Часть 6

      Утро встретило меня пустующей соседней половиной кровати и завтраком на кухне с запиской: "Готовить мне и вправду опасно, но как постоянный клиент службы доставки еды уверяю, что еда вкусная". Улыбка сама нарисовалась на лице. Впервые за долгое время с утра хотелось не проклинать все вокруг, а включить музыку и что-то поделать. Поубиралась, сделала покушать, отвезла некоторые мелочи на новую квартиру и поработала.       Уж не знаю было ли дело во мне или в том, что сегодня воскресенье, но домой Антон пришел пораньше. Сначала я неловко топталась в коридоре, встречая его, но когда тот раскинул руки в стороны для обнимашек, без всяких заминок коала в виде меня очутилась подле него. Отлепиться получилось только чтобы дать человеку помыть руки и поесть. Впереди нас ждал целый совместный вечер. Моя зеленоглазая шпала безапелляционно заявила сразу, что мы будем смотреть "рик и морти", хватило меня часа на 3, потом мне захотелось посмотреть на реакцию Антона на комментарии про нас, тут уже надолго не хватило его и он просто нагло утянул меня подальше от гаджетов к себе в темноту.       Я уже говорила, что утро начинается не с кофе? Конечно же с проклятых звонков! Я-то научилась ставить беззвучный режим, а вот Шастун - нет. Сегодня понедельник и я точно знаю, что мне вставать на работу позже, чем Антону, поэтому попыталась растолкать его локтем, чтобы он ответил на злополучный трезвонящий телефон, но попытка не увенчалась успехом. Максимум прибавилось пара синяков на ребрах. Следующая попытка была скинуть с кровати это длинное спящее тело, но она тоже не увенчалась успехом, зато третья попытка с подушкой вместо биты, с трудом, но возымела эффект. — Что за ирод звонит в такое время? — не открывая глаз ответил Антон. — И тебе доброе утро, Шаст! — Стас, клянусь, либо твой номер попадет в черный список, либо я поставлю на звонок крик выпи с мантрой "не брать"... — Я по делу, Есения не берет трубку, так что мне надо чтобы ты передал: ей завтра нужно приехать к нам на канал и поучаствовать в эфире Сережи. — Из-за тебя человек познал что такое беззвучный режим на телефоне, ты и мертвого достанешь. — В общем передай, не уверен, что она уложится в обед... — Сеня, ты слышала? — повернулось ко мне спящее тело. — Мгм, — отмахнулась я, видя третий сон. — А она что рядом? — удивился Шеминов. Ой. — Я ж говорю ты и мертвого поднимешь, она услышала мой телефон и пришла убивать, ну или расталкивать меня... На первое больше похоже. Говорю ж, ты и мертвого достанешь, чувствую мне теперь наложат мораторий на беззвучный режим. — Жду тебя в студии через 2 часа, — завершил разговор утренний дьявол.       После этого Антон уже не смог уснуть и пытался не дать поспать мне. Я так просто не сдаюсь, желание поспать подбирало великолепные эпитеты куда стоит пойти нарушителю сна зачем и как. Однако где-то через час после ухода вышеупомянутого, пришлось встать, мой будильник сказал, что ну никак больше, надо.       Легли мы вчера поздно, потому чувство разбитости никак не хотело меня покидать даже на работе, настолько, что я даже посетовала об этом Максиму. Не то чтобы я обычно вообще что-то рассказывала, но как есть. День тянулся неимоверно долго, к тому же Славик никак не хотел меня отпускать. — Орехова, да ты уже в край офигела, не часто ли ты стала сокращать себе рабочий день после полудня? — потихоньку закипая, вопрошал Славик. — Шастун, — поправила на автомате. — Что? — Что? Я не Орехова, а Шастун, — более понятливым его взгляд не стал, поэтому пришлось еще уточнить, — я уже 1,5 месяца не Есения Орехова, а Есения Шастун.       Тот молча хлопал глазами в непонимании еще почти с минуту, и только потом его взгляд стал более осмысленным, вернулся дар речи. — И когда успела? Однофамилец импровизатора чтоль? А отдел кадров в курсе? — посыпались вопросы. — Не однофамилец, отдел кадров давно в курсе, — краткий ответ и по существу. — А... — Славик хотел было спросить что-то еще, но потом махнул рукой и пробормотал, — ай, неважно, хрен с тобой, иди, но завязывай с этими прогулками. — Так точно Вячеслав Семенович, — шутливо отрапортовала я и быстро скрылась от греха подальше.       