Повод третий. Глава первая

Началось всё с того, что Гарри подслушал разговор Молли и Артура Уизли. Хотя, нет, неправильно. Началось всё с того, что этим летом он оказался в «Дырявом котле». Да и вообще, это было самое лучшее лето в его, пока ещё короткой жизни. Он жил там совершенно самостоятельно и никто… Никто!.. не капал ему на мозги. Ни его родственнички, Дарсли, ни… Уизли. Ведь если разобраться, то та часть прошлогодних каникул, которую он провёл у них в гостях была чересчур… суматошной. Там он вообще ни на секунду не оставался в одиночестве. Постоянное движение. Нет, в прошлом-то году ему это даже понравилось. Но вот сейчас, пожив немного самостоятельно, Гарри осознал, что жить как Уизли он тоже не хочет. Что слишком хорошо это тоже… плохо. И такая вот гиперопека со стороны родителей Рона выглядит, для самого Гарри, несколько… навязчиво, что ли? А ещё не было сейчас в его жизни ни Дамблдора, ни Снэйпа, ни Макгонагалл. Этим от него тоже постоянно что-то было нужно. И никто от него ничего не требовал. Он просто жил. А ещё у него было время подумать. А то ведь, до этого, как-то всё недосуг было. Всем от него что-то было нужно. И он старался соответствовать. А вот сейчас, когда он был сам по себе, пожалуй, впервые в жизни, у него появился вопрос. А почему он должен быть таким, каким его другие хотят видеть? Сам-то он чего хочет? И почему у него жизнь такая? — Да и вообще, странно как-то получилось, — думалось ему. — Помнится, сказал мне тогда Хагрид, когда от родственничков забирал, ещё перед первым курсом, что ты теперь с нами, Гарри. Только, непонятно, как так-то? Ведь если я теперь с «вами», то какого, спрашивается, хрена или Мордреда, вы меня каждое лето к «ним» отправляете? Хрень какая-то выходит. Получается… что я и там своим не стал, и здесь ко двору не пришёлся. Так что ли? Ну да. Там я Придурок Ненормальный, а здесь — идиот ничего не соображающий. И ни на что права не имеющий. Тут ещё и Сириус Блэк какой-то из Азкабана сбежал. И почему-то все на сто процентов убеждены, что Блэк за ним охотится. Потому что так министр решил, что ли? А ему Блэк об этом своём желании сам рассказал, или как ? В этом он убедился когда случайно подслушал разговор старших Уизли. Молли и Артура. И в том, что все убеждены, что Блэк за ним охотится, и в том что его за идиота держат. И правду ему говорить не хотят. Особенно, миссис Уизли против этого. — Как это не говорить ему? — возмущался тогда мистер Уизли. — Гарри должен знать правду. Я пробовал поговорить с Фаджем, но он относится к Гарри как к ребёнку. А ведь ему уже тринадцать лет! — Артур, правда поселит в нём страх, — резко отвечала миссис Уизли. — Неужели ты хочешь, чтобы в школе Гарри вздрагивал от малейшего шороха? Он такой жизнерадостный мальчик. Зачем его запугивать? Обдумывая потом этот разговор, Гарри мысленно задал миссис Уизли вопрос. — Значит, когда я вашу дочурку из Тайной комнаты вытаскивал, то тут вопросов про мою жизнерадостность, как-то и не возникло, так что ли? И почему же тогда в тот момент правда во мне страх не поселила? А сейчас, вдруг, возьмёт да и поселит? Да что ж они меня за непонятно кого держат-то все? А мистер Уизли продолжал. — Пойми, я не хочу его запугивать. Но Гарри надо быть начеку, — возразил он тогда жене. — Ты же знаешь: они с Роном постоянно где-то бродят… Да их уже дважды заносило в Запретный лес! А в этом году Гарри туда ни в коем случае нельзя! Страшно подумать, что могло с ним случиться той ночью, когда он убежал! Не подбери его «Ночной рыцарь», бьюсь об заклад, Министерство не нашло бы его живым! — Но он жив и здоров, так что… — Молли, говорят, Сириус Блэк — сумасшедший. Может, и так, однако у него хватило ума сбежать из Азкабана, чего никому не удавалось! Три недели прошло, а он как в воду канул. И что бы там Фадж ни говорил «Пророку», скорее изобретут самозаклинающиеся палочки, чем мы схватим этого злодея! Но за кем он охотится, нам известно… — В Хогвартсе Гарри будет под надёжной охраной… — Мы думали, что и в Азкабане Блэк был