Часть 11

Изуку не успел дотянуться до мужчины, в глазах вспыхнула новая волна ярости, порыв ветра заставил его закрыть глаза, и все трое возле него исчезли.    Он с криком пинает землю.    Он не успевает зациклиться на этой ситуации, его буйство прерывает звонок.    Он не смотрит на имя абонента, когда отвечает, вместо этого концентрируя свое внимание на связывании Ёцубаши кабельными стяжками, закрепляя телефон между правым ухом и плечом.    — Мидория, — гудит полумеханический голос, и Изуку хмурится — сейчас только один человек называет его Мидорией — Курогири.    — Что-то случилось? — спрашивает он, кивая Даби, который помогает ему поднять Ёцубаши — мужчина был тяжелее, чем казалось.    Скоро им придется эвакуироваться — Изуку даже не знает, как башня еще держится. Как раз в тот момент, когда он собирается сказать об этом Даби, здание под ними скрипит, наклоняясь в сторону, и Изуку теряет равновесие, с шипением ударяясь о потрескавшуюся стену выхода вентиляционной шахты.    Даби уносит вперед, он хватается за трубу, стиснув зубы и только одной рукой удерживая Ёцубаши от падения.   — Ебать! Я его сейчас уроню!    Изуку не слышит следующих слов Курогири, кладет телефон в карман и хватает Даби, таща его на себя.   Мужчина приземляется с проклятием, к счастью, не позволяя Ёцубаши упасть к верной смерти — как бы Изуку ни презирал этого человека, в среднюю школу вернуться будет легче без судимости.   Как только Изуку убеждается, что Даби нашел опору, он снова подносит телефон к уху, улавливая последнюю фразу Курогири.    — ...дория, ты здесь?   —Черт, прости. Нам нужен портал, здание рушится, а мы все еще на крыше, — отвечает Изуку, цокая языком и понимая, что картинка в его левом глазу плывет. Должно быть, последствия сотрясения мозга. — Как обстановка у вас?   Курогири вздохнул, и Изуку мгновенно понял, что что-то не так.   — Вот насчет этого я и звонил, — отвечает мужчина усталым голосом, — Склад подожгли.    Глаза Изуку расширяются, и на мгновение он забывает о ситуации, в которой они оказались — разум застелил белый шум.   — Что произошло? — в панике требует ответа он, сердце колотится.   — Посмотрите сами, — отвечает мужчина, в нескольких метрах от них оживает портал, и Даби вздыхает с облегчением.   Изуку перекидывает Ёцубаши через плечо и проскальзывает в портал.    Изуку почти роняет Ёцубаши из-за шока, когда проходит через портал, почти теряя равновесие вновь ощутив гравитацию. В этот раз времени на то, чтобы стабилизироваться потребовалось больше, чем обычно.    Он выпрямляется и игнорирует боль в костях.    Весь склад горит, огонь лижет бетонные стены и медленно выжигает их до черноты.    Курогири наблюдает за происходящим перед ними, туман мерцает, отражая зрелище впереди. Эри стоит рядом, сжимает левой рукой штанину мужчины. Она ежится от холода, несмотря на одеяло, которое Курогири, должно быть, поспешно схватил, когда заметил дым и огонь.   Он поворачивается к ним, когда они приближаются, Эри оживляется, но не подходит ближе, настороженно глядя на мужчину возле Изуку.   Изуку перестает поддерживать тело, опуская его на землю.   — Доставка полиции, — говорит он, и Курогири кивает и открывает портал, тело загружают в него и оно исчезает.    Только тогда Эри подходит к ним, прижимаясь к его боку. Он ерошит ее волосы, наблюдая за дымом на горизонте.   — Известно, кто это сделал? — спрашивает он, плотнее закутывая Эри в одеяло, а Даби подходит ближе к пожару, рассматривая его.    Курогири молча качает головой, и через секунду появляется еще один портал, остальные пролетают сквозь него в различных состояниях энергии и волнения.   