Глава 2.

31 августа. 1996

В этот раз помогать работникам Подземного Двора для Виктории оказалось довольно-таки изматывающей работой. В моральном плане. Дети прибыли перепуганными до чертиков. Призванные продуктивно выводить из леса заплутавших по пути в Колдовстворец, чащеброды только плодотворно довели ребят до истерики. Уже давно предлагалось отозвать лесных проводников и заменить их группой волшебников, хорошо ориентирующихся на территории. Предложение, помнится, в Департаменте отвергли едва ли не сразу, аргументируя тем, что дети должны уже сейчас учиться слышать Зов Горы и уметь справляться с различными трудностями, внезапно возникающими у них на пути. И путешествие через лес к горе Сакчинар — первое осознанное столкновение с магией — лучший для этого урок. Романова устало провела рукой по растрепанным волосам и глянула на притихшую наконец-то ребятню, рассевшуюся по наколдованным пням недалеко от Ворот Велеса. Они еще изредка косились на это исполинское сооружение покровителя всех колдунов и оборотней, но уже не приходили в священный трепет и благоговейный ужас перед выдолбленной из камня огромной головой бога, которая выглядела устрашающе даже для взрослых магов. С вершины горы подуло достаточно ощутимо, чтобы вынудить Романову поежиться и плотнее закутаться в кардиган крупной вязки. Листва зашелестела. Конец лета для Среднего Урала хоть и выдался аномально жарким, если сравнивать с предыдущими годами, но все равно прохлада щекотала оголенную кожу. Термометры показывали отметку в двадцать градусов. Шум отвлек ее от размышлений, и в свете солнца голубого цвета глаза обратились к расступившемуся перед людьми лесу. Взмах ветра гнал темно-зеленые волны, гнул гибкие стволы деревьев, открывая вид на ощетинившийся сосновый склон: к ним спускались оставшиеся дети, сбившиеся в группку еще где-то в роще. Локтя коснулась теплая ладонь. — Вика, там прибыл твой отец, — голос завуча ее отделения раздался совсем рядом с ней. Девушка прищурилась от режущих ярких лучей и обернулась в сторону, куда указывала рука женщины. Высокий статный мужчина в форменной одежде стоял около двух таких же представителей Ведомства. Рой вопросов зажужжал в голове. Блондинка бросила взгляд на Анну Демьяновну, словно ей была известна причина появления госслужащих во главе ее родителя, но наткнулась на идентичное непонимание. — Иди, я присмотрю, — Вологодская убрала с лица прядь иссиня-черных волос. — Спасибо, — бросила Виктория и быстрым шагом направилась к ожидающему ее отцу. Чем ближе она становилась к ним, тем меньше догадок оставалось в мыслях. Когда их разделял один метр, Вика окончательно растерялась и нахмурилась. — Забыл мне пожелать доброго утра и решил исправить оплошность? — рассмеялась она, когда папа увидел ее лицо и с поразительной точностью копировал его, обнимая дочь. — Ну пап! Тут же другие люди есть… Здравствуйте… — Здравствуйте, Виктория Сергеевна, — первым «проснулся», как оказалось, довольно молодой парень лет двадцати пяти, протянувший ей правую ладонь. — Я Александр. Рад познакомиться. Наслышан о ваших выдающихся способностях. Ваши успехи в алхимии даже опубликовал журнал Амнезии. Я прочел и остался под впечатлением. Думаю, они с радостью примут вас в ряды своих студентов после выпуска, если даже не в ряды сотрудников. Вика бросила недовольный взгляд на отца, но руку пожала, чувствуя себя слегка неловко. Александр, кажется, испытывал те же эмоции после столь запальчивой речи. — Полностью согласен со своим подопечным, — буквально сразу к разговору присоединился мужчина, наверное, ровесник отца. — Виктор Николаевич Ларин, коллега Серёжи из Отдела международного магического сотрудничества. Мы с Сашей просто решили сопроводить вашего отца, пока у нас обеденный перерыв. Уж очень он переживает насчет того, как вы воспримите принесенную новость. — Вить, не пугай ее, — папа ткнул его локтем в ребро, когда девушку на мгновение перекосило. — Вик, мне всего лишь поступило предложение касательно работы. Виктория скептически дернула уголком своих полных губ, вспоминая метания отца недельной давности, когда он заявлял, что доработает этот месяц и уволится к чертям собачьим. — Мне предложили место в филиале нашего Министерства в магической Британии, — светлые глаза Романова-старшего засияли. — Это же почти то же самое, что и повышение, Викуль! Я буду руководить там нашим Отделом магического правопорядка, — он что-то резко вспомнил и почесал уже заметно отросшую бороду: — Плохо лишь то, что количество преступлений, совершенных нашими волшебниками на их территории, резко возросло. Владимир вдруг усмехнулся не слишком весело. — Там война идет, Серёж. Зрачки Виктории в ужасе расширились. Она вцепилась в предплечье отца. — Па, может, не нужно тебе это повышение? — от волнения голос сел. — Нам и тут живется неплохо, ну. Оставь Отдел и займись преподаванием, как хотел. Наш Колдовстворец с руками и