Часть 22. Игры теней.

      Воздух в Хогвартсе сгустился, как бульон, оставленный на медленном огне. Каждый шорох мантии, каждый шепот в библиотеке, каждый слишком пристальный взгляд Амбридж (теперь неизменно сопровождаемой парой бдительных, туповатых на вид, но физически крепких учеников из ее неофициальной «дружины» – Клод и Дирк из Хаффлпаффа) казался угрозой. «Образовательный Указ №24» висел дамокловым мечом.       Гарри чувствовал это давление на своей шее, как тугой галстук. Его дни превратились в сложный танец конспирации:       1. Утро: Завтрак в Большом Зале, под немигающим взором Амбридж, сидящей за преподавательским столом, как розовая жаба. Обмен краткими, ничего не значащими фразами с Роном и Гермионой, в которых зашифровывались время и место следующей "консультации по СОВ". "Гермиона, ты случайно не знаешь, на какой странице в Трансфигурации Высшего Уровня разбирают обратное превращение позвоночных?" (Код: Страница = Час; Позвоночные = Место - Заброшенный класс на 3-м этаже).       2. Учеба: Парные занятия с Грэйемом теперь проходили в усиленно защищенном кабинете мастера, больше похожем на лабораторию алхимика. Они колдовали не только над щитами и амулетами, но и над инструментами подполья. Сегодняшний проект: «Песочные Часы Забвения» – парные артефакты. Один устанавливался в месте встречи Отряда, второй носился Гарри. При активации они создавали кратковременную (10 минут) иллюзию пустоты и тишины для посторонних наблюдателей – как будто в помещении никого нет и ничего не происходит. Сложность была чудовищной, пот стекал по вискам Гарри, но Грэйем был неумолим:       – Точность рун, Поттер! На волосок ошибки – и твои друзья на скамье подсудимых!       3. Консультации: В заброшенном классе царила атмосфера нервной концентрации. На столах лежали раскрытые учебники по СОВ, но ученики сидели парами спиной друг к другу. Один шепотом задавал вопрос из билета ("Назовите пять свойств порошка корня мандрагоры в зельеварении"), другой, не оборачиваясь, тихо, но четко произносил защитное заклинание или описывал его жесты палочкой под столом. Дафна, как тень, перемещалась между парами, поправляя стойку, указывая на ошибки в движениях, ее голос был тише шелеста пергамента. Гермиона вела "протокол" – на вид список вопросов, на деле – шифрованные заметки о прогрессе каждого в реальной боевой магии. Малфой, сидевший с Блейзом Забини, отрабатывал щиты с такой яростью, что у того взмок лоб.       – Концентрация, Забини! Ты защищаешься не от пустякового Левикорпуса, а от Круциатуса! – шипел Драко.       4. Диверсии Сириуса: Они были гениально глупы и эффективны. То в кабинете Амбридж все чернила волшебным образом превращались в ярко-розовую слизь, пачкавшую все без разбора. То портреты на стенах начинали хором распевать неприличные частушки про Высшего Инспектора. То по коридорам носились стаи надувных, пищащих розовых фламинго, которых невозможно было поймать. Амбридж металась, багровела, кричала на своих "дружинников", отвлекаясь от слежки. Гарри ловил ухмылки в коридорах.       Инцидент у Статуи Одноглазой Ведьмы:       Именно здесь, у потайного входа в тайные ходы, давление достигло точки кипения. Гарри передавал связной камень Найджелу (он оказался удивительно надежным в конспирации) для группы второкурсников. Внезапно из-за поворота выскочила Пэнси Паркинсон, ее лицо было бледным, а глаза бегали.       – Поттер! Сюда! – резко прошептала она, хватая его за рукав и буквально втаскивая в нишу за статуей. Ее дыхание было частым. – Малфой... он... он задерживается. Амбридж с Клодом и Дирком идут сюда! Они проверяют все закоулки! Я отстала от группы, увидела их...       Сердце Гарри упало. Найджил замер, широко раскрыв глаза. Они были в ловушке. Выход из ниши просматривался. Слышны были тяжелые шаги и высокий, слащавый голос Амбридж:       – ...и тщательно осмотреть этот участок. У меня есть основания полагать, что здесь происходит что-то... неутвержденное.       – Камень, – прошипел Гарри Найджилу, сунув ему артефакт в руку. – Через 30 секунд после того, как мы выйдем, активируй Ожидаемую Неприятность на минимум. Только шум. – Он резко вытолкнул растерянного Найджила вглубь тени за статую. – Не шевелись!       Гарри вышел из ниши, нарочито громко зевая и потягиваясь, прямо навстречу Амбридж и ее громилам.       – Ах, профессор Амбридж! Ищете что-то? – спросил он с наигранной невинностью, блокируя проход к нише своим телом.       Амбридж сузила и без того маленькие глазки.       – Мистер Поттер. Что вы делаете в этом... укромном месте?       – О, просто переводил дух перед ЗОТИ, – Гарри улыбнулся, натянуто. – Ваши лекции требуют... особой концентрации. Иногда нужно собраться с мыслями.        Он ловил каждое движение Амбридж, каждую попытку ее взгляда заглянуть за него.       В этот момент из-за статуи раздался оглушительный, ни на что не похожий визг, скрежет и грохот – будто стая гиппогрифов уронила телегу с кастрюлями в ущелье. Клод и Дирк вздрогнули, как подкошенные. Амбридж вскрикнула, подпрыгнув на месте.       – Что это?! – завизжала она.       – Ох, это же Полтергейст Пивз! – с фальшивым сожалением воскликнул Гарри, ловя момент. – Он обожает эту статую. Вечно там что-то роняет и гремит. Очень... оживленное место. Если позволите, я пойду – а то опоздаю на вашу увлекательную лекцию!        Не дожидаясь ответа, он ловко проскользнул мимо ошарашенной троицы, скрывая дрожь в коленях.       СОВ в Комнате Требований:       Вечерняя встреча была пропитана адреналином после инцидента. Комната Требований сегодня предстала в виде просторного, но аскетичного зала для лекций с рядами парт. На стене висела доска с конспектом по "Основам противоядий" (реальный материал для СОВ). Но напряжение витало в воздухе, как электричество перед грозой.       – Пивз – это был гениально, Гарри, – Рон все еще слегка трясся от смеха и нервов. – Думал, Амбридж сейчас лопнет, как мыльный пузырь!       – Это был Найджил с артефактом, – поправил Гарри, расхаживая перед "классом". Его лицо было серьезно. – И это был слишком близкий вызов. Они знают или очень близки к этому. Паркинсон – ты молодец.        Пэнси кивнула, все еще бледная.       – Но это не последняя их попытка. Отныне – абсолютная тишина в коридорах. Никаких лишних слов даже между собой. Только через камни или шифры на уроках. Встречи – только здесь, в Комнате, и только под прикрытием Песочных Часов.        Он достал два изящных хронометра из темного дерева с вкраплениями лунного камня. Один поставил на кафедру, второй прикрепил к своему поясу. Сложная руна на циферблате вспыхнула тусклым синим светом. Активировано.       – У нас есть десять минут реального времени на чистую тренировку. Потом – снова маскировка. Начинаем!       Магия мгновенно преобразила зал. Парты слились с полом. Появились тренировочные манекены, мишени, препятствия. Настроение резко переключилось. Страх сменился яростной решимостью.       – Пары! Свободные спарринги! Используйте ВСЕ, чему научились! Максимум концентрации! – командовал Гарри, и сам встал в пару с Дафной. Их дуэль была стремительным, смертоносным танцем. Заклинания сливались в какофонию света и энергии              – Протего звенело, Экспеллиармусы свистели, Ступефай щелкали как бичи. Дафна двигалась с грацией и жестокостью пантеры, ее атаки были точны и неожиданны. Гарри парировал, контратаковал, используя недавно освоенные с Грэйемом техники мгновенного перенаправления маны, создавая кратковременные энергетические щиты-отражатели прямо перед летящими заклятиями. Рон и Гермиона, забыв про ссоры, прикрывали друг друга спинами. Малфой и Забини отрабатывали сложные комбинации из ослепления и обездвиживания. Луна Лавгуд, к удивлению всех, виртуозно использовала иллюзии (Фантомима), сбивая с толку противников – манекены реагировали на обман.       За десять минут они выложились по полной. Когда синий свет на часах Гарри начал мигать, предупреждая об окончании чистого времени, он скомандовал:       – Стоп! Маскировка!       