3. Большие планы

Это было ещё до начала учебного года. Дамблдор сидел у себя в кабинете и жевал лимонную дольку. Он не особенно любил эти сладости, но они отлично помогали ему сосредоточиться. А сейчас ему это было действительно необходимо. Дамблдору срочно нужно было придумать план. Дело было в том, что недавно он узнал, что Гарри Поттера собираются отправить учиться в Дурмстранг! Это нарушало все его планы. Но обо всём по порядку…

***

Дамблдор всегда считал себя всемогущим. Он знал всё: где, что и у кого происходит. Вот и тогда, шесть лет назад, он сразу узнал, что Гарри стал Избранным. Его шпионы донесли ему, что в Хэллоуин в дом Поттеров было совершено нападение. Никто не погиб. Лишь маленький сын Поттеров, Гарри, пострадал. Заклятье Волан-де-Морта оставило на его лбу кровавый знак — шрам в виде молнии. «А значит, — думал Дамблдор, — отметил как равного себе. Значит, сын Поттеров — Избранный…» А подозревал он это ещё давно…

***

Началось всё с пророчества, которое изрекла Сивилла Трелони пять лет назад с нападения на дом Поттеров. Как знал Дамблдор, она претендовала на должность профессора Прорицаний. Дамблдор не считал этот предмет особо важным, и даже подумывал убрать его из школьной программы. Но решить эту проблему могла сама претендовавшая. А вдруг она покажет Дамблдору, что этот предмет очень нужен? Или наоборот, что его нужно убрать? Насвистывая себе под нос песенку, директор школы спускался в Хогсмид. Как ему сообщили, Трелони остановилась в «Кабаньей голове». Туда-то Дамблдор и направлялся. В трактире он сразу спросил, где найти Сивиллу Трелони. Ему указали комнату. Дамблдор поднялся по лестнице к комнате и постучал. Дверь ему открыла растрёпанная женщина. Выглядела она отвратительно, что не прибавило к ней уважения. Напротив, Дамблдор скривился от отвращения. Огромные глаза за мутными стёклами очков слезились. Волосы были спутаны и давно нечесаны. Одежда была довольно старой и грязной. И помимо всего этого, от неё знатно несло хересом! Дамблдор уже думал, что надо бы убрать из программы прорицания. Но что-то его остановило. Быть может, то, что она была праправнучкой известной ясновидящей Кассандры Трелони. Директор заговорил с прорицательницей. — Здравствуйте, мне сообщили, что здесь остановилась Сивилла Трелони, — вежливо поздоровался Дамблдор. — Да, это я, — хрипло ответила Трелони. — Так это вы праправнучка Кассандры Трелони? И вы претендуете на должность профессора Прорицаний? — Да. Дамблдор задал ей ещё несколько вопросов по поводу того, каким способам гадания она будет учить учеников. Трелони отвечала, слегка сбиваясь. Дамблдор уже подумывал не брать её на должность. Но всё должен был решить последний вопрос. — А можете мне что-нибудь предсказать? — спросил Дамблдор. — Я… — отвечала Трелони, — Я… Вижу что-то темное… Кажется, вам грозит большая опасность… — лепетала она. Дамблдор уже всё решил для себя. — Боюсь, что… — начал он. Но закончить так и не успел. Ибо именно в этот момент зрачки Трелони закружились под толстыми линзами очков и она словно впала в транс. А потом начала говорить: — Через пять лет, — прохрипела она, — Лорд Волан-де-Морт начнёт действовать. Он нападёт на дом Поттеров. Дамблдор застыл, потрясённый. — Там он выберет того, кто всю жизнь страдал несправедливо, — продолжала Сивилла. — Отметит его как равного себе. Однажды эта метка спасёт того, кого выберет Тёмный Лорд, или же Избранного, от страшной участи. Здесь Дамблдор начал кое-что понимать. Это же настоящее пророчество! — А после этого, — твердила Трелони, — Избранный заставит того, кто несправедливо обвинял других, признать свои ошибки. На этом пророчество окончилось. Сивилла очнулась, и как оказалось, ничего не помнила. Дамблдор сообщил ей, что она принята и удалился.

