Глава 10. Черные толстовки не так уж незаметны

— …Я не могу решить, клинически ли ты безумен или на самом деле серьезен в своей гипотезе о разрушении четвертой стены. — Я думаю, что быть безумным не исключает серьезного отношения к теме. — Ганс ухмыльнулся. — Но да. То, что я сказал, в основном правда. Детерминизм реален, а свобода воли — миф. — …Еще раз, откуда ты это знаешь? — Я думаю, я просто докажу тебе это. — Сказал Ганс, улыбаясь, как акула. — Сегодня состоится событие, которое требует, чтобы наш нынешний президент класса встал и вел себя как президент класса, иначе выборы будут бессмысленными в общем повествовании. — Я почему-то сомневаюсь в этом. — Сказала Джиро. — Может быть, это потому, что я знаю, что в реальной жизни нет таких вещей, как дополнительные услуги. Я думаю, вы с Бакуго могли бы поладить. Он действительно называет людей статистами, но не по тем же соображениям, что и ты. — Я чувствую себя оскорбленным самим намеком на то, что мы с Бакуго хотя бы отдаленно похожи. — Проворчал Ганс. — Но ты увидишь. — Это то, что чувствует Яомомо, когда пытается с тобой спорить? — Джиро вздохнула. — И, что более важно, как она проиграла вашим дерьмовым спорам о бюджете? — Ты обнаружишь, что девяносто процентов моих утверждений верны. — Сказал Ганс. — И время будет моим окончательным подтверждением. Теперь нам следует двигаться дальше, пока другие люди не пронюхали об этом довольно подозрительном предсказании будущего. Джиро согласилась, и они вместе вернулись в класс. Момо подозрительно посмотрела на пару, но ничего не сказала. Оджиро выглядел особенно взволнованным, когда достал свою тетрадь по английскому и приготовился заниматься еще усерднее, чем раньше. Ганс, однако, просто вытащил свой планшет и начал беззвучно постукивать. Его деньги не заработали бы сами по себе.

***

— Не хотите ли немного бесплатного мороженого? — Парень в плотной синей куртке обратился к толпе журналистов. — Конечно, чувак. Вы не представляете, сколько времени мы простояли на улице UA. В любом случае, почему вы раздаете это бесплатно? — Просто… делаю заявление. — Сказала фигура в капюшоне, шаркая обратно к трибуне. На глазах журналиста из ничего вырос ледяной столб. Мирные жители закричали, когда человек в синем капюшоне использовал свою причуду публично без разрешения. Затем вошел мужчина с кувалдой в руках, гетероморфные мышцы выпирали. Кусок льда был отколот от колонны, когда гражданские лица прятались за предметами и мусорными баками, осторожно выглядывая наружу. Репортеры запаниковали и либо начали сильнее колотить в стену UA, либо отступили дальше по улице. Один подозрительный мужчина в черной толстовке с капюшоном немного опоздал отступить вместе с остальной толпой. — Он собирается бросить лед! — Прячьтесь! Гетероморфный мужчина поднял лед высоко над головой, вдохнул, выдохнул, в воздухе сгустился туман… и поместил его в измельчитель льда. Машина ожила, вилку держала стоящая рядом с прилавком женщина с ярко-желтыми волосами. Искры вспыхивали и гасли над растрепанными волосами женщины, когда она заряжала машину. В конце концов, лед был измельчен, и мужчина с маленьким клочком бумаги протянул руку. Клочок бумаги, однако, извивался и корчился, пока не превратился в чашку в натуральную величину. Мужчина в синей куртке насыпал в стаканчик лед вместе с небольшим количеством ароматизатора и поднял его высоко в полуденный воздух. — Кто-нибудь еще хочет немного мороженного? Наблюдая из кафе вдалеке, бизнесмен с острым носом ухмыльнулся. — Давайте посмотрим, что вы теперь будете делать, герои. Что вы будете делать против невинных продавцов мороженого без криминального прошлого, которые раздают свой товар бесплатно? — Это Ре-Дестро. — Пробормотал он в наушник. — Пришлите сюда телекинетических дворников. Выполнение общественных работ в составе вашей армии было намного менее напряженным занятием, чем планирование свержения правительства. Ре-Дестро отхлебнул кофе и вздохнул, чувствуя, как часть стресса покидает его. Если бы все прошло хорошо, ему никогда не пришлось бы использовать свою причуду (которая накапливала стресс) для борьбы. Как… иронично, учитывая цели его армии.

