Глава 2

Ночью Рихард проспал всего пару часов: взбудораженные нервы взяли свое, заставив его рассматривать в свете бра обнаруженный медальон. Поднеся украшение поближе к глазам, Рихард не мог не отметить, насколько же тонкой была работа мастера-ювелира. Даже удивительно, как много веков назад люди могли создавать подлинные шедевры, не имея под руками ни лазеров, ни микроскопов. Поддев крышечку, Рихард заглянул внутрь медальона и увидел портрет молодого мужчины с голубыми глазами. Кто это был? Рихард наморщил лоб, припоминая картины в парадной зале. Кажется, он видел кого-то похожего, только там этот человек был совсем юношей. Если бы в памяти еще не были свежи неприятные воспоминания о происшествии внизу, Рихард бы уже спустился к портретам, чтобы убедиться в верности догадки. Но — совершенно по-детски — хотелось дождаться утра. А еще… Рихард поежился и поплотнее завернулся в одеяло: ему кажется или этот мужчина похож на него? Конечно, мастерство художников на стыке эпох Возрождения и Барокко иногда оставляло желать лучшего, но не заметить очевидное сходство в линии подбородка, носа и во взгляде было невозможно. Но не только вопрос личности интересовал Рихарда: как вообще украшение оказалось за портьерой? В замке же работала бригада клинеров — все помещения, где какое-то время планировал жить Рихард, перетряхнули от пыли. Как они могли не заметить украшение? Оно что, так и пролежало там почти месяц? Слабо в это верилось. Значит, стоило присмотреться к Эмме и ее мужу Густаву, выполняющему обязанности разнорабочего в Рутцене? Они же уже не первый десяток лет работали в замке и наверняка в отсутствие хозяев облазили все закоулки. Может быть, приторговывали старинными диковинками, обнаруженными в подвалах и на чердаке? Обнаружили украшения, но по невнимательности потеряли одно? Досадливо поморщившись, Рихард вздохнул: вряд ли у него получится быстро найти новых слуг. Да и где гарантия, что те будут лучше предыдущих? Под утро, угревшись в одеяле, Рихард все-таки уснул, предварительно сунув медальон под подушку. Продрав глаза, когда сумеречный день уже вовсю вступил в свои права, он не сразу понял, что за шум разбудил его: оказалось, кто-то барабанил в запертую дверь спальни. Спешно отворив ее, Рихард увидел на пороге побелевшего как полотно Густава. В глаза сразу бросилось то, что вся его одежда была перепачкана в грязи. — Что случилось? Откуда ты взялся в таком виде? — с беспокойством спросил Рихард, видя, насколько напуган коренастый мужчина лет шестидесяти пяти. Густав помотал головой, собираясь с мыслями. — Я не знаю, что это все может значить, герр Рихард! Но это что-то жуткое! Я утром пошел дать лошадям воды, а конюшня открыта! А Принца нет… Я нашел его в поле… Поехал по следам! — пояснил Густав. — А там… — Успокойся и расскажи все как есть, — Рихарду совсем не нравилась дрожь в голос сурового на вид мужчины. — Без чертовщины там явно не обошлось! — воскликнул Густав. — Идемте и сами все увидите! Полиция уже приехала, когда я к вам побежал. Чувствуя, как неприятно скручивает от страха внутренности, Рихард быстро оделся и, запрыгнув на квадроцикл позади Густава, уже через четверть часа был у старинного у дуба.