под надёжной охраной. А он оттуда сбежал, значит, проникнуть в Хогвартс ему не составит труда. — Но еще неизвестно, что Блэк охотится именно за Гарри… Гарри услышал глухой стук. Наверняка это мистер Уизли ударил кулаком по столу. — Молли, сколько можно тебе говорить? Репортёры ничего не пишут об этом, потому что так распорядился Фадж. Ночью после побега Блэка он приехал в Азкабан. И охрана предупредила его, что Блэк постоянно бормотал во сне одни и те же слова: «Он в Хогвартсе… он в Хогвартсе…». Блэк спятил, Молли, и хочет убить Гарри. Он думает, что со смертью мальчика к Ты–Знаешь–Кому вернётся сила. В ночь победы Гарри над Ты–Знаешь–Кем Блэк потерял всё. Он двенадцать лет провел в Азкабане, вынашивал… Чего там вынашивал Блэк Гарри тогда так и не услышал. Но вот «пищи» для размышлений этот разговор прибавил. А ещё, как-то не ожидал он такого от миссис Уизли. Неправильно она себя повела. Да и мистер Уизли тоже. И откуда он знает о чём думает Блэк? Вот с чего все решили что «Он» это Гарри? Блэк им об этом сам рассказал, что ли? И ещё, зачем спрашивается было отвлекать его в самый последний момент, когда они уже в Хогвартс-экспресс садились и про Блэка рассказывать. Именно в тот момент. Да ещё и клятву с него требовать, что Гарри за ним охотиться не будет. В общем, пришлось Гарри в поезд на ходу запрыгивать. — Ну, что за идиот, — подумалось тогда Гарри. — Значит за Блэком охотиться мне опасно, а в поезд на ходу садиться, это — мелочи? А ведь в такие-то моменты обычно и случаются… пусть и досадные, но, тем не менее, трагические случайности. Да что ж они меня все за дурака-то держат? Ещё и купе свободных, как назло, не нашлось. Так что пришлось им расположиться в купе, где уже находился один пассажир, дремавший возле окна. А самым странным, при этом было то, что он был взрослым. А ведь взрослые-то в поезде не ездили. До этого. Впрочем, Гарри не обратил на него особого внимания. Ну подумаешь, взрослый с ними едет. Едет и едет. Главное, что ему это думать не мешает. И разумеется, это заинтересовало Рона. — Ты чего молчишь, Гарри? — уточнил он у него. — Да вот, думаю, — ответил Гарри. — О чём это? — чуть ли не поразился Рон. Типа, Гарри и вдруг думает. — Разумеется, — ответил ему Гарри, — не о том как сыграют в этом сезоне «Пушки Пэддл». А о нашем родимом министерстве. И ещё кое о чём. Вот, скажи мне, Гермиона, ты же у нас много читаешь, не встречалось ли тебе упоминание о магах могущих… как сказать-то? … растекаться своим сознанием по территории Англии, Шотландии и Уэльса одновременно. — Нет, не встречала я такого, — ответила удивлённая Гермиона. — Не думаю, что такое возможно. Но даже если бы было возможно, то зачем? — А чтобы меня контролировать, мои передвижения, — пояснил Гарри. — Вы же уже в курсе про побег Сириуса Блэка и про то, что он за мной охотится? — Про побег — в курсе, — вновь ответила Гермиона. За себя, и за Рона. — А вот про то, что он за тобой охотится — нет ещё. Но как одно с другим согласуется? — Вот и мне непонятно, — продолжил разъяснения Гарри, — с чего бы это у нашего министерства мысли такие появились. Например, твой папа, Рон, считает почему-то, что в ту ночь, когда я Мардж раздул, если бы меня не подобрал «Ночной рыцарь», то я непременно был бы мёртв. Вот, с чего бы мне помирать-то было? — Так ведь Блэк же… — протянул Рон. — Блин! Рон! Причём тут Блэк?! Вот как он мог узнать, что я Мардж именно в тот вечер раздую?! — Наблюдал за вашим домом, например, — подсказала Гермиона. — А как он узнал бы где я живу? Но даже если и узнал, как-то, то жив-то я почему до сих пор?! Почему он меня там, прямо на месте не «грохнул»?! — разозлился Гарри. — Ведь проще пареной репы меня в тот момент на тот свет отправить было! — Так может он не успел? — уточнила Гермиона. — Нет, — ответил Гарри. — Я совершенно точно убеждён, что время у него было бы. Видел я тогда кое-кого. И если этот кое-кто был им, то время у него было. — И кого же ты видел? — уточнил у него Рон. — Большую, чёрную собаку, — ответил Гарри. — Что?! — воскликнул