Все это затихает, когда они видят склад.    Тога останавливается как вкопанная, смех угасает, а Твайс и Ястреб перестают подтрунивать друг друга.    Спиннер, Магне и мистер Компресс с ужасом смотрят на склад, хотя Изуку видит мелькнувшее на долю секунды облегчение в их глазах, после того, как они увидели Изуку, неразорванным на кусочки.    И взгляд Шигараки леденеет.    — Оу, — слабым голосом произносит Ястреб, устало прерывая тишину, — Так вот что они имели в виду.    Даби набрасывается на мужчину, облокачивающегося на плечо Твайса.   — Тебе об этом что-то известно, Птичий мозг? — его голос опасно тих.    Ястреб вздыхает, постукивает Твайса в знак благодарности и становится на ноги самостоятельно, слегка чертыхаясь.    — Госпожа Президент сказала мне, что некоторые агенты Комиссии из команды по уничтожению нашли новые улики и будут их расследовать, — объясняет он, чувствуя усталость, — я не думал, что они будут действовать так опрометчиво.    — Опрометчиво? — отрешенно смеётся Даби, — Мы теперь так это называем?   Ястреб не отвечает, не смотрит Даби в глаза.    — Кто-то мог быть внутри — Эри могла быть внутри! — шипит Даби, — Если бы не Курогири, мы бы прямо сейчас искали ее труп!   Ястреб отшатывается назад, как от удара.    — Так что перестань притворяться, будто Комиссия — не сплошное дерьмо! — рявкает Даби, сверкая глазами.   — Я знаю, — рявкает Ястреб в ответ, — Я знаю, хорошо?   Даби останавливается, как вкопанный и не может произнести и слова от одного вида выражения лица Ястреба.   Тот выглядит полностью сдавшимся, будто еще одно слово и он сломается.    Ястреб громко сглатывает.   — Моя последняя наставница… Она была единственной, кто был добр ко мне. Кто пытался помешать им так жестко тренировать меня… — говорит он им, обхватив себя руками и отводя взгляд, — Все остальные не выдержали. Они не были достаточно смелыми, чтобы остановить то, что делает Комиссия, но и не могли продолжать наблюдать.   Изуку сжимает кулаки.    — Я должен был знать, чем это все закончится, — голос Ястреба пропитан горечью, и он смотрит на яму в земле. — После того, как я закончил учебу, они сказали мне убить ее. Она представляла угрозу безопасности. Кто-то, кто знал и видел старого меня представлял им опасность.   Слезы текут по щекам мужчины, учитывая, что ему пришлось пережить под гнетом Комиссии, никто не прерывает его, все молчат.    — Но я не смог, — задыхается он, — Как я мог убить единственную женщину, которая относилась ко мне, как к сыну больше, чем когда-либо моя собственная мать?   Он кусает губы и смотрит вверх, чтобы остановить слезы. Страшно, что лишь небольшая отечность указывает на то, что он вообще плакал.    — Конечно, им это не понравилось, — в истерике усмехнулся Ястреб, — Их творение должно было быть совершенно. Оно никогда не отказалось бы выполнять приказы. Это стало еще одним аргументом в пользу уничтожения источника проблемы.   Изуку хочется рвать и метать от услышанного.   — В отчаянии я заключил сделку. Я бы понес ее наказание, и ее бы пощадили, если бы я справился с ним в лучшем виде, — он как будто насмехался над собой, и вскоре становится ясно, почему, — Они выдергивали мне перья, одно за другим, и заставляли меня смотреть, как они сжигают каждое до единого.   Он хватается за футболку, костяшки пальцев побелели.   — Но я не сломался, — его обычно горделивый тон сейчас совсем другой — тихий и отчаянный, — Я ни разу не вскрикнул и не умолял. Я держал ее в безопасности.    Он отдергивает свою руку от футболки.   — Очевидно, они не сдержали своего обещания, — без эмоций произнес Ястреб, — Но пока я выполнял их приказы и следовал им без каких-либо жалоб, они ее не трогали.    