Глава 17

18 января 1999, понедельник

— Что, Грейнджер?! Какого чёрта ты на меня так смотришь?! — он швырнул стопку документов, лежащих на столе гостиной, — думаешь, я мог знать?! Думаешь это я?! Мы все пытались его защитить, но у нас опять ничего не вышло! С последними словами Малфой ударил кулаком о стену. У них не просто ничего не вышло, они все очень крупно облажались. Они с Гермионой ругались уже битый час, видимо, так им было легче принять факт произошедшего. Факт того, что у обрядца всё идёт очень и очень хорошо, а у них — очень и очень плохо. — Не ори, как потерпевший! — девушке порядком надоело сдерживать себя, — что толку твои крики сейчас, если ничего уже не исправить! И хватит обвинять меня в том, что я подозреваю тебя! Ты сам делаешь на это акценты, как будто хочешь, чтобы я… И тут Гермиона приглушила свой голос, будто догадалась. Если быть точнее, то странная мысль закралась к ней в голову. Она подняла взгляд и посмотрела в глаза Малфоя, пытаясь найти там хоть что-то подобное страху. Но сейчас она видела только гнев, обиду…отчаяние? — Ты хочешь, чтобы я подозревала тебя, — Гермиона начала тихо, но постепенно стала добавлять децибелы голосу, — и ты не боишься. Это же виктимное поведение, ты хочешь, чтобы тебя поймали. — Грейнджер…, — Малфой сжал челюсть, потому что ему было нечего сказать. Он и так был в ярости, и если сейчас он не попытается себя сдержать, то случится что-то плохое. — Что «Грейнджер»?! Мерлин, Малфой, скажи, что я ошибаюсь! Хотя всё, чёрт тебя побери, сходится! Это же ты уводил нас от настоящей трактовки обряда, когда подкинул те несколько свитков на перевод. И тот трюк с легилименцией. Ты единственный, кого мы не могли и не можем проверить. А твой отец, — она немного запнулась, — когда я вспомнила о нём, то ты с большой неохотой отправился к нему! — Он в Азкабане, дура! Как ты себе представляешь — я приду и скажу: «Здравствуй, папа. Нам нужна твоя помощь в убийствах, посвящённых Волан-де-Морту». Да меня бы за шкирку из Азкабана вышвырнули в лучшем случае! В худшем, посадили бы рядом! — Во-о-от, Малфой, — она протянула гласные, подобно ему самому, — Волан-де-Морт это ещё одно доказательство! Помимо твоей безумной тётки и отца, на такое способен только ты — потому что именно они тренировали тебя! — Гермиона покрепче сжала палочку, а дальше орала так, что, наверное, мог услышать весь Хогвартс, если бы не заглушающее, — а ты ведь всегда ненавидел грязнокровок! Мерлин, да ты даже поцеловал меня, чтобы скрыть всё это! И именно в моём присутствии ты всегда вёл себя странно, ты всегда чего-то боялся! Ты боялся, что грязнокровка раскроет тебя и твоего папашу! — Я боялся, что ты умрёшь раньше времени, идиотка! — говоря это, он швырнул стул, стоящий рядом, и подлетел к ней, сжав девичьи запястья с такой силой, что гриффиндорка выронила палочку. Только когда он увидел её взгляд, наполненный ужасом, то понял¸ что только что сказал. — Грейнджер, я не… Послушай. Девушка выжидающе посмотрела, не смея как-то пошевелиться. Она была безоружна, палочка лежала под ногами. Да и тягаться в физической силе с Пожирателем…«бывшим Пожирателем» — поправило сознание, было не совсем разумно с её стороны. — Грейнджер, ты дура, раз думаешь, что это я. Всё не так. Я объясню, если обещаешь не наделать глупостей. Дождавшись слабого кивка, Малфой медленно отпустил её запястья и поднял палочку. Хоть Грейнджер и согласилась на то, что не будет делать глупостей, но кто знает этих гриффиндорцев. — Умрёшь раньше времени — это из-за твоих снов. — Он сел на диван и опустил голову. — Ты когда-нибудь слышала о «предвестниках» магии? — Это когда происходит магический всплеск при первом проявлении магии у ребёнка? — Да, это тоже относится к «предвестникам». У ребёнка она проявляется в одной из стихий, где воздух — наименьший магический потенциал, а огонь — наибольший. — Или вода, — девушка поправила его и села рядом. — Вода