Часть 6

      Матвей не мог выбросить Киру из головы. Не мог не думать о ней, хотя и понимал, как странно это выглядит со стороны. Они виделись один раз, едва знакомы, а все его мысли занимала девушка с каштановыми волосами и изрезанными руками. Когда Стрелецкий написал ему о том, что Кира приехала в офис сама, Матвей с трудом смог удержаться, чтобы не приехать. Потом он убедил самого себя в том, что Кире необходимо поговорить с Артемом один на один, она же ехала к отцу. Когда же Стрелецкий позволил ему вернуться в офис, то первое, что заметил Матвей — оставленная на столике аптечка, много ватных дисков испачканных кровью. От такой картины парень ощутил тревогу. Он дрожащими руками принялся все убирать, убеждая себя в том, что даже если Кира пыталась что-то сделать с собой, то Артем ей поможет. Приведя кабинет в человеческий вид, Матвей сделал себе кофе и расположился за столом в приемной.       Парень снова и снова прокручивал в голове их разговор. Ему хотелось искать что-то общее между ними, что-то, что могло их объединить. Он, как и она, обожал всякие технологии. У него тоже были проблемы с родителями, нет, у Киры все было не так, как у него. У нее был Артем. Вероятно, самый лучший отец, которого можно было только представить. Матвей был уверен в этом. Отец Киры ее не бросил, да ему пришлось сесть в тюрьму, но до этого он всегда был рядом с дочерью. Матвею даже стало обидно, ведь его отец ушел, когда он был совсем маленьким.       — Привет, Матюня, — Артем появился в офисе поздно вечером. Матвей быстро свернул вкладку с открытой страницей Киры. Он листал ее фотографии, читал посты, даже немного послушал музыку, которую она добавляла, — как сгонял в МГУ? — интересуется Стрелецкий, кинув куртку на вешалку.       — Здрасти, шеф, — Матвей снял наушники, — да все отлично. Смог пообщаться с секретарем в деканате, она сказала, что у Киры не было долгов и вообще каких-то проблем с учебой. В группе у нее тоже все было хорошо. Так что я не знаю, почему она ушла из универа…       — Потому что на очной форме обучения сложно зарабатывать деньги, — перебил его Артем, — она хочет вернуться, но боиться, что не на что будет жить.       Артем поехал в офис после того, как они с Кирой смогли поговорить и он отправил дочь спать. Завтра они договорились встретиться после обеда, когда Стрелецкий встретиться со своим отцом и выскажет ему все, что о нем думает. Пока что он не знал, как именно выстроить терапию Киры, но был уверен в том, что для начала, ей нужно выплеснуть эмоции. Была пара в меру адекватных способов сделать это и Артем решал, какой из них лучше использовать.       — Артем Александрович, — Матвей осторожно прошел в кабинет и посмотрел на шефа, который стоял у окна, — Кира пыталась покончить с собой? Я видел кучу ватных дисков испачканных кровью, когда вернулся…       — Нет, — заверил его Стрелецкий, — она просто порезала себе руки, еще дома. Испугалась и приехала ко мне.       Он не мог сказать, кто из них испугался больше. Артем часто видел своих пациентов в ужасном состоянии, но когда он увидел дочь, то все оказалось иначе. Весь его профессионализм улетучивался, терпение и самообладание раскачивались на качелях с огромной скоростью и он с трудом мог сдерживать себя, чтобы оставаться хоть немного эффективным. Артем прекрасно понимал, что с большей степенью вероятности, Кира пришла к нему, не как к отцу, а как к психологу, поэтому он не мог ее подвести и начать поддаваться отцовским чувствам.       — Ясно, — почти шепотом сказал Мотя. Его в самом деле пугали мысли о том, что Кира могла что-то с собой сделать. Да, порезы не были знаком чего-то хорошего, но это все еще не было намерением покончить с собой.       