Глава 4. Диалог на крыше

      Тошинори проснулся поздним вечером с ощущением того, что он выспался. Подобного с ним не происходило уже довольно давно. Все же он почти всегда на связи и спит очень чутко, чтобы сразу уловить малейший сигнал тревоги. И это если не считать бессчетного количества ночей, которые он провел не в постели, а в своем кресле.       Да, он специально выбрал такое кресло, в котором можно было спать с относительным удобством, но это не отменяло того факта, что лечь в нем было невозможно. И, как следствие, нередко он просыпался от того, что у него затекла рука, нога, шея или еще какая-то часть тела.       А уж о том, что ему временами могли устроить его собственные оставшиеся внутри органы, он и вовсе предпочитал не вспоминать. В конце концов, не стоит портить ощущения от такого редкого и комфортного пробуждения.       Тошинори выбрался из постели и пошел в ванную. Глядя на свое отражение в зеркале, он отметил, что выглядит намного лучше, чем утром. За своим плечом он увидел свою наставницу и, поскольку пребывал в максимально расслабленном состоянии и хорошем настроении, улыбнулся ей, решившись нарушить их молчание.       - Ваша настойка и правда настоящее «чудо-средство от простуд», мастер, – заметил он.       Склонившись над раковиной, чтобы умыться, Тошинори не увидел, как побледнела героиня и обеспокоенно закусила губу.       На душе Наны было тревожно. Ее преемник снова заговорил с ней и на этот раз это уже меньше напоминало бессознательное бормотание где-то на границе между сном и явью. Дождавшись, пока тот закончит умываться и примет душ, она неслышной тенью скользнула за ним на кухню, где герой уже готовил нехитрый и легкий завтрак, который другие нормальные люди назвали бы поздним ужином.       Когда тот поставил на стол тарелку и чашку с чаем и сел на стул, она решилась нарушить молчание.       - Приятного аппетита, – простые слова с трудом вышли из ее рта, оцарапав горло.       Она боялась и одновременно надеялась, что Тошинори как-то отреагирует на ее пожелание. Оно было искренним, но вместе с тем пропитанным глубинным беспокойством и тревогой.       - Спасибо, – автоматически ответил Тошинори, но мгновение спустя, когда он осознал случившееся, палочки замерли в его руках, его мышцы чуть напряглись, а голос дрогнул – Мастер?       Сдавленный всхлип вырвался из груди Наны и мужчина обернулся на звук с беспокойством в глазах. Да, ее преемник был человеком, который просто физически не мог проигнорировать подобные сигналы о помощи. В том числе поэтому она и выбрала его.       Тошинори во все глаза смотрел на стоявшую у стены женщину. Ее черные волосы почти скрыли ее лицо, когда она, прижав ладонь ко рту, силилась сдержать рыдания. Но даже так он узнал бы ее с одного взгляда.       - М-мастер? – его голос едва ли был слышен, он сморгнул собственные слезы – М-могу ли я поверить своим глазам?       Он наблюдал за тем, как его наставница подняла на него взгляд, в котором смешались одновременно боль, тоска, страх и тень надежды. Она ничего не ответила, ее тело дрожало. Миг спустя она исчезла.       Тошинори оперся худой рукой о поверхность стола, чувствуя, как по его щекам текут слезы. Нана была так близко от него, их разделяло буквально несколько метров, но он вновь потерял ее.

