Глава 3. Последствия бури

      Открывшая дверь женщина казалась удивленной, когда увидела на пороге своего дома Тошинори. Тот мало того, что был ей полностью незнаком, так еще и выглядел максимально неприглядно.       Его волосы поникли от дождя и с них стекала вода, а чрезмерно большая по размеру одежда промокла насквозь. Хуже всего было то, что мокрая ткань начала выдавать наличие шрама на его животе. В довершение картины он закашлялся и на его губах проступили следы крови.       - Боже, сэр, у вас кровь, – выдохнула женщина. – Вы ранены?       - Это… Это старая травма, – Тошинори стер ладонью красноту. – Простите, что побеспокоил вас.       - Мам, – подал голос мальчик. – Я встретил его по дороге из школы, ему стало плохо. Он из Токио, а на улице шторм. Можно он побудет у нас, пока тот не закончится?       - О, Изуку… - с улыбкой вздохнула женщина и посмотрела на мужчину.       Тот выглядел изможденным и не вполне здоровым, а его одежда промокла насквозь. К тому же Изуку сказал, что тому стало плохо на улице и, возможно, ему могла потребоваться медицинская помощь, а сама Инко была медсестрой в ближайшей поликлинике. Кроме того, до Токио было больше часа езды на поезде.       - Вы позволите узнать ваше имя, сэр? – спросила она.       - Разумеется, – Тошинори улыбнулся и вытащил из своей сумки документ.       Это была не его геройская лицензия, все же он не мог позволить себе раскрыть свою личность случайным людям, но вместе с тем информация на этой карточке не содержала в себе ни капли лжи.       Она удостоверяла его как Яги Тошинори. И даже содержала в себе данные о том, что он является одним из сотрудников геройского агентства Всемогущего. Эта информация была достаточно безопасной, поскольку в его агентстве работало множество людей.       Он мог заметить тот момент, когда женщина перед ним прочитала о его связи с героем номер один. Ее глаза раскрылись шире. Минуту спустя она вернула его документ и отступила.       - Проходите, Яги-сан, – улыбнулась она.       - Благодарю, – склонил голову герой.       Он вошел в квартиру следом за мальчиком. Женщина критически осмотрела сына.       - Быстро переодевайся в сухое, Изуку, – сказала она. – А то простудишься, – она посмотрела на гостя. – Я сейчас найду что-нибудь для вас. Вам нужно хоть немного просушить вашу одежду и волосы.       - Спасибо, – ответил Тошинори. – Простите, как вас зовут?       - Мидория Инко, – улыбнулась женщина. – А моего сына – Изуку.       Тошинори склонил голову. Он был бы рад возможности в последствии как-нибудь отблагодарить эту семью. Он, конечно, и сам бы справился со своими проблемами, но оказанная помощь была не лишней.       Через несколько минут Тошинори сидел на кухне. На нем был сухой халат, а его промокшая насквозь одежда сушилась в ванной. Свои длинные пряди он заколол на затылке после того, как вытер их одолженным у женщины полотенцем. В руках герой держал чашку с горячим чаем. За окном все еще бушевал шторм.       - Как вы себя чувствуете? – спросила женщина, сев напротив пока на плите готовился обед – Изуку сказал, что вам стало плохо днем.       Тошинори улыбнулся.       - Сейчас мне лучше, спасибо. Это старая травма. Она нередко болит, когда погода портится. К сожалению, мое лекарство, которое я обычно беру с собой на такой случай, закончилось, но благодаря Изуку я смог добраться до аптеки и купить еще, – между его бровей залегла складка. – Возможно, это не вполне тактично с моей стороны, но я видел, что провизор практически прогнала вашего сына из аптеки, сказав, что не продаст ему ничего. Вы знаете, почему?       Сидящая напротив него женщина вздохнула.       - Я догадываюсь, – ответила она наконец, ее пальцы сжали чашку. – Изуку, он не такой, как другие дети. И, к сожалению, это не нравится окружающим. Он… У него нет причуды.       Тошинори вскинул взгляд. Это… многое объяснило в поведении провизора и в постоянной необходимости лекарств. Похоже, что здесь имели место дискриминация по причудам и связанное с ней насилие.       - Причуда или нет, подобное поведение недопустимо и непрофессионально, – заметил он. – Если вы расскажете мне больше, возможно, я смогу что-нибудь сделать через свои связи.       Женщина вздохнула.       - Простите, но я не уверена, что что-то действительно можно кардинально изменить в этой ситуации. Все же слишком многие считают, что Изуку всего лишь человек второго сорта, который не заслуживает того, чтобы с ним обходились так же, как с другими.       - Меня всегда огорчало подобное отношение со стороны общества, – Тошинори опустил голову, но затем его губы тронула улыбка. – У Изуку доброе сердце и он очень отзывчивый человек. Моя наставница всегда говорила о таких людях, что у них душа героя.       Женщина чуть улыбнулась.       - Изуку с детства мечтает о том, чтобы стать героем, – ее улыбка угасла. – Но из-за беспричудности это стало невозможным. И мне так жаль…       Тошинори мгновение помолчал.       - Причуда важна для героя, вы правы, но мне кажется, что героический дух вещь намного более редкая и ценная, – он улыбнулся. – Я всю жизнь проработал в геройской индустрии и я видел героев, которые обладали первым, но не имели второго. И… чудеса иногда случаются, если приложить усилия к их осуществлению.       Женщина чуть улыбнулась. В этот момент на кухню зашел мальчик, его глаза, смотрящие на Тошинори, казалось, содержали в себе все звездное небо.       - Вы работаете в геройской индустрии? – спросил он почти что с благоговением в голосе.       Тошинори склонил голову.       - Да, мальчик мой, я работаю в ней всю свою жизнь.       Глаза ребенка вспыхнули как изумрудные софиты и он выскочил из кухни. Сидящая напротив Тошинори женщина подавила смешок.       - О, вам не стоило говорить Изуку об этом, – заметила она. – Теперь он вас буквально заговорит. Герои и все, что с ними связано – его основное хобби. Включая анализ их причуд. Так что я заранее прошу прощения за его поведение.       Тошинори лишь улыбнулся. Он был вовсе не против того, чтобы поговорить с мальчиком на эту тему. Хотя он чувствовал, что ему придется много говорить о самом себе. Все же он заметил множество признаков того, что этот ребенок был его фанатом.

