Глава 12. Малфои... и другие виды драконов

      После инцидента в Малфой-мэноре Драко в сопровождении профессора Снейпа возвращался в школу. От границы аппарации они шли в полном молчании.       Закатное солнце красиво золотило гладь Черного озера. Над Запретным лесом едва различимыми точками неспешно планировали фестралы.       Прочистив горло, Снейп тихо проговорил, не глядя на идущего рядом Драко:       — Знаешь, у всех аристократов есть проблемы с выражением эмоций. Это особенность воспитания… — Малфой-младший промолчал, и Северус продолжил, — Люциус просто обезумел от страха. За тебя, за Нарциссу. За будущее, которого может и не быть… Он любит. Просто делает это, как может. Не сердись на него.       — Все Малфои немного драконы… прячете самое дорогое глубоко и еще глубже. Так ведь? — с усмешкой в голосе Снейп скосил глаза на Драко.       Парень выглядел смущенным, но спросил с едва уловимой насмешкой, глядя на Снейпа:       — Ты так беспокоишься за наши с ним отношения, крестный?       Северус пожал плечами, задумчиво рассматривая кованые ворота школы, до которых оставалась пара метров.       — Вы — два упрямых барана. Нарциссе при жизни нужно ставить памятник за то, что она умудряется уживаться с вами. Но вы умеете защищать то, что любите. Это стоит признать. И это достойно уважения.       Драко невесело хмыкнул и промолчал.       Они вошли в ворота Хогвартса. Коротко кивнув, Снейп отправился в подземелья, а Малфой, чуть помедлив, проследовал в гостиную факультета.

***

      Гермиона слушала Поттера, раскинувшись на диване перед камином в гостиной, и задумчиво качала головой в такт рассказу.       Была ли она удивлена согласием Грюма?       Нет. Конечно нет. Грозный глаз слишком умен, чтобы отказываться даже от такого союзника — силы Ордена пока не впечатляли размахом.       Была ли она удивлена ценой верности Малфоя?       О, отчасти она была в бешенстве. Грейнджер была готова к тому, что Драко может предпринять попытки выгородить свою семью — это его долг.       Но с какой стати он решил, что она, Гермиона Грейнджер, станет отсиживаться в тылах? Как он думал убедить её?       Сжав кулаки, Гермиона не отрываясь смотрела на огонь.       — Ты прямо сегодня отомрешь или я могу идти на отработки один? Их никто пока не отменял, — нетерпеливо поерзал в кресле Поттер.       Девушка перевела на Гарри задумчивый взгляд и невпопад спросила:       — Где Рон? Как он?       Лицо парня помрачнело. Поправив очки на носу, он неохотно бросил:       — Он избегает общения. Мы еще не разговаривали.       Гермиона решительно поднялась со своего места и, поправляя юбку, пробормотала:       — Нам всем нужно время.       — Пойдем. Ты прав. Отработки никто не отменял…

***

      Забини все-таки исполнил свое обещание. Как только Драко появился на пороге гостиной, Блейз молча достал бутылку отменного огневиски и два снифтера.       На приподнятые брови друга, Забини просто ответил:       — Надо ебнуть. Сил моих больше нет… — и щедро плеснул янтарную жидкость в два пузатых бокала.       Малфой упал на удобный диван и дал молчаливое согласие на попойку.       Хуй бы с ними. С этими отработками.       Скоро всем будет не до этого. Скоро и ему будет не до этого.       — Куда ты так внезапно пропал? — Блейз закинул одну руку на подлокотник, пальцами второй перекатывая бокал и разглядывая игру света в янтарной жидкости.       Малфой хмыкнул. Рассказывать Блейзу всю правду он не планировал, но часть правды — почему бы и нет.       Сделав обжигающий горло глоток, Драко подсевшим голосом ответил:       — Отец вызывал к себе. В сопровождении профессора Снейпа. Мы немного повздорили…       Блейз приподнял бровь, проницательно вглядываясь в лицо Малфоя.       — Все понимают, что вот-вот начнется? Или… уже началось?       Драко устало выдохнул, прикрывая глаза ладонью.       — Я думаю, веселье начнется со дня на день. Но весело будет не всем…       Повисло молчание.       Парни молча пили и думали, скорее всего, об одном и том же. Обновляли порции, переглядывались, но молчали.       Молчать тоже нужно уметь. Иногда это искусство важнее умения поддержать любой разговор.       — Что там с Уизли? — не отрывая глаз от огня, задумчиво протянул Малфой.       На серых радужках плясали отблески пламени.       Блейз жестко бросил, в упор глядя на Драко:       — Не подох. Шарился по коридорам с перекошенным хлебальником. Дежурство у него, понимаете ли…       Драко хмыкнул и, осушив одним глотком свой бокал и как будто на что-то решившись, поднялся со своего места.       — Я прогуляюсь перед сном.       — Малфой… — предостерегающе поднял бровь Забини.       — Все будет хорошо. Не волнуйся, мамочка, — тоненьким, насколько это вообще возможно с его тембром, пропел Малфой другу, направляясь к выходу из гостиной.