Комната мгновенно вернулась к виду скучного лектория. Ученики, тяжело дыша, но с горящими глазами, упали на места за парты. На доске появились новые пункты конспекта о противоядиях. Гарри стоял у кафедры, внешне спокойный, только легкая испарина на лбу выдавала усилие.       – Итак, возвращаясь к нейтрализации яда Беллодонны... ключевым является своевременное применение... – начал он ровным лекторским тоном, как дверь в Комнату с легким скрипом приоткрылась.       В проеме стояла Амбридж. Ее розовое лицо было подозрительным. Клод и Дирк топтались сзади.       – Профессор Амбридж! – Гарри изобразил удивление. – Чем могу быть полезен? Мы как раз разбираем сложные случаи отравлений для СОВ. Очень своевременно, возможно, вы поделитесь экспертным мнением?        Он сделал шаг навстречу, ненавязчиво блокируя ей обзор комнаты.       Амбридж заглянула внутрь. Ученики сидели за партами, уткнувшись в конспекты или учебники. Гермиона подняла руку с вопросом по теме. Ничего подозрительного. Но интуиция шептала Амбридж, что что-то не так. Воздух казался... заряженным? Или ей мерещилось?       – Я... проверяла соблюдение Устава, мистер Поттер, – пробормотала она, цепким взглядом сканируя лица. Рон изображал крайнюю заинтересованность в строчках учебника. Дафна холодно встретила ее взгляд. Малфой смотрел в окно с видом смертельной скуки. – Все... в порядке. Продолжайте.        Она неохотно отступила, уводя своих горе-охранников. Дверь закрылась.       В классе повисло всеобщее молчание. Потом стучали сердца. Они избежали разоблачения на волоске.:       Поздно вечером Гарри и Дафна нашли укромный уголок на винтовой лестнице, ведущей в Северную Башню. Лунный свет струился через узкое окно-бойницу, освещая ее профиль. Адреналин еще пульсировал в крови.       – Десять минут, – прошептала Дафна, прислонившись спиной к холодному камню. Ее пальцы сплелись с пальцами Гарри. – Десять минут свободы в этом сумасшедшем доме. Почти как... как тогда, в лесу.        Она имела в виду их летние тренировки, до всей этой министерской чумы.       – Но это не свобода, Даф, – Гарри прижал ее ладонь к своей груди, где сердце все еще билось часто. – Это передышка. Передышка в осаде. Амбридж не успокоится. Она чуть не поймала нас сегодня.       – Но не поймала, – в ее глазах вспыхнул знакомый огонек вызова. – Благодаря тебе. Твоей быстроте. Найджилу. Часам. Мы сильнее их, Гарри. Хитрее. Она приблизила лицо, ее дыхание смешалось с его. – И мы вместе.       Их поцелуй в лунном свете был глотком чистого воздуха, клятвой и отчаянной попыткой удержать кусочек нормальности в мире, который рушился. Это был не нежный летний поцелуй, а поцелуй солдат перед боем – страстный, требовательный, наполненный обещанием выжить любой ценой.       Когда они разомкнулись, Гарри почувствовал знакомое покалывание в кармане – связной камень, настроенный на Дамблдора, излучал тревожное тепло. Он вытащил его. На гладкой поверхности светилась руна "Опасность" и смутный, тревожащий образ – неясный силуэт, падающий в темноту. А затем проступили слова, словно выжженные невидимым пером: «К. пропал. Ищите следы в Запретном. Осторожно. – А.Д.»       Ледяная струя пробежала по спине Гарри. К. Кай Белл, тихий магглорожденный второкурсник из Пуффендуя. Тот самый, что всегда сидел на задней парте на их "консультациях", старательно выводя жесты палочкой.       Игра в кошки-мышки только что перешла на новый, смертельно опасный уровень. Затишье кончилось. Буря началась.       – Пойдем, – сказал Гарри, его голос был низким и твердым. Он сжал камень и руку Дафны. – Нам нужны Сириус и Грэйем. Сейчас.       Тени в коридоре Хогвартса сгустились, превратившись из фона для конспирации в возможные укрытия для настоящей угрозы. И Гарри Поттер, держа за руку свою "Протего Максиму", шагнул им навстречу, готовый к игре, где ставки были уже не оценками или исключением, а самой жизнью.