Отгул получен, а это главное. Вечером я уже хотела направиться на остановку, когда вышла из здания, но внезапно где-то сбоку засигналила машина, я аж подпрыгнула. Не успела опомниться, как машина подъехала ко мне и стекло опустилось. — Дамочка, а вы куда? — Домой... собиралась, — растеряно сказала я, глядя на улыбающуюся мордашку мужа. — Может вас подвезти? — Спасибо, но я замужем. — Представляете, а я тоже женат, — удивленно продемонстрировал руку с обручальным кольцом передо мной парень, — ну так что? — Ну если так, то как я могу отказаться?       Уже опосля, дома, мне вспомнились его слова о том, что он будет забирать меня. Вот милаш! Я уж и сама забыла, ибо привыкла не придавать значения громким словам, чтобы потом не расстраиваться. Вечер прошел в теплой домашней атмосфере. Антон стал открываться мне с новой стороны. Раньше мне казалось, что он достаточно закрытый и стеснительный в обычной жизни, но привлекательный и харизматичный парень. Сейчас же он выглядит таким легким, улыбчивым и шутливым, ровно до момента пока дело не начинает касаться работы, тогда он сразу превращается в серьезного молчаливого парня. Интересный контраст. Будто вместе с открытием всех подковырок вскрылись заодно и все маски, обнажая всю внутреннюю ранимую и легкую натуру, потому что тут и сейчас ей ничего не грозит.

***Следующий день***

— Знали ли вы, что Шаст всегда говорил, что не хочет жениться и ему прекрасно живется холостому, — со смешком вещал Сережа в эфире, общаясь с подписчиками и совершенно не замечая окружающую обстановку.       А в моей голове лишь набатом бились эти слова, как режущая мантра. Осознание абсурда ситуации нахлынуло на мою голову как ведро ледяной воды...       С чего все началось...       Задача была такова: зайти вместе с Антоном в комнату к импровизаторам "ничего не подозревая об эфире и болтая о своем". Что мы вполне успешно сделали, мелькнув в кадре секунд на семь, прежде чем прекрасный актер Матвиенко округлил глаза и сменил фон на противоположный. Сейчас все шло значительно легче, ведь теперь не нужно было притворяться для публики, нужно было притворяться для реально окружающих людей. Что было крайне странно.       Прошел почти час с начала эфира, за это время мы мелькнули еще пару раз и оставался последний, прежде чем мы смогли бы уйти восвояси, когда Сережа, сам того не замечая, поведал очень увлекательный факт, который и занял все мои мысли.       Я ведь даже не задумывалась, что Шастун тоже жертвовал чем-то со своей стороны, такой исход событий мог вообще не входить в его в планы, не просто не входить, а быть полной противоположностью того, чего он хотел.       Мысли в голове кружились бурным потоком. "А что если он этого не хотел?" "А что если он захотел настоящих отношений, чтобы облегчить всю происходящую канитель?" И еще пара десятков "А что если?"       Появилось стойкое ощущение, что кто-то крепко приложил меня по затылку лопатой, а потом еще от души дал под дых. Подходило время последнего "выступления", но я никак не могла не то что внятно реагировать, а пошевелиться вовсе. Такое оцепенение у меня было лишь единожды, давно. Не тот случай, о котором хочется вспоминать. Перед лицом что-то замелькало. Рука. Потом меня потормошили за плечо и кажется что-то говорили, но все было как будто в вакууме. Доходить происходящее вокруг стало лишь тогда, когда меня конкретно так встряхнул за плечи Антон. — Еся! Да что с тобой?! — А? Ты что-то сказал? — неплохо сделать бы более внятный вид, чем потерянный 5-летний ребенок на рынке, но не вышло. — Ты в порядке? Ты какая-то странная. Нам идти пора, — встал парень потянув меня за руку за собой. На автомате последовала за ним. Молча. За руку. До самой машины. — Что случилось? — резко повернулся ко мне в машине зеленоглазый, так и не заведя ее.       Сначала мне хотелось промолчать, потом сказать, что ничего, но язык мой — враг мой, выдал сам. — Давай расстанемся? — а эмоций на лице ноль, потому что и внутри их нет, только какое-то легкое опустошение с привкусом горечи.       Тот сначала уставился на меня как на умалишенную, потом недобро сверкнул глазами, посверлил ими о чем-то раздумывая еще с секунд 20. — Так, говори сразу, что на этот раз? Я не хочу снова тратить месяц на нервотрепку вникуда, тем более будучи в туре, — точно! У них же еще тур... — Тебе это не нужно, — факт. — Чего? — не понял сначала он, — что не нужно? — оформился вопрос. — Отношения, — протяжный тяжелый вздох, а потом такой вкрадчивый вопрос, будто с ребенком говорит, зараза. — Хорошо, допустим. И с чего ты это взяла?       