Adsertor eius erat. / Он был её заступником.

      — Что ты тут делаешь? — Вики невольно подскочила с дивана, роняя книгу на ковёр. Повернувшись, она увидела шокированно застывшего в дверях демона.       — Вас жду. И книгу читаю. Никогда бы не подумала, что вы сторонник поэзии, — склонив голову в сторону, девушка с интересом наблюдала, как мужчина медленно зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.       — Я имел в виду, что ты делаешь здесь, — мужчина указал рукой на диван, который облюбовала непризнанная. Шок от нахождения не просто кого-либо, а именно Уокер у себя в гостиной, так и не покинул Геральда.       — Ну, я вошла через дверь.       — Ты меня за идиота не держи, Уокер, — нахмурился демон и, подойдя к девушке, наклонился, чтобы поднять книгу с пола. Задумчиво погладив небольшой томик по корешку, Геральд положил книгу на комод, а затем повернулся обратно к непрошенной гостье.       — Ну, — Вики опустила взгляд в пол и прикусила губу, — я хотела вначале подождать вас в коридоре, так как в прошлый раз вы сказали, что мне не попасть без вас. Но потом я увидела Кроули, который шёл сюда вместе с советником Рондентом. Я не особо горела желанием объяснять, что я тут делаю, поэтому решила попытать счастья… И вот.       — И дверь так просто открылась? — хмыкнул мужчина, встав спиной к горящему камину и сложив руки на груди. Ему как-то не особо верилось в то, что Уокер и вправду сумела так запросто войти. — «хотя… Надо будет заново пересмотреть записи. Может, там найдётся объяснение.» — пока что демону приходило на ум только то, что он случайно дал Виктории постоянный пропуск — если так можно было выразиться — и забыл просто вернуть запрет, — ладно, — Геральд покачал головой своим мыслям и снова посмотрел на тихо наблюдавшую за ним посетительницу, — причина твоего вояжа?       — Хотела обсудить… — «Шепфа! Не снова! Я готов впервые за долгое время помолиться!» — что произошло на соревновании, — «а вот это немного неожиданно.»       — А что там обсуждать? — Геральд слегка насторожённо наблюдал за непризнанной, от которой можно было ожидать любых сюрпризов, — вроде и так всё понятно. Моника пришла первой и убила змея. Ей набили тату.       — На самом деле там было немного по-другому… — Вики не знала почему, но сразу после окончания состязания ей очень хотелось поделиться с кем-то произошедшим. Ведь никто, кроме неё, не знает о странном «подарке» Змея.       Может быть, и надо было бы держать это в секрете, но девушка ощущала, как желание поделиться просто разрывает её изнутри. Единственное, что ей оставалось — это выбрать подходящую кандидатуру. Мими, к сожалению, отпадала, потому что любит обо всё рассказывать Ади, да и остальным своим друзьям… Вики же оставалось в таких случаях надеяться, что про неё саму информация дальше Ади никуда не уходит.       Сам же рыжеволосый демон последнее время начал медленно отдаляться от Вики. С Дино была та же ситуация, только по другим причинам. Ему всё время приходилось успокаивать ангелов и заниматься, и поэтому у него редко находилась свободная минутка для общения.       А отношения с Энди наладить так пока и не получилось, поэтому единственной подходящей кандидатурой оказался, как это ни прискорбно осознавать, преподаватель, с кем она, наверное, «сдружилась». Если их редкое общение вне занятий можно было так охарактеризовать.       Именно поэтому девушка сидела на диване в гостиной Геральда и читала томик стихов, дожидаясь хозяина апартаментов. А сейчас пыталась начать ещё один тяжёлый и важный для неё разговор.       — Я первая пришла к Змею. Но… Я не смогла его убить, — Вики сжала руки на коленях и опустила голову. Вспоминать случившееся ей было всё ещё тяжело.       — Он тебя ранил? — беспокойство прорезалось в голосе демона, и Геральд быстро окинул девушку взглядом, прикидывая в уме, что же на горе могло пойти не так.       — Нет. Не совсем, — Вики прикусила губу и, расслабив до этого сжатые в кулаки ладони, вцепилась в подол своего любимого платья с изображением адамова яблока и маленьких ангелов и демонов, — я с ним говорила. Вы знаете, что они вполне нормальные адекватные существа? — девушка вскинула голову, — почти как морские драконы. Тот, которого убила Моника — он сказал, что их зачем-то постоянно убивают, едва им стоит родиться. Хотя они ничего плохого не сделали. Зачем же школа устраивает эти соревнования?       — Дань традициям, — Геральд пожал плечами, успокоившись, что ничего серьёзного по ходу дела не произошло. Просто в Уокер вдруг дала знать её ангельская половина, — и тебе не приходила в голову мысль, что Змеям-Искусителям не стоит доверять?       — Приходила. Но если он только вылупился, то что он успел натворить, чтобы заслужить смерть?       — Ничего. Просто круговорот жизни в природе. Такое объяснения тебя успокоит? Так что там произошло? — устав молчаливо возвышаться над девушкой, Геральд подошёл и сел на приличном расстоянии от неё на диване. Благо тот был длинный и места хватило бы даже на то, чтобы брюнетка полностью уложила ноги на диване, при этом даже не касаясь мужчины ступнями. Что-что, а комфорт демон любил.       — Ты тихо-мирно вела беседу со Змеем-Искусителем, когда появилась Моника и убила его? — насмешливо улыбнулся преподаватель, закинув левую руку на спинку дивана и разглядывая профиль Виктории рядом с ним. Что-то было в этом… Геральд никак не мог подобрать подходящего слова, наблюдая за тем, как свет от огня в камине откидывает блики на лицо девушки.       Вики едва заметно улыбнулась и кинула взгляд на мужчину исподлобья. С самого момента, когда он сел рядом с ней на диван, брюнетка чувствовала необъяснимый душевный подъём.       — Это, наверное, странно звучит для рождённых, которые привыкли считать змей злом. Но мне он показался вполне нормальным.       — Тебе все кажутся нормальными, Уокер, — нахмурившись, Геральд вспомнил, что буквально пару дней назад наблюдал за тем, как девушка шла, по всей видимости, из библиотеки и о чём-то тихо переговаривалась с Люцифером. Он-то думал, что девчонка будет держаться от сына Сатаны подальше. Но нет, — «будто жизнь её ничему не учит.» — хотя удивительным было скорее то, что Люцифер спокойно выслушивал непризнанную, которая ему что-то объясняла с обеспокоенным выражением лица.       — Так вот… Перед тем как появилась Моника, Змей вдруг кинулся на меня и укусил, — демону показалось, что его сердце на мгновение ушло в пятки, но потом он решил, что уже смысла волноваться нет. Девушка сидит рядом с ним, а значит, всё в порядке. Нужно просто спокойно дослушать разъяснения.       — Я же сказал, что только глупец станет доверять Змею, Уокер? — демон постарался скрыть за насмешкой своё замешательство.       — М-м-м, может быть, — Вики улыбнулась и снова посмотрела на огонь перед ней, — в первые мгновения я тогда тоже пожалела об этом. Уже боялась, что умру - так больно было. Но всё оказалось не так просто, — немного смущаясь, девушка задрала подол платья с правой стороны у бедра. Геральд, который уже хотел было возмутиться на поведение девушки, изумлённо замолчал, когда увидел необычный рисунок на правом бедре бессмертной. Он очень смахивал, да и фонил той же энергией магического существа, на тот, что был у другой непризнанной.       — Это тату? Откуда оно? — мужчина наклонился вперёд, внимательно разглядывая удивительно детальный рисунок золотого феникса.       — Оно появилось после укуса. Змей сказал, что оно защитит от влияния и чтения мыслей ему подобных…       — И он так просто подарил тебе такой редкий дар? — Геральд не знал, что говорить и что думать.       Ну, а что? С Уокер никогда нельзя быть ни в чём уверенным на сто процентов. Это стало уже чем-то сроду негласного правила в школе и не только среди преподавательского состава.       — Да? Я сказала ему, что не буду его убивать. И вот, — Вики развела руки в стороны, давая понять, что объяснения на этом и закончатся. Если честно, то девушка и сама не понимала, почему была награждена таким даром. И от того ей было горше, что Моника его убила, ведь Вики даже не успела поблагодарить Змея.       Так как девушка больше не держала платье, оно начало съезжать по ноге обратно вниз. Не успев до конца разглядеть татуировку, Геральд придвинулся чуть ближе к ученице и, придержав ткань, слегка повернул головой, чтобы не смотреть на рисунок сбоку.       — Можно? — поинтересовался мужчина, имея в виду изучить плетения. Потому что такие татуировки, как он понял — из яда — были гораздо сильнее, чем из крови. Да и бессмертных с таким… даром можно было пересчитать по пальцам руки. Потому что, как правильно заметила Уокер, всем с детства вбивают то, что их нужно истреблять. Убить Змея было гораздо проще, чем добиться его благосклонности.       — Да, — прошептала девушка, с замиранием сердца ощущая, как рисунка мягко коснулись два холодных пальца мужчины, из-за чего по её телу побежали мурашки, а из горла вырвался тихий вздох. Демон же словно не замечал ничего и с интересом учёного рассматривал линии рисунка и плетения энергии.       Направив лёгкую волну через пальцы, которые покоились на груди у золотой птицы, он смог почувствовать чужую энергию, которая при этом была незаметна, но намертво переплетена с энергией непризнанной. Спустя пару минут Геральд смог нащупать связь татуировки с ментальным проникновением.       