Часть 13

      Матвей не был специалистом в вопросах психологической поддержки, но когда он увидел заплаканную Киру, с новыми порезами на руке, у него сжалось сердце. Девушка еще была в крови, а значит порез сделала совсем недавно. Он быстро скинул куртку, кинул рюкзак на пол и стянув ботинки и подошел к ней.       — Где у тебя аптечка? — встревоженно спросил он, осматривая руку Киры.       — На кухне… справа от раковины, — заплакала она, опустив голову на грудь Матвея. Сейчас ей просто хотелось его внимания и поддержки.       — Все хорошо, Кир, — он пригладил ее волосы, убирая пряди с лица, — все хорошо, — повторял Матвей, как мантру. Парень понимал, что у шефа было бы больше шансов успокоить ее и помочь разобраться в тех чувствах и эмоциях, которые привели Киру к этому эпизоду, но она доверилась ему, она хотела чтобы именно он сейчас был с ней рядом и Матвей не мог ее подвести.       Он осторожно берет ее за руку и ведет в сторону кухни, после чего усадил Киру на табуретку, а сам направился к указанному шкафчику. Матвей принес на стол небольшой пластиковый контейнер, нашел в нем антисептик и ватный диск, побрызгал на него немного жидкости, после чего провел по руке Киры, в месте где был порез. Она поморщилась, но Матвей тут же подул на рану, как это делала его мама, когда в детстве он разбивал коленки или просто поранился. Стрелецкая снисходительно улыбнулась ему.       — Спасибо, — пробормотала она и наклонившись, накрыла его губы своими. Матвей замер, так как совершенно не ожидал этого, но ему не хотелось прекращать это действие. Язык Киры нагло вторгся в его рот, инициатива полностью перешла в ее руки. Она обняла его за шею, хотя любое касание к порезам провоцировало новый болевой приступ, — спасибо, что ты приехал, — прошептала она, разомкнув поцелуй. Склонившийся над ней Матвей все еще был в шоке от произошедшего.       — Ну ты попросила и я приехал, — растерявшись ответил он, опустившись на корточки, — ведь так поступают люди, которые дорожат отношениями. Да? — в его голосе звучала неуверенность.       — Да, — Кира натянуто улыбнулась, — может пойдем в комнату? — предлагает девушка, так как понимает, что кухня не самое подходящее место для душевных разговоров, да и вообще тут не очень удобно. Табуретки жесткие, нет спинок.       Матвей идет за ней следом и проходит в комнату, где он уже был несколько раз. Здесь ничего не менялось, только одежда на стуле и постельное белье на диване. Ноутбук был открыт, экран еще не заблокировался и Матвей видел открытую среду программирования с вбитым в нее кодом.       — Над чем работала? — интересуется он, чтобы хоть немного сбавить градус напряжения, который ощущал Матвей после их спонтанного поцелуя, к которому он совершенно не был готов.       — Да, так, доделывала начинку для сайта, — ответила Кира, подойдя к столу, — дедушка приезжал, — сказала девушка, нахмурившись.       Она понимала, что Матвей ничем не сможет помочь ей в этой ситуации, но ей хотелось, чтобы он знал. Родителей и тетю она привлечь к этому не могла, так как градус конфликта вырастет в разы. Матвей же не был связан с ее семьей так тесно, поэтому с ним она могла это обсуждать.       — Что ему было нужно? — спрашивает Матвей, но потом понимает, что это звучало слишком резко, поэтому тут же добавил, — ну то есть… у вас же не самые хорошие отношения… и я подумал…       — Да, ладно, расслабься, — отмахивается Кира, сев на край стола. Матвей рухнул на диван, — у нас правда паршивые отношения. Всегда были дерьмовми. Он считал, что папа слишком много мне разрешает, а мама в самом деле права и все делает правильно. Боги, зачем я тебе об этом рассказываю?       — Потому что доверяешь? — предполагает Матвей. Он боиться, что она может резко схватить какой-то острый предмет и нанести себе новые увечья. Ему определенно стоит спросить у Артема Александровича о том, есть ли какие-то особые знаки, которые могут говорить о том, что человек собирается что-то с собой сделать прямо сейчас? Может какой-то особый взгляд, какие-то особые сигналы в мимике, в позе, в жестах.       — Вероятно, — не исключила такой вариант девушка, — короче, когда папу посадили, то у нас с мамой отношения в хлам испортились. Она возненавидела меня, после того, как я бросила балет.       