***

      Через пару часов буря наконец улеглась и Тошинори начал собираться в дорогу. Все же он не хотел злоупотреблять гостеприимством этой маленькой семьи, которая столь щедро и неожиданно приютила его на время шторма.       - Спасибо за помощь, – чуть склонил голову герой, переодевшись в свою немного влажную одежду.       - Вы уверены, что вы доберетесь? – спросила женщина – Все же ваша одежда не высохла полностью, а до Токио путь неблизкий.       - Все будет хорошо, – улыбнулся Тошинори.       Он легко потрепал по волосам мальчика, который вышел его проводить, и протянул тому лечебную мазь, которую он купил в аптеке. Все же, пока они сидели в гостиной и тот много и активно болтал о героях, Тошинори заметил следы ожогов на его руках.       - Я… Вам необязательно было делать это, – мальчик покраснел.       - Отказ не принимается, – улыбнулся Тошинори. – Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя. И если ты все еще желаешь стать героем, дай мне знать. Посмотрим, что можно сделать.       С этими словами он протянул мальчику одну из своих визиток с контактами. Тот неуверенно взял ее и опустил на нее взгляд. Мгновение спустя его лицо стало пунцовым, когда он прочитал о том, что Тошинори работал в агентстве Всемогущего. Героя, о котором он очень много говорил за последние полтора часа и портреты которого буквально наводняли его квартиру.       - Все в порядке? – чуть лукаво улыбнулся Тошинори, глядя на мальчика.       - Д-да, – с трудом выдавил из себя ребенок и перевел дыхание. – Хорошей вам дороги, Яги-сан. Не заболейте.       - Я очень постараюсь, – Тошинори показал большой палец. – Спасибо за помощь.       Он чуть помахал рукой и пошел вниз по лестнице. Все же ему действительно пора было возвращаться в Токио к насущным делам и пустому кабинету.

