Глава 29 - Ангел смерти

Энджелу было сложно понять, как он сумел добраться до этого момента. Время, проведённое с Чуваком в поисках некой пули и охраны Октавии дали пауку достаточно адреналина, позволяя сделать правильное решения после всей заварушки. Только он сел в автомобиль, в моменте, когда злость перед Страйкером исчезла, Энджела объял сильный озноб, пробегающий по спине в виде своры мурашек. Энджел несколько раз вздрогнул, словно ему было сильно холодно, но на вопросы Лидии отвечать не хотел — какого было его удивление, когда Чувак сказал, что поедет к одному из Гоэтии, в плену у которого находиться Октавия? Да паук даже пискнуть не посмел против, ведь только Лидия согласилась, то Чувак и Энджела приписал себе в команду, хотя паук не очень-то и сильно хотел во всём этом участвовать. Энджелу хватит стычек с местными бандитами или наёмниками, но идти против Гоэтии ему было ужасно страшно. Всю поездку до особняка (даже замка, как после станет ясно), Энджел думал, как отказать, чтобы на него не злились, особенно Чувак, который может посчитать такой отказ предательством, тогда чёрт пойми, что он может сделать, а Энджелу была сильно дорога его жизнь. Паук не раз смотрел на Лидию, которая вся дрожала, но не из-за страха, а, как она потом объяснила, возбуждения перед предстоящим судом. Энджел знал, что Чувак и Лидия гоняться за одним и тем же демоном, но вот что второй это было так важно он не понимал до этого момента. Может всё связано с тем, что Энджел не сильно любит свою семью, кроме сестры, наверное, поэтому не понимает, какого это — мстить за отца. — Вы же понимаете, что я слиняю в первую очередь? — обратился Энджел к Лидии, пока та сидела, оглядывая пробегающие улицы. — Только давай ты это передашь Чуваку, а то мне… ну, знаешь, не особо хочется встревать с ним в перепалку. Лидия не ответила сразу же, потому что не услышала его слов. Это сильно обидело Энджела, ведь он не привык, чтобы его не слушали, поэтому, дабы пробудить Лидию ото сна, дёрнул рулём по сторонам, да так, что Лидия чуть не вылетела. — Ты водить умеешь?! — вспылила она, хватаясь за дверь своими руками. — Или ты так хочешь поддержать свою тупость? Лидия была крайне зла, и Энджел это заметил. Видимо, демоница была слишком неосторожна и глубоко погружена в свои мысли, раз уж Энджелу хватило лишь такой малой шалости, чтобы её пробудить. Паук заулыбался, но так, чтобы не оголить свой зуб: по-дружески и словно бы любя. — Надо было тогда слушать, что я говорю! — Энджел следил за дорогой, но вновь повторил всё, что он сказал прежде, но сейчас более игриво, весело и не указывая на то, что он предаст Чувака. — Ну как, сможешь? — Я тебе не мамочка, — Лидия всё ещё была зла на Энджела, из-за выходки на дороге. — Сам подойдёшь и скажешь ему, ясно? — Ну чего ты, подруга? — Энджел обратился к Лидии достаточно тепло. — Мне нужно будет лететь на всех парах в Пентаграмм-сити, а не то Валентино меня на британский флаг пустит, понимаешь? Поэтому, думаю, я даже не успею попрощаться с Чуваком, так что передашь ему, ладно? — Энджел улыбался, ожидая, что Лидия всё же пойдём ему на встречу. Однако Лидии казалось, что Энджел просто боится. Ей не нравилось, что паук, согласившись на такую авантюру, ныне пытается сбежать, выставляя себя слишком занятым. Ей не нравилось, что Энджел, прибыв сюда ради некой подруги, ни разу о той не упомянул, когда находился с ними, а наоборот, больше внимания уделял тому, как бы угодить Чуваку, пусть и в своеобразном стиле. Поэтому змейка особо сильно не спешила ему помогать и даже не отвечала взаимностью. — Если хочешь что-то от Чувака, то я сомневаюсь, что он сильно обидеться, раз ты уйдёшь, — Энджела это немного обеспокоило и он вернулся, глянув