6. Черная магия и ее разоблачение

      Это была отличная вечеринка, и Маргарет сияла даже не как обычно, много больше. Приятели ловили каждое ее слово, да и официанты украдкой сворачивали шеи — вот так и пострадали брюки Колина Теннанта. Сама же Маргарет видела только одного человека, и он, хотя тоже был окружен любопытной толпой британской знати, улыбался ей в ответ. Маргарет была в восторге: новичков в ее компании друзей особо не жаловали, и было это взаимно — Питеру нервничал и смущался, а Тони просто предпочел собственный круг. Воланд же общался с Энн, Колином, Элизабет Кавендиш и всеми остальными, словно был их давним другом, и это уже на второй вечеринке!       Но за любые моменты счастья приходится платить, особенно если есть непроходящая склонность к неврозам. Маргарет, раскрасневшаяся, веселая и счастливая, обернулась к Воланду, увидела, насколько он блестящий, насколько они блестящие, и внезапно что-то острое, словно сердечная болезнь, кольнуло ее под ребрами, и она почувствовала, что такое счастье очень преходяще. Принцесса замолчала. Хорошее настроение ушло, и она залпом выпила бокал джина.       — Мэм? — позвали приятели, которым Маргарет рассказывала смешную и так внезапно прерванную историю.       — О, да. И вот я услышала, как этот лакей называет просьбы моего папы «ганноверским лаем», и решила в отместку его напугать... — продолжила принцесса; Воланд слегка улыбнулся — этим самым лаем назывался дикий крик короля Георга на его слуг. Маргарет же может и улыбалась, но ее с головой накрыло острое предчувствие того, что скоро Воланд уедет. Профессии ее мужчин не слишком интересовали принцессу, и она не особенно спрашивала, чем Воланд сейчас занимается. Помнила, что изучает старую книгу про ведьм — но какую книгу, кроме Библии, можно изучать уже три месяца, Маргарет не понимала. Знала она еще и то, что ее новый бойфренд чахнет над старыми фолиантами в Британской библиотеке; это, кстати, было правдой — раз уж Воланд подзадержался в Лондоне, то он решил совместить приятное с полезным, или приятное с приятным, тут уж каждый рассудит по-своему.       Маргарет не заметила, что чем сильнее она погружалась в пучину своих предчувствий, тем внимательнее становились взгляды Воланда. Зато их заметила Энн Гленконнер и, к своему удивлению, просто умилилась. Она не общалась с Маргарет во времена Питера Таунсенда, поэтому ранее не видела, чтобы к ее дорогой подруге относились с обожанием.       Через пару бокалов принцессе удалось отогнать неприятные мысли. Вскоре народ совсем упился — кто-то куда-то поехал на такси, кто-то погрузился в философские беседы или безудержный флирт, кто-то прикорнул в уголке, и вечеринка начала идти на убыль. Не совсем трезвая Маргарет и трезвый Воланд попрощались с теми, кто еще готов был их воспринять, вышли из дома Гленконнеров и пешком направились в сторону своих домов, взявшись за руки. Смотревшая на них в окно леди Энн вздохнула и с раздражением отогнала Колина, который спьяну полез к ней целоваться.       То время, которое Воланд и Маргарет проводили на вечеринке, остальные жители квартиры в Сэлвин-хаусе коротали за ужином. Настроение у свиты было отнюдь не безмятежное.       — Слушайте, — осторожно сказал Фагот, — а кто-нибудь в курсе, мессир вообще собирается сообщать принцессе Марго о бале... и обо всем остальном? И когда?       Все неопределенно пожали плечами. До бала оставалась всего неделя, и Гелла с Бегемотом посвящали все время составлению бесконечных списков: антуража и украшений, напитков с закусками, музыкантов и, самое главное и интересное, гостей. Не было у них только королевы. Точнее, королева была — вот только пока что считала, что она все-таки принцесса.       Надо сказать, в последние несколько недель произошло немало поразительного. После той ночи, в которую якобы вскрылся ее обман, Маргарет уже нельзя было считать обычной гостей их квартиры. Она стала намного больше времени проводить с Воландом, даже пару раз оставалась на всю ночь, и Бегемота и остальных очень поразило то, что рядом с ней мессир спал. Свите было известно, что вообще-то Воланду не нужен сон, и спит он только по желанию, чтобы дать голове передохнуть, да и не стал бы он этого делать рядом с человеком, которому не доверяет. Кроме того, Маргарет могла зайти и без предупреждения, и, если мессира не было дома, то она, давно уже привыкшая к разбросанным повсюду древностям, отвечала на письма друзей или звонила им по телефону, читала газеты или играла с Бегемотом, а один раз даже украдкой залезла в комнату Фагота, чтобы телевизор посмотреть. Кот радовался тому, что Маргарет у них хорошо. Фагот намекал, что все это лишь потому, что принцессе не так уж и хорошо в ее собственном доме, а затем признавал, что такую мамашку, как у них с Елизаветой, он сам давно бы уже задушил.       