***

— Мда уж… Конь хотя бы не был стоимостью квартиры в центре Берлина? — поинтересовался у Рихарда комиссар Дигель: сухощавый мужчина лет тридцати, явно сильно озадаченный тем, с чем пришлось столкнуться. В ответ Рихард лишь пожал плечами: он знать не знал, сколько стоили лошади. И вообще, сейчас у него было только одно желание — свалить куда-нибудь подальше, а не смотреть на окоченевшую тушу коня, вокруг которой бурой лужей по траве разлилась кровь. — Что с ним случилось? — спросил все-таки Рихард. — Черт его знает, — Дигель озадаченно почесал затылок и поморщился от налетевшего порыва ледяного ветра. — Ветеринар, — он кивнул в сторону полного коротышки неопределенного возраста, — сказал, что это обескровливание. Животному проткнули артерию. Но на кой черт? Никаких признаков, указывающих на ритуальное убийство, нет. И следы… — Комиссар еще раз осмотрелся по сторонам. — Тут только от копыт. Мы, конечно, осмотрим вашу конюшню, может быть, удастся что-то прояснить. Услышав, что разговор пошел о нем, ветеринар подошел к комиссару. — Делайте со мной что хотите, — заговорил он, — но я и перед Страшным судом скажу, что тут произошло что-то необъяснимое. Во-первых, раны, которые на шее коня, не смертельные, они должны были затянуться, но почему-то не затянулись. Артерия была повреждена, но при обычных условиях смертельного кровотечения не случилось бы! Во-вторых, не понимаю, чем эти проколы нанесены. Лошадь не могла напороться на что-то: тут ничего, что могло бы так ранить, нет! Раневой канал очень маленький и аккуратный. И вообще, это похоже на укус. — И что все это значит? — поинтересовался комиссар. — Что? Комиссар, сразу видно, вы тут всего полгода служите. Поинтересуйтесь местными легендами, — фыркнул ветеринар и отошел к группе полицеймейстеров, решавших, как запихивать тушу коня в грузовик. — Ага, и пойду искать оборотней и вампиров, — огрызнулся вслед ему Дигель. Рихард заметил, как Густав, услышав слова ветеринара, покачал головой. — О чем это он сейчас? — спросил он. — Это легенда, которую рассказывают в этих краях, герр Рихард. Местные верят в нее из поколения в поколение. Вы, городские, будете смеяться. — Почему же? — Понимаете, в глубинке свои обычаи и законы, — неохотно отозвался Густав. — Может быть, расскажете мне? — Вам лучше поговорить с Эммой. Она живет тут с рождения. А я так, приезжий. Все, что знаю, — от нее. Но скажу одно: как думаете, почему в Рутцене так мало прислуги и никто не хочет идти работать? — Густав натянуто улыбнулся. — Все дело в нечисти, что живет в местных лесах. — Но ведь коня мог убить кто угодно… Волки… — Рихард поежился. Густав снисходительно улыбнулся: — Ничего подобного ни один хищник не сделает. Он обязательно порвет тушу. Давно такого тут не случалось… Лет пятьдесят, наверное. Дурная слава даже успела улечься, и вот опять… — Это наверняка сказки какие-то! — воскликнул Рихард, стараясь не думать, что ощущает себя не в своей тарелке. Конечно, на этот раз он не чувствовал на себе чужой взгляд, но все равно было не по себе. — Для местных не сказки. К сожалению, — ответил Густав. — Полиция никого не найдет. Скажут, что Принц сам сбежал из конюшни. А потом будут еще похожие убийства. И хорошо, если только животных. В ответ Рихард лишь покачал головой. Еще раз поговорив с комиссаром и убедившись, что тот действительно не имеет ни малейшего представления, что произошло, и намерен связаться с более опытными коллегами, он поспешил к Густаву, усевшемуся на квадроцикл и явно не горящему желанием задерживаться у дуба.