на Лидию весьма презрительным и острым взглядом. — Поверь, он бы и один туда пошёл, не будь нас с тобой, поэтому он не обидеться… я так думаю. — Да не в том проблема… — Тогда просто попрощайся с ним, как нормальный, — Энджел немного осёкся и ничего не ответил, позволяя Лидии продолжить говорить. — А то свалишь тихо? Ну, это и вправду может обидеть его, хотя, если бы Чувака будет так просто обидеть, то я найду для себя новое развлечение, — Лидия, позволяя своим длинным змеиным волосам дёргаться и извиваться, взглянула на крупный особняк, который появлялся из-за зданий. — Ой да… Приехали! — вновь осёкся Энджел, остановившись на паре слов. Демоны не подъехали прямо к воротам на территорию Давида. Как они поняли, что это был именно его дом? Они и не понимали. Единственное, что позволяло выявить в этом здании пристанище Гоэтии, так это богатые убранства на фоне полной разрухи и бедности окружения. — Я пойду посмотрю там, а ты сиди! Как придёт Чувак, то… — однако Энджел даже не собирался здесь оставаться, вновь заведя двигатель своего автомобиля. — Ты прямо сейчас уедешь? Я думала, ты попрощаешься с Чуваком нормально, по-человечески. — А я и не человек, — выразился Энджел немного даже элегантно и ему несвойственно. — Просто… давай я уеду, и Чувак не заметит, что я здесь вообще был, ладно? Скажешь ему, что я… Появились дела, окей? — Энджел не мог почему-то назвать настоящую причину, пусть она и была крайне банальна по отношению к нему. — Давай ты сам ему скажешь, — Лидия всё же старалась задержать паука на месте, чтобы тот никуда не уехал, ведь, если честно, ей не хотелось идти к Давиду только с Чуваком, потому что тогда шансы на успех быстро уменьшаются. Энджел опустил взгляд в руль и ничего не сказал. Подле послышался рёв двигателя, но он не принадлежал машине Энджела. Чувак, задним колесом занеся мотоцикл к дороге, сошёл на бордюр и быстро глянул в сторону Лидии с Энджелом. — Так, я оглядел особняк и скажу, что защита в нём неплохая, — Чувак пошёл поближе, глянув почему-то именно на Лидию. — То есть ты знаешь, как её обойти? — Чувак даже усмехнулся. — Я в душе не ебу, как туда попасть легальным способом. — А нелегальным? — Ну, это проще, — Чувак потянулся под плащ и показал Лидии связку гранат. — Если это попадёт на стену, то тут же проделает нужный нам проход. Круто, да? — А просто поговорить ты не хотел? — уже начал Энджел, привлекая к себе внимание Чувака. — Ну, то есть это всё ещё легально. Ты знал, что законов в АДУ практически нет? Только, если сильный демон посчитает, что ему они необходимы. Лидия не смотрела в сторону Энджела и не особо пыталась что-то сказать Чуваку. Она тоже не хотела оставлять этим ублюдкам, что засели в особняке, а особенно Герольду, шанса на выживание. Почему-то Лидия была уверена, что убийца её отца будет там и, по непонятным причинам, ждать её. Энджел пытался оправдаться перед Чуваком, пусть тот сам не понимал за что. Теперь Лидия понимала, что Энджел сильно зависим от мнения того, в ком он видит безоговорочного авторитета. Чувак мог быть невероятно харизматичен, может из-за этого он и сумел привлечь к себе Энджела, который доселе показывал какие-то удивительные виражи храбрости, не свойственные демонам вроде него. — Кстати, Чувак, Энджел хотел с тобой поговорить, — Лидия не собиралась отпускать паука и выполнять за других чужую работу. — Что-то важное, не так ли, паучок? — теперь была очередь Лидии потешаться над Энджелом за то, что тот смел называть её старухой. — Ты.! — Чувак повернулся к пауку, который, наоборот, опустил взгляд, чтобы не видеться с Чуваком. — Тут просто… Мне страшно, — Чувак никак не отреагировал, а продолжал слушать. — Я не хочу идти с вами! Гоэтия? Серьёзно?! Я жить