27

      Гермиона нервно перебирала бисер на своей сумочке. Утро выдалось волнительным из-за внезапного визита Гарри и Рона, а потом Северус не дал ей опомниться и прийти в себя. Они быстро, скомканно позавтракали и перешли к обсуждению его плана. Он что-то скрывал от неё — Гермиона чувствовала это нутром. Слишком подробные инструкции он выдал о том, что делать, куда они пойдут, в какой кабинке ждать в пабе мистера и миссис Эллингтон. Он не просил её лгать или говорить что-то сверхъестественное, наоборот, нужно было лишь подтвердить, что она видела это воспоминание. Но был достаточно придирчив, указывая на то, что именно должно прозвучать. Ещё кабинка эта. Точно третья слева от входа. Несколько раз повторил, словно неразумному ребенку. Кабинки были условными, просто высокие диваны создавали иллюзию приватности, не было видно, кто сидит в соседней кабинке. Почему именно в этой они должны встретиться с четой Эллингтон? Какая-то догадка, точно муха, летала рядом с ухом, дразнила, раздражала, но Гермиона не могла её поймать.       Она пыталась вспомнить, как выглядит его дочь, что давалось совсем непросто: Несция училась на два курса старше, ещё и на Слизерине. Кажется, чёрные волосы, крючковатый нос, бледная кожа... Она была похожа и на портрет матери Северуса из школьного архива, который обнаружила Гермиона на шестом курсе, и на самого Снейпа, но всё же черты лица припоминались Гермионе мягче, как будто сглаженными. Тихая девочка, на Святочном балу во время Турнира Трех Волшебников, кажется, стояла в сторонке одна... Но какой у неё был характер? Чем увлекалась? С кем дружила? Гермиона не знала, она никогда не общалась с Несцией. Сознание вдруг подкинуло картинку, как Несция одна стоит у лестницы в кабинет Прорицаний, прижав к груди какой-то учебник...       — Профессор Снейп! Мисс Грейнджер! Рада познакомиться, — приятной наружности блондинка на вид не больше сорока лет остановилась у столика в нужной кабинке, где расположились Гермиона и Северус.       — Добрый день! — взволнованно подскочила со своего места Гермиона. — Миссис Эллингтон?       — Да, Луэлла Эллингтон. Мне приятно, что выдалась возможность познакомиться с вами лично, мисс Грейнджер, — женщина протянула руку для приветствия. — Мой муж встретил школьного товарища там на улице, приношу извинения, через минуту он тоже присоединится к нам.       Они сели на мягкие диваны друг напротив друга и неловко помолчали. Через полминуты к ним действительно присоединился уже не молодой, но довольно располагающий к себе приветливый мужчина. Они все обменялись приветствиями, Снейп пожал руку мистеру Эллингтону.       — Признаться, мы с супругой были крайне удивлены вашим письмом и этой неожиданной просьбой о встрече, профессор Снейп. И к тому же мы много наслышаны о вас, мисс Грейнджер, — улыбаясь говорил Говард Эллингтон, — но мы давно не связывались ни с Орденом, ни с его отдельными членами.       — Мы здесь не по делам Ордена, — тихо сказал Северус. Он был как никогда серьёзен и непроницаем.       Супруги переглянулись.       — Значит, по делам Визенгамота? — слегка встревоженно спросила миссис Эллингтон, поглядывая на Гермиону.       — Нет, — покачала головой Гермиона. — Может, закажем чай?       Она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Возможно не стоит им говорить? Столько лет прошло, Несция выросла, уже ничего нельзя изменить... Как это отразится на их семье?       Северус тоже молчал и сверлил чету Эллингтон холодным взглядом, в котором ничего невозможно было прочесть.       — Мы здесь из-за Несции, — наконец сказал он.       Супруги Эллингтон снова переглянулись, но прочесть что-то по их лицам теперь было невозможно.       — Не понимаю, — вежливо улыбнулась Луэлла Эллингтон.       — Все дело в том, — продолжил Снейп, — что Дамблдор... он раскрыл ваш секрет. Как и обещал, пока он был жив, тайна была сокрыта от всех. Даже от родного отца вашей дочери, который вовсе не знал, что у него где-то есть ребёнок. Дамблдор смог передать ему это воспоминание только теперь.       Луэлла Эллингтон схватила своего мужа за руку, плотно сжала её и проглотила комок в горле.       Гермиона отдавала себе отчет, что сейчас они рушат жизнь этих людей, все их планы, надежды, их размеренное нормальное существование. Кто-то должен пострадать, так говорил Северус, всегда... во благо других. И на этот раз не он.       — Я стала свидетелем, — сказала Гермиона то, о чем просил Северус. — Я видела это воспоминание Дамблдора. Я видела мать Несции, пока она ждала ребёнка, она однозначно указала имя отца, признала, что не сказала ему о беременности. И просила Дамблдора найти приёмную семью малышке. Я видела как она передала ему девочку.       Повисла тяжёлая пауза. Супруги Эллингтон поглядывали друг на друга, и Гермиона не могла считать их реакцию. Она предполагала, что они расстроятся, рассердятся, возможно, будут все отрицать. Но по их лицам можно было подумать, что они даже радуются.       — Хорошо, — кивнул Говард Эллингтон. — И где же нам найти настоящих родителей Несции?       — Ты что, не видишь? — тихо сказала миссис Эллингтон, не сводя пристального взгляда со Снейпа. — Это же он. Он её отец. Снейп.       Мистер Эллингтон тоже уставился на Снейпа и несколько мгновений недоверчиво буравил его глазами.       — Вы столько лет учили нашу девочку... Разве это возможно? — растерянно пролепетал он.       — Я не знал, — едва слышно сказал Северус.       — И вы ничего не чувствовали? Все эти годы... — не сводила с него глаз Луэлла Эллингтон.       — Я даже предположить не мог, как я мог что-то чувствовать?       — А её мать? Кто она? — спросил Говард Эллингтон.       Гермиона озадаченно нахмурилась. Она совсем не так представляла себе этот разговор.       — Она погибла, — проговорил Снейп. — Очень давно.       — Вы же не хотите сказать, что это... — миссис Эллингтон смотрела на Северуса во все глаза. — О вас последний год много писали, профессор Снейп. Мы, конечно, не верим всему, что печатают в "Пророке", сразу... но там писали, что на поле боя Гарри Поттер упоминал свою мать, и что...       Северус скрипнул зубами.       — Какое это имеет сейчас значение? — раздражённо спросил он. — Её нет.       — Это имеет значение, — решительно заявила миссис Эллингтон.       Внезапно она посмотрела куда-то позади Гермионы и заметно побледнела.       — Несция... — пробормотала Луэлла. Говард тоже смотрел туда широко распахнутыми глазами.       Гермиона обернулась и увидела её... дочь Северуса и Лили. Точно тонкая тростинка стояла высокая девочка, обхватив себя руками, как будто ей было холодно. Бледное лицо обрамляли длинные чёрные волосы, которые доходили ей до груди.       