***

Случившееся с конем не прошло бесследно: новость быстро разнеслась по округе. Вернувшись в замок, Рихард заметил, что рабочие, отдиравшие от фасада мох и плющ, выглядели уже не столь беззаботно. Время от времени они что-то обсуждали между собой и умолкали, напряженно вглядываясь в Шварцвальд. Немного постояв на ступенях Рутцена и полюбовавшись на бескрайние лесные дебри, Рихард пошел отогреваться и завтракать. — Муж рассказал, что случилось, — заговорила с ним Эмма, когда он принялся расправляться со штолленом на десерт. — Вы продадите замок? — А с чего я должен его продавать? — искренне удивился Рихард. — Герр Алекс, когда умер его отец, не захотел сохранять родовое гнездо из-за дурной славы здешних мест. — Расскажите мне о местной легенде, — Рихард стряхнул крошки с рубашки. — Густав сказал, вы хорошо ее знаете. Эмма кивнула, задумчиво пожевала губы и села напротив Рихарда: — Эта история началась четыре века назад. Поутру в деревнях находили обескровленные тела крестьян. Так продолжалось несколько лет, не помогали ни священники, ни древние заговоры. Правители посылали дознавателей и военных, но и это не приносило результата. Никто не знал, кто убивает людей, пока однажды какой-то мальчишка не увидел, как на рассвете из дома семьи, которую потом нашли мертвой, вышло существо, похожее на женщину. По его словам, она была вся в грязи и траве, а ее глаза светились зеленым. С тех пор пошел слух, что это призрак графини Жанны фон Рутцен, что она бродит неупокоенной и приносит с собой несчастья. Другие говорили, что графиня стала вампиром, служительницей Сатаны. — Жанна фон Рутцен… — Рихард нахмурился, припоминая подписи на портретах. — Да. В парадной зале есть ее портрет. А рядом висит портрет ее мужа — голубоглазого красавца… Когда в народе заговорили о графине, смерти прекратились, а охотники стали находить в лесах обескровленные туши кабанов и оленей. А потом пришла чума. Эти места почти обезлюдели, и местный ужас стал забываться. Долгое время все было спокойно. Выросло новое поколение, уже не верившее в легенду о графине, а потом все опять началось. Люди прочесывали леса, поля, замок, но никогда никого не находили. И так было несколько раз. Из века в век история повторялась. Все затихало на какое-то время, а потом возобновлялось снова. Вот и сейчас — лошадь — только первая жертва, я уверена, не пройдет и двух ночей, как найдется и вторая. — А почему все решили, что графиня стала призраком или вампиром? — спросил Рихард, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Граф Рутцен уехал на войну, его армию разбили, а сам он попал в плен и вскоре был казнен. Графиня Жанна осталась в замке одна с новорожденным сыном. Однажды она пропала. В легенде по-разному говорят: то ли ее похитили разбойники, которые разграбили замок и убили всех слуг и стражей, то ли это был хозяин соседнего замка, какой-то старик-герцог, который давно был влюблен в графиню и добивался ее благосклонности… Так или иначе, но графиня Жанна исчезла. Ее пытались искать, но тщетно. — Неужели в это до сих пор верят? Это же сказка… Хоть и страшная. — Вы живете здесь всего пару недель, герр Рихард. А я — всю жизнь, — Эмма сочувствующе улыбнулась. — Поверьте, пройдет еще несколько лет — и вы тоже поверите в то, о чем я говорю. Вы сами убедитесь, что графиня все еще где-то здесь. А кем она стала — кто ее знает… — Спасибо, что рассказали, — поблагодарил в смятении Рихард и поднялся из-за стола. — Будьте осторожны. Что бы это ни было — оно не безобидно, — предостерегла Эмма и, покачав головой, улыбнулась. Видно же: новый хозяин не очень-то поверил в местную легенду.