Он зажмуривает глаза.    — Да, им все это не нравится, но они не причинили ей вреда за все это время, — продолжает Ястреб, снова возвращаясь к отчаянию. — Но если я буду противиться, то буду нести ответственность за ее смерть!    Его оставшиеся перья встают дыбом, показывая его гнев и страх.   — Так что, Ками, прости, но мне придется притворяться, что я поддерживаю их публично! — заканчивает он, сжимая кулаки.    Прежде, чем Изуку успевает пошевелиться, мужчина разворачивается и уходит. Никто не делает никаких движений, пока Даби не цокает языком и не уходит в противоположном от Ястреба направлении.    Изуку тихо выругался, быстро произнес: «Присмотрите за Эри, пожалуйста», и поспешил в сторону Даби — по опыту он может сказать, что Ястребу сейчас больше захочется побыть одному.    К счастью, Изуку вскоре находит мужчину, быстро идущего по переулкам к строительной площадке рядом с рекой. На мгновение он останавливается у стальной балки, переводя дыхание, затем оттолкнулся, не обращая внимания на подступившее головокружение.   Он находит Даби сидящим на грузовом ящике и смотрящим на темную мутную воду, и осторожно приближается.   — Не надо обращаться со мной, как с напуганным диким животным, — ворчит Даби, не оборачиваясь.   Изуку не отвечает, вместо этого садится рядом с мужчиной и тоже смотрит на спокойную водную гладь.  — Ну вот почему ты такой упрямый? — спрашивает Изуку, — Ты ведь когда-то тоже дал мне шанс, разве нет?   — Это потому, что ты напомнил мне меня самого, — огрызается Даби, — Блять, ну уж ты точно знаешь, почему я тогда тебя спас.    — Да, — спокойно отвечает Изуку, — Так чем я отличаюсь от Ястреба?   Даби колеблется, сжимая левую руку в кулак.    — Меня тошнит от его улыбки, всё у него типа хорошо, а сам он денди весь такой из себя, — тихо признается он. — Я думал, что его геройская личность была для него важнее, чем признание того, насколько прогнило общество на самом деле, но…    Он замолкает, разжимая руку.     — Но он понимал это больше, чем кто-либо другой, — закончил за него Изуку с грустной улыбкой.   Даби дергает себя за волосы, матерясь.   — Я, блять. Я должен был знать, что марионетка без единого изъяна, которую контролирует Комиссия, не могла быть создана без жертв, — глухо смеется над собой Даби, — Я должен был заметить слишком широкую и фальшивую улыбку и то, как она всегда исчезает, когда никто не смотрит.    Он безвольно опускает голову на руки.   — Но я этого не сделал, — произносит Даби. — Его геройский образ держится на его же крови, а я просто наплевал на это.    — Тогда исправь всё и извинись, — отвечает Изуку, прослеживая аналогию.   Даби равнодушно смотрит на него краем глаза.    — Я не буду звучать искренне, — жалуется он, едва не плача, и Изуку не может не позабавиться, но быстро останавливает себя.   — Ты говоришь это потому, что думаешь, что он этого не примет, твои извинения, или потому, что ты сам считаешь, что это будет не искренне? — спрашивает Изуку.   Даби сьеживается под его взглядом, быстро отворачиваясь чуть в сторону.    — В любом случае, я думаю, тебе следует извиниться, не опасаясь его реакции раньше времени, — настаивает Изуку. — Как думаешь, люди когда-нибудь извинялись перед ним за то, как поступали с ним?   Даби повержено стонет, отталкивая его рукой от себя.   — Я понял, — смягчается он. — Иди проведай пернатого, я знаю, что ты беспокоишься и о нем тоже.   Изуку одаривает его благодарной улыбкой.   — Только не хандри слишком долго, — отшутился Изуку, убегая со смехом и слушая обрывки ругательств Даби ему в след. 