***

      В коридорах школы было сумеречно. Подрагивающие языки пламени факелов на стенах добавляли еще больше средневекового антуража, и света было недостаточно.       Драко задумчиво и неторопливо прогуливался.       Конечно же в сторону Зала славы. Конечно же, парень понимал, что поговорить с Гермионой нужно. Однако он опасался, что это до него сделал Поттер… и сейчас Грейнджер, мягко говоря, не расположена выслушивать разумные доводы.       Слизеринец закатил глаза и тяжко вздохнул.       В какой момент для него стало важно мнение Грейнджер? Возможно, отец прав, и он просто сошел с ума?       В раздумьях Драко не спеша дошел до Зала славы и облокотился плечом о дверную створку: вот шрамоголовый полирует очередную табличку и перебрасывается шуточками со своей Уизлиеттой. А вот его Грейнджер.       «Твоя? В самом деле?» — усмехнулся голос внутри, и Малфой глубоко вздохнул, следя глазами за фигуркой взлохмаченной девчонки.       Брови Грейнджер сведены на переносице, движения рук резкие и рваные. На вопросы младшей Уизли отвечает невпопад.       Хватит прятаться.       Слизеринец вошел в створчатые двери и, засунув руки в карманы брюк, замер на пороге.       — Эй, Грейнджер! Тяжелый день? — с места в карьер.       Лучшая защита — нападение. Так ведь?       Малфой чуть прищурился, ухмыляясь, когда на него поднялись золотисто-карие глаза. Расширились, прищурились и метнули первую молнию…       Ну, погнали.       — Малфой… — обманчиво спокойным тоном протянула Гермиона.       Она развернулась к нему всем телом и сложила руки на груди, как учитель, который вот-вот отчитает нашкодившего ученика.       — Или мне следует называть тебя «мой господин»? — четко очерченная темная бровь изогнулась.       Драко провел языком по верхним зубам и со смехом выплюнул, проигнорировав выпад гриффиндорки:       — Ну ты и пиздабол, Поттер… И суток не прошло, а от дружбы с тобой у меня уже проблемы.       О, этим он еще больше разозлил ее.       Гарри нахмурился и, устанавливая очередной сверкающий кубок на место, удивленно спросил:       — Ты всерьез думал, что у меня получится скрыть от нее хоть что-то? Тогда ты просто не понял с кем связался.       Джинни понимающе фыркнула и поднялась со своего места, попутно вплетая свои пальцы в ладонь Поттера.       Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, она быстро проговорила:       — Думаю, нам пора. А вам нужно кое что обсудить… — и, сверкнув глазами на подругу, с нажимом проговорила, — Помни о дипломатии, милая. Это твоя сильная сторона.       Драко фыркнул против воли.       Хмель огневиски брал свое, и он уже ничего не мог с этим поделать. Из него так и выплескивалась слизеринская натура: поддеть поглубже, посмеяться потом погромче…       — За пять лет дипломатии мной так и не было замечено… Попробую сегодня ее все-таки разглядеть, — протянул Драко, провожая глазами парочку и игнорируя предостерегающие взгляды Поттера в свою сторону. — Доброй ночи!       Пожав на ходу руку подруги, Джинни выскользнула из Зала славы, увлекая Гарри за собой.       Повисла гнетущая тишина.       Грейнджер и Малфой молча разглядывали друг друга. И Грейнджер даже не пыталась хотя бы немного облегчить задачу и начать разговор первой.       Терпение слизеринца лопнуло.       — Итак… — Драко сделал шаг навстречу Гермионе.       Подбородок девушки взлетел наверх, демонстрируя серьезный настрой на разговор.       Прямой взгляд глаза в глаза.       Легко не будет. Не тот случай.       Взмахнув палочкой, Драко прикрыл створчатые двери. На всякий случай наложил заглушающее заклятие, чем вызвал возмущенное фырканье Грейнджер.       Девушка вернулась к своему занятию и, не глядя на Малфоя, принялась усиленно натирать позолоту на боку пузатого кубка.       — Мы поговорим? — с нажимом поинтересовался парень, подходя еще ближе, почти касаясь грудью плеча Гермионы и глядя на девушку сверху вниз.       Больше всего ему хотелось, для начала, выдрать эту блядскую здоровенную рюмку из ее рук и заставить обратить на себя внимание, а потом действовать по ситуации. Может быть, выдрать и саму Грейнджер. Прямо здесь. На полу Зала славы.       Первое он, собственно, и сделал.       Драко резко дернул бесполезную хреновину из рук отличницы и не глядя швырнул себе за спину, наслаждаясь произведенным эффектом.       Глаза Грейнджер вылезли из орбит, рот округлился в аккуратную букву «О», а когда кубок долетел до своих собратьев и с оглушающим грохотом разнес блестящим боком одну из витрин, маленькие ладошки зажали уши под водопадом каштановых кудрей.       — Ты совсем двинулся! — не спросила, а постановила Гермиона, не веря своим глазам и разглядывая Драко так, будто впервые видит и отскакивая от, несомненно, довольного собой слизеринца на несколько шагов.       «Воинственный кролик!» - мысленно веселился Малфой.       — Но я же добился своего, верно? Завладел твоим вниманием. Итак. Мы поговорим, — самодовольно ухмыльнулся Малфой, складывая руки на груди.       Гермиона, отзеркалив позу блондина, отчеканила с вызовом глядя в серые глаза:       — Я считаю, что нам не о чем разговаривать…       — Правда? Ну, что ж… пересчитай, — безразлично пожал плечами Малфой.       