Глава 13 - Парад безумия

— Да как ты смеешь! — закричал Столас, протягивая руку к Октавии. — Неужели семьи Гоэтии пали настолько низко, что готовы друг другу глотки перегрызть? Давид молча смотрел, дожидаясь, пока принц Столас закончит свою невероятную речь. Серебристый демон не понимал, как вообще такое жалкое существо можно бояться? От принца Гоэтии у Столаса лишь буква «О», да и та — сокращение от отброса. — Прошу, принц, не стоит комплементов, я получаю их чаще, чем вы думаете, — Давид не принимал его слова как оскорбление. — И, отнюдь, я пригласил вашу дочь просто спокойно провести время, но тут вмешался… скажем так, один грешник и мне пришлось принять меры. Столас перевёл взгляд на стол. Конечно, он сразу понял, что это тот самый телохранитель, который должен был защитить Октавию. Принц молча мотнул головой к Кармиле, которая ему обещала, что данный «Чувак» — это лучший из демонов, которые есть в этом особняке. — Позовите Зестиала! — скомандовала Кармила, не скрывая злости. — А то я вас всех тут на мясо пущу! Гнев брал над ней верх, ведь весь её план буквально пошёл под откос. Чувак теперь не станет целью могущественных демонов, а просто обратиться в пыль под их ногами. — Вся Гоэтия — одна семья, но такие как ты просто не хотят жить в мире, спокойствии и… — А чего хотите вы, принц Столас? — сделал Давид шаг назад. — Вы самый тихий, самый незаметный и, если честно, самый приземлённый из всех своих братьев. — Папа… — Октавия держалась, обнимая своего отца. — Всё хорошо, дочурка, — с улыбкой отвечал Столас. — Я уж лучше буду ходить подле обычный демонов, нежели жить с такими как ты! — С такими как я? — засмеялся Давид. — С такими, как я?! И его смех разразился ещё сильнее. Серебряный из Гоэтии брался за свою одежду, стараясь сдержать пульсацию в груди. Из глаз выпадали слёзы, ведь как ни старайся, перестать смеяться было просто невозможно. — Не обманывайте себя, принц, — в укор сказал Давид. — Вы ничем не лучше меня! Эгоистичны и жестоки, самолюбивы и извращены вашим дорогим отцом! Знаете, вы ничем не лучше всех этих грешников, которые тут находятся! Столас… не был оскорблён. Он был достаточно взрослым мужчиной, чтобы принимать на себя нападки со стороны тех, кого бы он назвал «низшей» кастой Гоэтии. Демоны, что метятся сильно высоко и надеются, что их никто не остановит. Хотя, признать честно, Давид был весьма смышлёным юношей. Столас понимал, что так просто Октавию он не остановил бы, поэтому… неужели он специально выводит его на конфликт? Какой-то жалкий демонёнок пытается пройти против него, самого принца Гоэтии?! — Вижу, юноша, я вам сильно не нравлюсь, — начал Столас, заводя за спину Октавию. — Но спешу вас разочаровать, я ничуть не оскорблён, — а Давид вновь засмеялся. — Простите, простите, — помахал он рукой. — Почему же я должен быть разочарован? Отнюдь, тогда какой интерес? — Что? — Если бы вы, принц, были исключительно… как бы это сказать, отбросом… — Давид медленно делал долгие шаги назад, — …то вы бы давно были как он, — и, подобравшись к Чуваку, указал на него рукой. — Так что, я уже не как эти Грешники? — Отнюдь, вы, может быть, даже хуже них, ведь они могут сделать всё… сами! — и, раскрыв крыло, вонзил кончик того прямо Чуваку в спину. — Поэтому я говорю здесь и сейчас… Я, Давид, сын Короля Белета, здесь и сейчас объявляю вам во… — но его плану не удастся произойти. Чувак уже давно восстановился. Его рука тут же нашла рядом стоящую бутылку то ли вина, то ли какого-то другого адского напитка, и обвила её горлышко. Выжидая несколько секунд пока демон подойдёт поближе, Чувак чувствует, как в его спину что-то вонзается что-то острое, и он понимает, что вот он шанс! Тут же напрягая мышцы, упираясь ногами в пол, Чувак, нанося точный удар прямо по голове этой сраной птице, чувствует, как из его спины медленно вылезает крыло демона Гоэтии. Все ахнули, включая Столоса. Никто не ожидал, что демону Гоэтии вообще хоть кто-то помешает, а здесь