В какой-то момент Артем поймал себя на мысли о том, что поведение Матвея вызывает у него подозрения. Нет, его помощник не мог запасть на его дочь, это казалось безумием. Да, он проявил участие, но это банальная вежливость и Артему пора перестать додумывать за людей. Матвей всегда спрашивал его о пациентах, так как пытался выглядеть заинтересованным в, как ему казалось, общем деле.       — На завтра записи нет, — Стрелецкий вспоминает, о чем хотел сказать помощнику, когда шел в офис, — я хочу решить некоторые семейные дела.       — Хорошо, шеф, — кивает Матюня, хотя Артем уже отвернулся от него, — тогда… спокойной ночи.       — Да, спокойной ночи, — соглашается психолог и слышит, как Матвей закрыл за собой дверь.       Несмотря на то, что Александр Андреевич почти всегда был дома, Артем все равно предупредил его о своем визите. Это была вторая их встреча после того, как сына выпустили по УДО, но в прошлый раз все прошло очень быстро. Артем сорвал сеанс пациента отца, за что был выставлен за порог. Поэтому сейчас он решил убедиться в том, что Александр не занят работой и может уделить их разговору достаточно времени.       Артема встретила Ольга — помощница отца по дому. Немолодая женщина, среднего роста, с короткой стрижкой, приняла у гостя верхнюю одежду и сообщила, что отец ждет его в кабинете. Стрелецкий обещал самому себе, что не станет выяснять отношения на повышенных тонах в самого порога, а для начала просто спокойно поговорит с отцом, чтобы понять, какой была его мотивация.       — Здравствуй, Артем, — казалось, что Александр был полной противоположностью сына. Сдержанный и спокойный, он говорил медленно и с расстановкой, словно намеренно тянул слова. Одетый в дорогой классический костюм, он принимал своих пациентов в хорошо обставленном кабинете с двумя удобными диванами. Чувствовалась роскошь и комфорт, которых не было в кабинете Артема, да и зачем, если лишние детали только отвлекают от самого важного — терапии.       — Привет, папа, — он шмыгнул носом и пожал руку отца, — давно ты виделся с Кирой? — вдох-выдох, он должен сохранять спокойствие.       — Достаточно давно, — прикинул Александр, заняв диван, где обычно сидел во время сеансов, Артем сел напротив, — а ты, я полагаю, недавно?       — Вчера, — скривил губы Артем, — ты знаешь, что она себя режет? — звучало не очень профессионально, но ему было откровенно плевать. Главное, донести суть.       Повисла пауза и Артем понял, что его отец пытается найти максимально подходящий ответ на его вопрос. Да, Александр, не искал себе оправдания, так как понимал, что в происходящем с внучкой есть и его вина. Да, он пытался предложить ей помощь, даже когда она ушла из дома и оборвала контакты с мамой. Он умолял Киру обратиться к психологу, был готов взять на себя расходы, но девушка просто перестала отвечать на его звонки и сообщения, а потом просто кинула номер в черный список.       — Она до сих пор это делает? — в голосе пожилого человека заскользил страх, — я… я думал, что она просто пытается привлечь внимание.       — Неправильно думал, папа, — звучало достаточно резко. Голос Артема резал воздух, как нож, — она не внимание привлекала, а пыталась справиться с эмоциями, на которые вы с Дашей, закрывали глаза. Списывали на, мать его, подростковый бунт. Вы просто не хотели признавать того, что она может страдать, что мой арест — тяжелейшая психологическая травма, с которой вы оставили ее один на один.       Артем тяжело дышал под конец своей гневной тирады. Александр шумно выдохнул и потер лоб рукой. Нет, он не думал о том, что это будет продолжаться так долго. Кира всегда была сознательной и взрослой не по годам. Он думал, что это временно, простые подростковые проблемы.       — Я могу с ней поговорить, — предлагает Александр, надеясь на то, что это хоть немного загладит его вину перед сыном и внучкой.       — Нет уж, папа, — также резко продолжил Артем, — теперь я сам буду заниматься своим ребенком. Не смей даже приближаться с Кире.       