В этот момент на Гермиону свалилось осознание, что происходящее — реальность. Что Северус, её Северус, действительно был с этой женщиной, любил её, мечтал о ней. Что она не миф, не просто образ. И вот же, прямо сейчас перед ними стоит живое, осязаемое воплощение любви Северуса к этой женщине.       — Доченька... — пробормотал Говард, вставая со своего места.       Гермиона видела, что глаза у Несции воспаленные, красные — вот-вот заплачет. Она усиленно старалась не смотреть на Снейпа, лишь глядела на своих приемных родителей.       Луэлла Эллингтон решительно поднялась, сделала несколько шагов и обняла свою дочь. Потом повернулась к Северусу и смерила его недовольным взглядом.       — Полагаю тот факт, что Несция оказалась в соседней кабинке далеко не случайность, да, профессор Снейп?       Несция прошептала что-то на ухо миссис Эллингтон, та снова обняла девушку, после чего, крепко обхватив за плечи, сделала пару шагов к выходу.       — Объясни ему, — отрывисто сказала она мужу.       Гермиона повернула голову и обнаружила, что Северус стоит и не сводит глаз со своей дочери. Он безмолвно проводил фигуры обнявшихся женщин взглядом до двери, застыв точно статуя.       — Присядьте, мистер Снейп, — сказал Говард Эллингтон. — Поговорим.       Северус медленно опустился на свое место, но взгляд его все так же был прикован к выходу из паба.       Мистер Эллингтон поглядывал на Гермиону, и она, наконец, вышла из прострации и поняла, что нужно делать.       — Я... я подожду тебя там, у барной стойки, — сказала она Северусу.       Гермиона сердилась на него. Зачем? Зачем было так делать? Нужно было дать возможность приемным родителям подготовить дочь. Или предоставить им выбор — говорить о нем или не говорить совсем. Да, теперь Несция точно знает, что она приемная и точно знает, кто именно является её родным отцом. Но какой ценой?       Мужчины о чем-то тихо беседовали около часа. Говорил в основном мистер Эллингтон, а Северус хмуро и внимательно на него смотрел, кивал и коротко что-то комментировал. В конце разговора они оба встали, пожали друг другу руки достаточно приветливо, и мистер Эллингтон направился к выходу, коротко попрощавшись с Гермионой.       Северус сидел на своём месте и смотрел в пространство невидящим взглядом. Гермиона села рядом и положила свою руку поверх его.       — Нам пора, — словно выплывая из собственных мыслей, сказал Северус.       Едва они расплатились и покинули паб, он схватил Гермиону за руку и тут же её подхватил крючок аппарации. Через несколько отвратительных мгновений они оказались на заднем дворе его старого дома в Паучьем тупике. И Гермиона едва не упала: перемещение в этот раз вызвало сильное головокружение. Она схватилась за мантию Северуса и немного отдышалась, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.       — Мне нужно в уборную, — пробормотала она, чувствуя что просто подышать не помогает.       Северус помог ей преодолеть двор и коридор, и на некоторое время Гермиона осталась одна. Её стошнило, но неприятное ощущение никуда не делось.       Она нашла Снейпа в гостиной, задумчиво смотрящим в окно.       — Ты мог предупредить меня, — сказала Гермиона.       — Ты и без этого волновалась. Если бы я предупредил, что там будет Несция, ты бы дергалась ещё сильнее.       — Как она попала туда?       — Она считала, что идет на встречу со своим другом по переписке из Норвегии, — пожал плечами Северус.       — Он существует?       — Существует. Но последнего письма ей не писал.       — Северус... нельзя, нельзя было так.       — Почему? — наконец обернулся и посмотрел на неё Снейп. — Я должен был быть уверен, что её не спрячут от меня, не увезут, не обманут снова. Она должна была знать. Впрочем, я ошибался. Она уже была в курсе, что приемная.       — Она знала? — удивлённо спросила Гермиона.       — Она и раньше подозревала. Это и немудрено, — Снейп усмехнулся. — Ты видела их? В какой вселенной у людей с подобной внешностью может родиться такая девочка? Она совсем другая. Не такая как они... она похожа на мою мать и... И на меня. Как я мог этого не заметить в школе? Не почувствовать её?       — Ты ведь не знал о ее существовании, в таких случаях интуиции тоже сложно работать. Значит, они ей рассказали?       — Она догадывалась раньше, но недавно им пришлось ей сказать, — Северус вновь смотрел в окно на улицу. — Все дело в том, что после школы она связалась с одним парнем. Сыном Селвина, Пожирателя, — он зло фыркнул. — Приёмные родители были категорически против этой связи, но она сбежала с ним. В общем, что у них там случилось, не ясно до конца, но в итоге они рассорились, и этот ублюдок проклял её.       — Проклял? — заволновалась Гермиона.       — Чёрная магия, — без всяких эмоций продолжил Снейп. — Сейчас целители говорят, что она должна была медленно умереть в течение пары недель от этого проклятья. Но Несция живёт... уже больше года.       — Это работает то самое защитное заклинание, которое передала ей Лили? — догадалась Гермиона.       — Я убежден, что так и есть, — кивнул Северус. — Но это не все. Проклятье не может остаться бесследным, оно все равно медленно разрушает Несцию. Её приемные родители нашли целителя из Цюриха, который предложил экспериментальное зелье, в теории способное снять проклятье навсегда. Но для него необходима свежая кровь, которую сможет принять её магия. Кровь её родных родителей. — Северус обернулся и посмотрел на Гермиону. — И тогда им пришлось признаться. Последние месяцы они сами искали меня. В том числе обращались за помощью к портрету Дамблдора в госпитале. И он обещал, что скоро её родные свяжутся с ними.       Гермиона помолчала немного, обдумывая ситуацию.       — Северус... ты сказал кровь родителей. Одного достаточно? Или нужны оба?       — Оба, — Северус тяжело вздохнул. — Говард пришлёт сову мне в ближайшее время, когда свяжется с тем целителем и объяснит ему ситуацию. Но я знаком с этой магией, даже вам на занятиях немного рассказывал об этом. Мы можем пробовать использовать других родственников Несции по материнской линии.       — Да, я помню, — кивнула Гермиона. — Про исцеление от проклятий путем обновления крови. Но ты говорил, что это очень сложные, тонкие материи, работать с кровью против чёрной магии тяжело.       — Насколько я понимаю, у Несции не так много вариантов. Впрочем, время скорее всего пока еще на ее стороне. Защита работает хорошо. Мы можем спокойно проводить эксперименты. Я могу взять кровь Поттера и расщепить её, попытаться выделить только то, что принадлежало Лили.       — Гарри сначала нужно узнать, что у него есть сестра, — подняла брови Гермиона. — Я уже давно не решаюсь напомнить тебе об этом.       — Да уж, теперь придётся его в это втянуть.       — Северус... — Гермиона подошла ближе и погладила его по плечу. — А мистер Эллингтон объяснил, почему Несция ушла?       Северус снова отвернулся и посмотрел в окно, на улицу.       — Говард сказал, что Несция тяжело переживала новость о том, что приемная, хотя и догадывалась раньше. Она не хотела никого искать, посчитав, что родные родители её бросили. Он сказал, что в свете открывшихся фактов ещё раз поговорит с ней. Но просил дать ей время. А я на самом деле до сих пор не понимаю, что чувствую к ней и к самому факту, что у меня есть дочь. Я её знал, понимаешь? Она как будто и сейчас чужая, такая же, как была все семь лет обучения в школе, когда я её знал.       — Она так похожа на тебя, прямо невероятно... — тихо проговорила Гермиона. — Действительно странно, что никто этого не замечал раньше.       — Да, я тоже вижу это теперь. На меня и на мою мать... И это... Это сносит крышу, Гермиона. И я даже не уверен, радует меня это или огорчает.       Он поделился чувствами. Гермиона понимала, насколько это ценно, такими мгновениями нельзя разбрасываться. Поэтому она просто тихо обняла Северуса за талию и прижалась щекой к его напряженной спине.       Прошла пара минут тёплой, убаюкивающей тишины в его пыльном доме. Каждый находился в своих мыслях, прежде чем во входную дверь постучали.       Гермиона расцепила объятия, Северус нахмурился и сделал несколько шагов к дальнему окну, из него можно было увидеть крыльцо.       — Драко Малфой, — вздернув брови сказал Снейп.       — Ты его ждал? — спросила Гермиона.       — Нет.       В дверь снова постучали, Северус медлил с тем, чтобы впустить гостя и, кажется, Гермиона начала догадываться, почему.       — Ты не хочешь, чтобы он видел меня? — напряжённо спросила она.       Северус подумал пару мгновений.       — Мне все равно, но ты должна понимать, что он может растрезвонить — у Малфоя язык без костей.       — Северус... — Гермиона пыталась сформулировать мысль, чтобы это не звучало слишком высокопарно и вместе с тем, чтобы он её правильно понял. — Я счастлива быть в отношениях с тобой. И я не вижу ничего страшного в том, что люди узнают об этом. Но если ты...       — Я уже сказал, что мне все равно, — повторил Северус и резко двинулся к входной двери.       Гермиона неуверенно устроилась на краю дивана.       — Мистер Малфой, — послышалось приветствие Северуса после щелчка старого замка.       — Здравствуйте, профессор, — в голосе Драко Малфоя больше не звучало былой спеси. Впрочем, Гермиона заметила это ещё в тот свой короткий визит в Малфой-мэнор.       Несколько неспешных шагов, и Снейп с Малфоем оказались в гостиной. Драко точно не ожидал увидеть здесь Гермиону. Он явно стушевался и нахмурился.       — Привет, — сухо поприветствовала его Гермиона.       Малфой неловко кивнул, и воцарилась гнетущая тишина.       — Чай? Или желаете чего-то крепче? — спросил Северус.       — Нет, спасибо, я на пару минут. Я заходил вчера, но не застал вас, потом ещё сегодня утром... В общем, мама не хотела посылать сову.       Малфой замолчал и снова повисла неловкая тишина.       — Раз уж вы сегодня выполняете обязанности совы, извольте передать сообщение, — скучающе заявил Северус.       — Мы можем поговорить наедине? — тихо спросил Драко.       Гермиона недовольно фыркнула и начала подниматься со своего места.       — Нет, — вдруг сказал Снейп. — Сядьте, мисс Грейнджер. Мистер Малфой, вы ведь не хотите, чтобы мисс Грейнджер, подруга Министра Магии и завтрашнего уважаемого мракоборца Поттера подумала, что мы с вами замышляем что-то противозаконное? Ваша свобода весьма условна, не забывайте об этом.       Гермиона растерянно вернулась на свое место на диване. Она ничего такого не думала, и не подумала бы плохого о Северусе. Но раз он велел сесть — что ж, так тому и быть. Ей и самой было любопытно, зачем пожаловал Малфой.       Драко размышлял несколько мгновений, потом поджал губы и все же заговорил.       — Наших сов перехватывают. Всю корреспонденцию читают. Мама не хотела, чтобы её личное обсуждали Министерские... кхм... служащие. Поэтому она прислала меня сюда.       — Мисс Грейнджер не станет распространяться, — отмахнулся Снейп и устроился в кресле. — Я слушаю вас, мистер Малфой.       Драко ещё раз взглянул на Гермиону, потом на Северуса, сел в кресло рядом с ним и тихо заговорил:       — Помните, в прошлом году вы добыли для неё некоторые редкие ингредиенты... для того зелья. Она снова просит вас о помощи.       — Почему ваша матушка не обратится в госпиталь святого Мунго?       — Вы же знаете её... — пробормотал Драко. — Я и сам говорил ей это... в её недуге нет ничего постыдного, но она не желает, чтобы посторонние... осматривали её и решали, что делать с ней дальше.       — Я не Целитель, Драко. И по большому счету не в праве назначать ей лечение. Возможно, ей уже требуются другие меры...       — Она не просит сварить зелье, мы сами, просто нужно достать... — Малфой коротко взглянул на Гермиону. — Недостающие компоненты.       Гермиона смотрела на Снейпа, лицо его ничего не выражало, он был спокоен и беспристрастен.       — Заходите дня через три, — наконец сказал он. — Я постараюсь помочь.       — А сейчас у вас нет?       Северус стрельнул в Драко уничтожающим взглядом.       — У меня тут что, лавка редких живых растений? Или мой дом похож на теплицу?       — Нет, сэр, — ответил Драко, хотя было заметно, что он задет этой резкостью своего бывшего декана. — Я зайду через три дня.       Малфой поднялся со своего кресла, ещё раз взглянул на Гермиону, коротко ей кивнул в знак прощания и скрылся в темном холле.       Когда Северус вернулся, проводив своего гостя, он сел в кресло и посмотрел на Гермиону. Она ничего не спрашивала, просто сидела на диване, поджав колени к груди.       — У Нарциссы тяжёлая форма гоблинской экземы, первое обострение произошло пару лет назад. Иногда она принимает такие чудовищные формы, что я даже сомневаюсь в точности диагноза, может это что-то другое, более опасное.       — Она не обращается к целителям?       — Нет, — покачал головой Северус. — Раньше считалось, что это заболевание заразное и передаётся волшебникам от близких контактов с гоблинами. Очень близких, — Северус двусмысленно хмыкнул. — Сейчас уже известно, что возникнуть экзема может у кого угодно, но Нарцисса... скажем... старомодна. И очень зависима от мнения окружающих. Она переживает из-за того, что кто-то может узнать об этом её недуге.       — Почему ты рассказываешь мне об этом?       — Потому что... пошли они к дьяволу, эти Малфои. Им постоянно от меня что-то надо, тогда как от них никогда помощи не дождешься.