***

      Тошинори с трудом разлепил глаза, ощущая слабость во всем теле, в его голове стоял туман. Не потребовалось даже измерять температуру, чтобы понять, что ему не повезло и он все же заболел. Наверное, это было ожидаемо после того, как он стремительно двигался в сторону своего офиса, в то время как его одежда и волосы все еще были влажными.       С трудом добравшись до ванной, Тошинори попытался умыться, но лишь закашлялся. Капли крови покрыли раковину, расцвечивая ее пугающим, но вместе с тем завораживающим узором. В отражении зеркала он на мгновение заметил встревоженные глаза наставницы, но лишь покачал головой. Должно быть у него сильный жар и ему мерещится.       Придя на кухню, он с трудом достал из холодильника продукты, которые входили в список ингредиентов «чудо-средства от простуд», как его называла Нана. Тошинори редко его готовил, поскольку оно напоминало ему о наставнице.       В свое время он нашел его рецепт в вещах Наны, когда вместе с Гран Торино разбирал их после ее смерти. Это было одно из немногого, что он позволил себе забрать из ее квартиры. Вместе с их общим фотоальбомом, старым геройским костюмом и сборником ее любимых стихотворений. Все остальное было либо слишком личным, либо же наоборот.       Пока напиток кипятился, Тошинори успел измерить температуру и вздохнул, увидев, что та уже успела шагнуть довольно далеко за пределы его нормы. Скрепя сердце, он написал в свое агентство о том, что сегодня не сможет выйти на службу. Сегодня герой номер один никого не спасет.       Сняв напиток с огня, Тошинори перелил его в кружку и задумчиво отпил глоток. Ностальгия добавила тому горечи, вызывая непрошенные воспоминания из юности. Вытащив из аптечки жаропонижающее средство, он также принял его, чтобы суметь сбить температуру.       Допив кружку до дна, Яги поплелся обратно в спальню. Он давно знал, что если он не проспится, то ему не станет лучше. Однако сон достаточно эффективно мог восстановить его самочувствие.       Тошинори опустился на кровать и завернулся в одеяло, положив голову на подушку. Мягкое тепло коснулось его лба, словно проверяя температуру, и он улыбнулся. Должно быть из-за жара его восприятие реальности вновь исказилось, но он не возражал.       - Пусть болезнь станет сном, а здоровье явью, – тихий шепот Наны коснулся его слуха.       - И любой недуг тогда обратится рябью, – сквозь подступающий сон закончил Тошинори присказку своей наставницы, которую помнил даже спустя столько лет.