Не дав Александру ответить, Артем подскочил с места и быстрыми шагами направился на выход. Внутри все кипело и бурлило от переполняющего его гнева. Хотелось орать громко, срывая голос, но он сдерживался. Сунул ноги в ботинки, на ходу накинул куртку и пошел прочь от родительского дома, где прошло их с Катей детство. В глубине души он и не надеялся на то, что получит какие-то другие ответ на свои вопросы. Был готов именно к такому разговору, так как слишком хорошо знал своего отца.       Он понимал, что говорить с Дашей также бесполезно, как и с отцом. Да, это заставит их быть виноватыми, но разгребать все дерьмо все равно придется ему. Кира не просит их, не сейчас, и никакая психотерапия тут не поможет. Им придется долго доказывать ей, что им можно доверять и что они не станут поступать с ней подобным образом снова. Приведя мысли в порядок, Артем набрал номер дочери.       — Привет, папа, — голос спокойный, что уже обнадеживало.       — Привет, я заеду к тебе через… час-полтора? — интересуется он, и прежде, чем девушка ответила, добавляет, — я знаю, как нам стоит начать работать.       — Ладно, приезжай, — соглашается Кира, хотя энтузиазма в ее голосе не было.       Артем хотел поговорить с Кирой без эмоций, без разбора последствий уже сделанных ей вещей. Когда она спокойна и готова к этому разговору, как и он. Тогда терапия может иметь хоть какой-то эффект. Он решает заехать и купить продукты, хотя и понимает, что это уберёт ту формальность, которая должна быть у его визита. Но ему было плевать. Он отец и должен заботиться о своем ребенке.       Кира встречает его молча. Руки все еще перебинтованы. На ней серая мешковатая футболка и спортивные штаны. Волосы собраны с помощью красного крабика. Артем пытается понять, что изменилось в ней за эту ночь, но понимает, что только то, что она стала спокойней. Выглядела дочь выспавшейся, а значит, у нее есть силы для работы. Люди наивно полагают, что психотерапия — это просто болтовня о жизни, но по факту, это очень энергозатратный процесс.       — Как ты? — спрашивает Артем, отдав Кире пакеты с продуктами. Она пыталась отказаться, но потом поняла, что спорить с отцом все также бесполезно.       — Нормально, — она пожала плечами, — ты хотел что-то обсудить? — интересуется девушка.       — Да, — кивает Артем, сев на табурет в кухне, — то, что, к сожалению, мы не можем исправить прошлого, как-бы сильно нам этого не хотелось, но мы всегда можем повлиять на наше будущее, сделав его максимально таким, каким хотим видеть.       — Ладно, — соглашается Кира и закончив разбирать пакет, садится рядом с отцом, — я понимаю это, просто… блин, тебя не было все это время и ты не знаешь, какое дерьмо творилось.       Кира закрыла лицо руками, собираясь с мыслями. Да, мать действительно вела себя так, словно сорвалась с цепи. Они ругались практически постоянно и девушка все меньше хотела домой. Она пыталась какое-то время жить у тети и дедушки, но позиция Александра сводилась к тому, что Кире необходимо поговорить с мамой и попытаться найти с ней общий язык.       — Поэтому, для того, чтобы я смог помочь тебе, мне важно понимать, что происходило и что ты чувствовала, — Артем осторожно касается ее руки, — мы не будем все сводить до поиска виноватых. Это не поможет. Поможет только осознание того, что все может быть иначе. Что всегда есть другой способ…       — Не резанье себя?! — перебив отца, резко выпалила Кира.       — В том числе и это, — соглашается мужчина. Будь на ее месте кто-то другой, то он бы мог взять его на слабо, как с одним из пациентов с похожей проблемой. Тогда мужчина пырнул себя бутылкой, но все обошлось. Рисковать так с собственной дочерью, Артем не собирался, хотя и понимал, что это был бы самый действенный способ, — для начала. Нужно выплеснуть все эмоции, дать себе возможность проговорить их, — ему в голову приходит одна безумная, но в тоже время, гениальная идея, — собирайся.       — Куда? — опешила девушка.       — Увидишь.