хочу! Я против своего господина идти не могу, а он Владыка! А тут Гоэтия! Прости, мне просто страшно, я не могу поставить на кон свою жизнь… Не сейчас… Не сегодня! Никогда! Чувак томно выдохнул. Энджел сжал руки. Чуть мня свои короткие шортики. Чувак (непонятно почему) улыбнулся и, чтобы не подавать виду, потянулся шуршать у себя под плащом. — Но если тебе сильно нужна помощь, то я… — Чувак достал розовый пистолет, который принадлежал Энджелу и который он у него забрал под ужасно скотским предлогом. — Не стоит… забирай. — Я… поеду? — Нет, блядь, я так по хуйне протянул тебе твой же пистолет и говорю забрать его, да? — Энджел даже сначала не поверил, но стоило пистолету оказаться в руках истинного хозяина, то и страх, и беспокойство сумели сойти на нет. — Ты прав, тебе будет слишком опасно там находиться — стрелять ты умеешь, но вот сражаться… Это уже совсем другое. — Ты его отпускаешь? — это удивило Лидию, которой не очень сильно хотелось полагаться только на Чувака. — Серьёзно? — Я и тебя отпускаю! — Чувак уложил ей руки на плечо. — Если не хочешь идти, то, пожалуйста, я тебя не держу. Ступай куда глаза глядят, м? Честно, я тебя не держу — будет легче в одиночку, пока никто не путается под ногами. — Ах ты сука! — Лидия схватила Чувака за воротник. — Ты серьёзно думаешь, что я сейчас брошу всё? Пройдя столько, ты смеешь думать, что я отступлю?! Ты тупой? — Чувак промолчал, не собираясь ей отвечать. — Я буду мешаться у тебя под ногами и надеяться, что тебе голову прострелят первым. — Пиздец… — Чувак даже глянул на Энджела. — Я не думал, что она так сильно разозлиться, — Лидия всё ещё держала нашего героя за воротник, из-за чего казалось, что он находиться полностью в её власти, ведь Чувак даже не двигался, специально расставив руки, чтобы Лидия не испугалась. Энджел заулыбался. Он не оголял зубы, как он любил делать это в обычным разговоре. Эта улыбка было сильно малой, слишком тёплой, чтобы выставлять её на всеобщее обозрение, дабы другие его не высмеяли. Поэтому сейчас он смотрел за тем, как Лидия, выставляя Чуваку ультиматум, всё кричала и кричала, не позволяя тому и слова вставить. — Тогда… удачи вам. Не попади под шальную пулю, — стоило Энджелу вмешаться, как Лидия успокоилась, а Чувак, освободившись из хватки змейки, поправил плащ. — Давай, — махнул Чувак, когда Энджел хотел нажать на педаль газа. — Может мы ещё встретимся, если я выживу, — Энджел никак не ответил на такое, однако повернулся, оглядел Лидию и, поправив свою причёску, попрощался окончательно. — Что ж, тогда до встречи, Чувачок и старушонка! Всё же Энджел оставался Энджелом и не мог позволить себе оставить такое прощание без неуместной и весьма задевающей для кого-то шутки. — Ах ты… розовый гомо… — но Энджел уже не слышал, как Лидия кричала ему вслед, потому что паук быстро скрылся за углом, а двигатель его автомобиля слился с общим гулом городской и крайне демонической жизни. Лидия глянула на Чувака. Тот уже давно направлялся в сторону особняка, и Лидия, побежав за ним, быстро пристроилась рядом. Удивляло то, что рядом с местом жительства Гоэтии было крайне чисто. Такое она сумела заметить ещё рядом с замком Столаса, вокруг которого не было ни бомжей, ни наркоманов. Не было даже свёртка от конфеты, который лежал бы в маленькой щели, из-за чего улицы рядом с домом Гоэтии казались крайней чистыми и убранными, что являлось необычайно редкой вещью для АДА. Чувак остановил Лидию, вытянув перед ней руку. Случайно или нет, но он задел грудь змейки, однако та ничего ему не сказала, а лишь отошла на пару шагов назад. — Смотри, — тыкнул он пальцем в ворота. — Что видишь? — Ну… Ворота? — Не-не-не… Кто их охраняет? — Никого. — Вот именно! — Чувак засунул гранату