ногами тебя заберет на любую желаемую должность. Весть и правда не оставила ее равнодушной, да так встрепенула, что внутренности стянуло в тугой узел. До тошноты. В магической Британии война… Одно это слово всегда вводило девушку в состояние перманентного страха, обвивающего своими липкими щупальцами вполне осязаемой смерти. Вполне вероятно, что все там примет еще более опасный и серьезный оборот, оба Министерства — Великобритании и российский филиал — станут целями номер Один, как и работники. Они попадут под настоящий пресс тирании. Переворот для граждан всегда приходит с верхушки. Вика уверена: в данную секунду в ней сидит несколько крыс, разрушающих систему изнутри. Заметивший резко появившуюся бледность дочери, Сергей сжал пальцами маленькую руку на своей. Мелкая дрожь била ее. — Моей помощи еще просил наш старый друг, — чуть тише обычного произнес Романов. — Он помог нам в трудное время, и я не могу теперь отказать. Осознание ледяной лавиной накрыло Вику. Перевод в иностранный Отдел — прикрытие для настоящих целей отца. Неужели он настолько осознанно готов рисковать жизнью, чтобы оплатить старый долг? Нет, в любом случае она не бросит его. Одному не даст отправиться туда. Ни за что. — Я с тобой. — Что? — мужчина выпучил глаза, надеясь, что ему послышалось. — Я не возьму тебя с собой, милая. У тебя здесь все: учеба, друзья, дом. Не позволю оставлять это ради спятившего на старости лет отца. Романова сверкнула потемневшим взглядом. То блестели скопившиеся слезы. — Кажется, я заметил знакомого, — осторожно бросил Ларин и потащил за собой парня, тоже понявшего тему назревающего разговора. — Мы отойдем. — Это не обсуждается, пап, — как отрезала. — Либо ты со мной, либо вообще никуда не собираешься. Не отпущу. Плевала я на просьбы, долги и прочую сентиментальную ересь. Мне нужен живой отец, а не мертвый герой. Сергей нервно взлохматил волосы на затылке и притянул к себе дочь, смыкая пальцы за худой спиной и опуская подбородок на ее макушку. Именно такого исхода беседы он и боялся. Зная свою кровинку, ничего другого, в принципе, и не ожидалось. Глупо было надеяться услышать: «За тысячи километров в магическую Британию? Где война? Да, конечно, поезжай, папуль! Меня ни капли не волнует, что тебя могут убить. Ты что, брось!» — У тебя выпускной год, — напомнил спустя время мужчина. — Экзамены там… — По-твоему, это должно меня остановить? — Вика запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. — Помнится, там есть своя школа волшебства. Зачислюсь на последний курс и буду учиться, пока ты платишь по счетам. За тобой, если не присматривать, превратишься в ходячего зомби. — Всегда будешь мне напоминать о тех днях, когда на работе был завал, а я не ел и не спал? — Всегда. Виктория знала, что за такие дерзкие слова и поступки папа на нее не будет злиться. В конце концов, не он ли занимался воспитанием большую часть ее жизни? Пока мама говорила быть послушной и уметь идти на уступки, отец учил идти до конца и, если драка неизбежна, бить первой. Когда же матери не стало десять лет назад, он еще ответственнее подошел к ее взрослению. Уже в девять лет девочка знала и помнила, что мир жесток, а люди, в большинстве своих случаев, — злые и всегда готовы воткнуть нож в спину. За прожитые годы она убедилась в этом сотни раз. — Тогда, кажется, нам стоит побеседовать с директрисой, — капитулировал Сергей. — Завтра во всех школах первый учебный день, поэтому запрос на перевод должен рассмотреться быстро. Ну, если что, то поможем связями. Да, Викуль? — и быстрым движением взъерошил длинные пшеничные пряди, вызывая задушенный писк. Девушка отпрыгнула от родителя, совсем по-детски насупившись, и невербальным заклинанием вернула прежнюю укладку. — Это же Альбус Дамблдор обратился к тебе, не так ли? — не удержалась от вопроса волшебница. Романов кивнул и прокрутил большим пальцем свой магический перстень. — Когда в нашей стране был переворот, затронувший и мир магов, — вспомнил он, устремляя взор куда-то вдаль, где горизонт терялся в затянувших вершины облаках, — Альбус дал убежище. Мы на тот момент были знакомы не так давно, год от силы, но этот человек сделал для нас все. Виктория помнила то время. Ей исполнилось только четырнадцать, когда папа спешно собирал чемоданы и активировал портключ. Наверное, еще тогда она насмотрелась различного кошмара на улицах Москвы, мало напоминавшей прежнюю столицу. Паника. Грабежи. Безысходность. Голод. Гонения на незащищенные слои как обычного, так и магического населения. Вселенское отчаяние в глазах волшебников, оставшихся без крова и пищи, помнилось Вике до сих пор. — Да, он нас спас, — она удержалась от содрогания, но плечами зябко повела. Ветер лизнул выступившую на лбу от переизбытка эмоций испарину. — Теперь наша очередь, — ободряюще улыбнулся Сергей. — Быстренько расправимся со всем и обратно. Моргнуть не успеешь. Самой же Вике так не казалось.