Самым удивительным же было то, что Маргарет привыкла к странностям квартиры в Сэлвин-хаусе. Кот выделывал такие коленца, которые не были под силу его обычному собрату, фигуры на шахматной доске шепотом обсуждали свои психологические проблемы, хлипкие столики со всем их содержимым меняли положение после каждого визита принцессы — ощущение чего-то необычного так и не прошло, но британская невозмутимость и приземленность Маргарет советовали ей просто пожать плечами и списать все на хорошую дрессировку Бегемота, или шум с улицы, или радио у соседей снизу, или жару в комнате, или собственную забывчивость, или, в конце концов, на то, что Воланд иностранец.       — Да мне уже кажется, что мессиру стоит сказать ей прямо и предоставить семь доказательств своего существования, и вот только тогда она поверит! — воскликнула Гелла. — Марго просто непрошибаемо разумна.       — Верующие, которые отрицают существование чудес, — заметил Азазелло. — Ну и времена, братцы.       — Да, так не годится, — сказал Фагот. — Конечно, тень сомнения у нее есть, но уж слишком она маленькая.       — Но жестко, как с этим соплей-фотографом, мы поступить не можем, — рассудила Гелла и попросила джентльменов подлить ей вина.       — А жаль, — буркнул Азазелло. — Пара наших привычных штук — и сомнений у нее бы уже не осталось!       — Эй, даже я не считаю, что с Марго надо снять кожу или что-то вроде того, — ввернул Фагот и тут же попросил Геллу передать ему мясца.       — Народ, надо помочь мессиру! — воскликнул кот. — Иначе ничего хорошего не выйдет, — тут Фагот снова затянул волынку, что Бегемот тогда будет сам виноват, и кот бросил на него недвусмысленный взгляд. — Надо сделать так, чтобы королева поняла, что мы не обычные люди, ну или звери, и при этом не расстроилась...       — Не мели чепухи, так не будет, — сказала Гелла. — А еще она разозлится. Мы водим ее за нос уже почти три месяца. А у Марго характер ой не сахар.       Бегемот удрученно прижал уши к голове. Всем было известно, что мужчины, совравшие Гелле, отправлялись к адвокатам по разводам — и то так цивилизованно все стало лишь в последние годы, после того, как мессир настойчиво с ней поговорил.       — Грустно даже как-то это все, — романтически вздохнула Гелла и попросила подлить ей еще. — Пойду гулять, развеивать эту тоску.       — А давайте-ка вызовем на завтра нашего секретаря, — придумал Азазелло. — Помер он всего-то лет пять назад, Марго точно видела его по телевизору.       Завязался спор. Кто-то напирал на то, что человек во френче — выбор неочевидный, потому что семейство Марго может и смотрело похороны Сталина, но вряд ли кому-то, кроме Елизаветы, было по-настоящему интересно, кто там торчал на Мавзолее, так что нужна более знаменитая знаменитость. Кто-то предложил пригласить кого-то из родственников принцессы, чьи портреты висели по всему Букингемскому дворцу; от этой идеи отказались, потому что решили Маргарет все же пожалеть. Все киноактеры, кого можно было привлечь, оказались вполне себе еще живы. В конце концов, сошлись на том, что человек во френче — личность таки известная, к тому же ими самими проверенная и надежная, поэтому не подведет. Если же с их секретарем не выйдет, то оставшегося времени будет предостаточно, чтобы объяснить все другими словами.       — Да, пошевеливайтесь, — пропищал с доски белый король, но никто его не услышал, — а то мессир совсем уже о нас забыл.       На следующий день Маргарет постучала в дверь Воланда незадолго до времени их намеченной встречи; сам мессир был тогда в библиотеке, а может где-то еще — кто же его разберет? Дверь принцессе открыл персонаж новый настолько, что она даже подумала, что ошиблась этажом. Взгляд этого человека в пенсне был отнюдь не любезным.       — Gospodin Woland ushel, — объявил новый персонаж, нахмурившись, но все же посторонился, давая Маргарет пройти.       — Воланд что? — изумилась принцесса.       — Ushel! Skoro pridet. Понимать. Не говорить, — все, кого Воланд приводил на землю, прекрасно понимали любые языки, однако Бегемот сказал своему подчиненному быть как можно более узнаваемым. Вот и говорил Лаврентий Палыч, как и при жизни, с акцентом, и понять хотя бы на каком языке он говорит, Маргарет не могла. Зато могла рассмотреть лысую голову, френч и поблескивающее зловеще, словно у негодяев из мультфильмов, пенсне. Берия выглядел как типичный портрет Берии. Все.       — А я могла вас где-то видеть? — нахмурилась Маргарет. Иностранец развел руками и, к удивлению принцессы, проследовал вместе с ней в гостиную, где на диване делал вид, что спит кот Бегемот.       — Вы — королева, — объявил внезапно лысый тип, затем сел за стол Воланда и достал откуда-то две огромнейшие печати. Маргарет вытаращила на них глаза и тут же закурила.       — Принцесса, — возразила она и подошла посмотреть печати незнакомца. На обоих были русские буквы — на одной четыре, на другой больше. Маргарет пока что не знала, что это были любимые печати Бегемота — «НКВД» и «УПЛОЧЕНО». Иностранец же положил перед собой кучу бумаг и начал с головокружительной скоростью шлепать по ним этими огромными, просто гигантскими печатями. У Маргарет отвисла челюсть. Впервые за долгое время ее охватило недоумение от того, что здесь вообще происходит.       — А вы? — спросила она.       — Lavrentij, — отозвался незнакомец. Маргарет поняла только первые четыре буквы, но перепрашивать было невежливо, да и, если честно, как-то страшно.       — А господин Воланд скоро придет? — спросила она, намереваясь при любом почти ответе сбежать домой. Впервые за все эти месяцы ей стало неуютно в этой квартире. «Да что же такое тут творится?» — беспомощно подумала принцесса.       — Десять минут, — ответил Лавр или как там его. Маргарет выдохнула с облегчением, пошла к дивану, протягивая руки к коту, но, к ее удивлению, Бегемот увернулся от поглаживаний, спрыгнул на пол и подошел к столу, а затем встал на задние лапы и принялся собирать рассыпавшиеся бумаги, и если в присутствии Воланда это смотрелось бы дико, но смешно, то сейчас Маргарет внезапно охватил страх, словно она пришла в очень даже нехорошую квартиру. Бегемот, поняв ее состояние, опустился на четыре лапы, и, как и полагается хорошему домашнему зверю, подошел к Маргарет и положил голову к ней на колени. Кота разрывали два противоположных желания — ему хотелось и успокоить свою подружку, и заговорить, чтобы точно расставить уже все точки над «i».       Незнакомец тем временем начал что-то с бешеной скоростью печатать на машинке, при этом он напевал что-то на своем языке. Кажется, песня была про Москву.       — Так вы из России приехали? — спросила Маргарет.       — Да, — сурово отозвался Лавр и начал печатать еще быстрее. Кот прыгнул на диван рядом с принцессой и принялся наблюдать за тем, что делает незнакомец из России. Маргарет тоже — и с каждой секундой его лицо, а в придачу и имя, казались ей все более и более знакомыми.       — Я вас точно где-то видела, — сказала она.       — Телевидение, — отозвался тот и внезапно перестал печатать. — Королева смотреть телевидение?       Маргарет задумалась, в какой передаче она могла увидеть русского, не говорящего по-английски, но ничего в голову не приходило, кроме того, что все происходящее здесь было просто диким. Кот, который даже без Воланда вел себя как... человек? Этот странный иностранец... Новости! Вот где можно увидеть иностранцев, не говорящих по-английски!       — Знаете, — вдруг сказала Маргарет, — а вам кто-нибудь говорил, что вы очень похожи на Лаврентия Берию? — и внезапно подумала, что вообще-то прямо пугающе похож, но только ведь тот уже несколько лет как умер, или...       Зашедший в гостиную Воланд застыл в дверях. Впрочем, на то, чтобы понять, что происходит, у него не ушло и минуты. Воланд отлично видел эти клубки эмоций — растерянность Маргарет, азарт и сомнения Бегемота, а также предвкушение Берии, который ввязался во всю эту авантюру, потому что кот пообещал ему выходные, за время которых тот собирался смотаться в СССР и навестить парочку пока еще живых своих врагов. «Сколько же эти негодяи от меня скрывают», — возмущенно подумал Воланд и... стал вести себя, словно ничего странного вовсе и не происходит. Болтая, он подошел к Марго, заключил ее в объятия, поцеловал. Принцесса прикрыла глаза, забыв о неприятностях, и Воланд успел сделать знак рукой человеку во френче, чтобы тот выметался вместе со своими документиками, да и Бегемоту кулаком погрозил.       Через несколько часов, дав все необходимые объяснения, развеяв сомнения, а затем выпроводив висящую на нем Маргарет, Воланд вернулся в гостиную, где на диване его ждал кот, который за последние несколько часов уже не раз задумался об эмиграции на Плутон.       — Прошу вас, мессир, не бейте, не топите, — заныл Бегемот. — Это Лавруша хотел работать в ваших комнатах, а я всего лишь кот...       — Да кто тебя тут бьет и топит, — устало сказал Воланд и присел рядом с котом. — Ага, Лавруша. Вы круглые дураки. Я же сам все понимаю.       — Знаете, — сказал Бегемот, — да может к черту этот бал? Найдем какую-нибудь местную девчонку, проведем его прямо в этой квартире, ну и пусть все идет как идет.       — А потом что? — спросил Воланд. — Через полгода, год? Пора это заканчивать и ехать дальше. В конце концов, я даже не помню, когда мы так надолго задерживались в каком-то городе, если в нем не происходило какой-нибудь совершеннейшей дичи.       — Да, тут просто благодать, — подтвердил кот. — Так и хочется осесть и через полгода подарить королеве-матери котеночка.       — Да, Марго уже просила, — усмехнулся Воланд. — Тоже хочет дрессировать. И Теннанты просили. Я тебя спас.       — Покорнейшее спасибо, мессир! Век благодарен буду! — воскликнул Бегемот.       Воланд прервал эти излияния одним движением руки и постановил: сколько бы до бала ни оставалось дней, хотя бы даже половинка, Маргарет его свита касаться не должна, а если к ним еще раз придет охота кому помочь, то они всегда могут обратиться в ближайшую богадельню. Кот же вообще может там остаться развлекать больных детишек.       — Всегда надеялся, что вы больше меня цените, мессир, — вздохнул Бегемот, но подчинился. А что еще ему оставалось делать?

***

      Почти все ее лондонские дни начинались одинаково. Принцесса Маргарет поздно просыпалась, пила чай, читала газеты, долго собиралась, встречалась с матерью за ланчем. Дальше вариантов было больше — Маргарет выполняла королевские обязанности, проводила время с членами семьи, встречалась с кем-то из своего круга общения. В последнее время этим кем-то почти всегда был человек, с которым она недавно начала встречаться. Все чаще и чаще Маргарет ловила себя на мысли, что не может насмотреться на него, наговориться с ним. Необычайное теплое для Лондона лето по всем прогнозам обещало быть чудесным.       В тот день, солнечный и славный день накануне весеннего бала, принцесса Маргарет зашла за Воландом, чтобы прогуляться, а затем пойти ужинать в отель «Ритц». О псевдо-Берии она уже забыла, дурные предчувствия ее отпустили. Это должен был быть самый обычный день, насколько он может быть обычным, когда пришло счастье.       Гелла открыла дверь, Фагот высунул голову из своей комнаты, чтобы поздороваться и оценить новые туфли принцессы. Бегемот бросился в ноги, пока Маргарет шла по коридору в гостиную.       — Эге-гей, приятель, как дела? — Маргарет присела на корточки и потрепала пушистую голову. Бегемот ластился к ней, и принцесса не заметила, как он дернулся, когда она начала говорить. — Слушай, что думаешь насчет знакомства с новыми друзьями? Хочу пригласить твоего хозяина заехать к нам летом в Балморал, познакомиться с моими... Как думаешь, не рано?       Кот, конечно же, молчал, но не только потому, что не мог с ней говорить, но и от ужаса. Он прекрасно знал — в замок Балморал кого попало не приглашают. И уж точно Виндзоры не звали туда тех, на кого не имели никаких видов на будущее.       — А ты будешь строить наших корги, — кот зашипел, потому что Маргарет от него этого ожидала, и она захихикала. — Ай, молодец. Отличные нас ждут деньки!       — Дорогая, ты тут? — донесся из гостиной голос Воланда. Принцесса воскликнула, что да, напоследок подмигнула Бегемоту, потрепала его за ухом и ушла.       — Мне крышка, — сказал кот тут же появившемуся в коридоре Фаготу.       — Ага, тебе крышка, — подтвердил тот и вместо утешения предложил приятелю пачку чипсов.       Маргарет же, расцеловавшись с Воландом, первые несколько минут беззаботно рассказывала ему какую-то глупую историю, недавно приключившуюся с одной из фрейлин. Прервалась она только когда заметила, что Воланд чем-то озабочен. Он же смотрел, как она улыбается, и знал, что улыбке этой остались считанные секунды.       — Мне надо с тобой поговорить, — серьезный голос Воланда пробудил все прежние беспокойства Маргарет, — насчет ближайших планов.       — Так, — осторожно сказала она, тут же подошла к столику с напитками и налила себе виски.       — Завтра мы не сможем с тобой поужинать, — начал Воланд. — Завтра мы, можно сказать, заняты.       Невинность и будничность этой фразы только разожгли тревогу Маргарет.       — Ты что, уезжаешь? — спросила она.       — Не совсем так. Маргарет, завтра я хотел пригласить тебя на другое мероприятие.       