Смысла увиливать не было, мы все равно никуда друг от друга еще долго не денемся, не хочу быть точкой напряжения все это время, может и не лучшим образом, но лучше сразу расставить все точки. — Ты не собирался заводить отношения. Для тебя это бремя. Тогда все это ни к чему, — снова факт.       Судорожные размышления в голове так и написаны, хотя я и не понимаю почему, вроде же и так все ясно, разве нет? Он хочет что-то еще? — Стоп. Откуда ты знаешь, что я не хотел отношений? — говорит в прошедшем времени, это немного смущает, дает ложную надежду. — Да это не только я знаю, это все знают, Матвиенко ж сегодня сказал, — пожала плечами, будто разжевывала очевидную истину. Но ох как язык не поворачивался это говорить, кто бы знал! Кто вообще захочет говорить такое будучи замужем за объектом о котором идет речь? — Тьфу ты! — явно начинал злиться парень, — ты вот это сейчас серьезно? — наверное по моему лицу виден ответ, а по его лицу видно, как ему не нравится этот разговор, — я действительно не собирался жениться и был против этой затеи, но, поверь, если бы я не хотел этого настолько, — выделил он последнее слово, — то я бы и не женился. А я добровольно согласился на всю эту авантюру. Нет, сначала я действительно не до конца понимал почему сделал это. Знаешь когда понял? В ночь когда мы выпили вместе первый раз. Ну точнее после нее, потому что конкретно в ночь у меня сорвало башню, а уже после я понял почему. Ты зацепляла меня раз за разом, все больше и больше. Я не понимал что происходит, потому что еще не сталкивался с таким. Нет, я, конечно, влюблялся, но раньше это было совсем не так. И раньше меня не умиляло совместное проживание ничем, абсолютно, а оно у меня было, уж поверь, — усмехнулся парень воспоминаниям, — так что прекращай нести пургу, — закончил он. — Я... — рот беспомощно открывался и закрывался в попытке выдать хоть что-то, — не знаю что сказать. — И не говори, — уже легкомысленно отозвался парень. Вот так перемены настроения! Можно мне такой выключатель? — Просто прими и забей на эту историю, — на светофоре он устало потер переносицу, — мы можем потратить так все нервы за зря, это ни к чему не приведет, научись говорить со мной, а не только с самой собой вести дебаты в голове.       Я поняла чем он меня зацепил окончательно. Своей такой простой мудростью. Мне всегда казалось, что я читаю людей на раз два. Казалось... Хоть я и неплохо могла читать большинство людей, все же не всех, более того, как выяснилось, саму себя я читать не могу и особенно не вижу своих проблем, просто молча в них варюсь и игнорирую, считая происходящее как само собой разумеющееся. — Через 2 дня тур, — нагло ворвался голос извне в мои размышления, — каждый день рассказывай мне как прошел твой день и о чем ты думала, — строго сказал парень. Меня это смутило, но я понимала, что он прав и просто кивнула.       Мы ж, женщины, хотим быть такими самодостаточными, но когда кто-то столь настойчиво начинает заботиться, хочется сдаться и довериться.       За всем тем, что я успела ранее слой за слоем открыть в парне находящемся рядом со мной, открылся еще один слой, за которым скрывался прочнейший волевой стержень. И как я могла подумать, что он станет жениться, если бы реально этого не хотел ни при каких обстоятельствах? Да его бы и апокалипсис не переубедил!       После этого все пошло на лад. Нет, тур, конечно, было пережить сложно. Я и не заметила как прикипела жить не одна, пусть большее время все не было гладко. Но ничего, справились. Хотя для меня все еще остается загадкой, как в таком бешеном темпе он всегда находил время поболтать со мной и не спалиться перед остальными.       Со временем участие во всех этих публичных раутах стало рутиной: все казалось таким привычным, не вызывало беспокойства и вписывалось в мой график. К слову в конце весны мне наконец-то дали дополнительное место для печати в колонке о природе и экологии, на которую я пускала слюни последние пару лет. После этого время полетело с удвоенной скоростью, приостановившись только осенью, на время очередного тура.       