***

Ганс посмотрел на ледяную башню снаружи здания. — Ага. Предсказанная мной катастрофа приближается. — Самодовольно сказал он. Джиро тоже посмотрела на ледяную башню, хотя и с совсем другим выражением. Яойорозу тоже посмотрела на фасад школы, прежде чем вздохнуть. — Неужели учителя ничего не предпринимают по этому поводу? Неужели мы не можем контролировать злодеев даже за пределами самой престижной школы героев в Японии? — Неважно. — Сказал Ганс, пожимая плечами и роняя карандаш, прежде чем направиться в кафетерий. — До тех пор, пока они не проникнут в здание или что-то в этом роде, дорогие системы безопасности UA должны быть в состоянии защитить нас. — Как журналисты могли… Ганс прищурился и похлопал Яойорозу по плечу. — Можешь передать мне бинокль? — У меня его нет. — Просто используй свою причуду. Вот почему я спросил тебя. — Сказал Ганс, глядя, как человек в черной толстовке с капюшоном возвращается на поляну вместе с журналистами и съемочными группами. — Но если я это сделаю… — Противоречиво произнесла Яойорозу. — Тогда чем мы отличаемся от них? — Мы студенты-герои. Мы находимся в серой зоне между гражданскими лицами и героями в том смысле, что если мы сделаем что-то со своими причудами, что помешает предполагаемому злу воспользоваться нашими причудами коррумпированных бизнесменов, тогда все в порядке. Теперь, мне кажется, я вижу, как кто-то подозрительный приближается к воротам. — Но моя семья действительно управляет бизнесом! МЫ уже объявили перемирие, но ты намекаешь, что моя семья… — О, извини. — Сказал Ганс, глядя на разгневанное лицо Яойорозу. — Я думаю, я просто увеличу изображение с помощью своего телефона. Человек в черной толстовке с капюшоном внезапно опустил взгляд, как будто смотрел на телефон или на часы, прежде чем снова исчезнуть в толпе. — Неважно. Я думаю, было слишком поздно собирать информацию о подозрительном человеке в капюшоне, расхаживающем по UA. — …Действительно ли было что-то подозрительное? — Вероятно. Я просто схожу за едой. — Произнес Ганс. — Я и так выгляжу истощенным. Повернувшись, Ганс вышел в коридор. Яойорозу стояла, сама глядя на толпу людей, прежде чем поняла, что Ганса больше нет. — Если ты недоедаешь, я могу порекомендовать тебе приготовить высококалорийный ланч-раш… — Ее голос затих, когда она выбежала в коридор вслед за миниатюрным учеником. В классе воцарилась тишина. — Чувак, какие у них отношения? — Каминари что-то пробормотал Киришиме. — Неужели Андерсен из всех людей подцепил одну из самых горячих девушек в классе? — Я не знаю… — Пробормотал Киришима. — Андерсен-сан не похож на того типа… — Действительно, грань между соперничеством, дружбой и романом действительно размыта и темна. — Запутанно сказал Токоями. — Однако следующее великое испытание в их жизни может оказаться поворотным моментом в их взаимоотношениях, и что это даст нашему классу? — …Я тоже не понимаю, о чем вы говорите. — Пробормотал Каминари. Бакуго хлопнул Каминари по затылку. — Заткнитесь, статисты, и перестаньте загораживать дорогу в кафетерий. У некоторых из нас есть дела поважнее, чем рассуждать о карликах и их дерьмовой личной жизни.