обратно и уже вытянул оружие, которая схватил в правую руку, то была винтовка. — Значит либо Давид сильно беден, чтобы нанимать охрану, либо он просто кого-то ждёт. Как ты думаешь, кого? — Может, другого Гоэтию? — Лидии не хотелось верить, что Давид ждёт именно их, хотя, если Герольд с Давидом сотрудничают, то будет не удивительно, что первый сказал своего господину о встрече с ними и, может, о том, что они придут за Октавией. — Да, нас. Но они будут охранять Октавию! Забегаем, я убиваю Герольда, а ты забираешь свою пулю! Я уверена, что они не будут готовы, что мы направимся именно к убийце моего отца. — Нет, я иду за Октавией. — Что? — Лидия не могла поверить, что Чувак меняет вектор приоритета. — Твою мать! Мы проделали весь этот путь за пулей и убийцей моего отца! Какая нахер разница, что дочка Гоэтии попалась в эту ловушку? Тебе ли не насрать? Лидии хотелось как можно скорее добраться до Герольда, демона, что убил её отца. Она хотела заставить его страдать, слышать крики и мольбу о помощи, но если Чувак будет гнаться за Октавией, то всё может пойти насмарку, ведь в одиночку у неё будет немного шансов противостоять убийце своего отца. — Это моя работа, — медленно проговорил Чувак, продолжая рассматривать ограждения, через которые ему предстоит перейти. — Ты идёшь за тем рогатым хреном, но пулю не бери! Она тебя убьёт. Так, предупреждение. — А чего ты так гонишься за Октавией? — Если я скажу, что совестно, ты поверишь? — Чувак повернулся к Лидии. — Пиздишь. — Тогда я скажу, что мне просто хочется сначала освободить девчонку, а уже потом рвануть за пулей. Да и получается, что тебе никто не помешает, не так ли? — Чувак заулыбался, потянулся под плащ, стараясь что-то найти. — Так что ты мне благодарна быть должна, тебе не кажется? — Не дождёшься. Но если убийца будет рядом с тобой, то ты выберешь его, а не ту девчонку, ясно?! — Чувак никак не ответил на весьма дерзкое требование Лидии. Он сам потянулся за ухо и, начесавшись, направился к входу в особняк. — Так просто? Ты что? Заявишься к ним с парадного входа? Лидия старалась плестись как можно незаметнее, однако Чувак, размахивая ногами, топал как некий титан. Наконец наш герой достал оружие и, встав прямо перед крупными воротами, поднял взгляд на верхушку замка. — Эй, Давид, я пришёл тебе ебало чистить, выходи! — казалось, Чувак и вправду возлагал надежду на то, что Давид спуститься и примет бой на честных и весьма справедливых условиях, ведь, как думал Чувак, аристократы в АДУ будут под стать человеческим и что у них должно быть хоть маломальское понятие чести. Однако никто не ответил. По дорогам могло с лёгкостью метаться из стороны в сторону перекати поле, когда дует весьма прохладный ветерок. Но вдруг ворота открылись. Не было не скрипа, ни даже звука, лишь медленно раскрывающиеся створки титана позволяли пробраться ко входу во дворец. — И ты даже не предполагаешь, что это ловушка? — Лидия кардинально скептически относилась к тому, чтобы идти дальше, ведь возможность попасть в ловушку проста, как никогда прежде. — Они же принимают нас за идиотов! Я туда не пойду. Ты можешь, но я не собираюсь идти на поводу у какого-то Гоэтии, который ещё и помогает убийце моего отца. — Я же говорил, что тебе не обязательно идти, — Чувак повернулся к Лидии, не забыв задом сделать парочку шагов в пределы дома Давида. — Но я покажу, что даже ловушкам меня не остановить. А если и не получиться, то… я на тебя рассчитываю. — Ты идёшь нахуй. — Как знаешь, — с улыбкой на лице поклонился Чувак, перед тем как галопом пробраться во внутрь дворца. Лидия смотрела и… почему не уходила. Стоя прямо по центру ворот, на виду у каждого, кто выглянет в окно, она ждала, что может произойти. Всё же это точно