демон, которому совсем недавно прошлись поперёк горла. Демоны даже расступились, давая место предстоящей схватки. — Ты посмел… ударить меня? — Давид стоял, чуть нагнувшись и тянулся к ране. У него в голове не укладывалось, как обычный демон посмел ему навредить. Неужели он не боится демонов Гоэтии? Или просто не понимает, насколько они могущественны? Стоя к Чуваку спиной, Давид был готов развернуться, но Чувак не собирается ждать. Наш герой уже разбежался и напрыгнул на спину птицы. Острой как бритва осколком от бутылки он потянулся к торсу Давида. И стоило потянуть рукой, как туловище демона Гоэтии буквально распиливается надвое. Хорошо, здесь я немного приукрасил, но из крупной продольной раны Давида уже текла алая кровь. — Жалкий… грешник! — кричал Давид, раздвигая крылья. — Пошёл прочь! Чувак не смог удержаться на его спине. Распахнувшиеся крылья отбросили нашего героя весьма далеко. И Давид даже чем-то напоминал ангела, если сильно прищурить глаза. Он развернулся, стараясь сдержать небывалую злобу. Он смотрел на лицо Чувака и не мог понять, о чём тот думает. Давид был проницательным, недаром среди всех своих братьев он лучше всего преуспел в бизнесе и дипломатии, но что это такое?! — Ты будешь молить меня о пощаде! — Давиду не составило проблем взмыть на несколько метро в воздухе и направиться к Чуваку. Хватая нашего героя за плечи своими когтями на ногах, Давид, облетая всю комнату, замечает шипастую люстру, увешанную прямо посередине комнаты. Разогнавшись, Давид стремился нацепить Чувака на острый шип на люстре, ощущая, как наш герой пытается отрубить тому лапу. А Чувак, увлечённый тем, чтобы вырваться из хватки демона Гоэтии, даже не понимает, что прямо сейчас в его груди образуется новое отверстие — и боль! Теперь Чувак видит пред собой люстру и то, что она упичкана шипами. Его насадили на острый выступ и, уже готовый вновь уходить в темноту, Чувак увидел, как Давид разворачивается. Быстро, как молния, он пролетает рядом с цепью, что держала люстру, и разрубает её. Цепь, на удивление, была длинная и уходила ещё далеко в крышу. И послышался удар, а в бальном зале поднялась пыль. Демоны разбежались, не желая попасть под тяжестью падающей люстры. — И теперь слушайте меня! — Давид приземлился на обломки люстры и принялся спускаться. — Если хоть кто-то из вас, жалких Грешников, осмелиться идти против меня, то я прослежу, чтобы с вас сняли скальп живьём! Давид кричал дрожащим голосом, но не от страха, а от чистой злобы, которая в нём бурлила. Да как могли его, демона Гоэтии, выставить в таком ужасном свете перед другими демонами? Это ужас, который он не мог себе позволить. — Невероятно, о милостивый Давид, — из толпы появился Зестиал. Он медленно шёл, становясь и возвышаясь прямо перед Давидом, который не особо-то хотел разговорить хоть с кем-то. — Что тебе надо, грешник? — Давиду казалось, что Владыке будет это в укор. — И меня не особо волнует, что ты какой-то там Владыка — ты всё равно обычный грешник. — Это правда, — не противился Зестиал. — Я просто хотел поблагодарить вас за то, что вы даровали нам настолько удивительно зрелище! И прошу прощение за такое недоразумение. Я прослежу, чтобы этого демона вы больше не увидели, — всё-таки Зестиал понимал, как общаться с другими и что стоит иметь друзей во всех кругах. — Лучше именно это тебе и сделать, пока моя семья про это не прознала! — тыкнул Давид пальцем в Зестиала. — А теперь вернёмся к делу… Он обошёл Владыку, подходя поближе к Столасу. И теперь они точно видели всё, что надо. С Давидом лучше не спорить. Несмотря на то, что гримуаром своим он точно не обладает, этот демон достаточно силён. Всё-таки Чувака можно было убить быстрее, но он выбрал странный, но красочный способ. — Я повторюсь ещё раз, — Октавия уже находилась за спиной Кармилы. — Принц Столас, я объявляю вам… Я бы назвал это комичной сценой из мультфильма, ведь каждый раз, когда персонаж пытается закончить свою реплику, его гнусно