Глава 12 - Глупенький подросток

Уговаривать демонов было сложно. И не потому, что все они были упёртыми баранами, иногда даже в прямом смысле этого слова, а по причине беспросветного высокомерия и гордости, которая была присуща каждому. Особенно в разговоре с демонами Гоэтии это было более заметно. Чувак был не сильно хорош в профессиональной дипломатии, он мог уговорить кого-то, засунув тому в рот ствол, но вот уговаривать без угроз или чего-то ещё? Это требует сил и терпения, которого у Чувака иногда просто не было в запасе. Хотя тут помогло интересное стечение обстоятельств. Когда Чувак упоминал Ларри, то все демоны либо спрашивали, кто это, либо удивлялись и с интересом спрашивали: «Неужели он возвращается в опасный бизнес?» И Ларри по наушникам всегда отвечал, что «да». И непонятно, откуда он их знает, ведь о ком не спроси, то Ларри мог найти подход даже к демону Гоэтии. — Я щас сдохну, — чувак уставал быстрее, чем когда-либо. — Скольких ещё мне нужно обойти? Давно он так не выматывался и удивительно было, как Чувак ещё не упал он переизбытка разговоров. Он никогда не любил много говорить. По делу — да, но вот брать и говорить минутами не переставая, он просто не мог. А тут ещё и к каждому нужен индивидуальный подход! — Ещё обойдём с пол сотни и хватит! — Ларри был как никогда возбуждён возможностью набрать себе клиентов. — Хер у нас хоть с десяток новых клиентов появится, если мы будем уговаривать кого-то конкретно часами, поэтому скажем многим, а кто захочет, тот сам придёт. — Да я сдохну после этой полсотни! Чувак старался пробраться через толпу демонов, находящихся так близко друг другу, что только у ходячего желе получилось бы пробраться через всех них. А наш герой постоянно старался удержаться на ногах после очередного толчка в спину от демона, который его даже не заметил. Чувак еле устоял на ногах, но даже так он запрыгал на одной ноге через демонов, все же упав под конец. Однако вовремя появившийся стол спас его от окончательного падения. — Осторожней! — возмутилась Рози за столом. — Ты мне всю еду разбросаешь! — Чё?! — возмущенный Чувак всё же увидел Владыку. — А, это ты. Звиняй, просто хрен через этих демонов проберёшься, — а на удивление, вокруг Рози никого не было. Каждый демон отошёл, словно специально освобождал Владыке место. Но неужели улыбчивая демоница настолько опасна? По крайней мере Чувак не видел в Рози ни одной причины, по которой стоило бы её бояться. — Ты говоришь с Владыкой Рози? — воскликнул в наушнике Ларри. — Ты это, будь с ней острожен! Она добрая, но не смей при ней упоминать о двух вещах: других Владыках и каннибалах… По крайней мере в плохом ключе. — Угу, а что ешь? — Чувак встал, выпрямившись на ноги. — Не думаю, что это шоколадные палочки, да? Рози элегантно держала в одной руке пальчик, который она взяла из принесённой ей тарелки. И были пальцы странно чёрные, из-за чего, казалось, были больше шоколад, чем пальцы. — Французские пальчики. По крайней мере грешники до своей смерти были французами, — улыбалась Рози. — Советую попробовать — лучше пальчиков не встретишь. — Спасибо, откажусь, я не особо по… трупным темам, — старался отшучиваться Чувак. — Не ебу мертвецов, не высасываю из них соки, не хожу по кладбищам, знаете? — А для тебя каннибалы именно таким и занимаются? — Я никогда не интересовался каннибализмом, поэтому предположу, что да, — в ответ рассмеялась Рози, которая, стараясь высказать своё дружелюбие, протянула руку к лицу Чувака. — Да ладно, это такое каннибальское приветствие? — Нет, просто хочу попробовать… твоё ухо, — она резко дёрнула пальцами, закрутив ухо Чувака и мгновенно его оторвав. — Грешники на вкус все разные, — а наш герой не то, чтобы дёрнулся. Всё произошло так быстро, что только сейчас он начинает ощущать сильное покалывание в месте правого уха. — Ух ты, — трогал