Часть 37. Ночь в Запретном лесу

             План созревал три дня. Гермиона, как всегда, подошла к делу с методичностью маньяка-библиотекаря: схемы, графики, запасные выходы, коды тревоги. Дафна обеспечила связь через медальоны — каждый участник операции получил дополнительный импульс, позволявший чувствовать местоположение остальных в радиусе ста метров. Рон и Невилл отрабатывали заклинания захвата на манекенах, пока те не начали дымиться. Грэйем, несмотря на протесты Помфри, лично зачаровал три артефакта-глушилки, подавляющие магические сигналы бедствия.       — Если Уинстон попытается вызвать подмогу, эти штуки заблокируют сигнал на пятнадцать минут, — пояснил он, протягивая Гарри маленькие серебряные диски. — Пятнадцать минут — это вечность. Успеете и связать, и допросить, и спрятать концы.       — Ты уверен, что они сработают? — спросил Гарри, пряча диски в потайной карман.       — Уверен на девяносто процентов, — усмехнулся Грэйем. — Остальные десять — на случай, если Уинстон окажется умнее, чем я думаю. Но вряд ли. Такие, как он, привыкли полагаться на власть, а не на магию.       Операция была назначена на ночь, когда луна пряталась за тучами, а Запретный лес становился особенно тёмным и враждебным. Драко Малфой, который должен был выступить проводником, встретил группу у корней старой ивы — не той, что бьёт, а другой, забытой картографом.       — Ты привёл своих людей, — констатировал Драко, окинув взглядом Гарри, Дафну, Рона, Гермиону и Невилла. — Много. Могли бы привлечь внимание.       — Мы умеем быть тихими, — ответил Гарри. — Где встреча?       — В двух километрах отсюда, у старого дуба, который помнит Основателей. Там поляна. Уинстон приходит всегда один, но его связной — не один. Обычно двое, иногда трое. Все в масках.       — Пожиратели? — спросил Рон, сжимая палочку.       — Не уверен. Может, наёмники. Уинстон не доверяет отмеченным — они слишком заметны для министерского чиновника.       Гарри кивнул. План был прост: Драко остаётся наблюдателем на дальнем дереве, подаёт сигнал, когда Уинстон и связной начинают передачу. Группа захвата окружает поляну, Гермиона активирует глушилки, Рон и Невилл берут под контроль связного, Гарри и Дафна — Уинстона. Если кто-то сопротивляется — обездвиживать, но не убивать. Живые свидетели нужны.       — Все поняли? — спросил Гарри. — Никакой самодеятельности. Работаем по команде.       — Есть, командир, — хмыкнул Рон.       Они двинулись в лес. Тени сгущались, корни хватали за ноги, где-то ухала сова, а может, и не сова. Дафна шла сразу за Гарри, её палочка была обнажена, губы шептали заклинание маскировки — они с Гермионой наложили на группу лёгкое отводящее глаза чары, чтобы даже случайный взгляд скользнул мимо.       Через полчаса Драко, шедший впереди, поднял руку. Все замерли.       — Поляна за теми кустами, — прошептал он. — Я слышу голоса.       Гарри жестом развернул группу. Рон и Невилл — вправо, Гермиона с глушилками — влево, Дафна — за ним. Драко отполз назад, забрался на дуб и замер, сливаясь с корой.       — Активация по моему сигналу, — беззвучно прошептал Гарри в медальон. Ответом было три коротких импульса.       Он осторожно раздвинул ветки.       На поляне горел маленький костёр — не для света, а для ритуала. Уинстон стоял у дуба, его мятно-серая мантия была заменена на чёрную, без опознавательных знаков. Напротив него — две фигуры в плащах с капюшонами. Лиц не видно, но палочки наготове.       — …Альбус пока не подозревает, — говорил Уинстон. — Поттер занят своими игрушками. Но у меня есть информация, что они заполучили пророчество. Его нужно перехватить.       — Пророчество нас не интересует, — ответил один из связных глухим, искажённым голосом. — Лорд хочет Поттера. Живым или мёртвым — без разницы. Но чтобы тело было опознано.       — Живым сложнее, — поморщился Уинстон. — Он окружён преданными идиотами. Но я работаю над этим.       — Работай быстрее. Лорд теряет терпение.       Гарри сжал палочку. «Лорд хочет Поттера». Значит, Уинстон действительно работает на Волдеморта. Сомнений больше нет.       Он подал сигнал.       Гермиона активировала глушилки. Тишина стала абсолютной — даже костёр перестал трещать. Рон и Невилл выскочили из-за деревьев, крикнув «Ступефай!» в сторону связных. Один рухнул, не успев даже поднять палочку. Второй увернулся, но Невилл добил его повторным заклинанием.       Гарри и Дафна вышли на поляну, направив палочки на Уинстона.       — Альгиф Уинстон, вы арестованы по подозрению в сотрудничестве с Тёмным Лордом, — сказал Гарри громко, чтобы слышали все. — Ваши сообщники обезврежены. Не сопротивляйтесь.       Уинстон замер. Затем, медленно, словно не веря своим глазам, повернулся к Гарри. И улыбнулся.       Не той дежурной, министерской улыбкой. А другой — холодной, змеиной, полной превосходства.       — Арестован? Поттер, ты забыл, кто я. Я — советник министерства. У тебя нет полномочий меня арестовывать.       — У меня есть показания свидетелей, — ответил Гарри. — И запись твоего разговора.       — Запись? — Уинстон рассмеялся — тихо, противно. — Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы говорить правду там, где меня могут подслушать? Всё, что ты слышал — это театр. Ловушка для тебя самого.       