***

И вот Дамблдор узнал, что Гарри Поттера собираются отправить в Дурмстранг! Дамблдор был зол. В Хогвартсе Гарри бы был под его контролем! А теперь… Впрочем, идея у него имелась. Его давние сторонники, Уизли, имели сына — ровесника Гарри. Что, если его тоже отправить в Дурмстранг? Обучение там бесплатное, единственная загвоздка на распределении - его ведь Рон может и не пройти. Семья Уизли пришла от этого в восторг. — Да, — визжала Молли Уизли, — мы с удовольствием отправим Рона в Дурмстранг! — Не забудь, Рональд, про моё задание, — сказал Дамблдор. Перед этим моментом он кое-что поручил Рону. Кроме того, что он должен присматривать за Гарри, Рон должен был делать ещё кое-что. Осталось убедить Игоря Каркарова, что Рона следует отправить на один факультет с сыном Поттеров, да ещё и сразу, без прохождения распределения…

***

Каркаров сидел вместе с Дамблдором в кабинете директора Хогвартса. Дамблдор послал письмо второму директору, и тот не замедлил явиться. Директор Хогвартса вкратце объяснил Каркарову, что тот должен сделать. — С чего бы это? — спросил Каркаров. — У нас так не принято. Все без исключения должны проходить отбор. — Я настаиваю, — заявил Дамблдор. — Помнится, только из-за того, что я заступился за тебя, тебя выпустили из Азкабана. А теперь по единому моему слову засунут обратно. И кто же возглавит Дурмстранг? При этом меня, как главу, послушают гораздо охотнее, чем бывшего пожирателя смерти, пусть даже он и прав. Каркарову пришлось подчиниться.

***

Дамблдор нервно расхаживал по кабинету. Он думал, что сделать с Поттерами. Они испортили все его планы! Все! И они будут за это очень серьёзно наказаны. Наконец решившись, что делать, Дамблдор трансгрессировал. Теперь он стоял на пороге дома Поттеров. Директор дёрнул ручку — дверь была заперта. «Ну ничего, — подумал Дамблдор. — Пробьёмся» Вместо того, чтобы постучать или хотя бы использовать Алохомору, Дамблдор… — Я им покажу, как запираться! — заорал директор и выбил дверь с ноги. Все запирающие, защитные и противовзломные заклинания не смогли справиться с ногой Дамблдора. — Хо-хо! — обрадовался директор. — То-то! Дамблдор вошёл в дом. На нижнем этаже, судя по всему, никого не было. Зато сверху доносились какие-то странные звуки… *** Лили и Джеймс наконец-то решили остаться вдвоём. Но они не учли, что отправив Гарри в Дурмстранг навели на себя беду... Дверь в их комнату распахнулась. На пороге стоял разъярённый Дамблдор. Лили и Джеймс были в ужасе. Быстро прикрывшись чем попало, они бегали по комнате и собирали свою одежду. Еле одевшись (Дамблдор при этом фыркнул и отвернулся в отвращении), Джеймс и Лили напустились на директора. — Вы что, с ума сошли? — спросил Джеймс. — Да, стучаться не учили? — поддакнула Лили. Дамблдора эти слова привели в ярость. Как они с ним разговаривают? Он вытащил палочку и направил её на них. Из неё вылетели несколько огненных хлыстов, которые направились к Лили и Джеймсу… — Неет! — завопил Джеймс, с ужасом глядя на хлысты. — Мы больше не будем пререкаться! И орать на вас тоже! Но Дамблдора его слова, видимо, не разжалобили. Наоборот, он пустил хлысты в действие. Огонь хлестал Лили и Джеймса, рассекая одежду и обжигая кожу. Но Дамблдор, к счастью, решил, что нескольких ударов хватит, и остановился хлысты. — Ну, не будете больше? — строго спросил Дамблдор. — А