Это был их первый столь откровенный разговор за все время общения. Кира не хотела, чтобы между ними были тайны, ведь она хотела строить отношения на доверии и понимании. Матвей уже рассказывал ей о своей маме и о том, что она за человек. Да и ей просто хотелось выговориться, выплеснуть все дерьмо, которое накопилось внутри.       — Ты занималась балетом? — спрашивает Матвей, придвинувшись ближе. Теперь он сидел прямо напротив нее и смотрел снизу вверх.       — Да, — кивает Кира, — моя мама — преподаватель балета, хотела сделать из меня приму Большого Театра. В детстве мне нравилось, но потом… потом я выросла и интересы сменились. Папа это понял, а мама — нет. Мы начали сраться. Когда папу посадили, то все стало совсем дерьмово. Я начала себя резать, дедушка пытался мне помочь, — она берет последние слово в кавычки, изображая их пальцами в воздухе, — но как ты понимаешь, толка от этой помощи не было. В итоге — алкашка, побег из дома и попытки начать самостоятельную жизнь.       Матвей молчал, так как не знал, что ему сказать. Сейчас, когда на него выливались настоящие проблемы реального человека, он даже начал сомневаться в том, что из него может выйти хороший психолог. Он терялся в рассказе Киры, пытался проанализировать его, цепляясь за факты, которые она только что изложила. И как у шефа все это получается? Как он так быстро находит даже самые глубокие корни проблем своих пациентов и раскапывает их.       — Короче, ближе к сегодняшнему дню, — Кира шумно выдыхает, — папа помогает мне с получением заключения для университета. Об этом узнал дедушка. Не знаю, насколько это правда, но он сказал, что ему, как председателю всей этой их коллегии необходимо со мной пообщаться, — Кира говорит об этом с открытым пренебрежением и недовольством.       — Он довел тебя до того, что ты не смогла справиться с эмоциями и… ну и…       Он замялся так как не был уверен в том, что ему стоит прямо говорить о самоповреждениях. Будь на его месте шеф, то он бы так не терялся. Ему правда стоит попросить у Артема Александровича пару уроков по психологии, чтобы научиться подбирать слова.       — Да, он довел меня до этого, — выдохнула Кира. Она встала с места и пересела на диван к Матвею, — сказал, что университет не захочет восстанавливать студентку с острым желанием покончить с собой.       — Ты… ты хочешь покончить с собой? — с тревогой уточнил Матвей. Ему стало страшно. Он взял Киру за руку, но потом осознал, что это было неверное решение. Она озадаченно посмотрела на него, — я просто… просто уточнил.       — Нет, не хочу, — ответила Кира, — тогда у меня был сильный срыв. Ну и скорее всего я буду на терапии какое-то вре…       — У шефа… ну то есть у отца? — перебил ее Матвей все тем же обеспокоенным голосом.       Кира не говорила об этом с отцом, хотя догадывалась о том, что он не позволит кому-то заниматься ее терапией на постоянной основе. Одно дело, попросить консультацию у коллеги для заключения, а другое — полноценная терапия на несколько месяцев, с полным разбором семейных проблем и тому подобных вещей.       — Вероятно да, — пожала плечами девушка, — знаешь, так будет даже лучше. Мой отец — правда хороший психолог. Да и есть некоторые проблемы, которые мы можем решить только внутри семьи.       — Твой отец — гений, — уши Матвея покраснели. Ему было неловко говорить Кире о том, что он восхищается ее отцом. Она мягко улыбнулась и наклонившись, снова поцеловала.       Селиванов боялся того, что у них может произойти близость, так как до этого у него не было секса и он не знал — был ли он у Киры. Это вызывало массу вопросов и страхов. Конечно, он, как и многие парни, смотрел порно и понимал, как примерно нужно все делать, но ведь жизнь — это другое. Он боялся того, что у Киры мог быть опыт и она разочаруется в нем.       — Все в порядке? — уточнила Кира, когда он внезапно отстранился и нервно сглотнул подступивший к горлу ком.       — Да, я просто… может кино посмотрим? — он натянуто улыбнулся.       — Без проблем, — соглашается Кира, принеся на диван ноутбук, — как ты относишься к тупым американским комедиям? — интересуется она, решив, что им надо отвлечься.       У нее в планах не было заняться с ним сексом прямо сейчас. Она и сама не была готова к этому, особенно учитывая прошлый сексуальный опыт. Он был отвратительным и Кира не хотела чтобы однажды это с ней повторилось.       — Положительно, — закивал Матвей, — закажем суши там или пиццу? — Кира улыбнулась.