все к хуям? Учитывая все данные? Ее характер, ее решимость, ее придурковатость. Вот все, за что ты ее выбрал?       Поттер открыл рот, чтобы сказать: «Конечно же! Ради ее блага!».       Нахмурился. Подумал.       Закрыл.       Драко невесело хмыкнул и — такого жеста он и сам от себя не ожидал — похлопал Гарри по колену, вставая.       — Будь здоров, Поттер. Спасибо за игру… а война не начнется. Война уже идет, — в последний раз глянув в зеленые глаза Гарри, Драко неторопливо пошел в раздевалку, подхватив свою сумку.       Поттер отправился вслед за Малфоем, но не успел преодолеть и половины поля, как серебристо-серый мерцающий волк, возникший в воздухе, голосом Римуса Люпина доложил: «Решение принято. Лунатик вызывает Сохатого».       Гарри внутренне подобрался и бросил напряженный взгляд на Малфоя.       Нужно было отыскать камин. Как можно быстрее.

***

      Ввалившись в Ванную старост, Гарри опрометью бросился к камину, на ходу зачерпывая горсть Летучего пороха. За ним не торопясь вошел Малфой, одергивая на тяжело вздымающейся груди чуть влажный изумрудный рашгард.       Резко втянув воздух в легкие и медленно его выпустив, Гарри восстановил дыхание и, швырнув Порох в жарко пылающее пламя, твердо сказал:       — Сохатый вызывает Лунатика.       Через мгновение перед Гарри предстало лицо Аластора Грюма, который смерил Поттера тяжелым взглядом:       — Зови Малфоя-меньшого. Потолкуем.       Малфой присел на корточки перед камином, плечом потеснил Гарри и спокойно отозвался:       — Я здесь, Грозный глаз.       Грюм, поджав губы, смерил Малфоя испытывающим взглядом и задал самый очевидный из всех вопросов:       — Почему Орден должен доверять тебе?       Малфой ухмыльнулся и, пожав плечами, просто сказал:       — Если вы откажетесь от моей помощи, то я ничего не потеряю. Мое останется при мне. Вы теряете союзника, который сознательно идет на риск ради победы Ордена в войне. Ради того, чтобы сравнять шансы чистокровных и полукровок на жизнь. Ради того, чтобы ваши бойцы жили лишний день, неделю, месяц. Ради того, чтобы Орден мог что-то противопоставить Темному Лорду. Я предлагаю Ордену свою помощь, потому что понимаю, так же как, я надеюсь, понимаешь и ты, Грозный глаз — без шпионов, лазутчиков и союзников на той стороне — войну не выиграть. И я знаю, что вы пользуетесь услугами… некоторых людей, — Драко, прищурившись, ухмыльнулся, рассматривая возмущенное лицо Аластора, — Да. Я преследую свои интересы. Но я был бы не я, если бы как глупый гриффиндорец сел жопой на трезубец по доброте душевной, — хмыкнул Драко, замолкая.       Очки Поттера запотели от волнения, а его глаза быстро бегали с одного участника диалога на другого. Он даже пропустил мимо ушей выпад Малфоя, мысленно отмахнувшись от него. Не стоит внимания. Важнее сейчас было заполучить согласие Грюма.       Если Малфой заинтересован в победе Ордена, то этим ни в коем случае нельзя было пренебрегать. Малфой хитер и очень умен. Он сможет дышать Лорду в затылок. Он должен постараться.       Грюм скорчился, как от зубной боли и рявкнул:       — Выбирай выражения, щенок!       Малфой саркастично выгнул бровь и опустил глаза, но промолчал. Ничего, поорет и успокоится. Это сейчас не имело никакого значения.       Повисло гнетущее молчание.       Над верхней губой Драко выступила едва заметная испарина, а Гарри сидел красный, как рак. Встрепанные, как перья воробья, волосы Поттера топорщились как будто сильнее обычного.       Грюм, наконец, подал голос, шумно выдыхая:       — Ладно. Чего ты хочешь?       Драко с удивлением отметил, что дышал через раз, пока этот старый соплохвост молчал.       