была ловушка, ведь в окнах тут же засияли вспышки, а наружу, через чуть приоткрытую Чуваком дверь, вырывались звуки выстрелов. Их было достаточно много, чтобы заставить Лидию сжаться в страхе. Всё-таки не зря она осталась, ведь выстрелы затихли, из-за чего казалось, что ловушка оказалась удачней, чем кто-либо мог предположить. Лидия даже удивилась, что засомневалась в Чуваке, ведь считает, что даже ему не хватит сил справиться с таким огромным количеством демоном, но всё же… интерес взял над ней верх. Она рванула в особняк и, только туда заскочив, заткнула нос рукой. Наша змейка не была неженкой и перенести запах крови могла, но разные демоны пахли совсем по-разному. Однако картина уж слишком сильно удивляла. Оглядевшись, Лидия замечала, что тела демонов разбросаны хаотично. Их убивали и делали это не только с помощью автомата, который был у Чувака… но она была уверена, что это всецело его работа. Лидия прошла дальше, пока не услышала, как позади неё демоны принялись вставать после восстановления. Она драться не хотела, поэтому посчитала правильным, что следует убежать. Да вот только куда, ведь этого места она почти не знает! Чувак же плёлся по бесконечным коридорам. Раз за разом демонов встречалось всё меньше, а патроны не желали кончаться. Заглядывая за угол, Чувак ожидает увидеть новый путь, но попадает в тот же самый коридор; оборачиваясь, он замечает, как за угол кто-то прячется. Чувак протягивает за угол рядом с ним руку и позади тоже возникает рука. — Какого хрена? — Неужели интересно, как это работает? — раздался голос Давида, пробегающий эхом по коридору. — Здравствуй, Чувак. Нахальная и невероятно высокомерная физиономия Давида появилась внутри зеркала, которая покрывало немалую часть стены этого коридора. Демон ухмылялся, довольный тем, что сумел загнать своего врага в такую идеальную ловушку — свой дом. — А, Давид! — попытался обрадоваться Чувак, хотя вновь принялся насмехаться над демоном. — Давно не виделись, друг, как клюв? А, да, видимо придётся ставить протез, не так ли? Однако Давид не выдал признаков раздражения. Гоэтия поднял что-то, а потом быстро поставил на место. — Не бойся, я не такой тупой, чтобы не закопать своё высокомерие на время. Хочу выразить тебе моё уважение, мелкий демон, — Гоэтия вложил в эти слова столько ненависти, что даже канделябры и само зеркало застряслось от такой мощи. — Поверь, я далеко не мелкий, раз уж сумел обратить на себя внимание такой могу-у-учей силы! — вновь Чувак насмехался над Давидом. — Так приди сюда, или ты боишься малюсенького демона, который и пыли из-под твоих ногтей не стоит? Вот ты знаешь, я ведь звал тебя снаружи, чтобы мы схлеснулись как дженльмен с джентльменом, м? Я бы даже в тебя перчатку бросил, если ты так хочешь. Давида же это всё веселило. Он раздался смехом, словно в словах Чувака была некая невероятно смешная шутка. Наш герой даже чуть оглянулся, не увереный в том, что этого было достаточно, чтобы напугать Гоэтию. Хотя что он пытался? Эти демоны обладают невероятной силой, из-за чего могут творить невероятные вещи. Сейчас Чувак это понимал куда больше, чем тогда на банкете. Будь у него возможность, то никто бы не сумел его надоумить идти против такого врага. Однако сейчас ситуация буквально не оставляяет ему иного выбора. — Ты думаешь, я хочу с тобой драться? — для Давида это была роскошь в данный момент. — Физическое насилие — это самый просто способ наказать подобных тебе. Я же наоборот стремлють покарать и уничтожить тех, кто посмел против меня пойти. Думаешь, я хочу видеть, как ты истекаешься кровью? О не-е-е-ет… Я хочу видеть как ты молишь о пощаде! Давид вновь одёрнул руку и в этот раз в пределах странного ведения появилась Октавия. Запуганная