прерывают, что происходит и сейчас. Как вы могли подумать, что обычная упавшая люстра остановит Чувака? Он выживал и в взрывах и в огне! А тут какая-то обычная люстра! Смех и только… — Знаешь, я тут подумал… не хочу умирать! Ногу Давида мгновенно обвила золотая цепь с явным металлическим звоном. Хватило дёрнуть и серебряную птицу тут же подняла в воздух сила обычного грешника. Чувак был удивительно живуч. Готовый с яростью разорвать своего врага он даже сорвал цепь с люстры и использовал её как оружие… Только вот мотоцикла не хватает. — Живучий ублюдок! — Давид был птицей, поэтому оказаться в воздухе для него не было проблемой. Он тут же расправил крылья и постарался улететь, но Чуваку хватило силы, чтобы не только его остановить, но и притянуть к земле, вбив Гоэтию в пол. Казалось, какое же ещё унижение для высшего демона может подготовить обычный идиот с улицы? Ох… А это ещё предстоит узнать. Прямо как в компьютерной игре Чувак принялся крутить ошарашенного Давида вокруг себя. Набирая скорость в оборотах, он, отпуская цепь, закинул демона на верхушку лестницы. Наш герой тут же погнался за ним, не снимая с лица безумной улыбки. Быстро поднявшись по лестнице, он напрыгнул на Давида, который тут же утащил Чувака куда-то вглубь особняка. «Ну ладно»… Именно это подумали присутствующие демоны. Это была жестокость, которая присуща всему, что существует в АДУ, поэтому удивиться драке, пусть и между обычным грешником и демоном Гоэтии, они позволить себе просто не могли. Демоны продолжили говорить, словно ничего и не произошло. Лишь Столас, Октавия, Кармила и, в малой степени, Зестиал беспокоились о том, что происходит, первые троя из-за того, что были связаны с конфликтом напрямую, а вот Зестиал просто не хотел, чтобы его особняк развалился в щепки. Демоны не желали взглянуть за ширму. Туда, где происходит вся жестокость. Но для Вас, дорогой читатель, я сделаю исключение и покажу, что же там происходит. — Знаешь, я просто не захотел умирать! Давид сильно ослаб, из-за чего крыльями ему уже сложно удерживать высоту, особенно с Чуваком в когтях. Он упал и, стараясь уползти, искал, что можно было бы бросить в нашего героя, который, сжимая в руках цепь всё шёл и шёл. — Я думал, что это особенность всех, но я, видимо, чёртово исключение! Просто подумал и не сдох! Да я, сука, как чёртово божество! — смеялся Чувак, уже не особо понимая, что происходит. — Тупой… греш… — но Давида притянул к себе Чувак. Усевшись на грудь птицы, чуть ли её не ломая, Чувак, вглядываясь в глаза дрожащего Давида, приблизился к его лицу. — Покайся! — это звучало весьма странно и сильно разрядило обстановку. Давид даже поднял бровь, не понимая, что происходит. Его страх мгновенно сошёл на нет, и сила словно прилили к крыльям. Но это было глупая надежда, которая мгновенно разорвётся в вдребезги. — А, не моя фича, — Чувак на секунду расслабился, но тут же схватился Давиду за клюв. — Моя фича — калечить так, чтобы родная мать не узнала! — внутреннее животное брало над ним верх, не давая пути назад. Давид закричал. Боль в оторванном клюве разошлась по всему телу. В крике было столько ужаса, что, честно, описать всё это весьма сложно. Но для Чувака такой крик был как бальзам на уши. — Не кричи, иначе будет… больней! — он обвил шею Давида цепью. — Тебе! И, как я говорил ранее, демоны уже давно потеряли интерес к драке между Чуваком и Давидом, ведь для них это было в норме вещей. Готовые тут же продолжать свои беседы они продолжили то есть, то пить из резервуара с красной жидкостью из рук статуй. Они не ожидали, что может произойти, но верили в победу над Грешников, ведь это было так всё очевидно. Да как грешник может победить Гоэтию? Это глупо и нереалистично. Но тут раздался сильный стук, и через стену над бассейном алым, в жидкость пал Давид. Он в страхе руками тянулся прочь, стараясь выбраться из бассейна и уйти, но ноги его просто не держали. Он с дрожью в глазах, в ногах и весь в крови пытался уползти. И