Часть 39. Западня

      Они готовились весь следующий день, как к последнему бою. Грэйем, несмотря на боль в плече, лично проверил каждую деталь: глушилки, связные камни, запасные палочки, порталы для экстренного отхода. Гермиона составила три варианта плана отступления — на случай, если Уинстон приведёт больше людей, чем ожидалось, если связные окажутся боевыми магами, если кто-то из отряда получит ранение. Рон и Невилл отрабатывали захват цели без использования смертельных заклинаний — Уинстон нужен был живым. Дафна, как всегда, держалась рядом с Гарри, её холодное спокойствие передавалось ему через медальон.       За час до полуночи они собрались в Комнате Требований. Гарри обвёл взглядом своих: Рон — сосредоточенный, без обычной дурашливости; Гермиона — бледная, но с горящими глазами; Невилл — сжимающий палочку так, что костяшки побелели; Дафна — бесстрастная, как статуя, но с живым огнём в глубине глаз. И Грэйем — в своём чёрном походном облачении, с посохом в одной руке и артефактной сумкой через плечо.       — Сегодня мы не просто ловим шпиона, — сказал Гарри. — Сегодня мы доказываем, что Хогвартс — не игрушка для министерских интриг. Что ученики — не пешки. Что страх не властен над теми, кто умеет держаться вместе.       Он перевёл дыхание.       — Уинстон умён. Он будет ждать подвоха. Поэтому мы дадим ему то, чего он не ожидает — правду. Грэйем действительно знает способ ослабить крестражи. Не уничтожить, но сделать уязвимыми. Эту информацию Уинстон захочет получить любой ценой. Он придёт сам. А мы его встретим.       — Всем надеть медальоны, — добавила Гермиона. — Связь — наше главное преимущество. Если кто-то почувствует опасность — сразу сигнал. Никакого геройства в одиночку.       Они надели медальоны — маленькие тёплые кружки металла, которые пульсировали в такт их сердцам. Гарри коснулся своего, и почувствовал отклики всех остальных: решимость, страх, надежду.       — Пошли, — сказал он.       Запретный лес. Полночь.       Поляна у старого дуба встретила их тишиной. Луна скрылась за тучами, и только свет палочек освещал мокрую траву и чёрные стволы деревьев. Грэйем вышел на центр, опираясь на посох. Он должен был стать приманкой — старый, больной мастер, который якобы ищет союзника в борьбе с Тёмным Лордом.       Гарри и остальные затаились за деревьями, прикрытые чарами маскировки. Дафна — справа, Рон и Невилл — слева, Гермиона — в тылу, с глушилками наготове.       — Идёт, — прошептал Гарри, почувствовав вибрацию в медальоне.       Из леса вышел Уинстон. Один. Без свиты, без связных. В чёрной мантии, с палочкой в руке, но без маски. Его лицо в свете палочки казалось вырезанным из дерева — непроницаемым, холодным.       — Мастер Ли’Эрань, — произнёс он, останавливаясь в десяти шагах от Грэйема. — Я думал, вы предпочитаете лабораторию, а не ночные прогулки по лесу.       — А я думал, вы предпочитаете розовые кабинеты, а не чёрные мантии, — парировал Грэйем. — Мы оба ошибались.       — Вы сказали, у вас есть информация. О крестражах.       — Есть. Но сначала — вы скажете, на кого работаете.       Уинстон усмехнулся.       — Я работаю на Министерство магии.       — Лжёте. Я нюхал пожирателей смерти пятнадцать лет. От вас пахнет так же, как от Беллатрисы в молодости.       Уинстон перестал улыбаться.       — Вы старый дурак, Ли’Эрань. Я предлагаю вам сделку. Информацию — в обмен на безопасность вашего внука.       — Мой внук сам о себе позаботится, — ответил Грэйем. — А вот вы… вы даже не представляете, во что ввязались.       Он подал сигнал — лёгкое движение посохом. Гарри и остальные вышли из укрытия, окружив поляну. Палочки направлены на Уинстона.       — Альгиф Уинстон, — сказал Гарри, — вы арестованы по обвинению в государственной измене, сотрудничестве с Тёмным Лордом и шпионаже. Не сопротивляйтесь.       Уинстон медленно повернулся, оглядывая кольцо палочек. Его лицо не выражало страха — только сожаление.       — Вы думаете, это меня остановит? — спросил он. — Дети с палочками?       — Не дети, — ответил Грэйем. — Бойцы.       Уинстон поднял палочку. Но не для атаки — для сигнала. Из леса, со всех сторон, вышли фигуры в чёрном. Пять, десять, пятнадцать. Пожиратели Смерти. В масках, с обнажёнными палочками.       — Я знал, что вы попытаетесь устроить засаду, — сказал Уинстон. — Поэтому пригласил друзей.       Гарри стиснул зубы. Их переиграли.       — Всем принять оборону! — крикнул он. — Щиты!       Бой начался мгновенно. Вспышки зелёного и красного света разорвали ночь. Гарри парировал проклятие, летевшее в Дафну, и ответил серией обездвиживающих. Рон и Невилл сражались спина к спине, их щиты звенели от ударов. Гермиона активировала глушилки, но Пожиратели использовали не только магию — кто-то из них оказался оборотнем, и его прыжок едва не сбил Невилла с ног.       В центре поляны Грэйем сражался с Уинстоном. Старый мастер был медленнее из-за раны, но его заклинания были точны и смертоносны. Он не убивал — только калечил, обездвиживал, отбрасывал. Но Уинстон был молод и быстр, и его магия была тёмной, извращённой.       Гарри видел, как дед пошатнулся, пропустив удар. Зелёный свет ударил в плечо — в то же самое, которое ещё не зажило. Грэйем упал на колено, но не выпустил посох.       — ДЕД! — закричал Гарри, рванувшись к нему.       Дафна прикрывала его, отбивая проклятия справа и слева. Рон и Невилл пробивались к центру. Гермиона, оставив глушилки, создала общий щит, под которым они могли перевести дух.       Гарри добежал до Грэйема, подхватил его под руку.       — Ты как?       — Жить буду, — прохрипел дед. — Но его надо остановить. Сейчас.       Он достал из сумки маленький кристалл — чёрный, пульсирующий.       — Это ловушка души. Одноразовая. Если Уинстон коснётся её, она запечатает его магию на час. Этого хватит, чтобы связать и доставить в замок.       — Как заставить его коснуться?       — Подбросить. Или… — Грэйем посмотрел на Гарри. — Или отдать ему. Сказать, что это крестраж.       Гарри понял. Это был риск — отдать врагу оружие, которое может уничтожить его самого. Но другого выхода не было.       — Давай, — сказал он, забирая кристалл.       Он вышел из-за щита, подняв кристалл над головой.       — Уинстон! — крикнул он. — Ты хотел информацию о крестражах? Вот она!       Уинстон замер, его палочка застыла в воздухе.       — Это — крестраж Волдеморта, — соврал Гарри. — Один из тех, что я уничтожил. В нём осталась частица его магии. Если ты хочешь доказать свою преданность — возьми.       Уинстон смотрел на кристалл. Его глаза горели жадностью.       — Ты врёшь, Поттер.       — Проверь.       Он бросил кристалл. Уинстон рефлекторно поймал его.       И мир взорвался чёрным светом.       Кристалл впился в ладонь Уинстона, выпуская тысячи тонких нитей, которые обвили его руку, тело, палочку. Он закричал — не от боли, а от ужаса, когда понял, что магия уходит. Его палочка погасла. Щиты, которые он держал, рухнули. Пожиратели, увидев, что их лидер обезврежен, начали отступать — кто-то трансгрессировал, кто-то просто убежал в лес.       Уинстон упал на колени, сжимая бесполезный кристалл.       — Что… что ты сделал? — прошептал он.       — То, что должен был сделать давно, — ответил Гарри, подходя ближе. — Остановил тебя.       Он выхватил из кармана камень Снейпа и активировал запись.       — Повтори, Уинстон. Кто ты? На кого работаешь?       Уинстон поднял голову. В его глазах не было ненависти — только пустота.       — Я — слуга Тёмного Лорда, — сказал он, и его голос был спокойным, как у человека, который принял поражение. — Я проник в министерство по его приказу. Я должен был уничтожить Хогвартс изнутри.       — Зачем?       — Чтобы никто не встал у него на пути. Чтобы мальчик, который выжил, наконец умер.       Гарри кивнул. Запись сделана.       — Рон, Невилл — свяжите его. Гермиона — отключи глушилки, нужно вызвать подмогу. Дафна… — он посмотрел на неё. — Ты как?       — Цела, — ответила она, но её мантия была порвана, а на щеке алела царапина. — А Грэйем?       Старый мастер сидел на земле, опираясь на посох, бледный, но живой.       — Я в порядке, — сказал он. — Но в следующий раз, внучек, предупреждай, когда бросаешь мне под ноги бомбу.       — Это была не бомба, — улыбнулся Гарри. — Это была ловушка.       Они стояли на поляне, среди дыма и следов битвы, и смотрели на связанного Уинстона. Позади них, в свете первых лучей луны, вырисовывались силуэты Хогвартса — школы, которую они только что спасли. В который раз.       Кабинет Дамблдора. Час спустя.       Уинстона увели авроры, вызванные через камин. Письма Снейпа, запись признания и показания Клода и Дирка — всего этого было достаточно, чтобы советник отправился в Азкабан на долгие годы.       Дамблдор сидел за столом, слушая отчёт Гарри. Его лицо было усталым, но удовлетворённым.       — Вы совершили невозможное, — сказал он. — Остановили шпиона, которого министерство само привело в школу. Доказали, что даже в самые тёмные времена правда побеждает.       — Это была не моя заслува, — ответил Гарри. — Это Снейп дал нам письма. И Грэйем придумал ловушку. И отряд… они сражались как львы.       — Я знаю. И я горжусь каждым из вас.       Дамблдор встал, подошёл к окну.       — Но это не конец, Гарри. Уинстон — лишь инструмент. Волдеморт продолжит искать другие пути. Пророчество всё ещё висит над тобой. Ты готов к тому, что будет дальше?       Гарри подумал о Дафне, о друзьях, о деде, который рисковал жизнью ради него. О школе, которая стала его домом.       — Я готов, профессор. Потому что я не один.       Дамблдор повернулся, и в его глазах блеснули слезы — или это был просто свет камина.       — Тогда иди. Отдыхай. Завтра начнётся новая глава.       Астрономическая башня. Перед рассветом.       Гарри и Дафна стояли у парапета, глядя, как ночь уступает место утру. Внизу, в замке, затихали шаги — все расходились по спальням, отсыпаться после долгой ночи.       — Мы победили, — тихо сказала Дафна.       — Да, — ответил Гарри. — Сегодня.       — А завтра?       — Завтра будет новый бой. Но не сейчас       Он обнял её, прижал к себе. Ветер трепал её волосы, и они пахли лесом и магией.       — Ты знаешь, что я люблю тебя? — спросил он.       — Знаю, — ответила она. — И я тебя люблю. Поэтому мы выиграем.       Они стояли так, пока небо не окрасилось в розовый, а потом в золотой. Первый луч солнца упал на их лица, и Гарри улыбнулся.       Война продолжалась. Но сегодня было затишье. И они заслужили его.