***

Министерство выделило семье Романовых ключ для телепортации, как будто специально перед этим приказав своему сотруднику выражением лица испортить настроение скоро отбывающим из страны. Взор исподлобья темно-карих глаз младшего мракоборца едва ли Вика назвала дружелюбным, скорее подозрительным. Стоящий же рядом отец либо не замечал этого, либо старался делать вид, что не замечает, как мальчишка буравил их. Этот факт блеклым пятном терялся на фоне того, что их ожидало в скором времени, и Виктория смогла убедить себя в отсутствии у парня причин так смотреть на них. Плохое настроение еще никто не отменял. — Надеюсь, ты ничего не забыла, — заметил Сергей. — Обратно не удастся быстро переместиться. Девушка задумалась, вспоминая, что сложила в чемоданы, и слабо кивнула ему. — Если что, то недостающее купим, — просто пожала она плечами, когда мужчина фыркнул от сквозившей в ее действиях неуверенности. — Меня это мало волнует. — Тогда хватайся за эту книгу, — Романов сделал короткий пас рукой, активируя предмет на трансгрессию. Мракоборец, подпирающий до этого колонну в бывшем кабинете заместителя Отдела магического правопорядка, пришел в движение и с любопытством уставился на разрастающиеся свечение. Он впервые, впрочем, как и блондинка, видел вблизи работу портключа, и от этого сделал пару шагов в их сторону, когда ее отец предупреждающе вскинул руку. Показанный кулак вернул того на место. Парень посмотрел на наручные часы и зафиксировал время в журнале, до этого лежавшем на письменном столе. Вика ощутила рывок — все стеллажи перед глазами словно ринулись за ней. Мебель в поле зрения масляным мазком кисти переместилась за грани видимого. Органы сперва сплющило, а затем, кажется, размазало по телу изнутри. Дыхание на миг остановилось. В одну секунду, успев бросить на папу взгляд, все перед ней превратилось в сгусток тьмы; а затем пространство безжалостно выплюнуло их — нет, только ее! — на ковер, ободравший тонкую кожу на ладонях. Волшебница страдальчески застонала, ощутив боль в пострадавших при торможении руках, и кое-как открыла затуманенные еще глаза. Отец уверенно в это время стоял на ногах, еле сдерживая широкую улыбку. — С почином, родная! — веселья ему было не занимать. — Помочь? Ответом ему стал очередной стон, пропитанный мучениями. — Обратно будем добираться, как самые обычные люди, — пробурчала девушка куда-то в ворс и перекатилась на спину. — Вселенная меня пережевала в России и выхаркнула в Англии. Ну, или где мы теперь… Сергей размял спину, как после длительной поездки, и вынул из кармана уменьшенный багаж. Сумки прежнего размера плюхнулись рядом с лежащей Викой, едва не придавив ее своим весом. Она успела откатиться в сторону и через минуту все-таки смогла подняться на ноги. Это была определенно квартира, причем довольно хорошая. На этаже так пятом. Интерьер приятно радовал взгляд натуральными материалами, спокойными линиями и немногочисленными деталями в английском стиле, так удачно дополнявшими общий вид. Мебель, выдержанная в светлых тонах, не загружала пространство, сохраняя ощущение простора. Но вот пожухшие растения омрачали все, стирая разом все краски в комнатах. — Для министерского работника вполне неплохо, — заключила Романова, устало плюхаясь на софу. — Мы в центре Лондона, район Вестминстер, — мужчина прошел к деревянному окну и распахнул его настежь, впуская свежий воздух в затхлое помещение. — Недавно дождь прошел… — он глубоко втянул аромат озона. — М-м-м… Представляешь, даже после обычного погодного явления здесь пахнет по-другому. Виктория улыбнулась, понимая воодушевление папы, которому давно хотелось разнообразить жизнь. Стены родного Министерства за столько лет опостылели, с каждым днем вызывая все больше отторжения в душе. Мужчину тянуло к неизведанному и чему-то свежему, к новым и интересным людям. Да и когда у него в последний раз было нечто, похожее на отпуск хотя бы отдаленно? Она и не вспомнит. Отец вечно занят или бумажной волокитой, или бесконечными погонями за преступниками. Если эта вылазка поможет ему справиться с накатывающей постоянно хандрой, Вика будет готова взвалить на свои плечи что угодно ради счастья родного человека. — Сколько здесь времени? — вдруг поинтересовался Романов-старший и осмотрелся в поисках часов. — Надо бы успеть заглянуть к Альбусу. — Я с тобой! — оживилась девушка, подскакивая с дивана. — Ты же в школу как раз отправишься, да? Хочу заранее осмотреться там. — Половина двенадцатого, — наконец, увидев на полке часы, оповестил Сергей. — Даю тебе и себе двадцать минут, чтобы собраться. Романова отрапортовала короткое «Так точно!» и бросилась в сторону коридора в поисках ванной комнаты, явно что-то роняя по пути. — Вот же беспокойное хозяйство, — вздохнул волшебник.