тоже является наибольшим магическим потенциалом, точно так же, как и огонь. — Да, Грейнджер, вода тоже, — он усмехнулся на её замечание. Она не изменяла своим принципам — продемонстрировать все знания. — Но причём здесь это? Как я могу умереть из-за того, что вскипятила воду в детстве? — Вскипятила воду? — брови Малфоя поползли вверх, — как? — Я сидела в нашем саду возле декоративного пруда. Меня что-то очень сильно разозлило в тот день. Я помню, что опустила руки в пруд, потому что хотела освежиться, но вода забурлила и практически выкипела. А как твоя магия проявилась в первый раз? — Я поджёг книгу, в которой мы нашли описание обряда. — Ну да, кто бы сомневался, что у древнейшего рода Малфоев родится не сильный волшебник, — со всей иронией, которую только она могла вложить, сказала девушка. — Ладно, — он пропустил это мимо ушей, — таких «предвестников» много. Ты сама знаешь, что без хорошего нет плохого и наоборот. Есть «предвестник» скорой кончины волшебника. Магическая кровь закипает и выходит излишком через орган чувств. А если даже твоя магия проявилась через закипание воды, то этот предвестник — определённо точен сейчас. — То есть ты хочешь сказать, что я… — Ты будешь последней жертвой обрядца, — он не дал ей договорить. Оглушающая тишина повисла в гостиной старост. Счёт времени отпал куда-то на второй план. Сейчас они просто сидели и думали о том, что случилось. Драко наконец-то рассказал ей, хотя обещал Поттеру, что не будет этого делать. Но Грейнджер, она вынудила своей истерической подозрительностью. И, наверное, должно было стать легче, но что-то не то. Сейчас, когда он видел, как она задумалась над всем, как она поникла… Стало как-то не по себе. — Ты соврал. — Что? — Ты соврал мне тогда. Сказал, что я не умру. Невольно перед глазами появилось воспоминание о том вечере и то, какими были её губы. — Ты не умрёшь, — парень сжал кулаки, — я сказал тебе только то, что у тебя наблюдается «предвестник», иначе же я не могу объяснить то, что происходит с тобой. Единственное, что во всём этом странно — «предвестники» не проявляются задолго до какого-то события. Ты начинаешь наблюдать их буквально за несколько часов, секунд до события. Максимум день. — Это древний обряд, может поэтому, — Гермиона пожала плечами. — Нет, точно не из-за него. Энергия обряда не позволила бы тебе понять о том, что тебе что-то угрожает. — Малфой, а почему ты решил, что я девятая? — Теорию о том, что обрядец будет использовать магию троекровных волшебников, мы опровергли, — Малфой перевёл на неё взгляд, — но факт того, что… Мерлин, не думал, что скажу это при жизни. Факт того, что в завершении обряда может быть использована самая умная ведьма за последние сто лет. Согласись, лакомый кусочек? Гермиона опять сглотнула и только сейчас начала понимать, какая опасность может ей угрожать. Теперь весь пазл, включающий такое странное поведение Малфоя, начинал собираться. Всё то, что произошло за последние полгода, приобрело какое-то полноценное осознание и тяжёлой ношей поселилось где-то внутри. Шестеро волшебников уже были убиты. Все стали «донорами» для обряда. И никто из их компании не понимал, каким образом происходит отбор, как человека, так и даты. Захария Смит стал шестым, и убили его вчера вечером — семнадцатого числа, а не девятнадцатого, как предполагалось. Все их теории по поводу того, что каждые три волшебника становились донорами в определённое число, катились к чертям. Сегодня утром Пэнси нашла пуффендуйца возле Чёрного озера. Девушка как будто почувствовала что-то неладное и попросила у Гарри карту, по которой и определила, что Захарии в пределах школы не было. Чёрное озеро показалось ей наиболее подходящим местом для чего-то подобного, поэтому первым делом она отправилась туда и не ошиблась. Благодаря тому, что световой день был ещё довольно коротким, поиски произошли в темноте. Министру вместе с аврорами, Драко и