он мясо, понимая, что может пальцем добраться до костей. — Могла бы и предупредить! Да и я на вкус не очень: много тяжёлой работы, мало деликатесов в жизни, представляешь? А Рози молчала, но улыбалась. Тут же открыв свой рот, она, крупным острым языком пронзила оторванное ухо и загнало его себе в рот. Тщательно переживав, стараясь понять весь спектр вкуса мертвой плоти. — Хм… Ты был прав, у тебя ужасный вкус, — улыбалась Рози. — Мог и предупредить, душка. — Но я… — Чувак не собирался спорить. — Слушай, не хочешь я для тебя кого-нибудь убью? — Хм-м-м-м… Откуда такое предложение? — удивилась Рози, уложив голову на ладонь. — Я видела, как ты ходил и что-то предлагал демоном, но я не представляю что… Неужели услуги киллера? Ты думаешь, у тебя получится заменить мне других знакомых убийц? — Да, — невозмутимо парировал Чувак. — Я настолько охуенен, что могу оставить кого-то в живых, вырвав ему сердце. Бля, для убийцы это же херово… — и взял что-то со стола Рози, и тут же забросил это себе в рот. — Возьми номер… У тебя же есть телефон? — Только стационарный. — Отлично, — невидимый сарказм. — Так что слушай… — и, произнеся номер, Чувак почувствовал, как что-то подступает к его горлу. — Бл… — Что такое? Нездоровится? — Рози продолжала есть французские пальчики. — Неужели съел что-то не то? Она быстро оглядела свой стол, запичканный блюдами, предназначенными исключительно для каннибалов. Обычному демону, или человеку, который привык к пище земной, будет сильно плохо после того, как он вкусит чужую плоть. Да что говорить о новичках, даже для Рози было сложно привыкнуть к демонической плоти, которая сильно отличается от человеческой. — Это что… Бл… Что я съел? — Чувак чувствовал, как к горлу подступало всё, съеденное им за день. — Я сейчас блевану, — он еле держался, готовый согнуться прямо здесь и сейчас от ужасного чувства в животе. — Хм-м-м-м… Ты съел фаршированную славянскую печень, — медленно протянула Рози. — Для новичков она слишком изыскана и… резка по вкусу. — Я уже… заметил… — Ладно, я соглашусь на твоё предложение и… — указала пальцем на небольшую лестницу в стороне, — …уборная на втором этаже. Чувака уговаривать не надо. Он тут же подскочил, прикрывая рот рукой и забежал на второй этаж. Уборную он не нашёл, что тут же вылилось в мгновенный стресс, подгоняющий пищу наружу. В моменте наш герой увидел выход на балкон, в конце коридора, из-за чего тут же задвигал ногами. …Октавии было сложно понять своего отца. Не только потому, что того воспитывали по-другому, но и из-за его глупого и опрометчивого поведения. Он её просто не понимал и не пытался понять! Столас думает, что дочка будет такой же маленькой девочкой, которая ищет защиты под крылом отца из-за любой оплошности. Она сидела на балконе, наблюдая за воистину крупным и ярким садом на заднем дворе этого Владыке. Сад был красивым, спору нет, но скрасить впечатление и злость от того, что отец её обманул, у него не получится. И к глазам подступали слёзы. Спасибо, что она была из пернатых, из-за чего спрятаться в «подушку» было легче лёгкого. И в тишине ветра, сияния красного солнца и её всхлипах она находила некое успокоение. Она была из того рода подростков, которые любили сидеть в комнате и слушать меланхоличную музыку из молодёжных плейлистов. Она пыталась найти нечто романтичное в своём поведение, хотя иногда понимала, что всё это неправильно. Слёз появлялось всё больше. Она понимала, что одна, что никто не придёт её обнять. Даже собственный отец сейчас сидит с Владыкой и обсуждает свои дела. Она не могла успокоиться. Ей хватило бы, чтобы даже самый ужасный демон её обнял, жаль, что этого не произойдёт. — Бля-бля-бля! — двери на балкон открываются и прибежавший наваливается на перила. Октавия подумала, что вот её незнакомец, который, обняв её начнёт успокаивать. Но… это был точно