Глава 4.

Сентябрь. 1996

Вид с Астрономической башни захватывал дух каждый раз, стоило Виктории подняться на нее и замереть около ограждения. Обнаружив это место впервые, она поразилась открывшимся взору ландшафтам Хогвартса. Водная гладь, изумрудные кроны деревьев и легкий речной ветер были причинами, почему Романова постоянно возвращалась сюда с домашними заданиями и выполняла их тут. Здесь думалось легко, как будто свободный полет мелькающих рядом птиц каким-то образом давал ощущение такой же свободы ее мыслям и разуму. Первые три недели для нее пролетели со скоростью снитча, хватая крылышками за руки и втягивая в свой сумасшедший водоворот событий. Новые знакомства и впечатления от иной системы образования на пару дней все же вывели ее из строя, превратив в дерганую неврастеничку. Привыкать пришлось, да и все еще приходится, абсолютно ко всему, кроме некоторых предметов, которые преподавались абсолютно идентично как в ее школе. Ей довелось признать, что пара факультативов в Хогвартсе изучаются более углубленно, но едва ли это стало для нее проблемой. Азарт и желание стать студенткой, которая ничем не хуже остальных, сделали свое дело: Вика за рекордные сроки разобралась в материале. По крайней мере, декан факультета выглядела довольной, когда русская волшебница приносила им пару десятков рубинов в песочные часы ежедневно. Минерва Макгонагалл на первый взгляд казалась строгой и скупой на эмоции женщиной, но стоило девушке оказаться раз приглашенной выпить чая, когда та во время урока обнаружила ее почти спящей с идеально написанным сочинением, предрассудки разрушились. Профессор трансфигурации была доброй и понимающей по отношению к ней, хоть и несерьезно отнеслась к прибывшей иностранке сначала. Все же своими подопечными Минерва дорожила и о каждом по-своему переживала, редко показывая это публично. В тот вечер Виктория поделилась с ней частью тревоги, и почти мгновенно стало легче. Ее выслушали, дали совет и, вручив Умиротворяющий бальзам, отправили в комнаты. Все постепенно приходило в относительную норму. Беспокоил лишь тот факт, что отец редко выходил на связь. Купленная на Косой аллеи сова с забавной кличкой Кнопка так и не принесла ответа от него, и из-за этого Виктория чувствовала зарождающееся зерно экзистенциального страха. Почти беспочвенного. Мужчина ведь мог быть занят делами в Министерстве или же помогать Дамблдору. В конце концов, он достаточно взрослый, чтобы жить без опеки дочери, привыкшей знать о местонахождении папы. Отложив пергамент с эссе по нумерологии, ведьма села ближе к краю и свесила ноги, укладывая голову на сложенные на перекладине руки. Порыв ветра взметнул распущенные волосы, застилая на мгновение глаза. Ее клонило в сон, а только приближалась время ужина. Если сейчас пойдет прилечь, то наверняка заснет и пропустит прием пищи. Есть же хотелось так же сильно, как и провалиться в небытие. — Десять баллов с Гриффиндора за нарушение правил безопасности. Волшебница вздрогнула и, щурясь от закатного солнца, обернулась, пальцами зачесав спутанные пряди. Тяжелый вздох сорвался с губ. Инфаркт в девятнадцать лет? Запросто, если сонную Вику еще раз напугают со спины. — Добрый вечер, профессор Снейп, — прошелестела Виктория и силой воли удержалась от зевка. Мужская правая бровь взлетела в немом удивлении. Ожидаемой реакции от девчонки он не увидел — раздражение волной скользнуло в сознание. — Даю вам три секунды, чтобы отойти от ограждений и не отнять у своего факультета еще двадцать баллов, мисс Романова. Ведьма уперлась ладонями в пол позади себя и, отодвинувшись, ловко поднялась на ноги. Она взмахнула рукой, чтобы с досок собрались все ее вещи и сложились в сумку. — Беспалочковая магия? — внезапно спросил