теперь будете отвечать на мои вопросы! Лили и Джеймс только покорно закивали. — Итак, — ядовитым тоном сказал Дамблдор, — мой первый вопрос. — Он помолчал, а потом сказал: — Какого фига вы отправили сына в Дурмстранг?! Этого Лили и Джеймс явно не ожидали. Вместо слов из их ртов вылетало какое-то бульканье. — Ну?! — рыкнул Дамблдор. С помощью палочки он схватил Лили и Джеймса и как следует приложил их об стену. — Я… Я всё скажу! — крикнула Лили, и они с Джеймсом упали на пол. — Мы думали, что там его арестуют за тёмную магию и отправят в Азкабан! — Вы что, идиоты? — прогрохотал Дамблдор. — С ума сошли? Ладно уж, пусть будет там. Вернуть его уже не получится, а я прибег к крайним мерам… Но наказания вам не избежать! И он снова взмахнул палочкой. В этот раз огненные хлысты гораздо больше усердствовали. Обжигали кожу, жгли одежду… В тот день Лили и Джеймс получили сполна. *** Элизабет шла по поезду Хогвартса. Её чемодан она тащила с собой. Наконец она нашла себе купе. Там Элизабет сидела в полном одиночестве, но вот в дверь к ней постучали. — Извините, вы не видели жабу? — спросила девочка с каштановыми волосами, стоящая на пороге. — Один мальчик её потерял, и я… — Нет, — перебила Элизабет. — Всё, свали отсюда. Она никогда не отличалась тактичностью. Девочка с каштановыми волосами ей чем-то не угодила, и Элизабет насолит ей чем только сможет. Каштанововолосая вздохнула и ушла. При этом она хлопнула дверью, что ещё больше настроило Элизабет против неё. Ещё некоторое время сестра Гарри сидела одна. Но потом в дверь снова постучали. На пороге снова стояла… Девочка с каштановыми волосами. Но теперь её сопровождал круглолицый мальчуган. Наверное, это он потерял жабу. — Вы не видели жабу? — спросила девочка. — Невилл её потерял… — она осеклась, видимо, узнав Элизабет. — Идём, Невилл, — сказала каштанововолосая. «Невилл? — думала Элизабет. — Наследник Долгопупсов? Он может быть мне полезен в связях с древними родами. Несмотря на моё полукровное происхождение, я ведь в родстве с Поттерами… Надо его оставить» — Останься, — приказала Элизабет. Невилл вздрогнул и подчинился. — А ты… Пошла вон! — это уже было обращено к девочке. Девочка фыркнула и вышла, но перед этим сказала: — Лучше бы ты держался от неё подальше, Невилл. Всю дорогу Элизабет донимала Невилла своими россказнями. По её словам, он должен был поддерживать её, ведь она очень умна и часто может ему помогать. Невилл, судя по всему, очень её боялся, и поэтому соглашался со всем. Наконец, поезд доехал до станции. А дальше уже была поездка на лодках, недолгое ожидание, а потом и распределение. Девочки и мальчики попадали на разные факультеты. Невилла распределили на Гриффиндор. Каштанововолосую тоже. Наконец вызвали Элизабет. — Поттер, Элизабет! Зал зашумел. — Так это её спас Гарри? — Она сестра Гарри Поттера? Но Элизабет были глубоко плевать. Она мысленно беседовала со шляпой. Просила распределить на Гриффиндор, к Невиллу — ведь он был пока единственным её сторонником, да и каштанововолосую необходимо получить. — Ладно, Гриффиндор так Гриффиндор, — вздохнула шляпа. — Но учти, что ты слишком храбришься. Ты не стоишь своего брата. Элизабет разозлилась. Да как она смеет? Но шляпа уже крикнула: — Гриффиндор! И Элизабет пришлось её снять. Ну ничего, она ещё поквитается с теми, кто не оценил великую Элизабет Поттер!