поражённый Рон. — Ты видел Грима? — Да не Грима, блин! А большую, чёрную собаку, — пояснил Гарри. — Во-первых у Грима глаза по другому светятся, и во-вторых, ты забыл про одну простую вещь, Рон. — Это про какую же? — Про анимагию. А дальше Гарри прервал разговор и вновь погрузился в раздумья. Он даже как-то пропустил визит Малфоя. Фоном он как-то прошёл для него. К тому же его друзья сами с ним справились. Внимание его привлёк, если конечно так выразиться можно, состоявшийся через некоторое время визит дементора. К ним в купе. Кстати, тот взрослый, который дремал до этого, оказался их новым преподавателем ЗОТИ, Римусом Люпином. И в свете наколдованного им пламени, потому что весь свет в поезде тогда погас, увидел Гарри упиравшуюся головой в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. А когда взгляд Гарри переместился вниз, то к его горлу подступила тошнота. Из–под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. А потом тот, что что был укрыт плащом с капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыл, не то вздохнул, словно хотел засосать не только воздух, но вообще всё вокруг. И присутствующих обдало стужей. У самого Гарри, при этом, перехватило дыхание. Мороз пробрался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза его закатились. И он… упал в обморок. Или не упал. Или упал, но не в обморок. Потому что, вдруг, до него откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. И чей-то жуткий хохот. В общем, воздействие на него дементоров оказалось почему-то сильнее чем на всех прочих. И разумеется, новость об этом тут же распространилась по всему составу. Так что, когда они доехали до школы, не обошлось без Малфоя, с его обычными «наездами» на Гарри. Что бы его «опустить». Но только не в этот раз. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Лонгботтом не врет? Ты и впрямь хлопнулся? — протянул ему в ухо довольный голос. Малфой оттолкнул локтем Гермиону и загородил Гарри дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблескивали. — Уйди, Малфой, — процедил Рон. — А ты, Уизли? — крикнул Малфой. — Небось тоже испугался старины дементора? — Помолчи, Рон, — сказал Гарри. — не мешай мне общаться с Дракусиком. Ведь он же у нас такой смелый… Ну прямо Галахад, Ланселот и Гавейн в одном лице. Только он забыл, при этом, одну простую вещь. — Это какую, Поттер? — крикнул кто-то из стоящих невдалеке слизеринцев. — А такую, что слова делом подкреплять нужно, — пояснил Гарри. — Вот если он такой смелый каким тут себя изображает, то пошёл бы и пожал руку тому дементору из-за которого я в обморок грохнулся. Вот только думается мне, что забоится он. Без своего папочки, крёстного и двух «книжных шкафчиков». Джентльмены, — кивнул Гарри Крэббу и Гойлу, — ничего личного. После чего он повернулся к Малфою: — Так что, трусло ты и ссыкло, Малфой. И на конкурсе трусов и ссыкунов ты бы занял последнее место. Потому что ты трусло и ссыкло. После чего он с силой оттолкнул Малфоя с дороги и они отправились в Большой зал. Учебный год проходил… по-всякому. Что-то было было похуже, что-то — получше. Например, на уроке УЗМС Гарри со всем свои удовольствием отпинал Малфоя. Правда Хагрид, назначенный в этот году учителем и сам тогда «затупил» слегка. Нельзя же, как подумалось Гарри, сразу устраивать им встречу с гиппогрифами. Вот так без подготовки. Нужно было, наверное, сначала зачёт по мерам безопасности принять что ли. А Малфой, крутость захотел продемонстрировать, наверное, и полез к зверюге. За что и поплатился. Ну и Гарри ему ещё добавил. От всей души. Потому что, идиот. Мало того, что сам пострадал, так ещё и Хагрида подставил. Громкое тогда дело получилось. Ну, как громкое. Конечно за пределы Дамблдоровского кабинета оно не вышло. Но в самом кабинете громыхнуло изрядно. Потому что ещё и Малфой-старший тогда «подзаработал». От всей Гарриной души. Как так получилось, было непонятно, но как-то получилось. Вот как смог тринадцатилетний шкет, здорового тридцатипятилетнего мужика отметелить