молчавший преподаватель. — Перстень, сэр, — и девушка показала свою левую руку, на безымянном пальце которой в лучах поблескивало серебряное кольцо с голубым камнем. — Я еще не особо привыкла к палочке, хотя и стараюсь многое выполнять с ее помощью. — Это все очень любопытно, но лучше объясните мне, что забыли здесь, — бросил холодно он и развернулся, в миг теряя интерес. — И сделайте это на пути к кабинету директора. Вика замерла в тот же момент, успев накинуть на плечо лямку сумки. — Что-то случилось? — осторожно задала вопрос Виктория. — Вряд ли вы меня из-за этого случая туда ведете. — Дамблдор вам все расскажет, — проскрежетал мужчина, — а пока следуйте за мной и объясняйте, для чего взобрались на Башню. Романова закатила глаза, пока он этого не видел, и тенью двинулась за ним. Как бы паршиво Снейп себя не вел, запугать ее у него не выходило которую неделю. Ну не получалось дрожать от страха, когда её мысли сразу наполнялись вопросами по поводу мотивов, которыми он руководствовался. В чем смысл специально дистанцироваться — и делать это крайне болезненно для других — от людей, желающих с тобой общаться? Вряд ли здесь проблема только из-за стремления уединиться и вести отшельнический образ жизни. Боится привязываться? Что привяжутся? Предадут? Вика тряхнула головой, осознавая, что это не должно ее волновать. Как бы ей не нравилось копаться в психологии, мрачный профессор был не лучшим вариантом. Заманчивым, но не лучшим. Но это ощущалось как желание лизнуть сосульку на морозе: вроде бы знаешь, что язык прилипнет, будет больно, но все равно любопытно узнать вкус льда. — Мне нравится здесь делать уроки, сэр, — спускаясь следом за ним по винтовой лестнице, ответила Романова. — Здесь никто мне не мешает, даже собственное сознание. — Вы настолько стали популярны, что вас… отвлекают? — он пытался замаскировать насмешку за ноткой любопытства, но девушка раскусила этот маневр. — Я настолько не популярна, профессор, что меня раздражают все, кто заняты чем угодно, кроме учебы, — она произнесла это с той же интонацией, что и мужчина. — Простите, но я за вами не успеваю, сэр. Северус чуть замедлился, когда женский голос резко отдалился, и бросил на нее через плечо нечитаемый взгляд. — Хотите стать известной, мисс Романова? — издевательски усмехнулся зельевар. — Хочу домой, профессор Снейп, — буркнул волшебница и, не подняв в ответ глаз, продолжила дорогу по коридору. К горгульи они дошли в молчании. Настроение от воспоминаний о родном крае и школе значительно упало, и Вика затылком ощущала на себе сверлящий взор, пока они ожидали открытия входа. Он прекрасно заметил, как помрачнела студентка. — Виктория, здравствуй. Альбус стоял около окна, сцепив в замок пальцы за спиной, когда они вошли в кабинет. Отчего-то выглядел директор удрученно, и в голову мгновенно заползли самые ужасающие опасения. Ведьма остановилась в центре комнаты и спрятала руки в карманы брюк, чтобы никто не смог увидеть дрожащие от волнения кисти. Позади зашуршала ткань мантии. — Северус, останься, — мягко бросил старик, но жесткость проскользнула. — Можете присесть. Нечто, похожее на обреченный вздох, донеслось до ушей Вики. Преподаватель, в отличие от нее самой, не пренебрег разрешением и опустился в одно свободное кресло. Виктория не шевелилась в ожидании слов Дамблдора, не спешившего объясняться. — Директор, — не выдержала девушка, — что происходит? — Виктория, я тебя пойму, если ты захочешь меня проклясть, — со всей присущей ему серьезностью начал Альбус, признавая, что его шпиону придется тоже проникнуться предстоящей беседой. На мгновение в ногах появилась слабость, но волшебница не шелохнулась, прожигая директора взглядом. — Просто скажите, для чего мы здесь собрались, — от