девочка дрожала в руках могущественного Гоэтии и не могла двинуться. Её взгляд стремился прямо на Чувака. Красные глаза заставляли его сердце вздрагиваться, а слёзы, текущие прямо по перьям, сжимать руки в злобе. — Отпусти её! Она всё ещё ребёнок, — Чувак говорил сковь зубы, заставляя те скрежетать друг о друга. — Неужели Гоэтия так низко пал, чтобы вредить ребёнку? — Да, — и когтем Давид ранит дочку Столаса. — Октавия! — та вздрагивает от резкой боли, но продолжает стоять, придерживаемая за руку Давидом. — Слушай, Чувак, поднимайся наверх. Здесь она будет ждать тебя. Если, конечно, тебе удасться преодолеть свору илюзий, моих подопечных и ведений, которые будут проникать в твой разум, — Гоэтия выглядел поразительно довольно, когда наблюдал за злостью своего врага. — Я обещаю, что сам тебе ничего не сделаю. Только мой дворец против тебя. Сможешь добраться, то я отдам тебе Октавию… если она, конечно, захочет возвращаться. Последней части Чувак не уделил должного внимания, ведь зеркало бытро сломалось, не позволяя продолжить разговор. Наш герой сильно разозлился, но далеко не от того, что на пути появляются новые проблемы, что не позволяют завершить работу. Чуваку не нравилось, когда вредят детям, и это далеко не моральный принцип общества, что детям вредить нельзя. Каким-то можно за ужасные поступки, но невинных и непонимающих трогать не стоит… — Она же ещё совсем дитё, — Чувак вновь пошёл вперёд и, зайдя за угол, оказался в другом конце коридора. Это сильно злило нашего героя, из-за чего он принялся выбивать дурь из стены, что, на его счастье, была деревянной и быстро сломалась. — Умный в гору не пойдёт, умный гору насквозь прошибёт, — наконец Чувак нашёл для себя должный способ обмануть созданные кем-то ловушки. — А ещё говорят, что у меня мозги не варят. Лидия же натыкалась на иллюзии раз за разом, но пыталась использовать их в своих целях. На её пути встречалось много врагов, однако змейка умело забрасывала их в ловушки, что сильно отгоняли их от неё. Единственное, что печалило, так это безопасность ловушек, ведь те, по сути, были телепортами, что позволяли создавать иллюзию, словно ты ходишь кругами. Наконец Лидия нашла лестницу и, поднявшись по ней, оказалась в огромном вестибюле. Её это сильно порозило, ведь, обернувшись, она застала дверь на улицу. — Он меняет своё положение? — это место было странным магическим механизмом, работу которого Лидия бы не сумела понять, изучей она это место хоть десяток лет. — Не совсем корректно, — послышался позади неё голос. — Правильней будет сказать, что это вид меняет положение. В Лидии пробудился первородный гнев. Она видела Герольда в совсем малом расстоянии от себя. Стоит рвануть, то получиться снести ему голову одним резким движением руки. Однако страх перед той святой пулей, о которой предупреждал Чувак, покоилась глубоко внутри Лидии. — И что? Будешь пытаться меня разговорить? — Н-нет! — махнул пистолетом Герольд, ведь не выпускал его из рук. — Ты пойми, я не хотел убивать твоего отца таким способом, — Герольд сам себе лгал, стараясь притупить собственную боль. — Я знаю, что он мучался, но это не так! Я не хотел. — Я должна тебя слушать? — на вопрос Герольд кивнул, надеясь хоть на какое-то понимание. — Почему? Ты убил моего отца! И надеешься, что я буду терпеть тебя? — Говоришь так, будто твой отец был святым! Мы в АДУ, мать твою! Он был куда хуже, чем тебе кажеться. Ужасный, высокомерный лицемер, который боялся пискнуть что-то против вышестоящих! Сколько я от него натерпелся, и что? — Герольд отвёл пистолет. — Так что не пытайся играть в святую и мстить за своего родственника. Не пытайся подражать справедливым. — Играть в… святую? — Лидии стало предельно смешно. — И