как… «бог черепаху»? Сам Гарри точно ответа не знал. В общем, когда Люциус попробовал на Гарри орать и требовать его отчисления, в того как бес какой-то вселился. Или у него включился режим берсерка. В общем, вцепился Гарри в Люцика как клещ, повалил на пол и стал избивать. И, что самое интересное, заклинания которыми его пытались заблокировать соскакивали с него, как с какого-нибудь тролля или дракона. Так что вручную его оттаскивали: Дамблдор, Снэйп, Макгонагалл и Спраут. Вот такая история вышла. И пока все успокаивались, Гарри взял, да и воспоминания об этом инциденте из головы скопировал и в Гринготтс отправил. Знал он к тому времени, что так оказывается можно делать. А воспоминания отправил с домовиком. В наглую, на глазах у всех вызвав в кабинет Дамблдора того самого Добби, который раньше Малфоям принадлежал. И предупредил Люцика, что если тот только дёрнется, то эти воспоминания сразу же обнародованы будут. Так что, не удалось в тот раз Малфоям «из мухи слона раздуть». Ещё Блэк пару раз пробирался в школу и пытался к ним гостиную забраться. Во-второй раз ему, кстати, это удалось. Вот только сунулся он почему-то к Рончику, а не к Гарри. И после этого закралась в голову к нему мысль, а не помогли ли Сириусу сбежать? А то, как-то, неадекватно он вёл себя. А ещё довелось как-то Гарри один разговор в Хогсмиде подслушать. Он как раз туда в самоволку выбрался. И оказался в пабе «Три метлы» вместе с Роном и Гермионой. А туда как раз министр Фадж пожаловал. Да не один, а в сопровождении школьных учителей: Макгонагалл, Флитвика и Хагрида. Вот их-то разговор Гарри и подслушал. Только… очень уж на спектакль этот разговор был похож. Разыгранный специально для него. Но, в любом случае, информацию к размышлению он ему подбросил. — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала тогда мадам Розмерта, хозяйка паба «Три метлы». Где, собственно, этот разговор и состоялся. — Помню я его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое–что может. — Например? — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор Макгонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. Фадж сделал глоток смородинового рома и продолжил. — Хуже того, — понизил он голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают о том, что Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклинанием Фиделиуса. В общем, заклинание применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. Макгонагалл зашикала на него. — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний после того убийств. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э–э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясётся. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась Макгонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймса, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нем позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тётке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чё уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата… Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить. — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердил министр. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк. Его потом забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первой степени — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — А правда, что он лишился рассудка? — По–моему, нет, — ответил министр. — Могу одно сказать. Был я перед его побегом в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк… он выглядел и говорил как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид был у него как у человека, которому всё надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я её и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. Потом они ещё поговорили и отправились в Хогвартс. — Ты как? — спросила его Гермиона после этого. — Ну, не знаю точно, но не сильно-то я и расстроен, — ответил ей Гарри. — Во всяком случае, если предположить что всё, что они сказали, правда, то чего-то такого я и ожидал.