Не буду лукавить. Без ссор не обходилось. В самом начале наших отношений мы молчали как упертые бараны. Этот устой несколько видоизменился: теперь мы сначала молчали, причем это была все еще самая долгая составляющая ссор, потом вспоминали к чему это приводит, начинали говорить, ругались, бывало с криками и даже хлопаньем входной двери, но вместе с эмоциями примирение приходило буквально через несколько часов. Хотя зимой вместе со спячкой природы пришла и наша спячка. Имею в виду, что мы стали окончательно ленивыми, до ссор дело перестало доходить вовсе.       Идиллия пошатнулась в один момент: — Еся! — раздался радостный голос в трубке телефона, — тащи свою попу в офис, есть новости! — Стас, твои звонки и так сродни плохой приметы каждый раз, а вот твой радостный голос меня совсем пугает, ты сразу скажи, мне гроб заказывать? — Сеня, не ерничай. — Да я серьезно... — Тащи свою попу в офис, жду. — Сейчас?! — Ну да, — слегка растерялся тот. — Напоминаю: вне вашего офиса люди тоже работают, — разжевала как ребенку, — я не могу, — отрезала окончательно. — Да это не проблема! — да что ж такого случилось, что его радость вообще ни на йоту не убавляется? Аж тошно... — После работы приезжай, у нас же сезон сейчас снимается, все равно до поздна все тут. — Ну... Ладно, — я аж растерялась такому напору с непривычки, пришлось сдаться.       Что же там такого? Последний раз Шеминов так радовался... Да никогда я не видела чтобы он так радовался! Что-то тут нечисто.       Проклятый офис, а я никогда его уже не перестану называть его таковым, встретил меня пустыми коридорами. На удивление кабинет Стаса оказался так же пуст. Впрочем, ждать долго не пришлось, через 5 минут после звонка в кабинет ввалилась целая толпа из мужа и его коллег бурно обсуждающих прошедшие съемки. — О, Есенин, здарова! — так окрестил меня драгоценный Матвиенко после пары посылов в стихах. — И тебе не хворать, заложник интернета, — пробурчала я, а затем обратилась к причине моего появления здесь. — Я вот попой чувствую, что не хочу знать, но что за новости? — Антон удивленно переводил взгляд с меня на Стаса и обратно, значит он тоже не в курсе. — Ты удивишься, но новость хорошая... — еще и паузу держит, интриган фигов! — Вы с Шастом проделали отличную работу, проблема в принципе решилась, и срок контракта подходит к концу, так что... Барабанная дробь... Можете разводиться! — "обрадовал" Шеминов. Я тупо уставилась на него, хлопая глазами, мозг с трудом пытался переварить сказанную новость, — эй, ну и чего вы подвисли? А где радость, овации, развод? — Да... Отличная новость и все такое, — кисло пытались изобразить мы с Тошей радость.       Как пролетел целый год? Вот вроде недавно познакомились... Да и встречаться начали... Ну что мы там успели? Ну повстречали друг друга, притерлись, лето прожили, осень, только зима началась, а тут бац! И год оказывается прошел. Дорога домой прошла в молчании и осмыслении. Ругаться совсем не хотелось, поэтому, как бы не желалось молчать подольше, по опыту уже знаем — говорить придется, смысла оттягивать нет.       Ночь. Кухня. Стол. Две кружки чая. Двое нас сверлящих друг друга взглядом. — Что будем делать? — вопрос в лоб сходу. — Надеюсь в твоей голове не возникла тупая идея предложить развестись, — уже слишком хорошо меня знает. — Заметь! Это не я сказала... — Еся! — Что Еся? Я серьезно, я правда не знаю что делать. — Разводиться точно самый тупой выход. — Не спорю, но и других идей как-то не слышу, знаешь ли! — лучшая защита — прямое нападение. — Не начинай, я не собираюсь ссориться, — тут же осадил меня Шаст, — и не делай такую моську! — Идеи? — Ну а какие тут идеи? Жить как жили — вот и вся идея? — И как ты это остальным объяснишь? — А зачем объяснять? Вряд ли кому-то интересно пойду ли я реально разводиться и как буду это делать. Кто вообще станет таким заморачиваться?       Почему вместе с появлением этого зеленоглазого чуда в моей жизни такие простые истины стали так туго доходить до моего мозга? Это навсегда? Точно не лечится? А жаль... Но надежда все же есть.       