***

Ближе к вечеру Рихард пообщался с рабочими, заявившими, что в ближайшие дни отчищать стены замка не получится: прогноз погоды то и дело обещал снег с дождем. Дав согласие на незапланированные выходные, он едва удержался от желания колко поинтересоваться: а не случившееся ли стало причиной, почему вдруг пятерым крепким мужикам так захотелось к своим семьям на три-четыре дня? Но что это изменило бы? Да ничего. Позже, расположившись в спальне, Рихард вооружился ноутбуком и отправился серфить по сети о местной легенде. Проскроллив вываленный Гуглом список ссылок, он поежился. — Бля, и как ты не додумался до этого раньше? — спросил сам у себя Рихард, костеря свои умственный способности последними словами: читать про историю замка нужно было до покупки, а не после! И ведь правда, Эмма его не обманула: с конца шестнадцатого века местные летописи кишели записями о существе, убивавшем людей и животных и пившем их кровь. Все, кого отряжали власти на поиски этого существа, всякий раз возвращались с пустыми руками и новой порцией рассказов от испуганных крестьян. Ткнув какую-то ссылку, Рихард оказался на форуме клуба любителей паранормального, которые, конечно же, не могли обделить Рутцен вниманием. Одни утверждали, что в замке живет призрак, другие доказывали, что нет: кровь-то приведения не пьют! Скорее уж, где-то завелся мутант, на поиски которого стоило бы направить зоологов и военных. В поддержку этой версии кто-то даже кинул фотографии манускрипта семнадцатого века, где местный старейшина сообщал, что однажды задержавшиеся до темноты в поле крестьяне подверглись нападению какого-то странного существа. Отбиваясь, люди смогли его ранить, но оно скрылось, оставив на траве немного черной крови. А третьи, возражавшие всем, вообще упирали, что дело связано с вампиром. Прочитав все выкладки в теме, Рихард нервно усмехнулся: ага, сказки о вампирах. «Хрестоматийные вампиры, или ламии, вурдалаки, упыри, называйте их, как хотите, те, кто обладают необычайными способностями, те, кто засыпает сном покойника с наступлением утра и пробуждается вечером, — их невозможно встретить человеку и остаться при этом в живых. Вампир — это загадочное существо, способности которого мы никогда не узнаем до конца», — писал кто-то, а дальше на полном серьезе доказывал, что вампиры не теряют человеческий облик и вообще запросто могут сойти за живого человека. Но, так или иначе, в замке происходило что-то странное и даже Рихард, будучи человеком далеким от медицины и криминалистики, понимал, что конь не мог просто так истечь кровью. Поразмыслив, он вдруг пришел к выводу: а зачем слушать всякие сплетни? В замке же есть отличная библиотека. Может быть, там найдется что-то любопытное? Алекс Рутцен же говорил ему, когда подписывали договор, что в свое время даже пытался сделать каталог имеющейся литературы! Не мешало бы хотя бы на него глянуть! Отправившись в библиотеку на третий этаж, Рихард невольно поежился: тут ремонт еще даже не начинался, и было страшно от мысли, в какую сумму тот выльется. Пройдя по поскрипывающему паркету, он открыл дверь библиотеки и оказался в просторном помещении, от пола до потолка забитым самыми разными книгами, среди которых были поистине ценные фолианты. Полистав каталог, хранившийся на столе у окна, Рихард понял, что ничего толкового не найдет. Точнее — быстро не найдет: названия имеющихся изданий ему ни о чем не говорили. Пока он их все прочтет, точно окончательно поседеет. Уже собравшись уходить, чтобы снова обратиться за помощью к Гуглу, Рихард вдруг заметил, что паркет рядом со стоявшим в дальнем углу стеллажом немного изменил цвет и слегка вспух. Подойдя к этому месту, он присел на корточки и коснулся пальцами. Мокрый. Подняв голову, Рихард посмотрел на потолок: странно, сверху не было никаких признаков протечек. Но на пол-то вода попадала! Вытащив несколько книг, Рихард понял, что вода стекала по задней стенке стеллажа, просачиваясь откуда-то через потолочное перекрытие у самой стены. — Пиздец. Только этого не хватало, — выругался он, мысленно прикидывая масштаб катастрофы со старинным паркетом, если протечку не ликвидировать в ближайшее время. Как бы там ни было, но, задумав ремонт, Рихард хотел сохранить шикарный палисандровый паркет. И, чтобы этого добиться, нужно было принимать меры как можно скорее, а рабочих-то он отпустил! А Густав… тот и так набегался за сегодня, и стоило дать ему передышку. Вздохнув, Рихард распрямился: выход был только один — искать место протечки самому. Сейчас. И пробовать своими силами как-то залатать дыру до возвращения рабочих. Новых-то все равно быстро не найти: желающих связываться с ремонтом замка оказалось не так уж и много. Да и выходные на носу! Выругавшись еще раз, Рихард вышел из библиотеки и направился в конец коридора, туда, где была лестница, ведущая на четвертый этаж. Несмотря на то, что ее подлатали, все равно некоторые ступени не внушали доверия. Стараясь держаться за перила, Рихард поднялся. Хоть главная лестница и не вела на четвертый этаж, по планировке он все равно был похож на нижние: широкий коридор и двери по обе стороны. Как рассказала Эмма, этим этажом перестали пользоваться перед войной: не было необходимости держать в замке штат прислуги, чьи комнаты как раз располагались под крышей, а самим Рутценам для жизни хватало и трех этажей. В итоге четвертый превратился в некое подобие чердака: сюда стаскивали ненужную мебель и прочий вроде бы годный скарб. Годами туда никто не поднимался, и потому в тусклом свете бра в пыли на полу были видны следы ног строителей, заглянувших оценить объем работы. Древние плашки паркета скрипнули под ногами, когда Рихард, вглядываясь в полумрак коридора, пошел вперед, стараясь прикинуть примерное расположение библиотеки снизу. Одна дверь, другая, третья… Похоже, ему было нужно в самую дальнюю. Дойдя, Рихард толкнул ее. Однако массивное деревянное полотнище даже не подумало сдвинуться с места, и ему пришлось навалиться плечом. Только так дверь чуть подалась и, противно процарапав по полу, открылась. Щелкнув выключателем, Рихард увидел комнату, которая, к его удивлению, была еще одной библиотекой или чем-то похожим. Только, в отличие от первой, находилась в совершенно запущенном состоянии: покосившиеся стеллажи с наваленными книгами, на корешках которых было уже не прочесть названий. Рихард шагнул в помещение, предварительно шлепнув стопку первых попавшихся книг между дверью и косяком: не хватало еще застрять тут, если она вдруг каким-то образом захлопнется! На полу он заметил большую лужу, которая натекла с потолка, щедро покрытого мокрыми разводами. Очевидно, черепица на крыше совсем развалилась и, судя по скопившейся на паркете воде, с крыши лило уже не первую неделю, но на третий этаж протекло только сейчас. Поняв, что проблему с библиотекой получится решить, подставив несколько тазов и время от времени выливая их в окно, Рихард облегченно выдохнул и стал осматриваться в помещении. Он никак не мог понять, что же его настораживало в этой комнате. Может быть, старинный камин с сердитыми львами по бокам? Или облупившееся от времени зеркало над ним? Или пыльная куча портьер, что валялась в углу? Нет, не то. Вот! В помещении ему не нравился кособокий диван, сделанный еще в восемнадцатом веке. Тот хоть и не занимал много места, стоя вдоль коридорной стены, но казался каким-то слишком большим. Рихард прошелся вдоль него, коснулся пальцами пыльной шелковой обивки, которая еще чуть-чуть — и начала бы расползаться. Почему этот предмет мебели смотрелся в довольно небольшой комнате неуместно? Неуместно… Пока догадка в его мозгу не сформировалась окончательно, Рихард вышел в коридор и, считая шаги, измерил расстояние от двери до наружной стены замка, потом вернулся в комнату и проделал то же самое: разница в двенадцать шагов. Откуда она взялась?! Со стороны коридора можно было бы поставить целых три таких дивана, а здесь… Не веря своим глазам, Рихард выглянул в коридор: больше дверей не было. Осторожно, стараясь случайно не обрушить на себя отстающие от сырости тканевые обои, он прошелся вдоль стены, тщательно ощупывая едва ли не каждый сантиметр. Ни намека на то, что где-то за ними была спрятана дверь! Едва ли не бегом, Рихард вернулся в комнату и принялся изучать стену с камином. Но и тут его ждало разочарование: никаких признаков двери. Ни потайной, ни обычной. Как в приключенческих фильмах, он принялся исследовать неровности лепнины камина, ища возможный рычаг, который бы мог помочь попасть в скрытое помещение. После четверти часа безуспешных попыток, поняв, что начинает замерзать в почти неотапливаемой комнате, Рихард остановился. Бесполезно. С камином ему не совладать. Посмотрев в окно, он задумался: а может, и нет никакого помещения? Может, за стеной дымоходы и вентиляция? Но это было нужно проверить, а для этого… Он подошел к окну: какова вероятность, что в потайном помещении тоже может быть окно? А почему бы и нет? Старинная