Глубоко вздохнув, он сказал скучающим тоном, глядя непроницаемым взглядом куда-то в камин, минуя лицо Аластора:       — Взамен за свою помощь я хочу иметь гарантии того, что Грейнджер будет вне опасности. Тыл. Самый глубокий. Пусть сидит и вяжет шапочки домовым эльфам, пусть участвует в разработке операций в кабинете, пусть конструирует чертежи бомб в самой дальней чертежной лаборатории… что угодно. Но чтобы духу ее не было на передовой. И… я хочу смягчения наказания для отца и реабилитации для себя после того, как война будет окончена. Если… — Малфой жестко и прямо посмотрел в волшебный глаз Грюма. — Кто-то из нас доживет до конца войны.       Грюм удивленно уставился на Драко, смерив его беспрестанно крутящимся в орбите волшебным глазом.       — Ну ты дал, парень… Если будешь полезен и окажешься горазд не только пиздеть — будь спокоен.       Еще раз окинув Малфоя взглядом и хмыкнув, Грюм бросил:       — Принят в ряды.       Зеленое пламя взвилось в последний раз, и лицо Грюма исчезло.       Драко перевел холодный взгляд на Гарри, брови которого давно уже сбежали под растрепанную челку, и отстраненно спросил:       — Не смогу запереть, говоришь?       Гарри хватило лишь на то, чтобы покачать головой. Это безумие. Он даже думать не хотел, что скажет Гермиона, если, а точнее, когда она узнает о планах Малфоя.       Только что при нем произошло удивительное. Малфой поставил чьи-то интересы и безопасность в приоритет. Но снова очень извращенным способом…       Малфои все-таки — это какая-то отдельная форма жизни.       Выдохнув, Драко встал с корточек, разминая затекшие ноги, и, закинув спортивную сумку на плечо, не спеша вышел из Ванной старост. Цель достигнута, нужные слова услышаны.       Теперь оставалось самое интересное.       Не подохнуть и оправдать цену его преданности.

***

      Люциус внимательно слушал Кикимера, меряя шагами просторную столовую. Молча. Как тигр в клетке. Ярость, страх и возмущение плескались в серо-стальных глазах Малфоя-старшего.       Нарцисса молча наблюдала за мужем, сидя в глубоком кресле: оценивала ситуацию чуть прищурившись, время от времени отпивая чай из чашки.       Когда Кикимер замолчал, Люциус остановился перед домовиком, сосредоточенно глядя перед собой.       Воздух начал трещать от невербальной магии. Заискрились голубоватые искры, закручиваясь вихрем вокруг фигуры мужчины.       — Милый… — тихо позвала Нарцисса, наблюдая за мужем и внутренне подбираясь.       Бешенство Люциуса всегда имело овеществленные последствия.       — Не сейчас, Цисс… — сквозь зубы процедил Малфой, прикрывая глаза, и рыкнул, обращаясь к Кикимеру, — Снейпа и мелкого засранца ко мне!       Кикимер низко поклонился и с хлопком исчез.       Люциус медленно повернулся к жене и посмотрел своими стальными серыми в прозрачно-голубые глаза Нарциссы. Качая головой, он как бы предупреждал, что разговора не выйдет, но и Нарцисса была миссис Малфой не первый год.       Прочистив горло, Нарцисса спокойно спросила, внимательно разглядывая безупречный маникюр.       — Любимый, как ты думаешь… ты бы смог завтра отдать меня, ну, скажем… на растерзание оборотням? — миссис Малфой подняла безмятежный взгляд от холеных рук и взглянула в лицо мужа.       Тот удивленно и слегка раздраженно рассматривал супругу.       — Ты в своем уме, женщина? — Малфой-старший упер руки в бока и, выдыхая, пробормотал, — В этом доме все сошли с ума. Просто помешались. Я люблю тебя двадцать лет. Я знаю тебя двадцать лет… но иногда я не понимаю, что творится в твоей голове, — Люциус махнул рукой в воздухе, еще больше хмурясь.       Нарцисса, чуть улыбнувшись, проговорила, задумчиво глядя на мужа.       — Мне кажется, что он… тоже имеет право на свои двадцать лет любви. И право выбирать, кому отдать свои двадцать лет. Ты так не считаешь?       Малфой-старший не успел ответить супруге.       Послышался хлопок аппарации, и посреди просторной гостиной возникли Драко и Снейп.       