* * *

      Северус слушал ровное дыхание девушки на его плече и, кажется, улыбался. Кто бы мог подумать, что именно это обстоятельство заставит его лежать неподвижно и впервые за долгое время искренне улыбаться.       Сегодня, как и два предыдущих вечера, после ужина они, не сговариваясь, очутились в кровати. После ее быстрого оргазма Гермиона попросила передышку. Устроила голову у него на плече, Северус обнял хрупкие плечи, стараясь совладать с собственными инстинктами и дать ей возможность перевести дух. Однако через несколько минут он почувствовал, как выровнялось её дыхание. Северус отклонил голову в попытке увидеть её лицо и удостовериться в своей догадке. Так и было: маленькая эгоистка уснула у него на плече. Её лицо выглядело умиротворенно, а краешки губ цепляла едва заметная улыбка. Можно было подумать, что Гермиона счастлива. Северус несколько раз попробовал на вкус эту мысль — девушка счастлива. Счастлива с ним. Звучало все ещё абсурдно, странно, инородно. Не было никакой веры этим словам в собственной голове. И кроме того, сердце сжалось от пронзительной боли неясного происхождения.       А может быть, Северус только сейчас остановился и позволил себе прислушаться к собственному сердцу. Может быть, оно обливалось этими болезненными обжигающими переживаниями с момента, как он увидел сегодня свою дочь? Может, сердце больше не могло прятать эти чувства, не могло сдерживаться?       Все же дело в Гермионе или в Несции?       По большому счету, какая разница? Потому что Северуса озарила другая, на этот раз приятная мысль — он всегда, с самого детства знал, что делать с болью. Её можно вылить с ненавистью, с яростью, можно превратить в боль других. Насколько он знал, сына Селвина отправили в Азкабан. Значит, добраться до него будет сложно, но нет ничего невозможного для хорошего Тёмного мага.       Северус снова посмотрел на Гермиону, прижал её к себе теснее и ещё раз счастливо улыбнулся. Он знал, что его заносит. Круто заносит в этих невозможных отношениях, он теряет всякий контроль, но вдруг так захотелось поверить в чудо... Мирно сопящая в его объятиях девушка только подогревала эту веру. Нормальная девушка, не те странные девицы, с которыми ему довелось встречаться раньше, лишь бы с кем... А вполне адекватная, здравомыслящая, добрая и, кажется... кажется, испытывающая к нему искренние чувства. Что ж... он не станет её отталкивать, он уже решил: до тех самых пор, пока оба они могут испытывать эти приятные чувства.       Но это все хорошо, а ведь ему ещё нужно сосредоточиться и разработать несколько новых планов. И в первую очередь — как вытаскивать из проклятья Несцию. Совершенно бездарно будет дать девочке погибнуть в тот момент, когда он узнал о ее существовании. И потом обязательно решить, как заставить заплатить мерзкого Селвина-младшего. Процесс составления планов был отдыхом и удовольствием для Северуса. Ему нужен план и запасной план. Малец ещё сильно пожалеет, что связался и посмел обидеть дочь Северуса Снейпа.       И кажется, он зря переживал, что заскучает без Хогвартса.       Северус подождал ещё несколько минут, чтобы сон Гермионы стал достаточно глубоким, и она не заметила, как он поднимается с кровати. Затем осторожно переложил её голову со своего плеча на подушку и бесшумно поднялся из постели. Пора распаковывать сундуки.

* * *

      Гермиона не сразу сообразила, где она находится, когда разлепила глаза. В комнате все ещё было темно, но Северуса в кровати не было. Она еще раз тщательно все ощупала руками — точно нет. События последнего вечера возвращались в памяти, и Гермиона, к своему стыду осознала, что уснула, когда они с Северусом ещё не закончили... В последние дни постоянно хотелось спать.       Она выскользнула из постели, нашла трусики и футболку и надела их. Если так дело пойдёт дальше, нужно, чтобы в этом доме была какая-то её сменная одежда и предметы гигиены. Когда покидали её квартирку, они не обговаривали куда пойдут после встречи с четой Эллингтон, спонтанно оказались в доме в Паучьем тупике и тут и остались.       Гермиона заглянула в уборную и отправилась искать Северуса. Он обнаружился в гостиной. Откуда-то там появился большой стол, который был заставлен разноразмерными склянками с неизвестными на первый взгляд зельями. Рядом лежали открытыми несколько фолиантов. Северус стоял над одной из книг и задумчиво буравил её взглядом.       Гермиона подошла к нему вплотную, он не мог не видеть ее боковым зрением. Она обвила руками его талию. Северус подтянул Гермиону к себе ближе и рассеянно погладил спину.       — Ты зачем встала? — тихо спросил он, укладывая щеку ей на макушку.       — Проснулась, обнаружила, что тебя нет, и пошла искать. А ты что тут делаешь? Почему не спишь?       — Я пытаюсь понять, возможно ли расщепить кровь так, чтобы отделить частицы, принадлежащие отцу или матери. Пока неясно, я провел пару экспериментов, неудачных.       — Я могу чем-то помочь?       Северус не ответил, рассеянно поглаживая спину и шею прижатой к нему девушки. Тогда Гермиона чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. И поняла, что мыслями он не с ней, а думает о чем-то своём.       — Нет, пока нет, — через время ответил он, как будто ее вопрос только долетел до его ушей.       — Скажи, если я смогу что-то сделать.       Они постояли несколько мгновений, обнявшись.       — Прости, что я уснула, — лукаво улыбнувшись, сказала Гермиона. — Последние бессонные ночи, похоже, меня вымотали.       — Переживу, — усмехнулся Северус. — Хочешь вернуться в постель?       — Нет, — помотала головой Гермиона. — Хочу с тобой.       — Да, кстати, — Северус выпустил её из объятий и отошёл к дорожному сундуку, стоящему в темном углу гостиной. — Это тебе.       Он вытащил оттуда большую корзину и протянул Гермионе.       — Ничего себе! — просияла Гермиона.       Корзина была доверху заполнена болотными грибами контрас инферос.       — Успел собрать до того, как покинуть Хогвартс. В принципе, к этим местам можно подобраться и из свободной зоны, со стороны Хогсмита, так что если закончатся, добуду ещё.       — Эти ещё не скоро закончатся! Спасибо!       — Развлекайся.       — Да, надо готовиться к оплате за квартиру в следующем месяце, ты прав.       Северус посмотрел на неё как-то странно, Гермиона не смогла расшифровать этот взгляд.       — С остальными компонентами зелья я помогу на днях, — сказал он. — Сходим вместе в Лютный, а кое-что я уже заказал у одного знакомого. Бронзовый котёл тоже тут.       — Спасибо! — повторила Гермиона. — Ты очень предусмотрителен. Хотя мне слегка неловко, что ты так опекаешь меня.       — Разве это не то, чего ты хочешь от меня?       — Что? — нахмурилась Гермиона. Она поставила корзину на пол и снова приблизилась к Снейпу. — Ты думаешь, я хочу, чтобы ты опекал меня?       Северус обхватил её за талию и прижал к себе. Потом невесомо коснулся скулы и запустил пальцы в волосы, заставляя Гермиону откинуть голову назад, чтобы он мог склониться и дразняще приникнуть к губам в лёгком поцелуе.       — Я думаю, что ты — болтушка, — прошептал он ей в губы, потом подхватил двумя руками за бедра и усадил на край стола.       — Зато, кажется, я знаю, чего ты хочешь от меня, — хмыкнула Гермиона.       — И что же меня выдало? — ехидно спросил Северус, затем осторожно потянул за волосы, и Гермиона, повинуясь его воле, откинула голову назад; взгляд устремился в старый балочный потолок, и она ощутила мягкие, дразнящие прикосновения губ к собственной шее.       Когда он отпустил волосы, Гермиона тут же распрямила шею и посмотрела прямо в его лицо. "Если ты читаешь мысли, Снейп, ответь мне, Гарри прав? И я нужна тебе только для этого?" — мысленно спрашивала Гермиона мужчину, который крепко прижимался к ней.       Северус проницательно смотрел на Гермиону несколько мгновений.       — Так, ладно, — он снова подхватил её за бедра и сделал с ней несколько шагов к дивану. Усадил сначала Гермиону, потом устроился рядом и перекинул её ноги через свои. Приобнял одной рукой за талию и спросил: — Хочешь просто поболтать? Болтушка. Выбирай тему.       "Спасибо, Северус, — мысленно поблагодарила его Гермиона. — Хорошо, тему? Какую тему?.. Интересно, почему он считает, что женщины могут только с какими-то намерениями быть с ним? Но ведь открыто не ответит. Ясно дал понять. Можно попробовать по-другому".       — Расскажи про своих женщин.       — Чего? — недоверчиво нахмурился Снейп.       — Ты же не обманывал меня, когда говорил, что у тебя было много женщин? — Гермиона обхватила его за шею и с вызовом посмотрела в глаза.       — Я не сказал много, но сказал, что были. Скажем... Я честно пытался завязать отношения, — просто ответил Северус.       — Ну расскажи хотя бы про одну, любую.       — По какому принципу будет вестись отбор? — вскинул он брови.       — Расскажи про ту, с которой жил. Ты сказал, что с одной жил несколько лет.       — Какая у тебя хорошая память, — недовольно поджав губы, сказал Северус.       — Было бы странно, если бы была плохая. Не уходи от темы.       Он задумчиво хмыкнул и некоторое время буравил взглядом стеллаж с книгами. Гермиона уже даже подумала, что он не собирается отвечать, когда Снейп заговорил:       — Ее звали Виорика. Она была слегка безумной девушкой из Румынии, приехала в Британию через... года три, наверное, после падения Воландеморта, в восьмидесятых. Её впечатляло моё Пожирательское прошлое. Не думаю, что она выбрала конкретно меня, просто выбора-то особого не было. Она хотела непременно Пожирателя из свиты Тёмного Лорда. В ее мечтах, возможно, был и сам лорд Воландеморт, но пришлось довольствоваться мной. Тогда уже многих поймали и посадили в Азкабан; те, кто смог отмазаться, в основном были в браке. Только я был один и на свободе. И подходящего возраста. Она терпела меня долго, потому что по большому счету искала в отношениях... не того, что ищут обычно.       — Не того, что обычно?       Северус поморщился, недовольно выдохнул и нехотя продолжил:       — Она любила грубость, в том числе в постели, любила, когда я был властным, и иногда даже жестоким с ней. Вернее будет сказать, что она этого требовала. Мне в этих отношениях, кстати, было достаточно легко. Что сложного? Отдавай приказания, если что-то не нравится — можно нагрубить, оскорбить, — он равнодушно пожал плечами. — Не нужно заботиться о том, что говоришь и что делаешь. Она вроде как получает удовольствие от этого.       — Звучит так, как будто это идеальные отношения для тебя, — хохотнула Гермиона. — И почему же вы до сих пор не вместе?       — Я оказался не достаточным Пожирателем для неё. Рассчитывала, что мы будем творить Темную магию и тихо, незаметно издеваться над маглами или неугодными волшебниками. Когда она поняла, что я не собираюсь этим заниматься, то я был объявлен слабаком и размазней. А, — он поднял палец вверх, — так же неудачником, если мне память не изменяет. Она совершенно искренне рыдала, когда уходила от меня и сетовала на то, что потеряла со мной так много времени.       — Ого, — нахмурилась Гермиона. — А это вообще нормально, что такие люди на свободе разгуливают? Её не должны были посадить?       — Сама она ничего никому не делала. Ведьмой была слабой и неуклюжей. Вся надежда была на меня, — Северус снова усмехнулся.       — Интересно... — Гермиона выглядела и впрямь заинтересованной. — А известно, что с ней было дальше? Нашла она своего Тёмного мага?       — Да, — кивнул Северус и снова уставился в одну точку. — Он её убил.       — Высокие отношения, — ошеломленно пробормотала Гермиона, толком не понимая как на это реагировать. — Чудовищно... И что ты почувствовал, когда узнал об этом?       — Что я почувствовал? — нахмурился Северус. — Что это за вопрос? Что я должен был почувствовать?       — Ну, не знаю, вы ведь были вместе с этой девушкой, ты что-то испытывал к ней. Тебе не было её жаль?       — Жаль? Нет, — усмехнулся Снейп.       — А этот человек, который её убил?..       — Он получил поцелуй дементора, так что с ним все в порядке. Его мне тоже не жаль, если тебе интересно, — многозначительно поднял брови Северус.       Они помолчали минуту.       — Интересная девушка, и интересный опыт. Но меня удивляет, что ты так спокойно говоришь о её убийстве. Ты ведь был с ней в отношениях, значит, она тебе чем-то понравилась. Неужели ничего не дрогнуло у тебя в сердце?       Северус посмотрел на Гермиону.       — Опять разговоры о чувствах, Грейнджер? — после недолгой паузы, спросил он. — Мы кажется договорились...       — Это даже не о чувствах ко мне!.. — возмутилась Гермиона. — А к ней, к Виорике, у тебя были чувства?       Северус буравил её взглядом, который стал пустым и холодным.       — Нет, — резко ответил он.       — Ты жил с ней, находился продолжительное время в отношениях и не имел к этой девушке чувств? — оторопела Гермиона. — Для чего тогда ты был с ней?       — Звучит как обвинение, — ноздри его раздулись. — Я должен оправдываться?       — Нет! — воскликнула Гермиона. — Но я действительно хочу знать!       — Любопытство сгубило кошку, — фыркнул Снейп и щелкнул Гермиону по носу.       — Хорошо, а другие девушки? — Гермиона проигнорировала его попытки отшутиться, уж слишком интересны были ей подробности его прошлых отношений. — Был ли кто-то, к кому ты что-то чувствовал?       — Послушай, Грейнджер... — Северус снова нахмурился. — Я ко всем чувствовал, — он сделал паузу и, поморщившись, повторил слова Гермионы: — "что-то". Но это "что-то" может быть совсем не то, что подразумеваешь ты. У каждой из них была причина, почему их влекло именно ко мне. Как правило, мотивы эти были нездоровыми и деструктивными. Как, впрочем, и мои. Поэтому у меня совершенно нет желания в деталях обсуждать это с кем бы то ни было.       Они посидели некоторое время в тишине.       — Ну хорошо, — сдалась Гермиона. — Мотивы их были деструктивны. Но! Они же встречались в итоге с тобой! Они спали с тобой! Неужели ни одна из этих женщин не смогла оценить тебя по достоинству?       — Что ты имеешь ввиду? — скептически посмотрел на нее Северус.       — Я имею ввиду, что ты такой... Ну хорошо, в общении ты сложный, но есть ведь другие стороны взаимоотношений в паре. Ты горячий! Ты... просто крышу сносишь, Северус!       Снисходительная улыбка тронула его губы.       — Как ты думаешь, где центр удовольствия женщины? — спросил он.       — Центр удовольствия? Эм... — Гермиона смутилась и засомневалась, что понимает его вопрос правильно. Кажется, он тащит её в какую-то западню и не ждет правильного ответа. — Ну, вероятно, у всех по-разному...       — Нет, Грейнджер, он у всех в одном месте. Каком?       Гермиона почувствовала, как лицо ее заливается краской, а Снейп откровенно наслаждался её смущением.       — Вот здесь! — сказал он, поднял руку и постучал указательным пальцем у неё по лбу. — В голове, Гермиона.       — Ты так считаешь? — заинтересовалась Гермиона.       — Безусловно. Ну вот вспомни, к примеру... тогда, в моем кабинете у стены. Я сунул руку тебе в трусики и стимулировал буквально... не помню, ну, может, полминуты, а ты так быстро финишировала... По-твоему, это из-за моих особых талантов или навыков по удовлетворению женщин?       Гермиона слушала его с интересом, подняв брови. А Снейп тем временем, не дождавшись от нее ответа, продолжал:       — Ну хорошо, да, без базовых знаний и минимального опыта я бы, может, не знал, куда руки-то совать, но давай представим себе, что на твоём месте была бы другая девушка, которая не хотела бы меня. Была равнодушна, или я был бы ей отвратителен. И ответь мне, дорогая, сколько времени мне пришлось бы стимулировать её, чтобы она кончила?       — Я поняла твою мысль. Значит, те девушки не относились к тебе так, как я?       Северус пожал плечами.       — В разное время и разные девушки относились по-разному. И не у всех присутствовало именно сексуальное влечение. Одна девушка встречалась со мной, потому что считала себя некрасивой, непривлекательной и потому не достойной кого-то получше. Из чего следует, что обо мне она тоже была не высокого мнения. Как считаешь, я... как ты там выразилась? Сносил ей крышу?       — Но ведь когда она узнала тебя ближе... — попыталась возразить его доводам Гермиона.       — Нет, — отрезал Северус, не дав ей договорить. — Когда она узнала меня ближе, все стало только хуже.       — Не понимаю... — покачала головой Гермиона. Потому что она, кажется, влюблялась все сильнее.

* * *

      Джинни никак не могла спрятать ехидную улыбку. Похоже в этот раз хранить тайны Гермионы никто не стал, и Джинни в курсе, кто именно является тем самым таинственным мужчиной, о котором среди друзей шли слухи все последние месяцы.       Гарри наконец перестал возиться с чаем, поставил кружки на большой кухонный стол и неуклюже устроился на старом скрипучем стуле.       Неловкость длилась уже минут двадцать, с того момента, как Гермиона нагрянула на Гриммо.       Кроме Рона и Джинни, которых Гермиона ожидала увидеть, у Гарри гостила еще и Луна Лавгуд, и теперь это походило на маленькую встречу выпускников, даром что прошло всего несколько дней после получения дипломов.       — Так, ладно, — не выдержала Джинни. — Рассказывай! Я хочу знать все подробности!       Гарри возмущённо посмотрел на Джинни.       — Да брось! Это же Снейп! — воскликнула Джинни. — Разве тебе не любопытно, как у них все это случилось?       — Джинни! — снова одернул её Гарри и бросил выразительный взгляд на Луну.       Гермиона загадочно улыбнулась.       — Луна знает, — тихо сказала она.       — Луна знает? — опешил Гарри, весь его вид выдавал крайнюю степень оскорбления. — Ты сказала ей, сказала Рону, но не сказала мне?       — Прости, но похоже я предчувствовала, что ты так бурно отреагируешь.       — Разве ты ничего не замечал? — удивлённо спросила Луна. — Как он смотрит на неё... Хотелось бы мне, чтобы кто-то смотрел на меня так.       — Смотрит? — недоуменно переспросил Гарри.       — Да, — кивнула Луна. — Глаза чёрные, точно бесконечные тёмные тоннели, а в них — пожар. Дыхание задерживает и не двигается. Боится выдать себя малейшим жестом. Невозможно было не заметить этого. А Гермиона... она же вся светилась изнутри, только завидит его. Такое никак не спрятать. Я сама догадалась. А потом... Когда они перестали сдерживать себя, мне казалось, что не заметить магию между ними было невозможно. И профессор... Он же помолодел лет на двадцать с Гермионой. Кроме того, заметно оттаял лёд в его сердце, это отражалось на всем, что он делал.       — Думаешь? — спросила Гермиона, завороженно слушая Луну.       — Да, плечи расправились, глаза светятся, хмурые морщины разгладились, даже как будто стал... почти красивым.       Гарри скептически смотрел на Луну.       — Я ничего такого не видел, Снейп как Снейп.       — Ну ладно, это все хорошо! Но как так вышло-то? — не унималась Джинни. — Тогда, перед первым выпускным экзаменом, ты с ним была, да? — заговорщически спросила она.       — Да, — тихо кивнула Гермиона и поджала губы.       — Класс! — восторженно протянула Джинни. — И как он? — брови её полетели вверх.       — Джинни! — Гермиона явно смутилась от такого вопроса.       — Значит, тебе нравится мужчины постарше? — Гермиона, кажется, могла поймать взглядом чертенят, скачущих в глазах Джинни.       — Нет, — замотала головой из стороны в сторону Гермиона. — Нет. Мне просто нравится Снейп.       — Я тебя зауважала, Гермиона. Всерьёз. Крам — это было круто, но Снейп — это высший пилотаж! — заявила Джинни.       Гарри посмотрел на неё теперь с подозрением.       — Что? — развела руки в стороны Джинни. — Сам попробуй Снейпа в койку затащить, посмотрим, что у тебя получится!       Рон, Луна и Гермиона покатились со смеху, а Гарри возвел глаза к небу, но все же улыбнулся.       Наконец Гермиона могла ничего особенно не скрывать от друзей. И она рассказала все по порядку с некоторыми опущениями. Она не стала упоминать, как именно Снейп спас её в Малфой-мэноре, и не распространялась о том, какие сны и фантазии в итоге будоражили те воспоминания. Лишь рассказала, что влюбилась и первое время считала, что это все не серьёзно — просто гормоны. Рассказала, как встретила Северуса ночью с раной на ноге и помогла ему, как навязалась к нему на индивидуальные, потом случайно выдала себя после выброса, как поняла, что нужно расстаться с Роном, в общем-то даже не рассчитывая всерьёз на взаимность Снейпа. Про то, как поцеловала его на площади Гриммо, и всё остальное, без подробностей, но давая понять — она считывала, что Снейпа зацепило ее отношение, он проявлял заинтересованность в ней и участвовал в игре, несмотря на то, что формально все время ее отвергал. Рассказала про то, как подстроила ситуацию на болотах, и тогда Снейп полностью оправдал все её догадки, бросившись спасать Гермиону.       Луна и Джинни тогда сентиментально вздохнули, расплывшись в умильных улыбках, а Гарри и Рон презрительно фыркнули и закатили глаза.       — Он такой злющий на тебя был тогда утром! Я думал, он одним взглядом тебя испепелит! — возмущённо сказал Гарри. — Как можно было тогда решить, что он проявляет заинтересованность в тебе!       — Гарри, — укоризненно сказала Луна. — Он же злился, потому что с ума сходил от волнения за Гермиону! Она чуть не погибла на болотах, конечно, он был зол! Но только потому, что ему было бы небезразлично, если она пострадает!       — Ну да, конечно, — буркнул Гарри. — От волнения за её жизнь сам чуть не прикончил Гермиону.       — Гарри, ты сам не хуже меня знаешь, что слова Северуса часто расходятся с его реальным отношением к ситуации, — примирительно сказала Гермиона. — И тем более с его действиями.       — "Северуса", — передразнил её Гарри. — И давно он для нас стал "Северусом"?       — Для меня, — поправила его Гермиона. — Сомневаюсь, что он позволит кому-то из вас так к нему обращаться. По крайней мере, пока.       — Ну ладно, что было дальше? — заерзала на своём стуле Джинни.       Гермиона не стала рассказывать, как они тайно побывали в доме Гарри, и не поведала о содержании воспоминания Дамблдора, указала лишь, что "Это не моя тайна", к тому же, скоро Северус и сам расскажет об этом Гарри. Если бы кто-то спросил её мнение, Гермиона, конечно, хотела бы сама все рассказать другу, мягко, осторожно, но это действительно была тайна Северуса, и только он мог решать, как и когда её поведать. Гермиона лишь упомянула (без этого было никак не обойтись, чтобы объяснить, почему он все же сдался), что Снейп получил такие тяжёлые воспоминания, что просто-напросто был не в себе. Был уязвим и не мог себя контролировать. Тогда-то Гермиона и воспользовалась моментом.       Девчонки заулыбались, Гарри и Рон, наоборот, едва ли не скривились.       — Я все равно не могу понять, — поморщившись, сказал Рон, — чем он тебя привлёк... он же... противный.       — Противный? — подняв брови, спросила Гермиона.       — Ну не знаю, эти волосы его, нос... сам бледный, как вампир.       — Вампиры, между прочим, очень привлекательны, — изрекла Луна.       Гермиона видела однажды вампира и была с Луной не согласна, но не стала высказывать это мнение, в благодарность за поддержку подруги.       — Я не думаю, что меня привлекла в нем внешность, — сказала Гермиона.       — А что же тогда? — саркастически спросил Гарри. — Милый характер?       Гермиона засмеялась.       — Да, в сравнении с характером внешность, наверное, выигрывает, — хохоча, сказала она. — Но... Гарри... — она перестала смеяться и стала чуть серьёзнее. — Он... Он правда, склонен внешне вести себя отталкивающе. Но ты как никто знаешь, какое у него большое сердце.       Гарри взглянул на неё, и Гермиона прочла в его глазах сострадание.       — Ты рассчитываешь, что в этом сердце есть ещё место для тебя? — тихо спросил он. Кажется, вопрос он считал риторическим.       — Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Изначально я была рада любой взаимности.       — А сейчас?       Гермиона смотрела на Гарри и думала. Да, друг все понимал правильно — ситуация со Снейпом сейчас для Гермионы неоднозначная.       — Не знаю, — растерянно повторила она. — Все становится сложным, когда мы вдалеке друг от друга, или когда я пытаюсь что-то анализировать или добиваться каких-то объяснений. Но все просто и легко, когда мы вместе.       — Погоди, Гарри, — схватила его за локоть Джинни. — Гермиона, что дальше-то было?       — Ох, — вздохнула Гермиона. — Дальше... у нас было мало возможностей побыть наедине. Мы решили ничего личного не проявлять друг к другу в школе и одну лишь ночь провели в его доме, я тогда не вернулась с заседания в Визенгамоте в школу.       Гарри кивнул, явно вспомнив те выходные.       — "Кое-что происходит", — процитировал он Гермиону.       — Как оно тебе в душу запало, — улыбнулась Гермиона.       — Я много думал, пытаясь понять, что это за человек, потому и запомнил.       — Да, в те самые выходные. Потом нам постоянно что-то мешало. Ещё мы успевали ссориться.       — Ссориться? — уточнил Гарри.       — Ну как ссориться... Северус со своей паранойей подозревал меня в странных вещах. Но сейчас вроде бы научился мне верить. А потом, перед первым экзаменом, я подкараулила его во время патрулирования школы и... в общем, Плакса Миртл сдала нас директору!       — Обалдеть! — выпалила Джинни, отчеканивая каждый слог.       — Да, оказалось, что условие "никаких контактов в школе" все же было разумной мыслью. Нам везло, но запас везения, судя по всему, был не бесконечный. К тому же, Северус говорил, он подозревал — МакГонагалл догадывалась, и он старался быть осторожным, но я... В общем, я все списывала на его паранойю, хотя теперь обзавелась новым правилом — доверяй Снейповской паранойе.       — И значит, вы теперь вместе? Вы встречаетесь? — любопытствовала Джинни.       — Хм... Наверное, можно и так сказать, — пожала плечами Гермиона. — Мы не обсуждали официальный статус наших отношений. Но то, что отношения существуют — это факт.       — Гермиона, — хмуро сказал Гарри, — я убежден, что это ничем хорошим для тебя не закончится.       — Да брось, Гарри! — осадила его Джинни. — Лучше расскажи, какой он? — Она повернулась к Гермионе и подперла подбородок ладошками. — Я имею ввиду в таких отношениях, с девушкой? Мы ведь не видели никогда эту его сторону.       — Он... Противоречивый, — улыбнулась Гермиона.       — Немудрено, — философски прокомментировала Луна.       — С одной стороны он невероятно деликатный, заботливый, с другой ужасно недоверчивый, колючий, иногда внезапно холодный и жесткий, — продолжила Гермиона.       — Ага, ясно, — хищно улыбнулась Джинни. — А в других делах какой? Ну ты понимаешь...       Гермиона понимала, но не готова была говорить об этом, тем более в присутствии мальчишек.       — Джинни! — Рон смотрел на сестру со смесью недоверия и брезгливости.       — Что? — пожала плечами Джинни. — Тебе не интересно, какой Снейп в постели?       — Поверь, мне — не интересно, — отрезал Рон, все так же возмущенно буравя сестру взглядом.       — Мне тоже, — недовольно буркнул Гарри.       — Что мы все об этом? Расскажите, как у вас дела! — попыталась увильнуть от неприятного разговора Гермиона. — Гарри, ты ходил в отдел Мракоборцев?       — Да, они меня берут, с августа начинаются тренировки, — нехотя ответил Гарри, судя по всему, недовольный тем, что Гермиона решила сменить тему.       — Здорово! — радостно воскликнула Гермиона. — А ко мне, кстати, прилетела сова из Отдела Тайн! Сегодня утром, представляешь? Приглашают на собеседование!       — Из Отдела Тайн? — присвистнул Рон. — Ничего себе.       — Мне тоже, — тихо сказала Луна.       — Вот это да! — удивилась Гермиона.       Беседа ушла в мирное русло, где друзья обсуждали планы и перспективы на будущее, не касаясь острой темы Снейпа. Гермиона только рада была, что больше не нужно будет обманывать друзей: теперь они обо всем знают, и жизнь пойдёт своим чередом.       Джинни и Луна поймали её, когда Гермиона поднялась наверх за вещами, оставленными на каникулах.       — Так, ну ладно! Теперь рассказывай все честно! — заявила Джинни, устраиваясь на кровати. — Мальчиков тут нет! Мы хотим знать все подробности!       — Боже... — Гермиона почувствовала, как щеки заливает румянец. — Я как будто все уже рассказала.       — Нет, не всё, — настаивала Джинни. — Я сгорю от любопытства, Гермиона!       — Ладно... — она отложила сумку в сторону и тоже села на кровать. Было ясно, что Джинни так просто не оставит попытки выяснить все интимные подробности, поэтому придется все же что-то сказать. — Он... Он... Горячий. Иногда даже слишком.       — Я же говорила! — улыбнулась Луна. — Пожар!       — Ай да Снейп, — промурлыкала Джинни, расплываясь в чеширской улыбке. — А так и не скажешь. Ходит, сухарь сухарем. А что под одеждой?       — Джинни, ты меня смущаешь, правда, — попыталась остановить это безумие Гермиона.       — О, оставь это неуместное смущение! — отмахнулась Джинни. — Мы желаем все знать!       — Под одеждой все в порядке! — сказала Гермиона, разглаживая неровности на пижаме, которую планировала уложить в сумку.       — Ну скажем, в большом порядке или среднем таком порядочке?       Луна с недоумением покосилась на Джинни, а Гермиона снисходительно улыбнулась.       — Джинни... — Гермиона подумала о своем ночном разговоре с Северусом о женском удовольствии. — Понимаешь... Он... Он так действует на меня... Точно стихия. И на самом деле в этот момент не имеет значение ни то, что он делает, ни размеры, ничего... Достаточно одного его взгляда, одного прикосновения, достаточно осознания, что это именно он со мной, и я... Я цепенею и сгораю. Ничего более мощного со мной не случалось раньше. И вряд ли случится когда-то ещё.       — Понятно! Это твой личный фетиш — учителя, — засмеялась Джинни. — Хотя звучит так, как будто под одеждой что-то не так, — вздернула она брови.       Гермиона захохотала, поняв что Джинни интересовало совсем не то, что пыталась донести до нее Гермиона.       — Под одеждой все восхитительно, поверь мне, — сказала она. — Так, как надо мне.       — А ты видела Чёрную метку? — благоговейно прошептала Джинни.

* * *

      И этот смешливый девчачий разговор мог бы оставить приятные впечатления после посещения площади Гриммо Гермионой, если бы не последующая беседа с Гарри, когда все уже ушли.       Они долго молча сидели на диване, как на Рождественских каникулах. Каждый, по-видимому, думал о своём.       — Я боюсь, что это все плохо закончится для тебя, Гермиона, — сказал тогда тихо Гарри.       — Но почему, откуда такие мысли, Гарри? — так же тихо спросила Гермиона.       Гарри резко поднялся и сделал несколько нервных шагов по гостиной.       — Я знаю парней! И знаю, о чем они думают! — громко сказал он.       — Но это же Снейп, — мягко возразила Гермиона. — Ты ведь так много думал о нем, о его жизни, его решениях, помнишь, мы говорили... Ты же понимаешь, что все, что он говорит, как правило, не характеризует его поступков.       — А тут он ничего такого и не говорит! — хмуро сказал Гарри и сел обратно на диван рядом с Гермионой. — Просто я знаю... Я был там, в его воспоминаниях, я чувствовал его. И после этого... я никогда не поверю, что он может всерьёз испытывать что-то к другой девушке, Гермиона.       Гермиона смотрела на друга во все глаза и не желала примиряться с той реальностью, в которую он пытался ее втянуть.       — Гарри... — Она думала, как сказать это, чтобы друг не стал ещё больше нервничать и волноваться. — Я... — Хотя — какие другие слова тут ещё можно подобрать. — Гарри... Я люблю его. По-настоящему.       Она видела, что у Гарри слезы подкатили к глазам, он порывисто придвинулся к Гермионе и обнял её обеими руками. Некоторое время они сидели так, обнявшись и молчали.       — А он что говорит? О своих чувствах, — спросил Гарри, когда они разомкнули объятия.       — Он не желает говорить о чувствах.       Гарри презрительно фыркнул.       — Немудрено понять, почему, — сердито сказал он. — Гермиона... — Во взгляде Гарри гнев сменился сочувствием. — Он порвёт твоё сердце в клочья.