не он и… весь драматизм её момента был просто разрушен. А Октавия узнала кто это! — Ты! — воскликнула она на Чувака, который, уже не сдерживаясь, вываливает всё содержимое из своего желудка прямо на улицу. — Что тебе надо? До сих пор в слезах, она, точно маленький ребёнок, видела вокруг только своих врагов. Она думала, что его подослал отец и, если бы это было так, то она тут же убежала, спрятавшись где-то в городе. Это будет урок старику, который не может потратить своего времени и послушать дочь. — Что? — Чувак каждый раз возвращался опорожнить живот. — А… это ты! — он не понимал, откуда всё это валится и, кажись, скоро пойдут органы. — Тебя послал отец? Я же сказала, оставь меня в покое! — Да ты мне нафиг не сдалась, — и Чуваку полегчало. — Я просто сожрал что-то странное, а ты тут… да так, удачное стечение обстоятельств. Чё ты здесь делаешь вообще? — он мгновенно заметил обмокшие перья вокруг её глаз. — Хватает времени на поплакать? — Не твоё дело! — скомандовала Октавия, надеясь, что Чувак уйдёт. Дети были странными. По крайней мере так думал Чувак. Но часто ему было их жалко. Они не понимают; им сложно что-то донести, но это не их вина. Они дети и они просто иногда не понимают, что им надо делать. Никто не показал, не постарался помочь, а просто взял и бросил их на произвол судьбы. Чувак вспоминал своё детство и понимал, что это неправильно. — Эй, погляди, — он ухватился за свой пиджак. — Розовый в жёлтый горошек! Да прям как у тебя! — Октавия чуть опустила голову и посмотрела на свою кофту, точно имитирующая цвет пиджака Чувака. — Я плох во всех видах спорта, кроме стрельбы, так что, думаю, у нас есть чему учиться друг у друга… — Да что тебе надо?! — вспылил девчонка, не привыкшая к такому дружелюбию. — Мой отец тебя подослал, да? Наврал мне, что мы едем в парк, а привёл в какой-то особняк. Теперь ещё и представил ко мне какого-то… бомжа! — Эй! — возмутился Чувак. — Я вообще-то… не бомж, — в моменте у него даже появилось сомнение в своих словах. — Да и кто твой отец? Я не… а-а-а-а… тот высокий хер? — Не смей… — А я буду, — сделал он шаг вперёд. — Или что ты мне сделаешь? Попытаешься меня убить или что? Я со сто процентной… нет.! С тысяча процентной вероятностью уверен, что ты и пистолета в руки не возьмёшь! Октавия дрожала. Она пугалась и ей буквально в лицо тыкали той проблемой, которая становилась поперёк горла: она говорит, но не делает, требует понимания к себе, но не пытается понять в ответ. Она не знала, как это сделать, ведь никто ей об этом не рассказал. — О… отстань Чувак понял, что зашёл слишком далеко. Он сам мало понимал других, думая, что они смогут выдержать то же самое, что и он. Но Чувак не большинство. Он даже не меньшинство, а единственный человек, которого практически невозможно ранить. — М-м-м-м… На батька злишься? — отступив назад, Чувак опёрся о перила. — Знаешь, с первого взгляда я не скажу, что он такой плохой. — Такой?! — воскликнула Октавия в гневе. — Да ты его даже не знаешь! — Это к лучшему, смогу… посмотреть со стороны. Так что он с тобой сделал? — Он не понимает… Они с мамой постоянно спорят… я не могу этого вынести, — и утопала в слезах всё сильнее. — Это всё? — Всё?! — Октавия вспылила. Вскочив, она подбежала и схватила Чувака за воротник, но утянуть к себе не сумела: — Да ты хоть имеешь право о таком говорить? — Не знаю. Но знаешь, тебя он, по крайней мере, не избивает до полусмерти после того, как напьётся. Он не ломает тебе кости, лишь бы проверить, насколько ты прочный. Конечно, удобно таким заниматься, когда твой ребёнок, как таракан, живуч, сука, до безобразия! Чувак злился. Злился не на Октавию, а на себя. Он вспоминал, что хватило бы ему сжать всю храбрость в кулак, да жизнь могла бы пойти по-другому. Что если бы он не боялся отца, не пресмыкался перед ним, а дал отпор ещё давно? Может