рама открылась, но при этом едва не свалилась со сгнивших петель. Стараясь не пораниться о торчащие из подоконника гвозди, Рихард осторожно выглянул наружу и чертыхнулся. Окна находились в глубоких нишах, и увидеть в сумерках то, что было рядом, изнутри оказалось невозможно. Забравшись на подоконник, он, цепляясь руками за ледяные камни, изловчился выглянуть. Бинго! Получилось-таки различить еще одну нишу примерно в шести метрах. Значит, за стеной все-таки была комната. Посмотрев вниз, Рихард увидел мокрый карниз. Тот был широким, и даже без подготовки альпиниста у него получилось бы пройти по нему. Но только при условии, что камни под ногами были сухими! А сейчас, да еще и в почти темноте… Ладно, он бы переломал руки-ноги, но падение с такой высоты гарантировало верную смерть. Досадливо поморщившись, Рихард полез назад в комнату. Неосторожно оперевшись рукой на подоконник, он почувствовал резкую боль: острый гвоздь впился в ладонь, и из нее тут же закапала кровь. Вот ведь!.. Кое-как перевязав рану платком, Рихард прицепил на раму кусок портьеры — своеобразный маячок, чтобы снизу сразу же найти нужное окно. Даже не накинув куртку, он практически выбежал в сад и кинулся к северной стене замка. Его взгляд стал цепляться за окна четвертого этажа. Одно за другим… Вот окно с куском портьеры, а вот… И еще одно, завешанное какой-то плотной тканью. Так, если смотреть с улицы, на него и внимания-то не обратишь! Окно — как окно! Но что оно скрывало? Еще одна комната, которую кто-то когда-то зачем-то замуровал и завесил окна? Что в ней было спрятано, что потребовались такие меры? Может быть, древняя часовня, предназначенная для черных месс? Или там произошло что-то страшное? Что-то, о чем никто не хотел вспоминать и не желал, чтобы об этом узнали? Если бы только у него был план замка! Но… Чертов план Рихарду найти так и не удалось. Ни Алекс Рутцен, ни Густав с Эммой, ни специалисты из архива понятия не имели, существует ли он вообще. Постояв еще немного под стеной, Рихард основательно замерз и направился в подсобные помещения замка: стоило поискать ведра и тазы для спасения паркета в библиотеке.

***

Жанна нахмурилась, глядя сквозь плотно завешанное окно вниз. Вампирское зрение позволяло ей видеть через ткань, и она без проблем наблюдала за Рихардом. Похоже, он внезапно проявил слишком много интереса к тайне Рутцена, и, может статься, скоро ей будет небезопасно оставаться в своем укрытии. От этой мысли вампирша помрачнела. Днем, на ярком солнце, она была беззащитна, и, если Рихард впустит в комнату солнечный свет, ей не спастись. Значит, нужно снова прятаться в склепах или в дебрях Шварцвальда. Пора было отвыкать от мягкой постели и бархатного полога. Она вампир, а не человек. А вампир должен спать на кладбище, а не бросать вызов своему существу и традициям, соблюдаемым веками. Но почему она, хозяйка Рутцена, та, которой замок принадлежал по праву, должна покидать его? Ей не составило бы труда убить всех жильцов. Но тогда приехала бы полиция и все тут перевернула. А это было еще опаснее для нее. Что же оставалось? Жанна улыбнулась, обнажив клыки: а почему бы не испугать этого музыканта? Почему не сделать так, чтобы он без заикания даже говорить не мог о Рутцене? Вот же верный способ спасти себя. Вампирша подошла к стене, нашла знакомую неровность и нажала на нее, а потом, приложив легкое — по своим меркам — усилие, чуть сдвинула ее и выскользнула в образовавшийся узкий проход, скрытый в топливнике камина. Тонкое обоняние тут же заставило насторожиться: в комнате, помимо пыли и плесени, пахло кровью. Человеческой кровью. Жанна стремительно подошла к подоконнику: на ветхом дереве, там, где торчал гвоздь, виднелось несколько уже засохших капель. Жанна облизнула губы. Как же давно она не пила человеческую кровь! Наклонившись, она коснулась дерева кончиком языка и замерла: по телу разлилось почти забытое блаженство, и в этот раз оно не было связано с необходимостью ощутить ужас жертвы. Только слизав всю кровь с подоконника и гвоздя так, что не осталось и следа, вампирша смогла остановиться. Прикрыв глаза, Жанна прислушалась к себе, чувствуя, как появляется слабенькая ниточка связи с Рихардом. Стоило ей заполучить таким образом хоть каплю крови человека, как ей оказывалось по силам незримо следить за ним и чувствовать все то же, что и он. Вот и сейчас Жанна ощущала покой и умиротворение: Рихард спал, а его сердце размеренно перекачивало кровь по артериям и венам.