***

Однако, когда он попытался найти Кейго, у него ничего не вышло— похоже, Изуку был прав в своих доводах о том, что Ястребу сейчас нужно побыть одному.    Он возвращается к группе, Даби уже ждет вместе с остальными, и они встречаются взглядами. Изуку только качает головой, и на его лице отражается ещё большее сожаление.   Изуку вздыхает и решает пока оставить его в покое.   Он хлопает, чтобы привлечь всеобщее внимание, Эри вплотную прижимается к нему. Он успокаивает, обнимая.   Пламя уже почти потухло, и скоро кто-нибудь позвонит в полицию — если они еще этого не сделали, конечно, и к тому времени они должны быть подальше отсюда.    Он уже собирается предложить им уйти отсюда, как раздался вой сирен. Изуку громко выругался, но прежде чем он успел сделать хоть шаг, картинка перед глазами размылась ещё сильнее, чем раньше, и вскоре мир перед глазами полностью погрузился в темноту.

***

Изуку просыпается на импровизированной кровати из ящиков, укрытый тонким одеялом. Болезненный стон срывается с губ, когда твердый материал впивается в обнаженную спину, при попытке отвернуться от противного яркого флуоресцентного света.    Рядом с ним сидит Ястреб, размах крыльев которого стал немного полнее и шире, чем когда он видел его в последний раз. Тот сидел к нему спиной, сердито бормоча себе под нос и закрывая аптечку.   Его перья, должно быть, уловили, что Изуку пошевелился, потому что он повернулся к нему, сузив глаза.    — Поверить не могу, что меня собирался отчитывать кто-то, кто все это время бегал туда-сюда в таком состоянии, — сразу начинает с обвинений он, и Изуку вздрагивает, краем глаза замечая свое тело — Ястреб, должно быть, проверял, есть ли у него еще какие-нибудь скрытые повреждения, кроме сотрясения мозга.   По всему телу виднеются следы медленно исчезающих шрамов от царапин и порезов, оставшихся от их встречи с Восстановителем. Левая сторона представляла собой мешанину желтого и коричневого оттенков с того места, где Раппа ударил его раньше, с предплечьями дела обстояли не лучше. На его спине и руках — ожоги от взрывов и несколько царапин и ссадин от удара о стену. Костяшки пальцев тоже забинтованы.    — Как долго я был без сознания?   — К твоему счастью, всего несколько часов, иначе ты бы уже валялся в больнице, — отвечает Ястреб, смотря на него взглядом, определенно точно не требующим возражений.    — Где остальные?   — Ищут еду и припасы, мы останемся в этом месте на некоторое время, — отвечает он, не игнорируя смену темы, или так просто подумал Изуку, — ты должен понимать, что не оставил нам особого выбора.   Изуку не утруждает себя ответом, садится и оглядывается вокруг.   Они находятся на заброшенном складе, повсюду валяются пустые ящики. За закрытыми дверьми есть еще несколько комнат, вероятно, поменьше, но, похоже, они находятся в самой большой.    Сейчас это вынужденная мера. Однако ему нужно будет попросить о встрече с Боссом и спросить, может ли он достать ему ноутбук на замену.    Ястреб внезапно оживляется, видимо, что-то вспоминая.   — Точно, — начинает он, — Курогири сказал мне передать тебе это.    Изуку поднимает бровь, берет хлопковый мешок и заглядывает внутрь, глаза расширяются при виде содержимого.   Видя его замешательство, Ястреб начинает объяснять.    — Эри была в твоей комнате, когда произошел поджог, поэтому он успел схватить его, прежде чем телепортироваться.   Изуку вытаскивает из мешка свой ноутбук и с облегчением обнаруживает, что он вообще работает.    — Я отблагодарю его как следует позже, — шепчет Изуку, захлопывая ноутбук.    Перья ястреба дергаются, и он слегка улыбается ему.   — Совсем скоро у тебя будет такая возможность.   Через секунду открывается портал, и из него выходят отсутствующие ребята, Курогири входит последним.   Изуку удивлённо смотрит на Ястреба — тот почему-то может чувствовать порталы Курогири незадолго до их появления. Интересно, он делает это инстинктивно, или дело в причуде?    Когда Тога видит, что Изуку жив-здоров, она бежит к нему, перекладывая свою ношу на Даби, который стонет под дополнительным весом. Изуку бросает на него обеспокоенный взгляд — его раны хорошо заживают, но ему не хочется повторения прошлого раза. Мужчина замечает его взгляд и с мягкой улыбкой качает головой, а Изуку с облегчением выдыхает, сосредотачиваясь на Тоге и Эри, которая следует за девушкой.    Эри забирается на его импровизированную кровать, а Изуку позволяет ей сесть к себе на колени.    — Тебе было весело? — спрашивает он, и она кивает с сияющим лицом, в глазах у нее искрится облегчение, когда она видит его – Изуку может только представить, что она чувствовала после того, как он упал в обморок рядом с ней.   Тога улыбается, неосознанно скалясь, и начинает взволнованно пересказывать, куда они ходили и что делали.   Изуку кивает почти на каждое слово с нежной улыбкой на лице.    Хотя последние несколько миссий Изуку в основном проводил время с Даби, а иногда и с Шигараки, девушка все равно привязалась к нему. Она редко замолкала, бессвязно болтала и заполняла тишину рассказами, которых хватило бы на пару-тройку человек.   Она напоминает ему Хацуме, когда последняя входит в режим изобретателя, и он мельком думает, что они поладят.    Он помнил одну из тех редких бессонных ночей, когда их динамика изменилась, и Изуку, наконец, стал лучше ее понимать.  