быть… всё было бы лучше. — Он тушил об меня окурки, но ладно, я это переживу — я сильный! Но он принялся за мою маму, а та не выдержала и повесилась, — в этой точке у Чувака задрожал голос, но появилась безумная маниакальная улыбка. — Но я перерезал этого старому ублюдку горло, и он захлебнулся в своей крови. И я надеюсь, что встречу его в АДУ, ведь тогда он будет умирать раз за разом… видя лишь экран конца игры! Октавия задрожала ещё сильнее. Она не представляла себе муки, через которые мог пройти этот демон, но в словах было столько злости, столько ненасытной ненависти, что душа медленно уходила в пятки. Казалось, что за секунду тьма тебя поглотит, заставит злиться и ненавидит просто так… но у этого была причина, которую Октавия просто не хотела понимать. — Так что батя у тебя нормально… насколько это возможно для АДА, — и Чувак затих, понимая, что вывалил как-то много откровения. — Поэтому давай без этих грустных лиц и пиздуй к отцу. — Да пошёл ты! — вскрикнула Октавия. — Ничего ты не знаешь! И не смей думать, что понимаешь! — она плакала и, стараясь закрыть лицо руками, прятала слёзы. Она убежала, чуть ли не спотыкаясь на каждом шагу. — Да сто… — хотел вскрикнуть Чувак, не желая за ней следовать. — Тупой подросток. Однако даже так, ему стоит начать выполнять свою работу. Взяться и следовать за ней без вопросов. Но это морока, за которую Чувак не хотел браться. Ему не особо хотелось следить за подростком, которого ещё нужно учить ума да разуму. — Ладно, срать! — всё-таки он последовал за ней по пятам. Заходя в коридор, спускаясь вниз по лестнице, он вновь ступает в наполненную демонами комнату. Стараясь высмотреть в различных силуэтах Октавию, Чувак, вслушиваясь в разговоры, понимает, что она где-то здесь. Шаг за шагом он пробирается через толпу, и, как только звук начал усилиться, силуэт Октавии проявился сильнее. Он была рядом со столом, од… нет, не одна, с каким-то птицеподобным серебристым демоном с жёлтым клювом. Он был в светлом костюме. Демон держит её за руку, и, подбираясь ближе, Чувак начинает понимать, о чём они говорят. — Да ладно тебе, мы оба демоны Гоэтии, никто не осудит. Октавия не знала, что делать. Пока она пыталась пробраться через толпу её остановил незнакомец. Достаточно высокий, но молодой. Назвался Давидом и, что правда, являлся одним из демонов Гоэтии, родственник одного из Гоэтии, прославляющихся в Малом ключе Соломона. Октавия сначала не поверила, ибо ни разу не видела этого парня среди Гоэтии, однако его поведение и наряд доказывал обратное. — Пусти! — вскрикнула маленькая демоница. — Я тебе не какая-то шлюха, — и Давид, стянув один глаз, подхватил её руку вновь. — Не стоит вести себя так дерзко, девчонка! — Давид был старше Октавии лет на пять, поэтому мог называть себе более значимым демоном Гоэтии. — Ты лишь второсортное существо, которое зачали, лишь бы было, кем заменить твоего дрянного папашку. Давид старался надавить на Октавию, открыть её старые раны и вывести зло наружу, что получалось весьма хорошо. Девочка сомкнула совиный оскал и уже сама дёрнулась поближе к Давиду. — Скажешь что-то ещё о моём отце и я.! — Убьёшь меня? — засмеялся Давид, приближаясь к лицу Октавии. — Своим жалким огоньком или… чем? Что ты мне сделаешь? Я знаю, насколько ты жалкая — всем на тебя всё равно, а собственный отец ни в какое место не ставит! Ха, да ты… — Эй, пусти её, — за его плечо кто-то схватился. — Ты кто такой? Чувак стоял, лишь изредка вздрагивая взгляд в сторону девочки. На её лице вновь проступали слёзы, но другие. Она плакала не за себя, а из-за себя! Своей слабости и никчёмности она страшилась как огня, из-за чего не могла защитить даже тех, кого любила. — Тот, кому не пофиг на эту девчонку, — и Октавия вздрогнула. — Поэтому ты прямо сейчас отпустишь её и пойдёшь по своим делам. В ином случае… нет, подожди… в