***

      Его хорошее настроение, с которым он проснулся, оказалось подорвано. Уже несколько часов Тошинори сидел на крыше того дома, где он жил, и наблюдал за городской суетой. Его худые плечи укутывал плед, а руки сжимали кружку, наполненную «чудо-средством» Наны.       Он все еще не был уверен в том, что его пошатнувшееся от простуды здоровье не было причиной такой странной галлюцинации, порожденной ассоциацией с этим лечебным напитком. Однако, будь это так или иначе, это растревожило старую рану, которая причиняла ему гораздо больше боли, чем его шрам и все прочие травмы вместе взятые.       - Восьмой? – тихий незнакомый голос прозвучал нетвердо и вопросительно, словно его обладатель не был уверен, что его услышат или что с ним захотят говорить.       Тошинори обернулся. В нескольких метрах от него стоял молодой мужчина. Его белые волосы и светлая одежда, казалось, только подчеркивали его худощавость и почти болезненную бледность. Единственным источником жизни были его яркие зеленые глаза, смотревшие на героя из-под челки. Они казались немного печальными, но добрыми, а в их глубине ощущалась скрытая сила.       - Кто вы? – спросил Тошинори.       Герой, конечно, не так часто бывал в своем собственном доме, чтобы знать своих соседей в лицо, но этот мужчина был ему незнаком. К тому же, тот обратился к нему как к Восьмому. То, что адресатом был именно Тошинори, не вызывало сомнений как минимум потому, что на крыше никого кроме него не было. Но подобная осведомленность почему-то не вызвала у него тревоги.       - Ты действительно можешь войти с нами в контакт, – негромко произнес мужчина. – Кто бы мог подумать, что подобное окажется возможным, – его губы тронула улыбка, он чуть склонил голову. – Меня зовут Йоичи, я Первый. Приятно познакомиться с тобой, Восьмой.       Тошинори мог только моргнуть. Его странный собеседник отошел немного в сторону, явно давая ему пространство и время, чтобы обдумать услышанное. Шаги беловолосого мужчины не издали ни звука, когда он подошел чуть ближе к краю крыши, глядя на город. Тошинори услышал, как тот глубоко вдохнул окружающий их воздух. Из его груди вырвался невеселый смешок.       - Боже, я уже почти забыл, каково это видеть окружающий мир, – негромко заметил он словно про себя. – В первый и последний раз я покидал Пустоту внутри «Одного за всех», когда умирал Второй. А это было уже так давно… - он вздохнул.       Тошинори оставил попытки самому придумать рациональное объяснение этой… Галлюцинации? Призраку? Воспоминанию? Причуде? Да чем бы оно ни было…       - Что… - Тошинори сглотнул, пытаясь восстановить способность говорить – Что привело вас сюда?       Йоичи обернулся, его глаза встретились с глазами преемника.       - Мы все были обеспокоены тем фактом, что ты, возможно, вошел в контакт с Седьмой, – ответил он. – Ты видел ее, не так ли?       Тошинори опустил голову, глядя в чашку, которую сжимали его худые пальцы.       - Я… Я не уверен, – тихо произнес он. – Я думал, что это, возможно, просто часть сна или побочный эффект от лекарств. Но сегодня… И вы… Я вроде не сплю сейчас и я не вижу причин, по которым мой разум мог бы попытаться породить иллюзию того, кого я никогда не встречал.       Губы мужчины тронула улыбка, он подошел ближе и сел рядом с Тошинори. Достаточно близко, чтобы говорить, но и достаточно далеко, чтобы это не было расценено, как вторжение в личное пространство.       - Да, сейчас ты не спишь. И это никогда не было сном, – мягко сказал он. – Седьмая действительно в последние несколько лет время от времени покидала Пустоту и приходила к тебе. Она хотела иметь возможность присматривать за тобой.       Тошинори тихо всхлипнул, по его щеке соскользнула слеза. Первый чуть наклонился вперед и на мгновение коснулся пальцами мокрой дорожки. Его прикосновение не было полностью материальным и не смогло стереть влагу, но оставило после себя уже знакомое Тошинори мягкое тепло. Он не раз чувствовал его, наблюдая в отражении, как Нана гладила его волосы, когда он сидел в темном кабинете.       - Я рад тому, что ты видел ее и раньше. Для нас это хороший знак и я думаю, что она будет рада услышать об этом, – произнес Йоичи. – Все же то, что вчера ты ответил ей, напугало ее и заставило всех нас сильно переживать о тебе.       