Возможно возник очевидный вопрос: "а почему просто не рассказать обо всем"? Ответ прост. В контракте было прописано, что отношения друг с другом запрещены. При заключении это даже вслух не говорилось, потому что было очевидным формальных фактом. Кто ж мог знать, что все так повернется? — Тош, я гулять хочу, — канючила я половину субботнего дня через неделю. — Есь, ну ты же знаешь чем это черевато? — Ну и что? А мы за город поедем, там нет людей... — Ты в Москве, сегодня выходной и теплая погода, чтобы найти место где нет людей придется ехать минимум полдня. — Ну Анто-о-он... — Ладно-ладно, но давай завтра и с утра, вот встанешь с утра ради этого? — А вот и встану! — Ну и договорились, а сегодня предлагаю просто побыть дома, — слету прыгнул на диван парень всем телом, утягивая меня за собой. — Эй, ну что ты делаешь? Жопа тяжелая! — хохотала я и пыталась выбраться из захвата коалы. — А не отпущу! Я соскучился... — бормотал зеленоглазый куда-то мне в шею.       Потом он отпрянул и пристально посмотрел в мои глаза, своим вот ну таким взглядом, что я даже не знаю как его описать, потому что он просто моментально всегда заставляет трепетать что-то внутри. Мне всегда хочется зацеловать его в такие моменты, что я и начала делать. Парень тоже не остался в долгу, активно начиная исследовать мое тело, проходясь по самым чувствительным местам, знал, что делает, потому что после первого вырвавшегося стона, все кроме нас двоих резко перестало быть важным. Движения стали более резкими, взгляды голодными. Мир сузился до одного единственного человека перед собой. Впереди целый остаток субботы чтобы наслаждаться друг другом всласть.       В одном мы прокололись. Недельки через две у дражайших коллег по цеху возник вопрос: "Почему Антон все еще носит кольцо?" Вот уж не знаю, чего он тогда наплел, мне так и не сказал, лис хитрый, но и кольцо не снял, импровизатор и в Африке таковым будет.       Помнится... Я как-то говорила, что не могу вовремя подумать об очевидном исходе событий заранее... Наша затея не стала исключением. Очевидно ведь, что с его работой и дружескими отношениями в ней скрывать свои отношения полный абсурд, если это не всплывет сразу, то все равно всплывет. И всплыло.       Сначала пару раз по мелочи. Засветились на каких то постах и кружочках мои вещи. Фатальным исходом стал случай в апреле, в день рождения Шастуна. На мою радость то был выходной день, который планировалось провести вместе и отметить. Изначально планировалось поехать в Воронеж к его семье, но по определенным обстоятельствам не вышло. То утро на редкость выдалось солнечным, хотелось еще капельку поваляться в кровати, но я клятвенно обещала приготовить блинчики на завтрак, поэтому слонялась в режиме медведя-шатуна по квартире в попытках проснуться. Раздался звонок в дверь. — Я открою, — послышался голос любимого из коридора.       Мы вроде никого не ждали, кто мог прийти? Может доставка какая? Но уже несколько минут прошло, странно. — Тош, кто там пришел? — спросила я, выползая в коридор, — твою ж...! — ООО, — раздался синхронный возглас неожиданных гостей в лице импровизаторов. — Хороший подарок отгробастал себе, Шаст, — похлопал товарища по плечу Сережа. — "Да я просто уже привык кольцу", заливал он... — передразнил слова Антона Арс. — "Да не нужен мне никто, отстаньте пацаны" убеждал нас он, — завершал парад реакций Позов. — Сюрприз... — виновато, но так мило улыбнулся Тоша. — И вам... Привет... — растеряно завершила я.       Впрочем, зря мы переживали, оказывается самыми главными нашими шипперами были именно парни. На кухне за поеданием блинов, у меня чуть чай носом не пошел от смеха, а они просто рассказывали свои предположения и теории происходящего между нами за год, даже какие ставки были. Никто и не собирался вспоминать тот пункт контракта.       Стало так спокойно на душе, меня затопил прилив нежности и я поспешила оказаться в шастунячьих объятьях, больше меня парни ни капли не смущали, теперь я беззастенчиво время от времени крала поцелуи у своего любимого человечка.       Все тревоги и переживания, которые могут терзать нас долгое время рано или поздно просто в какой-то момент исчезают. Более того, как только они становятся неважными о них либо больше не хочется вспоминать, а если вдруг приходится, то больше с юмором. Юмор вообще ключ к ментальному здоровью и легкости жизни. И свой кусочек юмора в жизни я встретила ровно в тот злополучный день рабочего переполоха.