демоны всё это видели и удивлялись, ведь как такое могло произойти? — Давидик… — а в месте разбитой стены стоит Чувак. Свет падает на него ужасно хорошо и тень его, падая пластом на пол, закрывала всего демона Гоэтии. Тёмная, как сама ночь, тень, удивительно не похожая на Чувака, своими крыльями закрыло всем другим способность говорить. Вот та самая безудержная ярость, за которой так стремились демоны! Гнев, не сравнимый даже с демоническим. Зверь, который перешагнул черту, забыв, что это демонстрация! Они видели саму ярость во плоти! Смерть и ужас наяву! Давид старался уползти, ведь понимал, что с Чуваком ему не совладать. И как так получилось, что он, демон Гоэтии, приклонялся перед обычным жалким грешником? Но уже не появлялась злоба, ни желания сражаться — ничего! Только страх… Ведь представьте! Всего за одну ночь Давид потерял всё, к чему стремился. Его авторитет уничтожен. Его амбиции втоптаны в грязь. Он даже не смог выступить перед Столасом, чтобы объявить тому войну! Что за ничтожество… — Уйдите… Помогите! — вздымал лик Давид к грешникам другим. Но те смотрели. Просто смотрели, не отводя взгляд. Улыбались и шептали, пили и не желали помогать. Да как Давид мог забыть об этом? Собравшиеся здесь демоны — не просто грешники, а те, что могут влиять на весь подземный АД. И все они увидели падение одного из сынов Гоэтии… Жалкий демонёнок. — Куда пополз?! — Чувак, гремя золотистой цепью, подбирается всё ближе. — Мы что, закончил с тобой? Давид почувствовал, как в груди его не хватает воздуха. Его шею, сдавливая, обвил цепями наш герой. Сжимая всё сильнее, точно слышен хруст, он тянул к себе цепями демона Гоэтии. Однако тут поставил наш герой ногу на тело птички и, вновь потянув цепь за собой с хрустом голову тому от стана отделил. Это было странно. Зал затих. Затих и шёпот, и воды гуденье. Все замолчали, глядя на грешника, что голову Гоэтии от тела отделил. Они не могли ничего сказать, ведь ожидали, что всё закончится обычным избиением. А тут произошло то, чего никто не мог вообразить. Поднимая взгляд на Чувака, покрытого кровью с головы до пят, они старались все найти, что можно им сказать. Но вдруг послышались хлопки. От какого-то не сильно смышлёного демона. Но за ним последовали и другие. И тишина исчезла практически сразу, сместившись под тяжестью мощных хлопков, что покрыли весь зал. Демоны не могли по-другому отреагировать. Они пришли за зрелищем и развлечением и лучше, чем истинный гнев, они найти просто не могли. — Ч-чувак! — выбежала из толпы к нему Кармила, не отрывая глаз от тела демона Гоэтии. — Ты… Положи голову! Положи, я сказала! — но тот её словно и не слышал. Голова его залита кровью. В правом глазу есть кровь чужая, что обращала весь мир в красное ничто. Его лицо уже не содержало безумной улыбки, а лишь немного открытый рот с белыми зубами. Непонятно почему, но наш герой не двигался. Видимо, он что-то обдумывал, но что именно? — Это было… что-то с чем-то, — позади Кармилы появился Столас, осматривая окровавленное тело демона Гоэтии. — Что ж, он и вправду профессионал, но мне кажется… ваш протеже зашёл слишком далеко, — и тут Чувак поднял взгляд на Столаса. Лишь левый глаз его был чист от крови. Гоэтия невольно повёл бровью, стараясь понять, почему же тот на него так смотрит. Столас не боялся, это точно, но удивление от произошедшего сложно было унять. Редко можно встретить грешника, который не только на равных дерётся с демоном Гоэтии, но и превосходит его. — О, ты же Столас, да? — принц в удивлении поднял брови, но кивнул. — Отлично… убийца нужен? Ну, который за тебя решит определённый проблемы. — Ну, у меня уже… — Отлично, — нагло перебивал Чувак Столаса. — Тогда смотри… Он вырывает из тела Давида перо, подходит к столу и вытаскивает несколько салфеток. Наш герой пытается начертить на них номер кровью, которая на нём осталась, и с третьего раза у него всё же получилось это сделать. — Буду нужен — набери, — Столас невольно держал