Гарри, пришлось как можно быстрее осматривать место преступления и собирать возможные улики. Нельзя, чтобы Скитер пронюхала об этом. Утечка о прошлых убийствах уже случилась, нельзя было допустить новой. Министр всячески поспособствовал тому, чтобы прошлую статью изъяли и уничтожили. Паника — это последнее, что сейчас было нужно. Как и ожидалось, у пуффендуйца не было ушей, точно так же, как и у Дэниэла с Орлой. Но всё-таки отличия были. По сравнению с предыдущими убийствами — тело Захарии было отнюдь не в целости и сохранности. Похоже, что в этот раз жертву пытали, причём довольно жестоко. Кисти и ступни парня были вывернуты и, скорее всего, переломаны, потому что болтались, словно на ниточках. Одежда же напоминала какой-то костюм вампира, только что плотно поужинавшего кровью. Лицо исцарапано, а тело, где это было видно, покрыто синяками. «Чем пуффендуец мог так разозлить обрядца?» — Грейнджер, — Малфой вытянул девушку из воспоминаний, — я отсюда слышу, как ты готовишь себе смертный приговор. — Ошибаешься, я подумала о Захарии. Почему именно ему так досталось? — Видимо, он чем-то не угодил нашему обрядцу, — Малфой пожал плечами. — Не исключено, что принадлежностью к своему факультету. — О, Малфой, ну тогда обрядец — это точно ты. Вы — слизеринцы никогда никого не любите, а уж над пуффендуйцами и подавно издеваетесь. — Грейнджер, хватит, — он посмотрел на неё довольно предупреждающе, но девушка этого даже не заметила. — Что хватит? — Гермиона даже подпрыгнула, поворачиваясь к нему, — ты серьёзно? Но тебе не кажется странным, что именно ваши подопечные стали донорами? Сначала Тео и Дэниэл, потом Блейз и Орла, а сейчас Пэнси каким-то волшебным образом сразу поняла, что искать нужно возле Чёрного озера! Вот так совпадение! Все слизеринцы! — девушка на последних словах хлопнула в ладоши и встала. — Да, конечно, давай обвиним во всём меня и мой факультет, мы же всегда такие плохие! — Вы дети пожирателей! Внутри Драко что-то упало в этот момент. Это было общеизвестным фактом после войны, но никто не позволял себе говорить этого. Все знали, но не бередили прошлое. Дети — это, безусловно, продолжение своих родителей, но также это и самостоятельные личности, которые сами должны выбирать и строить свой жизненный путь. Благодаря Поттеру и Уизли, Драко поверил в эти слова за лето, проведённое с ними. И после Драко вселил уверенность об этих словах в Тео, в Блейза, в Пэнси. Они вчетвером возрождали уверенность змеиного факультета. Но проклятая Грейнджер со своей импульсивностью, как обычно, всё испортила. — Малфой, — она сразу же остыла и поняла, что ляпнула, — я не хо… — Заткнись, — Малфой кинул её палочку, которую до сих пор держал в руке, и направился к выходу. Если он останется здесь хотя бы на лишнюю секунду, то точно станет убийцей.

***

«Мерлин, Гермиона, ты не просто идиотка, ты намного хуже! Зачем было говорить это ему? Видно же, что тема пожирателей ему неприятна. Да и ты сама тогда защищала его перед мальчиками! Что на меня нашло?» Гермиона сидела на диване в гостиной и дорожки слёз непроизвольно стекали по её лицу. Ей было ужасно стыдно, она не понимала, почему так сорвалась на Малфое. Всё это дело и то, что они ничем не могут помочь — просто отвратительно, но и осознание того, что ты можешь стать заключительной жертвой — спокойствия не особо добавляет. Но это не повод так срываться на человеке, особенно тогда, когда знаешь, сколько он делает ради расследования. Малфой иногда не спал ночами, всё искал. Даже проводил тёмные обряды на крови, чтобы они указали на убийцу, но всё было тщетно. Ничего не получалось. С каждым днём синяки под его глазами становились отчётливее, но та уверенность, исходившая от него, источала какое-то воодушевление. — Грейнджер, ты полная дура, — сделав заключение, Гермиона прилегла на диван, с чёткой уверенностью в том, что дождётся Малфоя и извинится. Во всяком случае попытается.