***

Сейчас три часа ночи, а Изуку все еще работает над своей программой. Если он справится, то сможет просто перенаправлять все нужные соединения на свой сервер-   Щелчки клавиатуры доминируют над его разумом, он полностью сосредоточен на своем коде.   Диван коротко скрипит рядом с ним, и он бросает быстрый взгляд на Тогу, положившую свою голову ему на плечо, прежде чем вернуть взгляд обратно на дисплей.   Так они проводят следующие 20 минут: Тога просто смотрит, как он работает, не произнося ни слова.   Только когда он запускает программу, он снова поглядывает на Тогу и замечает ее остекленевшие глаза. Он не пытается с ней заговорить, вместо этого опирая свою голову на ее.   Ей требуется некоторое время, чтобы снова осознать происходящее, и он замечает, как она еще глубже зарывается головой ему в линию плеч и как начинают капать слезы из ее глаз. Он проводит рукой по ее волосам, пока она тихо рыдает.   — Прости, — выдает она слегка приглушенно, глаза все еще опухшие и красные, а лицо спрятано в ткани толстовки.   — Ты ни в чем не виновата, — отвечает Изуку, занимаясь проверкой своей программы.   Это единственное, что он может сделать, чтобы отплатить за всю ее помощь в спасении Эри. Он ещё ни разу этого не сделал.   — Хотелось бы, чтобы мои родители тоже так думали, — тихо признается она, и Изуку едва улавливает суть.    — Ты про свою причуду? — догадывается Изуку, и Тога резко заглатывает ртом воздух.    — Они говорили мне, что я монстр.   Слова произнесены тихим шепотом, но от них у Изуку вскипает кровь.   — Ты не монстр, и твоя причуда — не проклятие, — строго и безапелляционно говорит Изуку. — Сможешь повторить то же самое вслух, ради меня?   Ломанная улыбка расползается на лице, когда она повторяет его слова.   — Я… я не монстр, — колеблется она, и Изуку кивает ей, подбадривая. — И моя причуда — не проклятие.   — Все именно так, — соглашается он, — а все, кто твердят тебе обратное, ошибаются, не способны мыслить шире и вполне возможно сдохнут в какой-нибудь канаве. Так лучше, Тога?   На этих репликах Тога издает слабый смешок.    — Зови меня Химико. И, спасибо, Изуку.   И улыбка у нее в этот момент добрая, совсем не похожая на оскал.  

***

После этого такие ночи стали случаться чаще, Тога — теперь уже Химико — не чувствовала необходимости притворяться в его присутствии кем-то другим и искала его, когда ей было плохо.    Изуку проводит рукой по волосам Эри, распутывая мелкие узелки в них, и позволяет себе тоже расслабиться.