Провоцируя. Выводя на эмоции. Но Грейнджер вновь держалась молодцом. Выдержка, достойная благородной леди.       Девчонка скрывала в себе тысячу талантов. Кто бы мог подумать?       — Что ж. Раз тебе так хочется, давай поговорим, — девушка окинула задумчивым взглядом лицо Малфоя и вкрадчиво спросила, — Скажи мне, о чем ты думал, когда заключал с Аластором соглашение, где одним из условий твоей лояльности и верности Ордену станет отстранение меня от прямого боя?       Голова девушки склонилась набок, и она сделала шаг по направлению к Малфою, который, не меняя положения, молча наблюдал за девушкой и улыбался краешком рта.       Не дождавшись ответа, Гермиона сделала еще один шаг навстречу, также вкрадчиво задавая следующий вопрос и не отрывая карих глаз от спокойного лица слизеринца:       — С чего ты решил, что можешь распоряжаться моей судьбой и моей свободой, Малфой?       Ответа снова не последовало.       Гермиона встала почти вплотную к Драко и почти шепотом спокойно закончила:       — Я не твоя собственность, Малфой. Ты перепутал меня с домовыми эльфами своего фамильного поместья, — в ее голосе сквозила обида.       Грейнджер замолчала, продолжая разглядывать спокойное лицо.       Наконец Драко выдохнул и, опустив руки от груди и сжав прохладными пальцами маленькие ладошки, чтобы пресечь попытки Гермионы высвободить руки, спокойно заговорил:       — А теперь внимательно слушай и не перебивай. Да. Я действительно хочу, чтобы ты была как можно дальше от военных действий. Да, я действительно готов поставить «на сукно» свою верность ради безопасности тех, кто мне дорог. И нет. Ты не домовой эльф… — Гермиона открыла было рот, чтобы дать достойный отпор, но брови Драко нахмурились и слова остались непроизнесенными.       — Ты — невыносимая всезнайка, выскочка и заноза в моей аристократичной заднице. И, видит Мерлин, я хочу чтобы это продолжалось как можно дольше. Это ты понимаешь? Я смог донести до тебя свою мысль или мне повторить? — сжав в ладонях тонкие пальчики, Малфой продолжил, — Да. Я не прав, что решил за тебя. Я должен был прояснить этот момент заранее. Но, — Драко выпустил ладони Гермионы из своих пальцев и выпрямился во весь рост. Тоном не терпящим возражений припечатал, — Я не намерен менять свое решение.       Сглотнув, Малфой вновь замолчал, ожидая реакции Грейнджер.       И она последовала. Тишину Зала Славы наполнил заливистый девичий смех.       Малфой не поверил своим ушам.       Озадаченно разглядывая хохочущую девушку, он недоуменно спросил:       — Позволь поинтересоваться, что именно в моих словах показалось тебе настолько смешным?       Гермиона подняла на Малфоя глаза и, стараясь остановить приступ веселья, выдохнула:       — Малфой, я не та жеманная курица, к общению с которыми ты привык. Я не связана с тобой никакими возможными узами, чтобы ты мог мне что-то разрешить или запретить. Я — это я. И только я могу решать, как распорядиться своей свободой, своим временем и своими возможностями.       Гермиона намеревалась уйти, развернувшись к Малфою спиной, но сильные и жесткие руки схватили ее талию и развернули вокруг своей оси, как соломенную куклу.       Девушка вновь, как тогда, в тот самый первый раз, врезалась корпусом в тело Малфоя.       Дыхание девушки сбилось, когда он взял ее лицо в свои ладони и заставил посмотреть в глаза.       Грейнджер уловила запах алкоголя исходящий от Драко и, попытавшись отвернуться, возмущенно воскликнула:       — Да ты, дракл тебя дери, пьян!       Насильно развернув лицо гриффиндорки к себе, Малфой раздраженно выдохнул:       — Именно потому что я пьян, я говорю и делаю то, что делаю! — на секунду прикрыв глаза, будто собираясь с мыслями, Драко вновь вперился своими стальными глазами в карие глаза Гермионы, — Я люблю тебя, тупица. И я сделаю все, чтобы ни один волос не упал с твоей патлатой головы!       Не дав Гермионе собраться с мыслями для ответа, Драко дерзко и жадно поцеловал девушку, прикусывая ее нижнюю губу. Так, что Грейнджер недовольно пискнула, но все-таки ответила на поцелуй. Сначала неохотно, но все крепче и крепче вжимаясь в грудь слизеринца.       — Стерва… — сердито пробормотал Драко, зарываясь пальцами в гриву девушки на затылке и чуть оттягивая назад.       — Подлец… — едва дыша от бушующего внутри урагана эмоций и резкой нехватки кислорода, рыкнула Грейнджер и притянула ухмыляющегося парня к себе.       Его ладони оглаживали спину, струны ребер и тонкую талию девушки. Ее ладони бесцельно блуждали по широкой груди.       Разорвав жаркий поцелуй, Малфой хрипло прошептал, не отрывая взгляда от этих абсолютно пиздатых глаз, в которых все еще плескалось негодование:       — Предлагаю отныне решать все споры и конфликты только таким образом…       Гермиона закатила глаза и с подчеркнутым почтением проговорила:       — О, да. Мастер зелий будет просто счастлив, если ты засосешь меня прямо посреди класса зельеварения. Как раз в разгар спора о методах изготовления напитка живой смерти.       В этот раз тишину Зала Славы нарушил раскатистый смех Малфоя, а Гермиона лишь фыркнула, покачивая головой и с удовольствием наблюдая ямочки на щеках этого невыносимого человека.