***

— Забини, — Драко влетел в гостиную, словно раненый лев. Злой и очень опасный. — Ты был прав. «Когда» всё-таки случилось. Нам нужно выпить. Спустя двадцать минут они уже сидели в выручай-комнате, импровизированной под гостиную их факультета. Отличием было лишь то, что здесь их точно никто не услышит. Они могли, не боясь, говорить обо всём. — Так что там у вас, говоришь с Уизлиеттой? — Драко поднял стакан на уровне глаз и всматривался в янтарную жидкость. Не то чтобы его особо сильно волновали их отношения, но это было хорошим вариантом отвлечься от Грейнджер и её истерики. — У нас Поттер, — Блейз залпом допил содержимое своего стакана. — Но знаешь, что не даёт мне большего покоя? Его поведение, Гарри странно себя ведёт, как-то подозрительно. — Ты хочешь сказать, что он… — Не знаю, есть у него кто-то или нет, но вот к Джинни он не питает тех чувств, что были раньше. — Думаешь? — Уверен. «Возможно, той особой, из-за которой Поттер разлюбил свою драгоценную Уизлиету, стала наша драгоценная Пэнси» — почему-то это первое, что пришло на ум слизеринцу, но он не стал ничего говорить Блейзу. Мало ли он ошибся. Хотя тоже странно, Малфой несколько раз замечал Гарри в обществе Пэнси, а та, в свою очередь, как-то нетипично на него смотрела. Ещё и та встреча в дуэльном зале, когда Драко должен был охранять Поттера. Он не слышал их разговора, но видел, как дрогнули плечи девушки, когда она услышала голос Драко. — А как вы вообще начали? — На вечеринке, когда мы решили завербовать их, — Блейз усмехнулся. Они долго обсуждали их отношения с младшей Уизли. Блейз наконец-то смог выговориться, он знал, что кто-кто, а Драко его точно не осудит. Ему он доверял полностью. — Сейчас вообще много странностей в поведении каждого из нас, — Драко усмехнулся, выпивая третий стакан огневиски, — мы все становимся, прости, Мерлин, Полоумной Лавгуд. — Если бы Тео тебя услышал, то твой аристократический нос уже не был бы таким ровным, — Блейз пытался быть серьёзным, но улыбался и отрицать очевидность слов Драко не собирался. — Кстати, вы помирились после того случая? — Как я сломал ему нос? Да, Грейнджер лично заставила меня вправлять его ему. — Кстати о Грейнджер, — Блейз поиграл бровями, — как у вас с ней? Драко уже настолько привык к таким неоднозначным вопросам Блейза, что легче было просто рассказать всё, не обращая внимания на подтекст сказанного. — Ну, я думаю, не особо хорошо, раз сегодня в истерике она сказала, что мы все — дети пожирателей. — Что она сказала?! — Блейз был настолько лояльным ко всему, но услышать такое от золотой девочки, было выше всяких его ожиданий. — Ага, потом, правда, сразу прекратила свою истерию и пыталась что-то сказать. — Но почему? Грейнджер же не импульсивная в плане… — Блейз не успел договорить, так как Драко слишком быстро перебил его. — Грейнджер не импульсивная? О, Блейзи, сразу видно, что ты не жил с ней. — О, Дракки, — Блейз похлопал его по плечу, — сразу видно, что это из-за тебя, раз с другими она никогда не позволяла себе такого поведения. Что ты сделал? Блейз был бы не Блейз, если бы не докопался до сути с первых нот рассказа друга. У этого слизеринца был какой-то дар в понимании поведения людей. Не сказать, что он был эмпатом, просто понимал, что к чему. Возможно, на формировании такого навыка свою роль сыграли многочисленные мужья матери, которые были абсолютно разными как по темпераменту, так и по типу личности. — Сказал ей, что она девятая. — Мерлин, Драко, — Блейз начал смеяться, откинувшись на спинку кресла, — будь я на её месте, назвал бы не так ласково, как ребёнок пожирателя. — В момент он стал серьёзным и посмотрел прямо в глаза друга. — Скажи мне, ты дружишь с головой? На кой чёрт ты рассказал ей? — Забини, ты даже не представляешь насколько она невыносима, она верещала как резаная, начала приводить факты того, что обрядец это я. Легилименция, отец, Бэлла, свитки, — с каждым словом Драко загибал палец, — поцел… — он одёрнул себя, но хоть и изрядно выпивший, Забини заметил это оговорку. — Мерлин, — Блейз вознёс руки к небу, — неужели мой мальчик вырос! Ну и как она? Наверное, четвёртая бутылка огневиски была хорошо-расслабляющей, раз от загруженного собственной личной жизнью Забини не осталось и следа. Вот она сводническая