***

За столом Элизабет села рядом с Лавандой Браун. Эту девочку ранее отобрали на факультет Гриффиндора. Чем-то она очень понравилась Элизабет. Может быть, тем, что она была такой же по характеру, как и сестра Гарри? Как бы то ни было, Элизабет села рядом с Лавандой. При этом она позаботилась о том, чтобы Невилл сидел перед ней — ведь он был её единственным «сторонником». Как только Элизабет села, Лаванда начала разговор: — Привет, ты правда сестра Поттера? А это он тебя спас от самого Того-Кого-Нельзя-Называть? Элизабет фыркнула. Вопрос ей не понравился, но ей нужны были сторонники, поэтому она ответила: — Ну да. Не такой уж это был и подвиг, просто пытался выслужиться, — заявила Элизабет. О том, что Гарри в тот момент было пять лет, она как-то позабыла. — А ты ведь из рода Браунов? — Да! — горделиво ответила Лаванда. Сама Элизабет Поттер говорит с ней! Элизабет обрадовалась. Сторонники ей были нужны, а если уж они чистокровные… Тем временем Лаванда снова спросила: — А это правда, что ты послала из своего купе Гермиону Грейнджер? — Это вообще кто? — буркнула Элизабет. — Вон та, — указала пальцем Лаванда. Гермиона сидела на другом конце стола. Вид у неё был довольно грустный, она печально смотрела в тарелку. С ней никто не разговаривал, что, судя по лицу Лаванды, очень радовало дочь Браунов. — Ааа, — протянула Элизабет, — да. Очень уж бесит. — Да, действительно! — поддакнула Лаванда. — Корчит из себя какую-то умную, а сама и кната не стоит! Так ей и надо, пусть сидит одна! Элизабет поняла, что у неё теперь есть, или же скоро будет, ещё один союзник. И этот союзник был гораздо лучше Невилла. Ещё на факультете была девочка Парвати Патил. Но она, стоило Элизабет сделать попытку с ней поговорить, отвернулась. Ну и пусть! Элизабет ей ещё отомстит! Вот бы ещё получить поддержку Малфоя, Паркинсон, Гойла, Кребба и других слизеринцев… Тогда вся школа узнает, кто такая Элизабет Поттер! И никто не сможет противостоять ей! Элизабет решила заняться слизеринцами на уроках зельеварения, которые уже должны были начаться довольно скоро. В спальне девочек Элизабет всё не понравилось. Мебель была, по её мнению, ужасной и вид из окна тоже. А особенно ей не понравилось то, что в спальню вошла Гермиона Грейнджер. Она выглядела потерянной и грустной, волосы выглядели очень спутанными, — как Элизабет этого раньше не заметила? — а мантия слегка помялась. Увидев её внешний вид, Лаванда издевательски засмеялась. — Тебя что, избили, Грейнджер? А, может быть, и чего хуже? Элизабет рассмеялась. Ей нравилось доказывать кому-то свою силу. — А ты в курсе, Браун, — резко сказала Гермиона, — что те, кто издеваются над другими, чаще всего ничего не стоят? Эта простая истина очень взбесила Лаванду. Браун побагровела. — Повтори, что ты сказала! — заорала она. Гермиону это совершенно не испугало. Напротив, она сказала: — Я имела в виду то, что ты ничего не стоишь и пытаешься самоутвердиться засчёт меня. Лаванда выглядела так, словно сейчас взорвётся. Вот-вот — и из неё пошёл бы пар. Браун бросилась на Гермиону и прижала её к стене. — Ты, тварь! — завопила Лаванда. — Это ты ничего не стоишь! Охренела совсем! Корчишь из себя умную, а сама настолько тупая, что и сказать невозможно! С этими словами Гермионе прилетел удар в лицо. Потом в живот и по ногам… *** Через несколько минут Гермиона уже лежала на полу в крови, а Лаванда пинала её ногами. А Элизабет смотрела и смеялась… Да, ей было смешно. Смешно было ей смотреть, как кричит от боли и страха Гермиона, палочка которой валялась где-то в углу. Смешно ей было смотреть, как кулак Лаванды ломает нос Гермионе, и оттуда течёт алая кровь. Смешно ей было смотреть, с какой злостью Лаванда наносила удары. Но при всём этом, Элизабет вспоминала, как били Гарри, и от этого ей становилось ещё смешнее… Наконец, Лаванда успокоилась. Глядя на то, как Гермиона лежит в луже крови и тихо плачет, Браун злобно сказала: — Надеюсь, ты теперь поняла, насколько ты никчёмная, Грейнджер! И то, что не стоит себя так вести! И бросив Гермиону на полу, Лаванда улеглась спать, пожелав Поттер спокойной ночи. А Элизабет брезгливо отвернулась от потерявшей сознание Гермионы, переоделась и тоже легла спать. Чуть позже пришла Парвати. Она сидела всё это время в гостиной Гриффиндора и болтала со старшекурсниками. Как только Патил увидела Гермиону, она сейчас же бросилась за преподавателями. Через пятнадцать минут Гермиону забрали в больничное крыло. Парвати была в шоке. Как же так? Как две её однокурсницы (среди них — сама Элизабет Поттер!) смогли так поступить? За что они так её избили? Но теперь Парвати знала одно — Гермионе надо будет помочь. *** Гермиона лежала в больничном крыле. Она тихо плакала от боли и отчаяния. Ну почему? За что? Да, она была, пожалуй, чересчур умной сегодня. Да, она, кажется, сказала Лаванде что-то не то. Но за что её сразу избили? Почему так сразу невзлюбили? Первый день в магической школе был окончательно испорчен. Такого приёма Гермиона не ожидала. Она надеялась на волшебство и магию. А получила… То, что получила. Первый день занятий тоже придётся пропустить. Это было ужасно. День приёма в Хогвартс стал для Гермионы кошмаром.