Едва заметная золотая ниточка, слабо извиваясь, тянулась от самого бедра до груди девушки, где находилось главное скопление силы у каждого бессмертного. Но не останавливалась там, а тянулась дальше, к самой макушке, где уже завязывалась в узел.       — Удивительно, как тебе повезло, Виктория, — понаблюдав ещё с минуту и досконально изучив плетения, мужчина убрала руку и снова слегка отодвинулся, чтобы не смущать ученицу лишний раз, — эта татуировка и вправду действует, как ты сказала. Она защищает от любого ментального воздействия. Ты понимаешь, что это значит?       Вики медленно кивнула, показывая, что, вроде как, и поняла, но не целиком. Поправив платье и скрестив ноги, Уокер слегка повернулась корпусом к наставнику, чтобы выслушать всё в подробностях. Ей тоже было интересно, что он смог узнать.       — Это значит, что никто не сможет прочесть твои воспоминания, как тогда на разбирательстве… Никто не сможет услышать твои мысли, только если ты специально не настроишься на данного бессмертного. То есть не будет того, от чего ты до сих пор, если я верно понял, иногда страдала. Из твоей головы наружу не будут рваться мысли, — нетерпеливо добавил мужчина на вопросительный взгляд Вики. Геральд задумчиво потёр подбородок и пробормотал скорее уже для себя, — мы можем, конечно, попробовать научить тебя направленно транслировать мысли. Раз тебе теперь не надо заботиться о том, что они сами рвутся наружу… Но я не уверен, что тебе это так уж необходимо…       — Нет, я с радостью, — поспешила заверить Вики преподавателя, пока тот не передумал. Уж она-то не упустит возможности выучить что-то новое.       — Ладно. Я тогда придумаю потом, когда мы с тобой начнём… — пробормотал мужчина, прикидывая в уме, куда можно запихнуть два занятия в неделю. Меньше — бессмысленно. Чаще — вряд ли. У него, как и у непризнанной, было весьма забитое расписание.       — Воздействие, убеждения, ментальные приказы на тебя тоже будут мало влиять. Хотя приказы, скорее всего, будут восприниматься твоим мозгом как настоятельные рекомендации, а не будут полностью игнорироваться.       «То есть бессмертные могут воздействовать не только на людей?» — Вики вспомнился случай на земле, где Люцифер помог ей вызнать данные у менеджера.       — Ну как тогда узнать, что бессмертные не находятся под чужим воздействием? — Возмущённо поинтересовалась у наставника Вики, которой вспомнился адмирон и мама. Она не верила, что он, а тем более она, которая дослужилась до серафима, могли так по-глупому попасться.       — Никак, — усмехнулся Геральд и откинулся на спинку дивана, — в этом же и вся проблема. Единственное, что останавливает демонов и ангелов от тотального контроля — нужно обладать недюжей силой, чтобы принудить хотя бы одного бессмертного. Потому что надо полностью подавить его волю. И чем сильнее жертва, тем больше сил нужно приложить. А если ты хочешь сделать это незаметно… То флаг в руки, — усмехнулся демон, в то время как Вики молча ужасалась.       «Кто мог тогда повлиять на Винчесто и маму?! А главное — зачем? — хотя по поводу первого вопроса у неё имелись свои соображения, но они были слишком нереальными. — ведь он же миф… — Вики скосила глаза на молчавшего преподавателя, который давал ей время осмыслить всё сказанное, — интересно, он сам в это верит? Знает ли что-то такое, чего не знают остальные? Или же Мальбонте на самом деле просто страшная сказка для детей?..»       — А заклятья? Артефакты? Амулеты?       — Ты спрашиваешь, имеют ли они на тебя влияние или же про остальных? — Геральд с улыбкой склонил голову. Он никогда не уставал поражаться тому, как девушка схватывает всё буквально на лету.       — И то, и то.       — Заклятья нет. А вот артефакты в большинстве случаев… Их механика работы немного отличается. Их воздействие гораздо сильнее, но у таких вещей есть свои последствия… Остальные же будут подвержены любому мало-мальски сильному влиянию, если же у них не будет при себе защитных амулетов. Но такие вещицы очень редки, так что… — Геральд сложил руки на груди и, подождав, пока девушка посмотрит на него, произнёс, тихо, но твёрдо, — будь аккуратнее с вышестоящими. Особенно с теми, кто явно не желает тебе добра. Специально воздействовать на тебя не будут — да, они не смогут — но нарываться не стоит в любом случае.       — Как будто я этого не знала, — Вики закатила глаза и покачала головой, — есть что-нибудь ещё интересное, что мне стоит знать? — девушка кивнула в сторону своего бедра.       — Ты знаешь, что означает феникс? — Уокер не была уверена, но ей показалось, что голос мужчины звучал слегка напряжённо. Брюнетка прикусила губу, решив, что это явно был вопрос с подвохом. Она посмотрела на огонь в камине, с которым у неё плотно ассоциировалась данная птица. Земная мифология давала о себе знать.       — Ну, он символ перерождения. Когда наступает время смерти, фениксы сгорают, чтобы восстановиться из пепла. Вроде как символ солнца и бессмертия.       — У вас на земле верно поняли суть, — Геральд усмехнулся, — но всё-таки пропустили много важного. Если у вас этот знак почитают, то здесь его… опасаются. Думаю, это наиболее подходящее слово. На небесах же смерть и воскрешение Феникса означают последовательные разрушения и восстановления мира, которые… совершались посредством огненного потопа…*       — Здесь существуют фениксы? — глаза девушки округлились. Хотя чему она удивляется, если у них тут Змеи-Искусители, Морские драконы, Сирены, Субантры и много других непонятных разумных существ. Жаль, что только единорогов она пока ещё не встречала. Хотя, по словам Дино, их водилось порядочно в Цитадели.       Странно только, что столько разных птиц являлись плохой приметой. Те же самые чайки… Теперь ещё и фениксы.       — Нет, — демон покачал головой, — их всех уничтожили несколько веков назад в страхе перед опасностью. Вот такие вот бессмертные трусы. Хотя лично я не думаю, что фениксов стоило уничтожать только из-за призрачной возможности…       — Говорите вы, когда сами верите в примету с чайками… Они-то вам что сделали? — хмыкнула девушка, разминая слегка затёкшие руки.       — А ты не помнишь, что за ними последовало? — демон приподнял брови. Вики пришлось с ним согласиться. Эта примета хотя бы была подтверждена фактами. Непризнанная до сих пор временами вспоминала испытанный ею ужас, когда птицы начали замертво падать к её ногам. Нападение же Субантры ещё несколько дней мучило девушку в кошмарах.       — Но чтобы построить новый, лучший мир, когда этот прогнил насквозь, не лучше ему дать сгореть в огне, чтобы возродить из пепла? — риторически произнесла Вики, но тут же замолкла под напряжённым взглядом преподавателя, а затем её осенило: — именно этого же хотел Мальбонте, не правда ли? После произошедшего с ним было принято решение насчёт фениксов?       — Думаю, на сегодня хватит, — сухо произнёс мужчина и поднялся с дивана, но Вики тут же вцепилась в его руку.       — Пожалуйста. Объясните. Я и так ничего не понимаю и пытаюсь во всём разобраться, но все почему-то всё замалчивают и не хотят говорить на эту тему. Я понимаю, что Мальбонте — явно больная тема для Небес… Но прошу, расскажите, — она молящее уставилась на застывшего статуей преподавателя, который продолжал молчать, — я обещаю, что никому не скажу, — мужчина медленно покачал головой, из-за чего на душе Вики поселилось отчаяние, — вы знаете, что он не миф! Вы знаете, но при этом молчите! Мисселина при расспросах тут же уводит разговор в другую сторону, из-за чего, соответственно, возникают подозрения. Почему нельзя сказать правду?!       — Потому что правду знают те, кому положено. Они же решают, что позволено знать остальным. Историю пишут победители, Вики Уокер, — Геральд аккуратно отцепил девушку и прошёл к одному из книжных шкафов. Вики развернулась на диване.       — Но если ангелы вышли победителями, почему они стараются скрыть события тысячелетней давности?       — А ты подумай, — не поворачиваясь, тихо произнёс демон и достал с заднего ряда книг один довольно приличных размеров том.       — Значит, всё было не так, как пытаются подать эту историю серафимы? — Геральд улыбнулся краешком губ, а затем открыл книгу и начал быстро просматривать страницы.       — Почему именно серафимы?       — Что? — непонимающе переспросила девушка на неожиданный вопрос мужчины. Одновременно с этим брюнетка скинула свои туфли и села на диван боком, чтобы не выворачивать голову при разговоре с мужчиной.       — Почему ты решила, что именно серафимы замалчивают о произошедшем? — демон цокнул языком и кивнул, явно найдя что-то в книге. Он подошёл к столу и взял одну из закладок, а затем продолжил поиски.       — Потому что демоны не смогли бы смолчать. Вы сами сказали, что действуете сердцем, а не разумом. Да и серафимы не смогли бы достичь той власти, которая у них сейчас, не будь у них какой-то тайной информации, которой они могли бы регулировать массы.       — Умница, — девушка зарделась под внимательным, но тем не менее тёплым взглядом демона, — видишь, ты сама смогла ответить на когда-то заданный тобой же вопрос, — мужчина вставил в книгу ещё одну закладку.       — То есть моя мама знает, что тогда произошло? — задумчиво прошептала Вики, отстукивая какой-то ритм по подлокотнику дивана.       — Вероятнее всего. Только вот с тобой она делиться этим не будет. Во-первых, им наверняка запрещено распространение данной информации. А во-вторых, она сама не захочет. И даже не в свете последних событий, — закончив со своим занятием, Геральд подошёл к девушке и протянул ей книгу, из которой торчало штук пять закладок, — и я бы не советовал пытаться. Сейчас лучше вообще избегать упоминаний о Мальбонте.       Вики с благодарностью приняла книгу и, прижав её к груди, широко улыбнулась:       — Спасибо. Я постараюсь, — девушка усмехнулась, видя насмешливое выражение лица мужчины, который лишь закатил глаза и покачал головой на её реплику.       — Где я поставил тебе закладки, ты найдёшь часть ответов на свои вопросы. Можешь прочесть и остальное, если захочешь, но там нет ничего для тебя мало-мальски важного. Также я настроил временное разрешение на тебя, так что никто, кроме нас двоих, не сможет её открыть или прочесть, но я бы всё равно порекомендовал быть предельно осторожной. Не давай мне повода усомниться в тебе и твоём слове, Виктория.       Ещё раз поблагодарив мужчину, девушка быстро обулась и, крепко прижимая к груди заветную книгу, покинула комнату, при этом не забыв проверить коридор и попрощаться.       Тяжело вздохнув, Геральд покачал головой. Чувство, что близится что-то реально серьёзное, становилось всё сильнее, и от него уже нельзя было просто отмахнуться. Предчувствия очень редко подводили мужчину. Так что он привык им доверять. Именно по этой причине он поддался в конце концов на уговоры непризнанной.       — Лишь бы это не вышло боком, — пробормотал демон, продолжая невидяще смотреть на диван, на котором ещё недавно сидела девушка.

***

      Вики не успевала поражаться своей матери. Нет, она не забыла ни о чём, связным с нею, но то, как эта женщина держалась, как вела себя… Было что-то такое… завораживающее.       Тогда, когда она была заключена в башне, и сейчас, стоя на возвышении. Поэтому находясь среди других учеников школы, Вики одновременно восхищалась и возмущалась поведением матери. Хотя последнего, конечно, было больше. Ведь ангелы так кичатся своей рассудительностью, но при этом поступают так опрометчиво…       «Она же знает, какая сейчас напряжённая обстановка. Зачем она устраивает это представление перед учениками, тем более демонами, которые ещё не забыли казнь Винчесто?»       Вики тоже не забыла.       В кармане её брюк покоилось кольцо демона, в котором оказались две прядки волос. Девушка сразу поняла, что это было как раз одно из заклятий, воздействующее на бессмертных. — «только какой оно должно быть мощи, чтобы подавить адмирона и уж тем более серафима?.. Да даже если она не виновна в случившимся, обязательно вести себя так… нагло?»       Когда же к ногам Ребекки упал странный по форме и цвету цветок, Вики нахмурилась, пытаясь припомнить, где она могла уже видеть похожий. На помощь ей, как не удивительно, пришёл Дино.       — Это чёрный обелиск, — тихо, чтобы другие ученики не обратили на них внимание, зашептал ей на ухо парень. Стоявшая рядом с ней Мими тоже прислушалась, хотя явно и так прекрасно знала, что это за цветок, — во время войны между ангелами и демонами первым разрушился чёрный обелиск. Рядом с этим местом росли цветы, которые по форме и цвету напоминали его. Они стали символом ненависти и правосудия.       После этих слов в голове у Вики будто проекция всплыла страница из книги, которую ей пару дней назад дал Геральд. Она успела ознакомиться пока только с содержимым на первой закладке, и вот как раз там было краткое описание событий всех войн ангелов и демонов. И эти цветы мелькали то тут, то там сквозь историю.       «Это нехорошо.» — девушка молча наблюдала за тем, как мама покинула зал в сопровождении двух архангелов. Вики постаралась как можно более аккуратно и незаметно выйти за ними.       — Мама! — женщина обернулась и, какое-то время молча понаблюдав за дочерью, кивнула архангелам, показывая, что всё в порядке и что она хочет поговорить наедине. Мужчины отошли в конец коридора и замерли молчаливыми статуями возле дверей.       — Обстановка не из лучших… — Вики фыркнула и закатила глаза, как бы говоря «да ла-адно».       — Ты разве не видела, как демоны перенесли казнь? Зачем давить на больное место? Ты же только что сама своим выступлением ухудшила ситуацию!       — И ты туда же, — Ребекка покачала головой, разочарованно глядя на дочь.       — Я тут ни при чём! Это заметно не только мне. Чего ты добилась этим выступлением? — Вики испытующе посмотрела на мать, но так и не получила ответа на свой вопрос. — ты же понимаешь, что из-за глупой поспешности ангелы сами загнали себя в яму к змеям и будут теперь либо их всех уничтожать, либо пытаться выбраться. Хотя, узнав вашу сторону лучше, я понимаю, что вы выберите первый вариант, — Ребекка продолжала молча стоять и усмехаться, как будто бы её вся эта ситуация только забавляла. Будто не было того момента слабости и страха в её глазах, когда в её сторону бросили злополучный цветок.       — Где в этом вашем грёбаном мире справедливость? Где, если вы виноваты оба?! — здесь, конечно, Вики покривила душой, так как прекрасно знала, что они были приворожены. Иначе бы они не поступили так опрометчиво. Но поведение матери вывело девушку из себя.       — Никто не виноват! — наконец-то ответила Ребекка и скривила губы словно от зубной боли, — справедливость… — она злобно фыркнула, а затем посмотрела на дочь. — а кто решает, что справедливо, а что — нет? — Вики задумалась, так как вопрос был резонный.       — Те, кто стоит у власти, — со вздохом вынуждена была заключить Вики, но, заметив появившуюся на лице матери ухмылку, поспешила добавить, — но это не должны решать одни серафимы. Обе верхушки обязаны прийти к единому решению. И голоса одних не должны цениться выше других.       — Жаждешь добиться справедливости для слабых и несчастных?       — Да, потому что серафимы явно на это не способны, — Вики раздражённо посмотрела на мать и скрестила руки на груди.       — Не стоит тебе этого здесь говорить, — Ребекка снова скривила губы, а затем покачала головой, — так ты хочешь стать демоном? Быть заодно с Сатаной? — Вики передёрнуло от воспоминаний о последнем, и она непроизвольно потёрла шею.       — Я пока ещё ничего не решила, но не отрицаю такой возможности.       — Тогда ты встанешь на слабую сторону. На сторону проигравших, — в какой-то миг Вики показалось, что сочувствие и боль на лице матери были настоящими, но их тут же сменила мёртвая маска. А затем — и выражение злости, едва только стоило девушке упомянуть то, что Мальбонте как раз-таки боролся за равные права для всех. Что он хотел уравнять ангелов и демонов. Как Шепфа и задумывал вначале.       — Замолчи. И больше никогда не поднимай эту тему, — в голове у Вики сразу же всплыли слава Геральда о том, что Ребекка будет избегать этого разговора и не захочет что-либо ей рассказывать, — «что ж, он оказался прав. Как всегда.» — поэтому брюнетка отступила и молча наблюдала за тем, как её мать спокойно уходит по коридору, наверняка зная, что собственноручно разожгла пламя, которое пожрёт всё вокруг, если его не остановить. И Вики уже не сомневалась, что у ангелов ничего не выйдет.       Покачав головой, Вики последовала за матерью, которая явно ждала её в проёме, чтобы продолжить прерванный разговор уже на улице. Который ещё больше расстроил девушку, так как Ребекка пыталась выяснить что-нибудь про пропавшего из башни Бонта, которого Вики всё-таки смогла освободить и спрятать в школе, прибавив себе тем самым головную боль.       Мамины слова на тему войны… Что ж, она не могла не согласиться, что только в случае хаоса можно легко взобраться наверх. Главное — не оступиться. Но всё равно её поведение, её слова были слишком странными и противоречивыми.       И когда уже Уокер-младшая понадеялась, что с сюрпризами на сегодня покончено, то произошло ещё одно неприятное событие.       Вики с матерью прошли сквозь столпившихся у одной из стен внутреннего двора и увидели размашистую кровавую надпись на всю стену: «Мальбонте был прав?!»       Ребекка тут же развернулась к окружившим её ученикам и злобно прошипела:       — Ну, кто из вас осмелится ответить на этот вопрос? Или вы только и готовы, что тихо тявкать за спинами?       «Ох, не стоило тебе этого говорить.» — Вики подавила в себе порыв схватиться за голову. Вроде, большую часть времени её мать казалась вполне рассудительным человеком, но иногда… Девушка не смогла сдержаться и закатила глаза, когда серафим повернулась к ней.       — Вики? Прав ли Мальбонте, что демонов принижают? Что нужна война, чтобы восстановить баланс?       Девушка долгое время молча глядела на мать, а затем перевела взгляд на своих однокурсников, которые молча смотрели на неё, ожидая её ответа. Словно они были готовы согласиться с любым её мнением. Будто бы её слово имело какой-то вес.       Пройдясь взглядом по всем, Вики наконец-то повернулась к матери и медленно покачала головой.       — Да. Но, — девушка подняла руку, видя, как многие, включая её мать, готовы были начать возмущаться, — война — это не выход в любом конфликте. В этом он не был прав. Но не стоит забывать про то, что он ещё боролся за своё существование.       «Да, чтение книжек перед сном бывает иногда полезным.» — хмыкнула про себя девушка, видя, как большинство присутствующих с интересом прислушивались к её словам.       — Его считали ошибкой, но он не хотел ей быть. Виноват ли ребёнок, что его родителям были ангел и демон?! — громко спросила девушка, смотря на своих однокашников. — виноват ли он, что общество начало его гнобить за то, что он отличался от признанных верхушкой норм? Виноват ли он, что ангелы и демоны, вместо того чтобы разобраться с проблемой, решили избавиться от неё?       Отовсюду послышались тихие возмущения и выкрики: «Нет.» «Не виноват.» «Не заслужил…»       Вики повернулась к матери и вопросительно склонила голову, ожидая, что та может ответить на это.       Женщина стояла, застывшая, будто скала, и невидяще смотрела на дочь. Последние надежды Ребекки, что её дочь одумается и встанет на правильную сторону, рухнули в тот самый момент. Скривив губы, блондинка посмотрела на Вики.       — К сожалению, моя дочь подвержена общему настроению. Что ж, предлагаю вам всем вернуться в школу.       Вики продолжала молча стоять на месте напротив матери, лицо которой уже снова ничего не выражало. Лишь голос, которым она отдавала указания, звучал чуть более высокомерно, чем обычно.       — И зачем ты это сделала? — Ребекка повернулась к дочери, когда последний ученик скрылся в дверях школы.       — Ты меня спрашиваешь?! — взвилась Вики, поднимая голос. — зачем ты меня втянула в свои игры? — она ткнула пальцем в сторону матери, — я, будь возможность, отсиделась в стороне, не влезая в ваши идиотские конфликты, которые вы сами и устраиваете. Вы кичитесь тем, что вы лучше людей, но ведёте себя точно так же!       — Многого ты добьёшься, отсиживая в сторонке? — серафим презрительно фыркнула. — ты готова сидеть и ждать, пока за тебя решат все вопросы, чтобы потом выйти на свет и продолжить жить как ни в чём не бывало? — Ребекка сделала пару шагов по направлению к дочери, — может, тогда среди демонов тебе самое место. Среди таких, которые не ценят, что ради них делают другие.       Если что-то работает как положено, никто не замечает. Никто не поблагодарит за проделанную работу! А стоит допустить промах, как стая гиен тут же вырвется наружу и будет орать и тявкать, как всё плохо, что никто ничего не умеет. Демоны — это гиены. Слабое подобие львов, которые в случае опасности бегут от неё, а не встречают её лицом к лицу, — серафим остановилась в шаге от девушки, которой пришлось слегка задрать голову, чтобы не прервать зрительного контакта.       — А ангелы, по твоему мнению, — прайд львов? Что ж, я согласна. Вы все перегрызёте друг другу глотки за право встать у руля. От больных или слабых вы же сразу избавляетесь. Чем ангелы лучше в этом случае? Ничем!       Да, я согласна, что ангелы за последние столетия привыкли управлять всем, и, может, у вас это даже неплохо получается… Но не надо сейчас тогда возмущаться и строить из себя белых и пушистых, когда вы сами выгнали гиен из прайда. До этого они были такими же львами. Чтобы теперь выжить в мире с вами, им пришлось измениться. Так что ангелы сами виноваты в сложившейся ситуации. Давно можно было решить всё мирным путём.       Выдохнувшая и сдувшаяся, словно шарик, Вики ладонью закрыла глаза. Разговор с матерью отнял у неё слишком много энергии.       — Ты не можешь знать, как всё устроенно. Я, а не ты, прорывалась сквозь все их высокомерные замашки. И я поняла: чтобы выжить и добиться успеха, нужно стать такой же. И лучше. Так что не тебе мне говорить, как всё устроенно у ангелов, — ярость и гнев так и сквозили в каждом слове Ребекки, да так, что Вики могла их ощутить через свой мощный ментальный блок, который теперь ещё был подкреплён татуировкой.       — Лучше… Это вряд ли, — грустно улыбнулась Вики и покачала головой. Пусть в словах матери было много чего имеющего право на жизнь…       Прежде чем брюнетка успела что-либо добавить, она почувствовала вес чьей-то руки у себя на плече.       Девушка облегчённо улыбнулась и позволила себе слегка расслабиться, ощутив такую знакомую энергию у себя за спиной, которая теперь обволакивала её словно тёплый кокон из одеяла.       — Ребекка, — Геральд приветственно склонил голову.       Он шёл к себе в класс, когда его выловила в коридоре Мими и сказала, что Вики о чём-то довольно экспрессивно переговаривается с матерью во внутреннем дворе школы.       Когда же он вместе с дьяволицей зашёл в ведущий на улицу проход, то застал довольно странную картину, которую он ещё не имел счастья наблюдать в стенах школы.       