личность, проснулась наконец. — Никак, — Драко понимал, что нужно как-то прекращать этот разговор, хотя бы попытаться, — это была случайность. — Ну-ка удиви старого дядю Блейза, как могла произойти такая случайность. Блейз давно подозревал о чувствах друга к этой гриффиндорке, вот только сам Малфой упрямо твердил где-то внутри собственного сознания, что это не так. Но почти полугодовалое сожительство с кудрявой девушкой уже дало трещину в самообладании слизеринца, оставалось только направить его в нужное русло. Драко же поведал о событиях той ночи в кратчайших деталях. Он не собирался говорить о «предвестниках» Гермионы Грейнджер. — И что ты сам об этом думаешь? — Просто напугалась, я тоже опешил. С кем не бывает, — Драко двинул плечами. — Ну да, бывший пожиратель «опешил». Грейнджер рассказывай эти сказочки, мне не надо. Я тебя как облупленного знаю, даже твоя мать говорила, что «Блейз — слишком проницателен». — Как и твоя о том, что «Драко — слишком честен» — В стенах моего дома, она говорила эту фразу, всегда добавляя местоположение твоей честности, — как-то с упоминанием матери, Забини стал серьёзней. — Блейз, с ней всё в порядке? Блейз в очередной раз допил содержимое своего стакана и отрицательно мотнул головой. С тяжёлым вздохом он начал рассказ о том, что миссис Забини проклята не понятно чем уже около полугода и что никто до сих пор не может найти ни источник, ни противоядие. Миссис Забини мучилась от ужасных кошмаров, высочайшей температуры и бредила каждые три недели. После того, как симптомы исчезали, женщина спала целые сутки и наутро не помнила какого-либо факта своей жизни. За полгода она забыла около десяти последних лет. Кто знает, сколько осталось времени до её полного забвения. — Почему ты не сказал раньше? — А что бы ты сделал? Так же жалобно посмотрел на меня? — Блейз, я не… — Ой, хватит, Драко. Я всё прекрасно понимаю и не надо меня переубеждать. Сначала было тяжело, сначала Дафна, потом мама, теперь Джинни. Видимо, я всегда буду окружён женщинами и их проблемами, — он допил последнее огневиски на сегодня, — идём? Драко кивнул и встал. Да, в глазах немного плыло, а голова казалась чуть тяжелее, чем обычно, но в целом — за несколько часов они даже не напились. Да уж, душевные разговоры выматывают куда больше, чем употребление алкоголя. Они молча шли вдоль коридора, а когда настал момент расходиться — Блейзу в подземелья, а Драко в башню, то мулат как-то странно посмотрел на своего друга и сказал еле слышно: «не глупи, пусть хоть у одного из нас не будет проблем с женщинами»

***

Он вошёл в гостиную и в свете камина увидел её — свернувшуюся на диване, определённо ожидающую его возвращения. Было уже поздно, не мудрено, что она заснула. Драко попытался как можно тише пройти мимо, чтобы не разбудить девушку, но в темноте споткнулся о тот самый стул, который пнул в порыве злости несколько часов назад. Гермиона резко вскочила, хватая палочку. — Кто здесь?! — Гре-е-ейнджер, это я, угомонись, — он встал, отряхнулся, а после сел на диван. — Ты пьяный? — Сама пьяный, — он ухмыльнулся своему остроумнейшему ответу, точно такому же, когда Грейнджер вернулась пьяной после Австралии. Но кое-как рассмотрев её встревоженный взгляд, собрался с последними силами и продолжил. — Нормальный я, просто с Блейзом немного посидели, обсудили, как будем вас убивать дальше, — он шевельнул пальцами, будто пугая. — Малф… — нет, не так, она же собирается извиниться, — Драко, я не хотела тебя как-то задеть или обидеть. Я не считаю, что вы дети пожир… я не считаю, что это вы… и ты. И я вижу, как ты стараешься для этого дела и что тебе… ты, — девушка уже отложила палочку и теребила плед в руках. Она волновалась не понятно отчего и не знала, какие слова подобрать. Почему, когда его не было рядом, то слова придумывались так легко? — Тссс, — он приложил указательный палец к её губам, заставляя молчать. На самом деле, ещё где-то на «Драко» он перестал слушать, потому что сегодня она назвала его впервые по имени. Это было так странно, но почему-то так приятно. — Знаешь, Грейнджер, — он убрал палец с её губ, но присел чуть ближе, — если бы я был как-то «задет» или «обижен», то стал бы убийцей ещё несколько часов назад. Тогда у обрядца точно бы не получилось так феерично