Между бровей Тошинори залегла складка. Он заметил страх в глазах своей наставницы, когда они встретились взглядами на кухне, но не знал его причины.       - Почему? – тихо спросил он – Почему она испугалась?       Йоичи с печальной улыбкой посмотрел на преемника.       - Потому что на протяжении всей истории «Одного за всех» каждый из носителей видел своего умершего предшественника только в тот момент, когда угасала его собственная жизнь. Это большее, что мы могли сделать для наших преемников – встретить их на границе. По этой причине мы исходили из предположения, что именно близость смерти дарует такую возможность и открывает канал связи. Полагаю, ты можешь понять, почему Седьмую не обрадовал тот факт, что ты среагировал на ее слова.       Тошинори опустил голову. Да, наверное, Нана бы не обрадовалась тому, что он умрет. Даже если это означает для них возможность снова воссоединиться. Он сглотнул комок в горле.       - Но может все действительно так… Может я и вправду близок к своему концу? – он печально и без страха улыбнулся предшественнику – Мое тело искалечено и может сломаться под грузом в любой момент…       Йоичи с мягкой грустью посмотрел на преемника.       - Мы не думаем, что это так, – ответил он. – «Один за всех» не проявляет никаких признаков того, что ты близок к смерти. Он всегда делал это по отношению к твоим предшественникам.       - Может быть это было связано со Все за Одного? – спросил Тошинори – А меня все же хоть и с трудом, но смогли спасти в тот момент.       Йоичи покачал головой.       - Ты не единственный из нас, кто не умер от рук моего брата, – Тошинори удивленно моргнул и тот продолжил. – Жизнь Четвертого пресекла болезнь. И мы также знали, что он приближается к своей черте. Поэтому в твоем случае в чем бы ни была причина с большей вероятностью это не смерть. В пользу этой версии также говорит тот факт, что ты вошел в контакт с Седьмой уже некоторое время назад. Более того, ты засыпал рядом с ней. Будь все так, как прежде, ты бы не проснулся.       Тошинори задумчиво слушал предшественника и в его сердце начала зарождаться робкая надежда, которую он одновременно желал и боялся задушить. Если он действительно мог войти с ними в контакт, то тогда… Он сглотнул ком в горле.       - Я знаю, о чем ты думаешь, Восьмой, – мягко улыбнулся Йоичи. – Но я не думаю, что она придет к тебе в ближайшие дни. Дай ей время, чтобы поверить в то, что ее появление в твоей жизни не принесет тебе смерть.       Тошинори кивнул. Он, наверное, мог понять чувства Наны. Если она думала, что это убьет его, то ей, конечно, было бы сложно решиться на то, чтобы навестить его. Йоичи тем временем поднялся на ноги.       - Мне было приятно поговорить с тобой, Восьмой. И сделать это в мире, а не в Пустоте, – он улыбнулся. – Но сейчас мне пора возвращаться, я не привык покидать ее в отличие от Седьмой, – он чуть наклонил голову. – Возможно, кто-то еще из нас также захочет навестить тебя когда-нибудь в будущем. И, может быть, Седьмая тоже решится на это со временем. Так что не теряй надежды.       Тошинори кивнул. Йоичи протянул руку и коснулся ладонью его щеки, чуть поглаживая невесомым жестом.       - И подумай о преемнике, Восьмой, – мягко сказал он. – Все же, как ты и сам говорил, твое тело сильно ослаблено после ранения. А мы бы не хотели, чтобы «Один за всех» начал действовать в ущерб твоему здоровью.       Его голос становился тише и наконец полностью исчез. Тошинори снова остался один на крыше. Он рефлекторно коснулся пальцами своего лица, все еще ощущая остаточное тепло на своей щеке в том месте, где еще мгновение назад лежала ладонь Первого.       Это все было так похоже на сон. Тошинори казалось, что его веки тяжелеют, и он поплелся обратно в квартиру, чтобы не заснуть прямо на крыше. В конце концов он еще не вполне здоров, да и в целом крыша не самое подходящее место для ночлега.       Вернувшись домой, Тошинори проскользнул в свою спальню. Хоть он и проснулся всего несколько часов назад, мысль о сне казалась ему очень привлекательной. Должно быть его организм еще не смог полностью перебороть простуду.       Растянувшись на кровати, он заснул практически сразу после того, как его голова коснулась подушки. На его щеках еще не просохли дорожки недавних слез, но на его губах витала расслабленная улыбка.