***

      Уизли не спалось. Не сиделось. И кусок не лез в горло.       Это началось с того самого момента, как осознание кислотой начало разъедать его существо.       Его предали.       Лучший друг. Любимая девушка и даже родная сестра. Все. Все приняли сторону этого белобрысого хорька.       Он не понимал, в какой момент все так резко изменилось. Он не понимал, как получилось так, что их нерушимая дружба так легко разрушилась.       Он не понимал ничего.       Ведь он просто хотел любви и понимания. Хотел любить и быть любимым. Просто хотел укрепить то, что было, на его взгляд, вечным и нерушимым, очевидным и ожидаемым…       Но его чувства были цинично отвергнуты. Да что там! Его даже слушать не захотели!       И эта омерзительная сцена драки.       Ему навешал Малфой!       Могло ли быть еще хуже?       Рон зарычал от приступа сдерживаемой ярости, зажимая голову между локтями, и принялся раскачиваться на своей постели в спальне мальчиков из стороны в сторону.       Но внезапно в его голове созрел план. Простой. Понятный и такой очевидный.       Он знает, как отомстить всем им.       Разом. И так, чтобы никто из них больше никогда не посмел посчитать его ничтожеством или посмешищем.       Что-то безумное скользнуло в глазах Рона. Он удовлетворенно кивнул своим мыслям.