в руках салфетки не понимая, что сказать. — Эй, девчонка! — а в стороне от принца стояла его дочь. Чувак её заметил — уж слишком сильно она выделялась из общего настроения. И она просто смотрела. Смотрела на убитого Давида, который ещё не скоро встанет на ноги, ведь восстановление демонов Гоэтии требует непорядок больше времени, чем грешников. Поспешу сказать, что Октавия никогда не видела трупа в живую. Она насмотрелась на них в интернете, где этого было навалом. Но сейчас она смотрела на настоящий труп. Ей приходили в голову мысли, а что было бы, будь она на месте Давида, или, смогла ли она так же, как и Чувак? Ей казалось, что она теряет сознание. Всё заглушилось, словно она попала под воду. И кровь ей стала казаться всё краснее. Та появлялась на её руках и ногах. Она не могла отвести взгляда. Но всё исчезло, как только ей на плечо положил свою руку Столас. — Вия! — вскрикнул тот. — Иди ко мне, — и обнял дочку, понимая, что той сейчас нелегко. — Да ладно, не мелкая — справится, — сказал Чувак, стараясь соскрести с себя сгустившуюся кровь, привлекая внимания как Столаса, так и Кармилы. — Что? Сужу по себе, как говорится. — Вы.! — в злостном рыке был готов броситься Столас на Чувака, но вдруг появившийся Зестиал перенял всё внимание на себе. — Так-так-так, — осматривал место бойни Зестиал. — Стоит ли мне говорить «спасибо», или тут же убить тебя, потому что ты убил Гоэтию прямо у меня в доме? — Зестиал не глуп и уже приказал своим слугам провожать гостей по домам. — Можешь мне ещё и денег дать, — Чувак выхватил со стола бутылку странного вина и тут же притянул его ко рту. — А сейчас я хочу напиться и сдохнуть где-нибудь в канаве. Чуваку было очень плохо. У него кружилась голова и болело тело. Непонятно почему, ещё и рябило в глазах. Он слышал всё через призму эха и считал, что прямо сейчас отрубиться и упадёт замертво. — Демоны не могут умереть от алкоголя, — поведал Чуваку Столас. — О-о-о-о! — указал тот на него пальцем. — А вот это… Блядь! Это совсем не круто, но спасибо, что сказал — теперь буду знать. Учитесь! Вот как нужно заботиться о других, — и указал пальцем на Кармилу. — Что? Ты хочешь, чтобы я ещё о тебе заботилась? Из-за тебя моя репутация поставлена под угрозу! Именно ты… — А нефиг было меня брать с собой, — Чувак, на удивление, не особо опьянел от алкоголя. — Ты же не тупая. Знаешь, что я могу натворить, так? — Ах ты… — Не стоит, подруга, — остановил её Зестиал. — А ты следи за языком. — Угу, — и поднял взгляд, уложив волосы назад. — Нахуй пошёл. Чувак обошёл всех и направился к выходу. Никто его особо не винил за такое поведение. Злилась только Кармила, понимая, что Чувак вышел из её контроля. В этот же момент она вспоминает про пулю, бежит обратно и осознаёт, что той нет на месте. В ней поселилась злоба и беспокойство, из-за которой Владыка ещё долго не придёт в себя. Наш герой не знал куда идти. Он только вышел из особняка, поэтому огляделся по сторонам и пошёл за угол. Хотелось просто посидеть, чтобы никто тебя не трогал. Какое же было удивление нашего героя, когда он, развернувшись, увидел позади себя Клару и Одетту. — Ты… Что вам надо? — засунул Чувак руки в карманы пиджака. — Не думаю, что следовать за окровавленным мужчиной хорошая идея, не находишь? — Ты не думаешь вовсе, — заострила Клара. — Просто слышала, что ты хочешь напиться и умереть, так? — Ого, а ты смышлёная. — Возьми, — она протянула ему странный флакон. — Состоит из опилок ангельского металла и спирта, так что быстро разойдётся по всему телу и будет тебя постоянно… — но она даже не успела закончить, как Чувак вырвал у неё флакон из рук. — Похуй! — и залпом выпил его. — Бодрит! Нет… это же должно было убить меня. — Хотя бы дослушал! — Да забей… — наш герой почувствовал головокружение. — Ой… а что… Он перестал различать реальность. Во вспышках он не знал, что происходит. А Клара улыбалась. Неужели он и вправду умер? Ну что ж… сможем узнать немногим позже… Конец 13 главы.