нервов голос огрубел и звучал довольно сурово. — Твой отец ранен и сейчас лежит в нашем Больничном крыле. Романова рвано выдохнула воздух и обратно втянуть его получилось не сразу. Доступ к легким оказался перекрыт невидимым клапаном. Вика с ужасом подумала, что может позорно потерять сознание, но мушки перед глазами пропали быстро. Осмыслить новость заняло около десятка секунд, за которые ей удалось вспомнить количество раз, когда Сергею доставалось во время рабочих моментов. И все он удачно переживал, возвращаясь домой всегда полностью здоровым. Ее папа сильный. Что бы там не случилось, все будет хорошо. Да? — Это произошло во время вашего задания, не так ли? — она старалась игнорировать направленные на нее взгляды и, сделав шаг назад, прислонилась к колонне. — И, если я еще соображаю, профессор Снейп имеет к этому непосредственное отношение. Другого смысла его нахождения здесь не вижу. Дамблдор слабо кивнул и дошел до своего роскошного стула, присаживаясь на него так, словно это действие забирало последнюю энергию. Выглядел сегодня профессор, признаться честно, паршиво. Не удивительно, если во всем произошедшем и он принимал участие. — Серж просил меня не втягивать тебя в это, но я понимаю, что будет лучше тебе знать правду, — Альбус откинулся на спинку кресла. — Он состоит в Ордене Феникса, в созданной мной организации, направленной на борьбу с темным магом Томом Реддлом. Четыре дня назад Серж и Северус, в составе еще двух людей из Ордена, отправились на осмотр места, где побывали Пожиратели Смерти, соратники Тома. Отряд подвергся нападению ожидавших прибытия нашей команды Пожирателей, и Серж, помня данные указания, помог не дать приспешникам Реддла увидеть Северуса. После этого… — Профессор Снейп — двойной агент, да? — хмыкнула нервно Виктория, опережая рассказ старого волшебника. Молчавший в это время Снейп от принявшего такой крутой оборот разговора заметно напрягся, украдкой взглянув на студентку. Она уже смотрела на него и, кажется, делала для себя выводы. Что ж, судя по его виду, ему максимально сильно не нравилось быть здесь и принимать хоть какое-либо участие в происходившем. — А вы не боитесь отправлять людей в лапы к больному ублюдку… Это с ним же идет война, — догадалась и мгновенно начала вспоминать все прочитанные выпуски Ежедневного пророка. — Вы просили папу помочь вам в борьбе со свихнувшимся колдуном с раздутым самомнением и нездоровой манией величия в плату долга о предоставленном когда-то убежище? Серьезно, директор? Не слишком ли это? Завелась Романова настолько быстро, что от выскользнувшей в агрессии первобытной магии погасли свечи возле книжных полок. Дамблдор ничего не говорил, будто бы так признавая свою вину, и махнул рукой, обратно зажигая фитили. Снейп же внутренне насладился тем, как наконец-то решение Альбуса признали глупым и крайне неразумным. Девочка с характером и, кажется, директор от нее подобного напора не ждал. — Я могу его проведать? — раздраженно дернув застежку мантии, ведьма стащила с себя ткань и, уменьшив все тем же перстнем, затолкнула в сумку. — Сразу после того, как я сделаю тебе одно предложение, — согласился Дамблдор, прикрыв устало глаза. — Что ты думаешь над тем, чтобы присоединиться к Ордену? — Альбус! — здесь воздерживаться зельевар не стал и одним движением встал с кожаного стула. — Ей только девятнадцать. Она даже не закончила школу. Процитирую мисс Романову… Не слишком ли это, директор, возлагать такие обязанности на неопытных волшебников? — Насчет неопытности я поспорю с тобой, Северус, — Дамблдор, понимающий, что против него ощетинились сразу двое товарищей, принял вдруг вид главной жертвы. — Виктория хороша в… — И слушать не хочу, — прошипел мужчина, упершись ладонями