Волна облегчения затопила Маргарет, и она воскликнула, что не против, вот только что за мероприятие?       — Бал. Завтра я устраиваю свой ежегодный бал. И тебя, конечно, я приглашаю на роль хозяйки — своей королевы.       — Королевы? Серьезное заявление! — Маргарет обрадовалась, но и встревожилась тоже. Если надо лететь в Германию, то Воланд мог бы и заранее ее предупредить, ведь нету платья, да и себя надо в порядок привести (как будто обычно она не в порядке, ну да, подумал Воланд), а ее парикмахер так некстати заболел, ну ничего, она его и из гроба поднимет, а вообще ей ведь нужно еще и мнения королевы спросить.       Князь тьмы растерялся. Непоколебимая практичность Маргарет едва ли не заставляла и его сомневаться в собственной сущности. «Зачем же было так затягивать, ой, дурак», — обреченно подумал он.       — Маргарет, в этом нет никакой необходимости, потому что я дьявол, — ничего лучшего ему в голову не пришло, и прозвучало это невыносимо, просто дико по-идиотски, намного хуже, чем раскрытие тайны самой Маргарет. Воланд не бывал в такой ситуации с тех пор, когда он, да и сам мир, были значительно моложе. Неудивительно, что принцесса расхохоталась.       — Мне не нужен маникюр, потому что ты дьявол. Весело, — покачала головой принцесса и закурила еще одну сигарету. Воланд заметил, что она украдкой промокнула лоб, и вздохнул.       — Марго, давай присядем, — он утянул ее на бархатный диван, взял за руки, затем продолжил. — Разве ты никогда не задумывалась о том, почему здесь происходит столько странностей? — спросил он и увидел, что в глазах Маргарет появляется что-то похожее на страх. — Когда мы гуляем по городу, тебя узнают гораздо меньше, чем когда ты одна, вещи и даже воздух ведут себя в этой квартире очень странно, секретарь мой похож на умершего правителя, и даже кот будто бы не совсем кот, верно?       Маргарет не отрывала недоверчивого взгляда от Воланда. Кот будто бы не совсем кот — она думала об этом буквально такими же словами.       — Я что-то не понимаю... Ты меня разыгрываешь, да?       — Бегемот — он не кот, — мягко сказал Воланд. — И я не человек.       Маргарет резко выдернула свои руки. Приехал сумасшедший немец или только что спятил. Пересидел над своими книжками про чертовщину и повредился умом — а она ведь говорила, что ему следует меньше работать!       — Да ради бога, — донеслось с шахматной доски, — у тебя вообще голова на плечах есть, или давно уже все пропила?       — Кто это сказал? — воскликнула Маргарет. Она не понимала, что... Может быть, Воланд-то в порядке, и это она сошла с ума???       — Они, не бойся их, — напряженно сказал Воланд, махнув рукой в направлении шахмат. — А вы молчите, или я вас выкину, — принцесса встала с дивана, подошла к доске, и фигуры, прямо под ее не верящим взглядом, развернулись и демонстративно начали смотреть в другую сторону. Даже самая первая встреча с ним была странная, и все происходящее вокруг просто не могло быть галлюцинацией, и Маргарет... и Маргарет поверила Воланду.       Ужас, словно перед ней открылась клетка с хищниками, чуть не сбил ее с ног, но инстинкт сработал безошибочно — бежать! Уверенная в том, что ей грозит опасность, принцесса, забыв сумочку, выбежала из квартиры в Сэлвин-хаусе. Ее никто не преследовал.       — А с чего мы решили, что она вообще согласится стать королевой после всего этого? — спросила Гелла; вся свита сгрудилась в комнате Бегемота и грела уши, но на этот вопрос ответа не было ни у кого.       Маргарет шла по Стэйбл Ярд. Толкнула кого-то, но ей было плевать. После того, как она рассталась с Питером, Билли лгал и предал ее, Тони лгал и предал ее, а Воланд, который еще несколько минут назад казался ей лучше, чем все, с кем она была после Питера... тоже лгал и предал ее. Тони. Постойте, Тони! Страх пропал, сменившись злостью. Ради бога, если бы Воланд хотел бы ей навредить, то у него было миллион возможностей — да и разве они нужны ему, если он вправду дьявол? Маргарет резко развернулась и почти что бегом ринулась в Сэлвин-хаус.       Воланд открыл ей сразу же, и в этот раз она не церемонилась, втолкнула его в коридор, уже не думая о том, что это может быть чем-то чревато.       — Ты знал, — прошипела она, — ты с самого начала знал, кто я, не мог не знать. Ты играл со мной!       — Вынужден признать, что так оно и было, — ответил Воланд.       — И Тони! Ты что-то сделал с Тони!       — Мистер Армстронг-Джонс не сказал тебе ничего, что не было бы правдой.       