Малфой-младший с обидой и злостью косился на крестного. Северус, сложив руки на груди, испытывающее смотрел на Люциуса. Кикимер, выполнив поручение Мастера, исчез, на этот раз беззвучно: старый пройдоха явно не хотел привлекать к себе лишнее внимание.       — Итак. Я полагаю, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз меня посреди рабочего дня вытащили с урока. Потрудитесь объяснить, — холодно процедил Снейп, устраиваясь в одном из кресел, закидывая ногу на ногу и прямо глядя на Нарциссу.       Та лишь дернула бровью опустила голову, оставляя ответы на все вопросы на откуп мужу.       Драко, сунув руки в карманы брюк, смотрел в глаза отцу. Не отрываясь. Не отводя взгляд. Челюсти сжаты так, что еще немного и зубы начнут крошиться.       — Встань ровно и вытащи руки из карманов, — прошипел Люциус и подошел к сыну вплотную, — Ты что, поганец, устроил? Я же предупредил тебя…       Тонкие аристократичные ноздри раздувались, серые глаза прищурились.       — Неужели ты настолько глуп? Настолько неосмотрителен, и тебя так легко вывести из равновесия?       Драко внял гневному выпаду отца и теперь стоял, копируя позу Малфоя-старшего, уперев руки в бока.       Тихо, но отчетливо наследник рода проговорил:       — Для начала я бы хотел узнать, что и от кого ты знаешь. И только потом я буду готов сказать то, что давно хотел, — Малфой-младший насмешливо фыркнул и пробормотал, глядя куда-то за спину отца, — Sanguis significat omnia…       Со стороны, где восседал Снейп, послышался смешок, и две пары серых глаз метнулись в его сторону.       — Я бы очень хотел тебя сдать со всеми потрохами, дорогой крестник, — развел руками Северус под уничтожающим взглядом Люциуса, — Но я не успел. Кто-то сделал это раньше. Кто-то маленький. Ушастый и повернутый на чистоте крови, очевидно… — непроницаемым тоном закончил Снейп, мазнув черными глазами по лицу Драко.       Малфой-младший опустил глаза, в которых скользнуло облегчение.       Люциус опустил веки и, надавив на глазные яблоки пальцами, глухо проговорил:       — Сын, что ты творишь? Я дал тебе карт-бланш на отношения с грязнокровкой. Пошел на уступки. Дракл с ней… Но ты почти во всеуслышанье заявляешь о своей лояльности к Ордену! Ты понимаешь, что я не смогу защитить тебя, если Темный Лорд узнает о твоих настроениях?       Драко, на секунду прикрыв глаза, спокойно заговорил, переводя взгляд с отца на мать, которая сейчас была похожа на каменную статую и, кажется, даже не дышала:       — Но я могу попробовать спасти всех нас. Да… я примкнул к Ордену. Предложил им свои услуги, в качестве осведомителя. Я хочу, чтобы они выиграли эту войну. Потому что устал ходить по струне. Я устал быть выставочным экспонатом, который вот-вот выставят на продажу…       Выражение лица старшего Малфоя соединило в себе неверие, ярость, испуг и толику восхищения, а Драко тем временем продолжил:       — Я выставил свои условия. Мы все понимаем — в случае победы Ордена Пожирателей будут искать и не успокоятся, пока не найдут всех до единого. Тебе, отец, достанется больше всех. И ты попадешь в Азкабан. Без вариантов. Но тебя хотя бы не поцелует дементор. Если я окажусь полезен, а я окажусь полезен… — Драко перевел взгляд на Снейпа, который, сложив длинные пальцы в пирамидку перед лицом, внимательно слушал крестника, едва заметно улыбаясь. — Ты обещал помочь мне. Обещал потренировать в окклюменции.       — Да вы ебанулись, что ли совсем? Интриги за моей спиной плетете, обманываете наглым образом! Теперь Орден поддержим, Лорда вокруг пальца обведем… и будем пить чай в обнимку с Поттером! В самом деле?! — взревел Люциус.       Теряя последние крупицы терпения и разума, он метнулся к Снейпу.       