***

— …О чем твоя книга? — Спросила Яойорозу, распаковывая свою собственную довольно экстравагантную коробку для завтрака. Ганс посмотрел на греховно хрустящие креветки и добавку, которую Ланч Раш приготовил для послеобеденных упражнений с причудами, которыми Яойорозу в данный момент с удовольствием наслаждалась, и подавил желание пойти и купить себе еще еды. Подойдет какой-нибудь проверенный временем яичный пирог с кусочками бекона в пластиковом контейнере. Это было одно из блюд, которые Ганс мог приготовить сам, и это было… очень дешево и удобно… Высокая калорийность должна была уберечь от соблазна съесть- Завыли сирены. Его контейнер опрокинулся. — Что за чертовщина? — Спросил Ганс, разозленный тем, что его еда испортилась, стоя на скамейке и глядя на… толпу, бегающую вокруг, как безголовые насекомые. — Похоже, что звучат аварийные сирены. — Спокойно крикнула Яойорозу, пытаясь донести свой голос до Ганса через толпу. — И почему они бегут? — Спросил Ганс, садясь обратно и глядя на свои пролитые яйца с несчастным выражением на лице. — Потому что… мы должны эвакуироваться? — Мы в буквальном смысле в сердце UA. — Сказал Ганс, упрямо скрестив руки на груди. — Вокруг этого здания бетонные и стальные стены, в здании находятся несколько профессиональных героев. Не говоря уже о непристойном количестве денег, потраченных на это, герой номер один Японии также находится в этом здании. Во всяком случае, здесь мы должны быть в большей безопасности, чем снаружи. Кроме того, я бы предпочел, чтобы меня не затоптали и я не умер, большое вам спасибо. Яойорозу кивнула и села. — Тогда… должны ли мы что-нибудь предпринять по этому поводу? — Дай мне мегафон. На этот раз Яойорозу не стала протестовать против приказа. Мегафон был создан и передан в руки Ганса. — Успокойтесь, вы, безголовые овцы! — Закричал он, вставая на свой стул. — Да, я обращаюсь ко всем вам! Энтропия движения в кафетерии уменьшалась по мере того, как все больше и больше людей образовывали кольца вокруг стола, на котором стоял Ганс, сердито глядя на него. — Какого хрена вы все делаете? Куда вы вообще эвакуируетесь? — На парковку! — Разве ты не обращал внимания во время ознакомления, первокурсник? — Дело не в этом! В этом здании Всемогущий! — Сказал Ганс. — И никакого пожара нет. Нет объявления о том, что в здании пожар. Сейчас… куда мы должны пойти в случае нападения злодея? — …В аудиторию или столовую, чтобы наши учителя могли собрать нас и защитить? — И где мы прямо сейчас находимся? — Крикнул Ганс на робеющих студентов. — Почему бы нам просто не сесть там, где мы есть… и не насладиться едой? Кстати, один из вас, идиотов, опрокинул мои яйца, вы в курсе? Это буквально вся моя еда! Я знаю, кто это сделал! Вам лучше вернуть мне деньги! С процентами! Где-то далеко-далеко, в нескольких коридорах, Иида врезался в стену над табличкой «Выход». Он стоял там, свисая с потолка, и как раз собирался накричать на студентов, прежде чем услышал звук мегафона. — Как и ожидалось от вице-президента класса 1-А. — Пробормотал он. — Его интеллект был даже быстрее моего!

***

Шигараки отступил от разрушающихся ворот UA, его темная толстовка с капюшоном делала его еще более заметным, чем если бы он носил отрубленную руку. По крайней мере, тогда люди могли бы просто предположить гетероморфную причуду и двигаться дальше. — Хватайте его! — Сказала команда по созданию льда. Человек в синей толстовке с капюшоном хлопнул по земле, множество ледяных кристаллов выросло из земли и поймало Шигараки в ловушку. Однако от одного прикосновения лед распался, и Шигараки побежал в тень. — Черт возьми. — Прошипел Шигараки. — Это идет не по плану! Курогири, приди и забери меня! Он…на нем не было наушников. Пригнувшись под ударом кувалды и избежав удара током, он схватил свой телефон и набрал номер Курогири. — Вытащите меня! Вытащите меня отсюда! — …Молодой господин, где находитесь вы? Шигараки выругался. Какой NPC испортил этот этап обучения? Человек в синем капюшоне послал ледяную дугу над головами репортера, заставив Шигараки снова увернуться, ожидая, когда Курогири наконец найдет его.