тут ты тоже ошибся. Я не пытаюсь быть справдлива, а просто хочу отнять твою жизнь за жизнь моего отца. — Не получиться! Ты не видишь, что у меня святая пуля! Тебе жизнь не дорога? — Ещё как… — и она рванула вперёд. Лидия была куда быстрее самого Герольда, поэтому сумела подобраться к нему достаточно близко, чтобы убить одним взмахом руки. Но и Герольд был весьма непрост. Он успел сделать выстрел, прострелив Лидии живот и… это была далеко не святая пуля, о которой говорил Чувак, а совсем обычная и даже не ангельская. — Стреляйте! Стреляйте по ней! — командовал Герольд демонам, которые спрятались наверху. — Твою мать, чокнутая тварь! Но несмотря на град пуль, что пробивали тело Лидии, она все ещё шла. Она кусала себя своими же волосами и заставляло тело восстонавливаться с невозможной скоростью. Да, она слабела, но всё ещё гналась за Герольдом, не позволяя тому уйти. А маленький демон стремительно бежал наверх. Кажеться, техника Чувака дала свои плоды. Он пробивал стену за стеной, а где не мог протий кувалдой, то использовал, взрывчатку, не чураясь тому, что рушились не только стены. Благодаря такому напору и решительности, Чувак добрался до верхушки замка, там, где таится башенная принцесса. Чувак быстро заскачил в комнату, однако никого не увидел, кроме Октавии, которая лежала на кровати. Он подходил к ней медленно, продолжая оглядываться, ведь Давид мог появиться откуда не ждали. Но стоило нашему герою подобраться к девочке, то всякие сомнения, что она здесь одна, отпали. — Эй, просыпайся… Эй! — он легонько шлёпал её по щеке (или что у сов на этом месте?), продолжая оглядываться и прислушиваться. — Октавия! Надо убираться отсюда! Маленькая Гоэтия медленно открыла глаза. Поймав Чувака она заулыбалась и заскочила тому на шею. — Я рада, ты пришёл! Он пытал меня! Надо быстрее рассказать отцу! — Октавия выглядела удивительно бодро и, когда схватила Чувака за руку, тот почувствовал невероятную силу в её конечностях. И это была девочка, которую мучали? Наш герой постарался не предать этому внимание и быстро вырвался из комнаты вместе с Октавией, но кто знал, что там их будет поджидать Давид. Он стоял совсем один, но улыбался, глядя на то, как Октавия прячеться у нашего героя за спиной. — Ты сказал, что мы сможет уйти! — Правильно! — сделал шаг Давид. — Но я так же сказал, что Октавия может… и не зохотеть покинуть мой замок. Сначала Чувак не мог поверить в эти слова. Потом его пришлось ощутить на своём теле боль, что пронизывала его со спины. Наш герой повернул голову и заметил Октавию, которая со всей злобой в глазах вонзила в спину Чуваку два клинка. Неожиданно наш герой почувствовал тяжесть и упал, не понимая, что происходит. — Молодец, Октавия! — заулыбался Давид. — Как я от тебя и ожидал! — Ты доволен, любимый? — Чувак не понимал, что происходит и как это происходит, однако его весьма ужаснула данные обстоятельства. — Я сделала так, как ты хотел? — Даже лучше, дорогая, — Окатвия попала в объятия Давида. — И прости за тот шрам, просто всё должно было выглядеть правдаподобно. Давид вновь был доволен, когда осматривал тело Чувака. Тот не мог двинуться и только глаза метались из стороны в сторону, стараясь что-то высмотреть. Давид это заприметил и, подойдя к Чуваку подсел рядом с ним. — Не пытайся. На клинки было наложены чары паралича, так что ты не сможешь двигаться ещё… хм-м-м-м… несколько столетий. Не ожидал, что тебя так легко обведёт вокруг пальца ребёнок, или как ты там её называл? — Давид продолжал ласкать Октавию, ведь та всегда была подле него. — Знаешь ли, ей это не нравиться, ведь так, моя любовь? — Конечно! Мой отец относился ко мне так же, считая, что я маленький ребёнок. Он повёл меня в парк развлечений, который я