Нарцисса поспешно встала рядом с сыном, обнимая того за талию и что-то успокаивающе бормоча ему. Но Драко не выглядел ни испуганным, ни удивленным.       Хватит с него.       — Ты! Ты обещал защищать его. А что в итоге? Поддерживаешь все его глупости? — проорал Люциус, нависая над Снейпом.       Северус, не собираясь терпеть подобной расстановки сил, медленно поднялся из кресла, расправляя плечи и холодно бросая в лицо старшего Малфоя:       — И он жив. И здоров. У парня обнаружились мозги, — окинув фигуру Драко взглядом, профессор хмыкнул, — И, совершенно неожиданно, яйца. Я не могу навязать ему нужные мысли. Ему давно не десять лет…       — Зато я могу, — прошипел Малфой и выхватил палочку из голенища сапога.       Он рывком развернулся к Драко. Тот уже стоял на изготовку, глядя из-под бровей на отца.       Сделав резкий взмах, Люциус обезоружил своего единственного сына и направил палочку ему в лицо.       Драко не был готов к такой яростной реакции отца. Без сомнения, Люциус был импульсивным, но каким-то чудом всегда тормозил на резких поворотах.       Сегодня этого не произошло.       Парень замер, выставляя руки перед собой, и, скосив глаза, попытался найти взглядом улетевшее древко на мраморе пола.       Нарцисса выхватила свою палочку и направила её на мужа. Она никому не позволит обидеть сына. Никогда. Направить палочку на собственного ребенка?       Такого в доме Малфоев не водилось до сегодняшнего дня.       Снейп, понимая опасность ситуации, ухватил старого приятеля за рукав мантии, и, предостерегающе глядя в обезумевшее лицо Люциуса, тихо процедил:       — Да ты с ума сошел! Не гони фестралов…       Вырвав руку с палочкой у Снейпа, Люциус проговорил помертвевшим тоном, глядя в глаза сына:       — Так будет лучше для тебя… Империо!       Глаза Драко расширились, когда желтый туман, вырвавшись из палочки отца, потек к нему.       Нарцисса резко взмахнула рукой, выставляя барьерное заклятие перед сыном и нейтрализуя непростительное, а затем резко метнула в грудь мужа обездвиживающее.       Люциус, ведомый яростью, потерял концентрацию, уступил в быстроте реакции и не успел отразить чары жены. Обездвиживающее заклятье попало ему в грудь, и вот он уже лежит не в силах пошевелиться.       В реальности все произошло за доли минуты, но Драко как будто видел замедленную версию происходящего: вот клубы желтого тумана Империо ползут к его ногам и ударяются прозрачными щупальцами о чуть дрогнувшую зеленоватую стену барьера, возведенного матерью; а вот Нарцисса, махнув рукой с зажатым в ней древком, как хлыстом, резко посылает в грудь отца тугой красный луч, и его отшвыривает силой магии.       Он не шевелится.       Нарциссу не рекомендовалось выводить из себя. Никому. Никогда. По тому, какой яростью сверкали ее глаза, Люциус понял, что перешагнул дозволенную отметку в тот момент, когда направил палочку на Драко.       За Драко она могла убить.       Не раздумывая. Не сомневаясь. И не сожалея.       Зато теперь у Малфоя-старшего есть время обдумать свое поведение. Отменять чары никто, по-видимому, не торопился.       Резко выдохнув, Драко уперся руками в колени и закрыл глаза. Его трясло, а сердце готово было выпрыгнуть из груди и начать кругами носиться по просторному залу.       Совладав с собой, Малфой-младший с восхищением посмотрел на мать. Разрушающая вспышка ярости прошла, как будто и не было, и Нарцисса вновь была невозмутима и спокойна.       Северус, дернув бровью, задумчиво протянул, рассматривая не двигающегося Люциуса на полу:       — Таким ты мне даже больше нравишься…       Нарцисса поправила разметавшиеся локоны прически и, расправив платье, убрала палочку в складки юбки.       Она спокойным тоном проговорила, окинув мужа осуждающим взглядом:       — Моргана свидетельница, когда-нибудь я разведусь с этим старым истериком…