***

— Босс, что нам делать? — Пробормотал пользователь льда. — Этот незваный гость не может запятнать нашу репутацию, Гетен. — Прошептал Ре-Дестро, его голос в наушнике был слегка жестяным. — Пусть телекинетики задержат его и представят властям. — А как насчет нас? Должны ли мы отступить? Мы нарушили обвинение в самосуде и… — Нет, нет. — Сказал Ре-Дестро. — Позвольте им арестовать вас. Это все для общего блага. Теперь сосредоточьтесь на поимке. — Да, сэр! Топая по земле, человек в синем капюшоне погрузил ноги в свои ледяные конструкции и начал преследовать диверсанта.

***

В тот вечер учителя сидели в очень серьезном кругу. Всемогущий, однако, предположительно был сейчас в своем агентстве и, следовательно, разговаривал по телефону. — Сегодня… мы подтвердили, что существует преступная группа, нацелившаяся на UA. — Серьезно сказал Незу. — У них есть доступ к телепорту и злодею с мощной способностью к разрушению. Мы можем ожидать нападения на UA в любое время, и наша защита оказалась бесполезной. — …Вы уверены, что они нацелены на нас или на протестную группу? — Спросил Влад Кинг, наклоняясь вперед на маленьком красном диване, на котором он сидел. — В любом случае, что комиссия героев делает с протестующей группой? — Обратился Цементос, потирая макушку своей массивной головы. — Мы… не знаем. — Сказал Незу. — Технически их можно было бы причислить к злодеям, но после того, как лед растаял, они нанесли материальный ущерб на сумму в две тысячи иен. — …Две тысячи иен? — Спросил Влад Кинг, приподняв бровь. — Они расколотили четыре кирпича. — …И они злодеи? — Они действительно действовали против человека, который может быть связан с ними, а может и не быть, человека с испаряющимся прикосновением. Так что либо это было инсценировано, либо они пытались проявить бдительность. — Тогда в чем проблема с обвинением их в самосуде? — Негативная реакция общественности. — Что? — Они действительно начали раздавать мороженное, и это разумно можно было бы истолковать как злонамеренное вмешательство или что-то в этом роде. Это похоже на то, как владелец магазина использует причуду, чтобы остановить магазинного вора, за исключением того, что эта причуда относится к уровню профессионального героя. — Итак, мы просто должны отпустить их? — Пробормотал Айзава. — Они явно нарушают закон, независимо от того, что они делают. Использование причуды на публике незаконно, даже если вы владелец магазина или кто-то, кто раздает бесплатные товары. — Сейчас они находятся под стражей, но им все равно придется предстать перед судом, а присяжные… общеизвестно непостоянны, тем более что на самом деле здесь никто не пострадал, и моральной дилеммы нет. Они просто раздавали мороженное, когда на какое-то место вокруг них напали. — Проанализировал Незу. — Это либо опрометчивый поступок… либо запланированное начало более грандиозного заявления. Кстати, вы все видели людей, подметающих улицы с помощью телекинеза? — Да. — Значит, кто-то пытается сделать заявление как можно большему числу людей. Какая-то группа, которая не пытается напасть на нас. — Итак… — Произнес голос Всемогущего, — Все становится сложнее. Должен ли я сосредоточить больше своих усилий на UA? — Это… было бы полезно. — Сказал Незу. — Но имей в виду, Всемогущий, что все еще существуют ситуации, в которых от тебя требуется действовать. — Хахаха! — По комнате разнесся знаменитый смех Всемогущего. — Не волнуйся, Незу-сан. Я знаю, как мне следует проводить свое время. И нет ничего важнее, чем учить новое, подрастающее поколение Героев! — Кстати, о новом поколении… — Сказал Айзава, наконец-то начиная разговор. — В моем классе есть несколько проблемных детей, которые крайне неоднозначно относятся к курсу Героев. — Я уже знаю об Андерсене, и он… интересный случай. — Произнес Незу. — Дело не только в том, что он сжег бланки твоей медицинской страховки, верно? — Сказала Миднайт, хихикая. — Нет, дело не в этом. — Сказал Айзава. — Но я точно знаю, что есть люди, которые на самом деле хотят пройти курс Героев, а он… — Постоянно жалуется? — Сказал Цементос. — Не обращает внимания на мои уроки английского? — Сущий Мик застонал. — Чрезвычайно нахальный? — Произнесла Миднайт. — Он просто… ненавидит индустрию героев. И я почему-то понимаю почему. Даже если бы он мог стать героем, действительно ли он оказал бы хорошее влияние после окончания школы? — Твоя задача, Айзава-сенсей, — Сказал Нэдзу, — повлиять на его влияние. — Этот сопляк такой же упрямый, как и та женщина, пытающаяся рассмешить меня шутками. — Сказал Айзава. — Тогда просто позволь его одноклассникам позаботиться об этом. Я уверен, что они уже что-то делают с таким отношением.