ненавидела и решил, что мне, подобно детям, там будет весело. — Видішь, это куда проще, если относиться к другим не как к вещи? — Давид насмехался над Чуваком, из-за чего вызывал у того невероятный приступ гнева, который тот даже не мог выплеснуть. — И знаешь… сердце очень мягкий инструмент… — Твою мать! Твою мать! — вдруг по лестнице поднялся Герольд. Он тут же перенял на себя всё внимание Гоэтии и глаз нашего героя. Герольд достал магазин для пистолета и, решив, что пришло время для святой пули, был готов её вставить. Чуваку было крайне больно наблюдать за тем, как его цель, находящиеся так близко, на самом деле оказывается в недосягаемости. Наш герой пытается двигаться пальцами, но даже они не могут ему помочь. Неужели он и вправду окажется заперт в этом месте на века? Но ему ещё нужно столько всего сделать! Купить дом и машину! Посадить дерево! Ужас, но прямо в этот момент он вспомнил Веру, демоницу, которая решила отправиться на услугу демону Валентино. Почему же он её вспомнил? Что же, это одному дьяволу известно. — Что происходит? — Давиду не сильно хотелось, чтобы его план пошёл прахом. — Тут… одна сука… она… Как я говорил, Лидия была куда быстрее, чем Герольд. Она подскочила с лестнице и успела пронзить рогатому живот. Святая пуля, которая он пытался вставить в магазин, упала, ударившись о пол несколько раз. Лидия выглядела ужасно, ведь все её тело было покрыто взбухшими от огромного количества медикаментов венами. — Госпо… дин… Наконец Лидия заметила, как Чувак лежит неподвижно. Она не понимала, почему, однако его взгляд, направленный в сторону пули, тут же указал Лидии, что надо делать. Демоница подскочила, ударила пулю ногой, на которой (ей повезло, ведь Лидия не знала о действии пули) был ботинок. Пуля со звоном прокрутилась прямо до Чувака, не задев ни Октавию, ни Давида. И наш герой задвигался. Секунда взгляда на пулю казалось десятилетиями, за которые он слышал голоса. Крики и мольбу. Звон колокол и пение, пение тех, кого он не знал. Но пели эти неизвестные так, что душу забирало ввысь. Наконец наш герой встал. Подняв пулю, все поняли, что она не действует на Чувака, хотя раньше, как вы помните, она сожгла ему голову. Наш герой смотрел на неё, не спуская глаз. Теперь пуля, сияющая, как первые лучи солнца, потухла, став серой, а после обратившись в пыль, что пала на пол. — Это… Давид не заметил, как Чувак притянул Октавию к себе, прижал спиной и, не позволяя той выбраться, держал. Девочка рвалась к Давиду, но тот не стремился рваться за своей любимой, выжидая того, что будет происходить дальше. Теперь появились крылья. Чёрные, как сажа, пара крыльев появилась за спиной Чувака. Они были столь огромны, что занимали весь коридор. А будь у них воля, они бы простирались и на целый дворец. Давид не мог оторвать взгляд из-за истинного страха, ведь от одних только крыльев бросало в дрожь. Вдруг зазвучали колокола. Пение тысячи ужасных душ резало слух, и непонятно, откуда появился звук. Наконец над головой Чувака объявился красный, поломанный на части нимб, а с головы принялась течь кровь. Да было это так сильно, что кровь покрыла Чувак с головы до пять за считанные секунды. Давид принялся отступать, однако Чувак заговорил, но не своим голосом, а чужим. Эхо разрывалось по коридорам, позволяя могучему голосу сокрушать разум ничтожных демонов. — Не беги, грешник, — начал он. — Я ангел смерти и я покараю тебя за твои грехи, используя сломленный разум этого человека. Так что страшись, ибо ты встретил того, кто существовал до начала времён. Хватило небольшого свечения в глазу Чувака, небольшая красная точка, чтобы заставить Давида и Герольда застыть, заставляя обоих принять свою ужасную и гнетущую участь. Конец главы 29