Он резко поднял палочку, но не для заклинания — для чего-то иного. Из кончика вырвался не луч, а густой чёрный дым, который мгновенно заполнил поляну. Гарри закашлялся, глаза защипало.       — Не стрелять! — крикнул он, понимая, что в дыму можно попасть в своих.       Дафна схватила его за руку и потянула назад. Рон и Невилл, прикрываясь щитами, отступали к деревьям. Гермиона пыталась разогнать дым встречным ветром, но чары Уинстона были сильнее.       Когда дым рассеялся, поляна опустела. Уинстон исчез. Два связных лежали на земле, обездвиженные, но их капюшоны были сброшены. Гарри подошёл ближе и замер. Он узнал эти лица.       — Клод? Дирк? — выдохнул Рон. — Те самые, из дружины Амбридж?       Да. Те самые. Ученики Хаффлпаффа, которые помогали Амбридж ловить непокорных. Которые потом тихо сидели в классе и делали вид, что ничего не было.       — Они не пожиратели, — тихо сказала Гермиона, осматривая их предплечья. — Никаких меток. Просто… наёмники. Или запуганные.       — Или под Империусом, — добавила Дафна.       Гарри стоял посреди поляны, сжимая палочку. Уинстон ушёл. Связные — всего лишь мальчишки, которых использовали. Доказательств — ноль, потому что запись, которую он так лихо объявил, была блефом: у него не было никакого записывающего устройства.       — Что теперь? — спросил Невилл.       Гарри посмотрел на тёмное небо, на деревья, которые смыкались над ними, как клетка.       — Теперь Уинстон знает, что мы охотимся на него. Он будет осторожнее. Но он также знает, что у нас ничего нет. Поэтому он не уйдёт. Он останется и будет играть свою роль.       — Значит, мы проиграли? — спросил Рон.       — Нет, — ответил Гарри. — Мы только начали.       Он подошёл к связанным Клоду и Дирку, снял с них паралич и присел на корточки.       — Вы скажете нам правду. Или я лично передам вас Макгонагалл для допроса с веритасерумом. Выбирайте.       Глаза Клода расширились от ужаса. Дирк заскулил.       — Мы ничего не знали! Нам сказали, что это задание от министерства! Проверить лояльность… нам заплатили… мы не знали, что это Пожиратели!       — Кто с вами связался? — спросила Гермиона.       — Человек в маске. Мы никогда не видели его лица. Он давал инструкции через записки. А сегодня… сегодня сказал встретиться здесь и говорить те слова, которые вы слышали.       — Какие именно слова? — спросила Дафна.       — Про Лорда. Про Поттера. Это был сценарий. Мы не знали, что это правда. Думали, просто проверка на доверие.       Гарри выпрямился. Уинстон подставил даже собственных пешек. Или они врут — но сейчас это не имело значения.       — Отведите их в замок, — сказал он Рону и Невиллу. — Передайте профессору Макгонагалл. Пусть держат под замком до утра. А мы… мы возвращаемся.       Он взял Дафну за руку, и они пошли обратно — через тёмный лес, к огням Хогвартса, которые казались сейчас такими далёкими и хрупкими. Выручай комната. Час спустя.       Все собрались. Грэйем, которого принесли на носилках (он сам настоял), слушал отчёт с каменным лицом.       — Итак, Уинстон ушёл. Козлы отпущения — два дурака. Доказательств — ноль. А сам советник завтра утром будет пить чай в Большом зале, как ни в чём не бывало.       — Мы знаем его истинное лицо, — сказал Гарри.       — Знать — не значит доказать, — отрезал Грэйем. — В магическом мире, внучек, правда ничего не стоит без улик. А улики у тебя — два запуганных подростка, чьи показания любой адвокат разобьёт в пух и прах.       — Тогда что нам делать? — спросил Рон.       Грэйем посмотрел на Гарри.       — У тебя есть связь со Снейпом. Используй её. Снейп работает на Дамблдора, а Дамблдор работает против Уинстона. Может быть, у них есть то, чего нет у нас — настоящие доказательства.       Гарри кивнул.       — Я поговорю с ним завтра.       — А сегодня? — спросила Дафна.       — Сегодня — спать, — ответил Гарри. — Мы все устали. И завтра будет новый день. Возможно, последний спокойный.       Он не сказал «перед бурей». Это и так все знали.       Астрономическая башня. Та же ночь, перед рассветом.       Гарри стоял у парапета, не курил, просто смотрел, как чёрное небо начинает светлеть на востоке. Дафна подошла неслышно, но он чувствовал её приближение через медальон.       — Не спится? — спросила она.       — Нельзя, — ответил он. — Если я засну, Волдеморт может снова показать мне что-нибудь. Сириуса в подвале. Или тебя.       — Он не сможет показать меня. Я ношу твой амулет. Он блокирует чужое вторжение.       — Не полностью, — покачал головой Гарри. — Ничто не блокирует его полностью. Он слишком силён.       Дафна встала рядом, положила голову ему на плечо.       — Тогда не спи. Смотри на звёзды. Думай о хорошем.       — О чём, например?       — О лете. Когда всё это кончится. Мы поедем в твоё поместье. Будем гулять по саду. Ты научишь меня играть на гитаре. А я научу тебя варить зелья без взрывов.       Гарри улыбнулся — впервые за эту долгую ночь.       — Договорились.       Они стояли так, пока небо не окрасилось в розовый, а потом в золотой. Первый луч солнца упал на шпиль Хогвартса, и Гарри подумал: «Ещё один день. Ещё один шанс».       Он не знал, сколько их осталось. Но он знал, что каждый будет использован.