Маргарет взвыла. Не думая, она схватила с подзеркального столика шпагу с золотой рукоятью и со всей силой ударила ей по зеркалу.       — Маргарет, Маргарет! — Воланд отпрыгнул от нее и выставил вперед руки, словно она действительно пошла бы колоть его и кромсать. — Не стоит, эта штучка с характером!       У Маргарет чесались руки, ей хотелось схватить Воланда и трясти его, пока голова не оторвется, украсить его щеки пятнами от пощечин. Но вместо этого она швырнула шпагу на пол и пошла к двери.       — Оставь меня в покое, — прошипела напоследок принцесса. — Пошел ты вместе со своим котом, говорящими, черт возьми, шахматами и прочим дерьмом. Ненавижу тебя, — подумала еще секунду и добавила. — До встречи в аду, — и ушла.       Фагот задохнулся от возмущения. Не беремся описывать ни лицо бывшего регента, ни его жесты, ни слова.       — Она могла сказать что-то еще более глупое? — спросил Азазелло.       — Чувство, будто я посмотрел очень дурную оперетту, — покачал головой Бегемот.       — Ой, — просто сказала Гелла, выскользнула в прихожую, полюбовалась с секунду, как растерянно застыл на месте Воланд, положила на место шпагу и вернулась в комнату.       Маргарет шла домой, изо всех сил сдерживая слезы. Она чувствовала себя... нет, принцессе даже не хотелось думать о том, как она себя чувствует. Но если бы сейчас ей надо было бы идти на королевское мероприятие, то она бы отказалась. Она даже не заметила, что за считанные секунды голубое весеннее небо затянуло тучами, и тут же начал накрапывать дождь — что поделаешь, Лондон.       Вернувшись в свою спальню, Маргарет схватила снотворные таблетки и, поддавшись внезапному порыву, опрокинула в рот целый пузырек. Застыла на секунду, поняв, что если умрет сейчас, да еще так, то снова встретится с Воландом гораздо быстрее, чем ей бы того хотелось. Маргарет выплюнула таблетки прямо на ковер, затем, содрогнувшись от отвращения к самой себе, подняла пару из них и выпила. Стащила блузку и брюки, прямо в белье забралась в кровать, закурила и вскоре погрузилась в горячечный сон, в котором Питер, Тони и Воланд орали друг на друга и приглашали друг друга на дуэль на шпагах, а она болела сначала за Питера, потом за Воланда, а когда кто-то из них заколол Тони, то она хохотала...       Проснулась Маргарет из-за того, что ей стало тяжело дышать. Застонав, закашлявшись и приоткрыв один глаз она обнаружила, что на ее груди расположилась верхняя половина здоровенного туловища кота Бегемота.       — Хорошо, что я сумочку вам решил занести, королева, — сказал кот. — Аккуратнее же надо, вы так весь дом сожжете. Я, конечно, за, но не с вами же внутри! — голова принцессы была настолько тяжелой, что она даже не нашла в себе силы удивиться тому, что Бегемот разговаривает.       — Брысь, кыш, вали отсюда к черту, — прохрипела Маргарет, скидывая с себя тяжеленного кота.       — Ну зачем же вы так, королева, — расстроился Бегемот, — домой я пойду позже, а сейчас я бы хотел пообщаться. Вставай, Маргарет, — кот спрыгнул с кровати, прошел на задних лапах к туалетному столику, взял с пуфика халат и положил его рядом с принцессой.       — Как же я рад, что наконец-то могу вот так просто поболтать с тобой, — продолжил кот. — Пойдем, давай! Мать твоя спит, слуги решили, что у них есть дела и поважнее, но на стол я уже сам накрыл, — он прыгнул обратно на жалобно заскрипевшую кровать и уставился на Маргарет.       — Смотреть будешь, как я одеваюсь? — огрызнулась принцесса и внезапно до нее дошло. — Вот черт. Ты же точно уже все это видел. И... не только это, — сконфуженно заметила она.       — Я если и смотрел, то только в эстетических целях культурного обогащения! — воскликнул кот. — Как на античную статую в музее! Красота — это то, что для меня драгоценно пуще жизни, и...       — Заткнись, — перебила его Маргарет.       Набросив на себя халат, принцесса вслед за котом переместилась в гостиную, где на маленьком столике был сервирован поднос с нарезанным белым хлебом, икрой в вазочке, белыми маринованными грибами на тарелке, чем-то в кастрюльке и запотевшим от холода графином в полоскательнице, набитой льдом.       — Водка?       — Чистый спирт! — воскликнул Бегемот. — Разве налил бы я такой даме, как ты, водку? Для здоровья полезно и бодрит, особенно в экстренной ситуации.       Принцесса схватила рюмку и, не поморщившись, выпила до дна. Кот присвистнул. Стараясь не обращать на него лишнего внимания, Маргарет уставилась за окно — смотрела, как дождь стучит по дорожкам, и ветер ломает кусты сирени. К ее удивлению, Бегемот оказался прав: горячий спирт согрел тело, и туман в голове развеялся.       — Хорошо пошло, а? — спросил кот. — Ну что, теперь чокнемся за нашу дружбу?       — Нет у нас никакой дружбы, — сказала Маргарет. — Вы все мне лгали.       Бегемот сокрушенно покачал головой. Сказал, что думал, что она как-нибудь догадается сама. Запил горе рюмкой спирта и открыл кастрюльку, представив даме сосиски в томате.       — Догадаюсь? — воскликнула Маргарет. — В следующий раз, как с кем-то познакомлюсь, сразу же подумаю, что он дьявол. О боже, боже! — озарение было чудовищным, и она расхохоталась так дико, что Бегемот испугался того, что королева прямо сейчас отправится не на бал, а в бедлам. — Я спала с дьяволом! Это все потому, что моя сестра — глава церкви? Вы, черти проклятые, хотели унизить Елизавету?       — Нет, — серьезно ответил кот. — Я думал, что ты уже понимаешь, что можешь быть интересна и уважаема и в отрыве от сестры. Плевать нам на Елизавету, мы вообще о ней не думали. Неужели мессир мало дал понять, что мы выбрали тебя?       — Да как можно вам вообще верить? От вас же вроде бы вся ложь... — начала Маргарет и замолчала, потому что увидела, как Бегемот вполне себе по-человечески взял вилку, насадил на нее сосиску и начал закусывать.       — Я могу и штаны заштопать, хотя они мне и не нужны, — сказал кот. — Разве ты видела когда-то кота в штанах? Могу личико тебе накрасить. Да все, что ты можешь делать своими ручками, я тоже могу. Ладно, пожалуй, что не все. Но я ничего не видел, королева!       — Иди-ка ты, — Маргарет поморщилась. — Кажется, вы со своим хозяином излишне близки, — вздохнула она и сама взялась за вилку.       — Много путешествий, разные квартиры, тесные пространства... Сами же знаете, как все это сближает коллектив, принцесса!       — Да, моя первая любовь завязалась в такой поездке, в Африке, — внезапно сказала Маргарет — то ли действовал спирт, то ли пришло уже понимание, что от Воланда и его ребят нет смысла что-то скрывать. — Питер — единственный, кто не лгал мне. Я была так молода.       — Знаю, знаю, — ответил Бегемот. — Но послушай, королева Марго, разве ты бы вспоминала Питера так часто, если бы встретила достойного тебя человека еще раз? Разве много ты думала о нем в последние недели? Я понимаю, что ты злишься на мессира, но прошу тебя, согласись быть королевой его бала, и ты не пожалеешь!       — Что за бал такой? — спросила Маргарет. — Из-за него ты называешь меня королевой?       — Ежегодный весенний бал, который проводится в майское полнолуние, то есть завтра, и на него съезжается очень большая толпа народа. Конечно, Воланд устраивает и малые приемы для тех, кто жив или уже умер, — Маргарет резко дернулась. — А ты думала, он общается только с нами? Ой, да не переживай. Я тоже давно умер, еще в Средние века. Я был шутом, лучшим в мире, — рот принцессы медленно открывался, — Ну, я думаю, это ты и сама можешь понять, — самодовольно заключил Бегемот. — Так вот. Весенний бал — это главное светское событие года, и у него есть свои традиции. Мы путешествуем, но бал должен быть, где бы мы ни находились. Хозяин мой пока что холост, поэтому хозяйкой на балу становится местная женщина по имени Маргарита. Конечно, иногда традиции устаревают и начинают нам мешать. Тогда мы их меняем — теперь, к примеру, мы рассматриваем на роль королевы и Маргарет, и Марджори, и Марго, и все такое. Ведь мы же не вы, — подколол принцессу кот.       — Так вы что, — разъярилась Маргарет, — познакомились со мной только из-за моего имени?       Кот преувеличенно громко засвистел, преувеличенно внимательно стал рассматривать экран выключенного телевизора, пустился в рассуждения на тему, что было раньше — курица или яйцо.       — Мы бы не познакомились, если бы не сочли тебя интересной, — в конце концов, выкрутился он. — Ведь лучше исключительная Маргарита, чем какая попала, верно? К тому же от этих каких попало иногда больше вреда чем пользы, я тебе такого могу порассказывать, просто со смеху умрешь! Ну и признаться, никто не думал, что ваше общение с мессиром продлится больше, чем пара встреч. Ну, кроме меня, — как-то невесело усмехнулся кот. — Может, я и допустил ошибки, но ты исключительная девушка, и я желаю мессиру только всего самого лучшего. И, Марго, я знаю, что ты будешь великолепной королевой.       — Ты совсем идиот? — спросила Маргарет. — Ты что, думаешь, что я теперь вернусь?       — Марго, да разве кто-то отказывает мессиру? — испугался кот. — Никогда и не слышал о таком! Все бывают только рады, просто счастливы, ведь встреча с ним — это гарантия, так сказать, будущей удачи.       — Черный кот наоборот?       Бегемот оскорбился, фыркнул, закрылся хвостом, но все же через парочку минут ответил.       — Мессир бывает щедр с теми, кто с ним добр. А к тем, к кому благоволит, тем более. Какая-то банальщина вроде денег или славы, возвращение возлюбленного, великий талант, оберег для кого-то, крепкое здоровье — вот от последнего уж явно никто не откажется. Одна девчушка, Маргарита восемнадцатого года, попросила о мире во всем мире — и лишь тогда мессиру пришлось ей отказать.       Маргарет молчала, преувеличенно внимательно смотрела в свою тарелку, по которой гоняла вилкой белый гриб.       — Я вижу, тебе все еще неинтересно. Но что, если наслаждением является не награда, а сам бал? — спросил кот. — Мы неспроста называли тебя королевой. Ты яркая, красивая, остроумная, прекрасно смотришься в кадре. Я видел, как ты выполняла королевские обязанности, когда Елизавета с Филиппом уезжали на несколько месяцев. Это было... Если монархия для вас — это представительство, то ты идеальна.       Ему удалось ее заманить. Пока Бегемот говорил, Маргарет медленно поднимала на него взгляд.       — Меня отстранили. Сказали, что я ставлю свою личность впереди короны. Что я слишком яркая.       — Для нас это только плюс! — воскликнул Бегемот, потянулся к принцессе и положил лапу на ее руку. — Нам личность предпочтительнее манекена. Маргарет! Прошу тебя, соглашайся, и ты увидишь, что такое настоящий бал, что такое настоящий праздник. И у нас ты будешь королевой, какой заслуживаешь быть.       Маргарет откинула голову назад и разразилась долгим невеселым истерическим смехом.       — Могу сразу после бала закинуть тебя куда-нибудь на Лазурный берег, отдохнешь и телом, и умом, — сказал кот. — Каннский фестиваль уже закончился?       Но Маргарет не слышала его, погрузившись в свои горькие размышления.       — Заслуживаю быть! Чего я заслуживаю, если как только я встречаю настоящего человека, он оказывается... Да и разве у меня могло что-то действительно наладиться? Ты прав, котик, но в другом. Я должна была догадаться раньше. Воланд... Как, как я могла так долго не замечать, ведь таких как он просто не существует! Он красивый, умный, он все умеет, говорит на куче языков, обаятельный до того, что у меня совсем мозги расплавились, веселый, — Маргарет стукнула по столу кулаком так, что графинчик спирта жалобно задребезжал, по щеке протянулась несдержанная ей слеза, — и мои друзья полюбили его с первого взгляда. И при всем при этом такой человечный! Он говорил со мной как никто и никогда. Он меня понимал. Воланд идеальный потому, видимо, что он не человек, а просто-напросто персонаж!       — Да, — невесело сказал кот, — мессир лучше всех, и другого такого нет. Все мы понимаем, почему по нему с ума сходят. Если вы откажетесь от бала, королева, это будет небывалый нонсенс.       — Я не откажусь, — резко сказала Маргарет. — Ты меня убедил, сам знаешь как. Карты на стол. Я завидую титулу Елизавете, а она завидует тому, какая я есть. Я буду королевой и сделаю все, что вы скажете, если вы — Воланд, ты и вся ваша компашка — обещаете оставить меня в покое. Я сестра королевы и главы церкви. Я не хочу иметь дело с дьявольщиной.       — Ох, — выдохнул кот, — но это решать не мне. Мессир редко в чем-то отказывает, да и не преследует он никого против воли, но такая просьба, Марго... Ну и должен тебе сказать, что награду у нас принято получать после бала, а не перед ним. Можем пройти ко мне в кабинет и подписать договор.       Маргарет отмахнулась от приятной перспективы познакомиться с документиками Бегемота. У принцессы оставался только один вопрос, но самый для нее важный.       — Теперь я умру и точно попаду в ад?       — Такого мы обещать не можем, — очень серьезно сказал кот. — На земле мессир общался с огромным количеством достойных людей, которые вовсе не заслуживали кары. Некоторые из них знали, кто он, и все равно не заслуживали кары. И даже некоторые из тех, кто все знал и работал с мессиром или любил его, все равно не заслуживал кары. Все зависит от того, как ты будешь жить, Марго, а этого я тебе сказать не могу.       Маргарет кивнула. Сказала, что все это ее очень утешает. Подумала, что все равно не знает, как теперь смотреть в глаза своей сестре.       — Мне вправду жаль, что все так у нас вышло, королева, — сказал кот. — А теперь давай обсудим, что ты должна будешь сделать.