закончить свой план, — Драко опустил голову, ухмыляясь, — но знаешь, у него всё равно не получится. Гермиона сидела в лёгком шоке. Сначала в истерике убежал, теперь вернулся пьяным, после дотронулся до её губ, заставляя молчать, теперь какая-то странная исповедь. Чего ещё от него сегодня ожидать? — Думаешь, — её голос дрогнул, — я не буду девятой? — Будешь, он захочет тебя в коллекцию, — теперь Малфой смотрел в её янтарные глаза. Сидя здесь, возле неё, когда гостиная кое-как освещалась камином, было, наверное, самым правильным сегодняшним решением. — Не бойся, — он постепенно начал поднимать руку, будто сам боялся, — ты не станешь его донором. Мы с Потте… — Драко дотронулся до её щеки, — я не позволю ему. Драко осторожно сократил и без того малое расстояние между ними, прикасаясь к таким мягким губам девушки. Он медленно начал раздвигать своим языком её губы и, ему показалось или… Гермиона начала отвечать? На вкус она была такой сладкой, чего явно нельзя было сказать о нём. Явно она чувствует привкус огневиски. Драко обвил её талию и притянул ближе, а она обняла его, зарывшись в волосы. Если прошлый «чмок» был чем-то пугающим и странным, то сейчас то, что происходило — было не менее пугающим, но очень нужным и… очевидным? Парень нависал над ней, уложив на диван, и целовал всё глубже и глубже, будто боялся, что она вот-вот исчезнет. Его руки блуждали вдоль девичьего тела, прижимая слишком сильно и слишком близко. Гермиона теперь же не отставала и, не отрываясь от ещё совсем недавно такого заносчивого слизеринца, змеёныша, как она полюбила его называть, пыталась раствориться в нём. Драко приподнял её свитер и дотронулся до бархатистой кожи, а спустя несколько мгновений уже сжимал талию чуть ли не до синяков. Дыхание сбивалось, воздуха не хватало. Грейнджер оказалась такой желанной, он даже представить себе не мог, что она будет настолько… — Малфой, — простонала девушка, чуть отстраняясь, хотя это было той ещё пыткой. Ой, как Гермиона не хотела, чтобы это заканчивалось. Даже мысли об учёбе, о деле, о друзьях, да обо всём — кроме слизеринца, так нежно целующего её, перестали её волновать. — М? — парень не останавливался, продолжая целовать её губы, постепенно перемещаясь на шею, местами прикусывая и посасывая её. — Я не… — опять тяжёлый вдох, — мы не… ты не понимаешь, что делаешь. Драко мгновенно понял, что она хотела сказать, и сам чуть отстранился, но рук с такого желанного тела не убрал. «Ну да, Малфой, ты гений. Напиться, а потом прийти и целовать её. Молодец» В одно мгновение весь алкоголь, находящийся в его организме, будто исчез. Малфой нахмурился и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь показать, что всё понял, хоть её предположение в данный момент не имело места с действительностью. После слов Забини у него где-то щёлкнуло, и он понял, что был полнейшим дураком, пытающимся зарыть свои чувства глубоко внутри. Как бы страшно не было осозновать очевидное, но, похоже, они бессильны перед обрядцем и, возможно, он заберёт и Грейнджер. «Захочет забрать, но мы…я не отдам её» — Нет, Грейнджер, — он чуть ослабил хватку на талии девушки, — я прекрасно понимаю, что делаю, — теперь Драко потянулся ещё раз поцеловать её. После он прижался своим лбом к её и прошептал о том, что им нужно поспать, иначе завтра на учёбе плохо будет не только ему одному. Гермиона чуть улыбнулась и кивнула, но не до конца понимала, почему Малфой не уходит. «Он что, собирается спать здесь? Со мной?!» — мысль была пугающей, но всё равно какой-то приятной. Неужели один из главных ловеласов Хогвартса сейчас как маленький мальчик просился спать рядом. Но сравнение с маленьким мальчиком было несколько провальное. Малфой хоть и осторожно, но очень по-хозяйски подвинул Гермиону и прилёг рядом. После чего так же по-хозяйски притянул её ближе, утыкаясь в непослушные кудри, и практически сразу заснул. «Наверное, простил» — Гермиона улыбнулась самой себе. Ну как в такой момент она могла думать о прощении. В момент, когда она и сама засыпает рядом с парнем, по которому страдает добрая половина Хогвартса, даже учитывая тот факт, что он — бывший пожиратель. Попытавшись отбросить все мысли и рассуждения на завтра, девушка положила свою руку поверх его и повалилась в царство Морфея.