другом случае, твоё лицо будет напоминать фарш, разбросанный по сторонам, усёк? Так что съеби, пока я не зол. Повисла тишина. Так угрожать демону Гоэтии нужно ещё уметь, но вот Давид… он засмеялся. Несмотря на речь, Чувак оставался ничтожеством, жалким демоном подле величественного исчадия АДА. И почему вообще он должен его боятся? Этот… рыжий вызывал лишь жалость. — Прости, — старался сдержать смех Давид. — Прости, правда, но… не мешай нам. Взмах крыльев был быстрый. Настолько, что Чувак его даже не заметил. Но предельно ясно ощутил. Алая кровь медленно полилась по его шее, стекая на пиджак, он чувствовал, как от ног отходили силы в очередной раз, но понимал, что встанет вновь. Однако там тьма и за ней… ничего нет. …Столас с Кармилой сидели в достаточно крупной комнате. Поддерживающая готический антураж всего особняка, уставленная кувшинами с растениями и картинами от адских художников, комната редко принимала у себя гостей. Нет, в ней не было пыли, как вы могли бы подумать, но пустота и отрешённость чувствовалось во всём, что в ней находилось. Особенно в старом столе, который был весь истерзан отметинами от когтей. — Это… удивляет, мисс Кармила, — Столас с тяжестью смотрел на пулю, но всё ещё не мог понять её ценности. — Для демонов Гоэтии она может пригодиться, но… прошу прощение, я просто не понимаю её ценность. — Вы ничего не ощущаете? — Столас медленно поднял на Кармилу голову. — Покалывание или головокружение? — Хм… — Столас чуть подвинулся ближе, — Хм-м-м-м-м, — его лицо было на достаточно далёком расстоянии, чтобы не загореться. — Нет, ничего! — с улыбкой в ребяческой манере вскрикнул Столас. — Ясно, — с тяжёлым вздохом ответила Кармила. Пусть её основная цель и не являлась испытать действие пули на принце Гоэтии, однако проверить свою догадку она хотела. Кармиле хотелось понять, действует ли пуля на других? Она уже несколько дней не видит сны, но слышит голоса. Она винит во всём этом пулю, но сейчас подумывает, что это происки её собственного разума. — Тогда можем ли мы обсудить сделку? — Кармила должна помнить, зачем пришла сюда в первую очередь. — Да, конечно! — Столас вскрикнул с хищной улыбкой. — Если вы желаете продать её, то не бойтесь, у меня есть знакомый, который сможет с ней очень хорошо обращаться. Ему очень понравиться такой подарочек, — в моменте своей речь принц становился чуть ли не как маленькая девочка, которая фантазирует о себе рядом с любимым. — Прощу прощение, принц, но продавать я её не собираюсь, — противилась Кармила. — Я хочу сотрудничать с вами и тогда мои заводы обеспечат должное вооружение вам и вашим подчинённым. — Хм… вы же понимаете, что я принц Гоэтии? Да, моё тело все хотят, но защитить себя я смогу, — Столас был полностью уверен в своих словах. — Я не сомневаюсь в этом, Ваше Высочество, — Кармила даже встала со стула. — Но сила одного демона не обеспечивает истинную власть. Извините меня за такие слова, но вас всё ещё можно убить… как и нас, грешников, — в момент у Столаса скривилась бровь. — Да, я знаю, но… Их разговор не закончиться, ведь времени просто нет. В комнату забегает герольд, который так вовремя появился у дверей. Весь запыхавшийся, смотря на принца и Владыку, он закричал. — О, принц Столас, величественный из Гоэтии, прошу, помогите! — вскрикнул он, падая на колени. — В бальном зале драка, ваша дочь… ваша прекрасная дочь в неё вовлечена! Пожалуйста, помо… — но герольду можно не заканчивать. Столас вскочил практически сразу и порвался вперёд. — Но принца, сделка.! — Кармила захотела воспротивиться и рванула за принцем. Она совершила свою главную ошибку… Пуля осталась на столе. Кармила вспомнит, что забыла её совсем скоро, но механизм запущен и его не остановить. Кармила поймёт, насколько же это будет грозное оружие в руках, которые не боятся побывать в новостях. Конец 12 главы