***

Заветная дверь была не заперта. Войдя, Жанна ощутила запах сильного мужчины, который крепко спал и не подозревал о существе, что оказалось в паре метров от его кровати. Жанна почувствовала, как в теле зарождается дрожь. Вампирская сущность хотела сию же секунду впиться в нежную кожу человека и ощутить неповторимый вкус теплой крови. А тело желало ощутить, с какой силой он будет пытаться вырваться из ее смертельных объятий. Жанна стиснула кулаки. Нет, она не позволит себе убить его. Только молодые всегда убивали тех, чью кровь пили. А она уже достаточно древний вампир и умеет контролировать себя. Если нужно, способна взять лишь немного крови и оставить человека в живых. Но только это будет иметь последствия… Которые она запретила себя допускать. А еще Жанна не могла избавиться мысли о сходстве Рихарда и Адама. Как же так вышло? Хоть Рихард и был старше ее мужа, она была уверена: именно таким стал бы Адам, будь ему суждено прожить дольше. Жанна склонилась над Рихардом. Как же он все-таки был красив: сильные руки, широкие плечи, мускулистая грудь… Она хотела им любоваться, хотела прикасаться. В веренице веков у нее случались развлечения на одну ночь с мужчинами, которых потом находили обескровленными в трактирах и на обочинах дорог. Но ни с одним из них она не хотела повторения и никто не напоминал ей мужа! Не удержавшись, Жанна дотронулась кончиками пальцев до шеи Рихарда там, где билась артерия. Это легкое прохладное касание разбудило его, и в следующий миг комната наполнилась воплем ужаса. А через следующий — Жанны в ней уже не было. Рихард рывком сел на постели, чувствуя, что сердце готово буквально проломить ребра. Ему казалось, что в спальне в миг выкачали весь кислород: дышать было нечем, и легкие горели, словно в огне. По щекам вдруг побежали слезы, и стало нестерпимо холодно. Он понятия не имел, сколько так просидел, глядя куда-то в темноту перед собой и боясь пошевелиться. Наконец, когда сердце немного успокоилось и адреналин схлынул, Рихард заставил себя включить ночник и осмотреться. Рядом никого не было, а вещи лежали на своих местах. Запустив пальцы в волосы, он зажмурился и попытался дышать глубоко и размеренно: обычно это помогало ему успокоиться. Что это было? Кошмар? Похоже на то. Не бэдтрип же он словил! Ничего нового ведь не пробовал! На трясущихся ногах Рихард заставил себя дойти до двери и запереть ее. Так спокойнее. Щелкнув замком, он, перед тем как зайти в ванную, заглянул под кровать. Предсказуемо, монстра там не оказалось. — Ты просто слишком впечатлительный, — попытался убедить себя Рихард спустя несколько минут, облокотившись на столик раковины в ванной и глядя в зеркало на свое бледное лицо и дрожащие губы. На мгновение Рихард закрыл глаза и снова увидел в темноте перед собой бледное лицо, спутанные черные волосы и глаза, горящие зеленым огнем. Черт! Угораздило же начитаться всякой дряни и наслушаться рассказов Эммы! А еще эта история с медальоном и портрет! Точно же: в мозгах одно наложилось на другое, и на выходе ему привиделось, что над ним склонилась та женщина — графиня Жанна! А если прибавить сюда еще и историю с потайной комнатой… — Ты просто идиот, Рих… — сказал он себе и полез под душ: вода должна была смыть остатки ночного морока. А еще его немного радовало, что через пять дней он отсюда уедет: в Нью-Йорке ждет дальнейшая работа над сольным проектом.