Часть 3. Пытки для двоих

      Дия встрепенулась.       - Это ведь не Исман, верно? – спросил эпистат.       Вмиг потяжелевшая голова девушки опустилась. Он догадался. Она любила своего лекаря, но не достаточно. Больше, хотелось забыться от ранящей любви к Саамону, отвлечься, чувствовать себя любимой.       - Кем он был? - продолжал спрашивать охотник. Он вспомнил, какой разбитой после странной смерти Исмана была его Эвтида, и какой отстраненно холодной и безразличной казалась её подруга. А ведь, он знал об их связи с учеником лекаря. Птички обо всем докладывали, что творилось в поселении.       Острая боль пронзила Дию. Но боль была не физической. В душе защемило от воспоминаний о смерти дорогого сердцу друга. Возлюбленного. Горячо её любящего. А она его предала.       - Дия, своим молчанием ты все усугубляешь, - продолжая пристально наблюдать за невербальными действиями девушки, напомнил о себе Амен.       - Он был старше меня, богаче, мудрее. Но я познала с ним любовь. Настоящую. И очень болезненную. Об этом великий господин хочет поговорить? – почти прокричав последнюю фразу, спросила пленница. Она подняла голову и смотрела измученным с нотами отчаяния взглядом.       Амен про себя ухмыльнулся, вот оно, то, что нужно. Он умел выводить на эмоции. А человек, которого обуяли неконтролируемые чувства, уязвим и слаб.       - Кем он был? - тем же ровным тоном допрашивал эпистат.       Изможденное заостренное лицо девушки стало похоже на маску.       - Он был важным человеком.       - И где сейчас этот «важный» человек? – с нескрываемой издевкой в голосе спросил мужчина, - обманул тебя?        - Всегда обманывал, - почти шепотом пролепетала бедная девушка.       В груди эпистата сильными ударами забухало сердце. Он ненавидел ложь и притворство. Откровение пленницы неожиданно всколыхнули его чувства. Но он тут же сознательно погас в себе этот эмоциональный всплеск, вернувшись к работе.       - Я не обману тебя. Скажешь правду про Эву, все тут же прекратиться. Однако, сохранить тебе жизнь обещать не могу. Я убиваю шезму, а не милую, - спокойным твердым голосом заговорил Амен.       - Я не знаю, ничего не знаю. Она никуда ни с кем не ходила. Мне ничего не известно. Да и мы не практикуем сейчас ничего, - затараторила Дия.       - Разве? - выгнув бровь, удивился охотник, - то есть мне привиделись 2 черномага на заказе возле мертвеца? Среди них была женщина. Ты? Или Эва?       Дия даже не успела понять, как попала в капкан. Если скажет, что это была она, будет допытываться, кто с ней был, кто заказчик, что необходимо было выяснить при заказе. А она вообще не была в курсе этого случая. Сто процентов там была Эва с Реммао или с Реймссом.       - Говори, - рявкнул палач, резко по-кошачьи подпрыгнув к ней, - говори, Эвтида шезму или нет.       Амен ухватился правой рукой за веревку и натянул ее на себя так, что стопы с припечатанными к ним осколками кувшина оторвались от пола, руки стали выворачиваться в травмированных суставах, растягивая связки и мышцы, что причинило мгновенную обжигающую боль.       - Правила тебе известны: одно слово и все тут же закончится. Тебе незачем так страдать, - продолжал давить эпистат. Дия корчилась от боли и не могла даже стонать. Бултыхалась, как пойманная рыба на крючке.       - Мне нужно подтверждение! - приблизившись к её лицу, находящемуся почти вровень с его, прокричал Амен.       От него исходила опасность. Он не человек. Нет. Не может быть такого. Он был послан ей в наказание за грехи.       Эпистат резко отпустил веревку, и стопы вернулись на пол, припечатав в кожу осколки еще сильнее. Дия от неожиданности закричала. Ей поистине стало страшно от этого дикого животного броска охотника на жертву, от этих внезапных движений, причинивших сильные страдания.       - Не знаю, не знаю, я ни..ч..го не знаю, - лепетала она, заикаясь.       - Это очень-очень плохо, Дия, - резюмировал мучитель и отошёл от неё.       В комнату, вероятнее всего услышав крики, вошёл Тизиан.       - Могу сменить тебя, - окинув взглядом Амена, предложил охотник.       - Не надо. Пойдём просто подышим воздухом, - отозвался эпистат.       Тизиан кивнул и подошел к Дие. Осмотрел ее, присел, провел рукой по глиняным осколкам.       - Посмотри, сколько крови со стоп натекло. Может отключиться, - оценив обстановку сказал Тизиан.       Амен направляясь к двери, бросил, - пусть стоит, - и вышел. Верный охотник направился за ним.       Дие стало сразу легче, но и жальче себя. Сердце девушки, трепыхавшиеся до этого в груди как голубка в тесной клетке, стало биться размереннее. Она облегчённо вздохнула и стала ловить минуты покоя.       Двое крепко сложенных, рослых мужчин, стояли перед домом. В Фивах была глубокая ночь. На небе почти не было видно ни звезд, ни луны. Если бы не редкие тросниковые факелы, темнота окутала бы их с головой. Спутником тьмы была тишина, разрезаемая лишь редким воем то ли шакалов, то ли диких собак. Амен вдохнул прохладу в легкие, отчего в голове сразу стало чище и легче. Ему необходима была эта пауза, и Тизиан оказался в нужное время в нужном месте. Мужчины перекинулись словами.       - Ну что она? – тихо спросил охотник.       - Ничего.        - Так оставь её. Она не скажет.        - Знаю.        - Тогда зачем?       Амен и сам не мог однозначно сказать зачем. Но все это совершенно точно завязано на Эве. Он будто вымещает свою злость на бедной Дие, а с другой стороны испытывает сам себя, раз за разом представляя на месте мученицы Эвтиду. Ведь если она действительно окажется шезму, ещё и практикующим, что ему делать? Долг и репутация обязывали её казнить незамедлительно и собственноручно. Ведь иначе позор среди своих же охотников, разочарование в глазах фараона, да и предательство своих собственных принципов и убеждений. Устранять черномагов не просто его работа, это его предназначение. Он поклялся себе в этом ровно тогда, в далёком детстве, когда смотрел на остывающие трупы родителей.       - Ладно, посиди ещё с ней, и я тебя сменю, или пришлю кого, - исподлобья глядя на своего начальника сказал Тизиан, - тебе нужен отдых. Даже не спорь, я все вижу.       Тизиан действительно много знал об эпистате и много видел. Вместе с детства они поднялись с низов. Верный охотник был не просто хорошим подчинённым, но и незаменимым другом. Он никогда не приставал с расспросами,  не лез в душу. Но всегда был рядом и поддерживал. Даже когда спорил, он оставался на его стороне. Амен этим очень дорожил.       Вернувшись в пыточную, Тизиан сразу же кинулся к Дие. Он ослабив веревку, аккуратно уложил ее на пол, развязал ей руки, осмотрел стопы, вытаскивая с кожи приклеенные кусочки осколков. Место, на котором она стояла, обагрилось вязкой бурой жидкостью.       - Так, красавица, полежи, отдохни пока что, тебе еще жить, да жить, - будто шутя, проговорил Тизиан.       Дия села, вытянув вперёд ноги. Тело сразу же расслабилось, оказавшись в горизонтальном положении, и в глазах стало темнеть. Из-за этого лежать не хотелось.       - Ну и духота тут у вас, - произнес охотник, выходя из комнаты. Он на секунду задержался в проеме, и будто невзначай оставил дверь приоткрытой.       - Даже не думай, - стоя перед жаровней лицом, а к Дие спиной, предупредил эпистат.       Дия удивилась, как он сумел уловить ее мимолетную мысль, и подумала, а не воплощение ли бога перед ней?       Амен, продолжая стоять к ней спиной, пояснил, - твое дыхание участилось, а шевелится напротив, перестала. Будто готовилась к прыжку.       Дия улыбнулась. Он просто был наблюдателен. И умен. Силен. Красив. Молод и опытен. Что за мысли? Опять дурнота нашла, или просто угасающий от ужасов разум играет в свои игры.       Палач стал подходить к пленнице.       - Не смотри таким нежным взглядом, - быстро осадил ее эпистат, - сейчас станешь глядеть на меня волком.       Тут в руках у эпистата девушка увидела металлический прут, расширенный конец которого раскалился от огня добела.