Средних размеров толпа из ангелов, демонов и непризнанных стояла у слегка приоткрытой двери и внимательно прислушивалась к происходящему на улице. Оторопев на короткое время, демон быстро пришёл в себя и, грозно рыкнув на учеников, заставил их отправиться к себе в комнаты.       Его уже никто не посмел ослушаться, и довольно быстро коридор опустел. Лишь Мими продолжила стоять рядом с преподавателем и нервно перебирать чёрные как смоль волосы.       — Спасибо, Мими, — демон повернулся к девушке, — я разберусь, а ты иди пока в комнату. Вики скоро придёт, и ей может понадобиться твоя поддержка, — бросив последний взгляд в проём и нервно закусив губу, дочь Мамона удалилась.       Тяжело вздохнув и собираясь с мыслями, мужчина неслышно растворил дверь и вышел во двор.       Пусть Ребекка и стояла к нему лицом, но, к его удивлению, она его словно не замечала. Обе женщины были слишком увлечены разговором, а точнее, криками друг на друга, чтобы обратить внимание на его присутствие.       Выждав подходящий момент, преподаватель преодолел оставшиеся пару шагов и аккуратно положил левую руку на соответствующее плечо ученицы. Через установившийся контакт мужчина направил успокаивающую волну энергии и понадеялся, что у девушки хватит сил и ума не закрыться от неё. Через пару секунд расслабившееся тело перед ним дало ему знать, что мозги девочка не подрастеряла.       Он поприветствовал серафима, которая перевела на него немного расфокусированный взгляд, но тут же словно бы взяла себя в руки. Это преображение выглядело настолько удивительным, что даже демон не смог скрыть лёгкого замешательства.       Спина выпрямилась. Расправились плечи, и голова снова была гордо приподнята, а на лицо вернулась маска лёгкого превосходства, как будто она знала тайну, не известную простым бессмертным и которую она, уж точно, не собиралась расскрывать.       — Геральд, — пусть женщина пыталась показать, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, подрагивающий голос выдавал её с головой. Ребекка явно сама заметила это, так как поспешила прокашляться.       — Всё в порядке? — вежливо поинтересовался мужчина, при этом слегка сжимая плечо Вики, которая явно хотела что-то сказать. — «молчи.» — мысленно приказал ей Геральд.       От неожиданно раздавшегося в голове голоса девушка оторопела и хлопнула ресницами пару раз, но раскрытый для колкой фразы рот всё-таки закрыла.       — Да, не стоит беспокойства, — Ребекка кинула короткий взгляд на притихшую дочь, — надеюсь, ваши ученики за ночь успокоятся и я смогу с ними завтра поговорить, — Геральд усмехнулся такой наивности серафима.       — Попробуйте.       — Вики, я надеюсь, ты одумаешься и прислушаешься к моим словам, — не обратив внимания на сарказм в голосе демона, женщина перевела взгляд на дочь. Кивнув ей и преподавателю на прощание, она удалилась. За ней тихой тенью последовали два архангела, которые до этого молча стояли у входа в сад. Достаточно далеко, чтобы не слышать всей их перепалки, но и достаточно близко, чтобы не терять серафима из виду.       После того как дверь в здание за матерью закрылась, Вики, не выдержав от накатившего на её облегчения вперемешку с горечью, облокотилась на демона позади неё. Она закрыла глаза и тяжело вдыхала воздух, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.       Когда же вторая рука едва заметно обхватила её за талию, даря чувство безопасности, непризнанная не выдержала и всхлипнула несколько раз.       — Почему она так? — тихо прошептала девушка, вытирая бежавшие по щекам слёзы, — почему она так изменилась? — на душе было гадко от того, как она сама говорила с матерью, и от того, как та говорила с ней. Последние светлые эмоции, сохранившиеся из прошлой жизни и связанные с матерью, медленно потухли, оставив после себя лишь чувство несбыточного.       Спустя пару минут, когда Вики поняла, что может твёрдо стоять на ногах, она аккуратно высвободилась из объятий мужчины и, повернувшись к нему лицом, улыбнулась со всей только возможной благодарностью и нежностью.       — Спасибо, — она стёрла заново набежавшие на глаза слёзы. Молчаливая поддержка наставника безумно много для неё значила, и она не знала, как выразить это словами. Геральд кивнул и поднёс руку к лицу девушки, стирая очередную слезинку.       — Не надо плакать, Вики Уокер. Ты ещё не раз сможешь доказать своей матери, как она в тебе ошиблась, — тихий уверенный голос вкупе с гипнотическим взглядом голубых глаз не давал Вики повода усомниться в словах демона. Но пустота, воцарившееся у неё сейчас на душе, диктовала совсем другое. Поэтому Вики сжала всё ещё покоившуюся на щеке прохладную, но дарующую какое-то другое более проникновенное тепло, руку.       — Обещаете?       — Обещаю.