***

— Хорошо, я признаю, что два дня назад у меня была хорошая идея накричать на кучку идиотов, но почему ты даешь мне подписать документы? — Учитывая твое впечатляющее выступление в понедельник, я принял решение дать тебе возможность извлечь уроки из твоих прошлых ошибок? — Какие ошибки? — Слегка раздраженно спросил Ганс. — Ты действительно сжег медицинскую страховку Айзавы-сенсея. — Сказал Иида. — Но при достаточной практике мы можем сделать из тебя отличного… — Но я отказываюсь. — Сказал Ганс, резко поворачивая голову, лампы дневного света отбрасывали причудливую тень на его лицо. Оно казалось более… угловатым. Почти вызывающим, вместо того, чтобы быть мелкой истеричкой. — Как ты вообще мог уклоняться от обязанностей, связанных с этой священной должностью? — Произнес Иида. — Как студент-герой, ты должен встретиться лицом к лицу со своими страхами! Все мы будем поощрять тебя к… — Яойорозу, ты можешь заполнить это для меня? — Сказал Ганс, протягивая несгоревшую копию медицинских формуляров Айзавы. — Я не думаю, что смогу контролировать свои матчи, когда речь идет о личных документах моего учителя. — Нет, Яойорозу, не надо! — Закричал Иида. — Это момент взросления для Андерсена-сан, и… — Конечно, я бы так и сделала. — Сказала Яойорозу, улыбаясь. — Однако тебе придется заполнить эти формы. Я не буду делать все за тебя. — Я-я полагаю, с тобой все в порядке, если ты предпринимаешь шаги к выздоровлению. — Сказал Иида. — Заниматься бумажной работой — большая честь, и я сам получаю удовольствие от такой задачи, как эта. — Тебе… тебе действительно нравится бумажная работа? — Спросил Ганс, откидываясь на спинку стула. В этот момент Аояма встал и прошел мимо стопки соглашений о неразглашении. — Куда ты идешь, Аояма-кун? — Сказал Иида. — Урок вот-вот начнется. Аояма застыл. — Даже если это стыдно признавать, даже такой блестящий человек, как я, должен… — Ладно, ладно. Я понял. — Произнес Ганс. — Ты можешь пойти в туалет, но тебе не обязательно так странно относиться к этому. Аояма поморщился от этих слов, но кивнул и с важным видом вышел из комнаты. Ганс посмотрел на руки Аоямы, одна из которых была засунута в карман, и приподнял бровь. Серьезно, некоторым людям нужно перестать быть такими настойчивыми в отношении своей единственной определяющей черты характера.