***

      Нана ностальгически улыбнулась, сидя возле постели простывшего ученика. Прошло несколько секунд, прежде чем ее сознание обработало то, что только что произошло, и она отшатнулась. Ее лицо побледнело, а дыхание стремительно участилось. Если бы у нее все еще было бы сердце, оно, вероятно, попыталось бы выскочить из ее груди.       Тоши не должен был знать о ее присутствии. Ее собственный опыт и опыт всех ее предшественников ясно дал им понять, что единственное время, когда каждый из них мог войти в контакт с другими, это буквально на пороге собственной смерти. Но Тоши же не мог… На глазах Наны выступили слезы, она рефлекторно зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя еще больше, и скрылась.       Предшественники озадаченно наблюдали за тем, как появившаяся в Пустоте Седьмая со сдавленным хрипом осела на пол, а по ее щекам текли слезы. Поднявшийся со своего трона Эн поспешил к ней вместе со своим семпаем. Вдвоем им удалось поднять женщину на ноги и усадить на ее трон. Молодой герой опустился перед ней на корточки.       - Хей, Нана, в чем дело? Что случилось? – спросил он.       Женщина не ответила, судорожно задыхаясь от рвущихся из ее груди рыданий. Подошедший ближе Хикаге осторожно опустил руку ей на спину, оглаживая ее круговыми движениями, а Дайгоро прижал ее руку к своей груди.       - Давай, Седьмая, дыши со мной, хорошо? – произнес он.       Наконец, спустя какое-то время, Нана смогла достаточно совладать с собой и тихо прохрипела.       - Тоши… Он…       Носители переглянулись. Разумеется, они знали о том, что Седьмая время от времени сбегает из Пустоты, чтобы навестить своего преемника. Это их не особо беспокоило. В конце концов, едва ли был способ узнать о том, что кто-то из них находится рядом с ним. Даже он сам не знал этого.       Но саму Нану подобный дозор успокаивал, так она могла быть уверена в том, что тот не один и за ним есть присмотр. Это помогало ей легче переносить свое посмертное существование в последние несколько лет и потому они не спорили. В конце концов, у них не было правил, которые запрещали бы им навещать их преемников при жизни. Просто никто не видел в этом смысла.       Йоичи подошел к преемнице и осторожно коснулся ладонью ее щеки, приподнимая ее голову и встречаясь с ней взглядом.       - Что случилось? – спросил он негромко, не разрывая зрительного контакта.       По лицу женщины текли слезы, когда она смотрела на него в ответ, ее губы дрогнули.       - Он… Он ответил мне, – прошептала Нана.       Носители переглянулись, подобный звонок был очень тревожным и мог быть признаком того, что Восьмой действительно приближался к своей черте. Однако они ничего не чувствовали и не замечали никаких отклонений в «Одном за всех», которые обычно предшествовали этому.       - Хикаге? – спросил Йоичи, бросив взгляд на Четвертого.       Мужчина пожал плечами.       - Я не ощущаю никакой угрозы, – ответил он и взглянул на женщину. – Нана, что именно произошло? При каких именно обстоятельствах он ответил тебе?       Нана чуть закусила губу.       - Тоши простудился, – тихо ответила она. – Когда он болеет, ему нужно хорошенько выспаться, чтобы перебороть болезнь. На такой случай у меня в семье была своеобразная присказка. Это как бы традиция – говорить ее тому, кто болеет, чтобы тот поскорее выздоровел. Тоши знает ее. В ней две строчки. Я произнесла первую, а он закончил за меня, – она запустила руки в волосы. – Это произошло так естественно, что я даже не сразу поняла, что что-то не так.       Ее голос сошел на нет, а мышцы ослабли. Она практически обмякла в своем кресле. Сил на переживания или какую-то борьбу не осталось. Первый мягко пропустил ее волосы сквозь свои худые пальцы, расслабляя и успокаивая ее.       - Я не думаю, что Восьмой умирает, – негромко произнес он. – В противном случае мы бы это заметили. «Один за всех» всегда предупреждает нас об этом. Должно быть другое объяснение.       - Быть может это стало следствием развития причуды? – предположил Эн – Она же продолжает накапливать энергию. И кто знает, во что это может вылиться в итоге.       - Или все намного проще, – заметил Второй со своего трона. – Он всегда так мог. Просто никто из нас не ошивался рядом со своим преемником, кроме Седьмой. Все мы выходили в мир только в момент конца.       - Но Все за Одного не видел нас, – заметил Хикаге.       - Ну, Седьмая же и не утверждает, что кто-то еще, кроме Восьмого, среагировал на ее присутствие, – ответил Третий. – Возможно, только один из нас может войти в такой контакт с другими.       - Это имеет смысл, – задумчиво произнес Йоичи. – Давайте сделаем так. Нана, когда Восьмой проснется, попробуй как-то привлечь его внимание. Чтобы он отреагировал на твое присутствие. Рассмеши его или задай вопрос. Все же твое появление, если он действительно заметит тебя, в меньшей степени вызовет у него панику и дискомфорт, чем наше. Если увидит, то спроси у него, замечал ли он тебя раньше.       Нана неуверенно кивнула, сжимая руки на коленях. Наверное, ей стоит надеяться на то, что Тоши видел ее и до этого дня. Тогда у нее будет хоть какое-то основание, чтобы поверить в то, что его жизнь вне опасности.