в его стол. — Вы толкаете девчонку на тропу смерти. — С девчонкой не хотите обсудить это? — повысила голос Вика, и злость накатила вновь. — Здесь нечего обсуждать, мисс Романова, — на него ее тон не возымел должного эффекта. — Я отвечу ему за вас. Нет! — отрезал Северус. — Профессор Снейп! — вспылила девушка, приблизившись к ним стремительно. — Мне показалось, что спрашивали мое мнение. — Именно, — процедил со скрытой угрозой преподаватель, начиная терять самообладание, — вам показалось. — Не вмешивайтесь сюда, — рыкнула Вика и, вовремя опомнившись, добавила: — …сэр. — Лучше закройте рот, — мужчина понизил в гневе голос, — …мисс. — Успокойтесь! — не выдержал Альбус, выкрикнув слово в надежде быть услышанным. Волшебница обрушила на Снейпа такой взгляд, что, вероятно, он мог бы его испепелить, приложи она чуть больше желания. Его же антрацитовые глаза лишь опасно блеснули, опаляя ее сдерживаемой яростью. Ведьма ни капли не стушевалась, что подтолкнуло зельевара к грани. Дамблдор, чувствуя, как ситуация все еще накалена, почесал в задумчивости бороду и внезапно чихнул от попавшего в нос волоска. Зрительный контакт наконец-то был разрушен. — В таком состоянии никого из вас я из кабинета не выпущу, — примирительно заговорил директор и сжал переносицу от напавшего утомления этим разговором. — Присядьте оба и давайте попробуем прийти либо к единому согласию, либо к компромиссу. В этот раз Романова не выдержала и буквально рухнула в кресло, вцепившись в его подлокотники. Спину жгло от ониксового взгляда. Не удивится она, если после этого случая ее оценки по Защите от темных искусств скатятся. Ничего. Переживет. Виктория не ожидала, что малословный профессор настолько быстро способен впадать в состояние тихого бешенства. Одно дело слушать и слышать саркастичные замечания, направленные в целом на весь класс, по поводу их умственных способностей, а другое — вот так становиться единственным объектом на его пути, получающим всю порцию яда разом. — Что мне предстоит делать, если я соглашусь присоединиться к вам? — Вика принудила себя прийти в себя, оставляя за окклюменционным щитом все случившееся минуту назад. Дамблдор поблагодарил Мерлина за его услышанные молитвы и чуть расслабился. — Отчасти Северус прав, — произнес Альбус, и до них донесся грубый смешок, — что нельзя подвергать тебя такой опасности. Я и не планировал взваливать на тебя, девочка, весь груз обязательств. Но мне и тяжело отказаться от возможности пополнить наши ряды способной волшебницей, от малейшей помощи которой нам всем сразу полегчает. Надеюсь, что хоть немного, но ты меня понимаешь. Как бы ты поступила, зная о существовании людей, способных помочь в спасении твоей страны, твоего мира? Разве не рискнула бы? Темноволосый мужчина у стойки с Фениксом медленно моргнул, не позволяя себе потерять последние крохи спокойствия. Такими манипуляциями, что из двух зол надо всегда выбирать меньшее, его самого кормили почти ежедневно. Еще годик, и он начнет верить, забывая, что можно вообще не выбирать. — Рискнула. «Гриффиндор! — мысленно вспылил Северус. — Как они не любят собственную жизнь». — Это значит, что ты… — Я согласна, профессор, — решительно заявила Романова. — О подробностях расскажете на месте. Надеюсь, штаб у Ордена есть. А теперь простите, я все же схожу к папе, — тихо закончила фразу девушка. — Я соскучилась. — Не смею задерживать, — впервые за весь разговор улыбнулся Альбус. — Спасибо, Виктория. С этого момента ты наша Победа. — До свидания, директор, — проигнорировала последние слова Вика и нерешительно глянула на Снейпа. — До свидания, профессор. Волшебница покинула кабинет, не дожидаясь ни от кого ответа. Нет, ужин на сегодня отменялся. У нее нет ни желания, ни сил.