Глава 38 – Сломленный разум

      Если бы у Чувака не были столь стальные яйца, то их уже давно бы отправили к праотцам на небеса. Подхватив детей, потянув их к себе под мышку, рванул, стараясь не попасть под пули. У него получилось скрыться в лианах, так что боевики ещё пытались найти его в этих завитках. Чувак не убежал далеко, как его настигли. Сделали это весьма дерзко и без лишних прилюдий — закидали лес молотовыми. Стоит ли говорить, насколько это решение опасно для общей экосистемы леса? Видимо нет, но боевиков это не заботило, почему-то они шли за ними по приказу, как бездумные марионетки. Чувак почувствовал жар стремительно разгорающегося пламени. Не хватало только позволить детям попасть под огонь.              — Дайте этим ублюдкам сгореть! — крикнул какой-то боевик.              Но вот наш герой продолжил бежать. Он не понимал куда, но прочь от пламени и города, подальше от боевиков, которые были неостановимы в своем желании убить всех и каждого, убить Чувака, Виная и… Эмили. Послышалось пение моря, звуки прибоя и волн. Они наконец добрались до места, где их всех могут спасти. Однако это был обрыв. Как леса исчезли, так перед ними распахнулось море, крутой обрыв, огромная арка из породы камня, прекрасный вид, если бы не факт преследования. Чувак понимал, что, останься он здесь, то их просто убьют. Убежать в сторону не получится, если не обогнуть боевиков. Тогда остаётся только… прыгать.              — Твою мать… — выругался Чувак. — Дети, закройте нос, рот и уши, чтобы не слышать, что будет дальше, — так он солгал, а только дети выполнили приказ, то Чувак схватил их, прыгнул вниз и держал детей так, чтобы они не упали плашмя, хотя даже так без синяков не отделаться.              Падение было быстрым. Дети тут же закричали — просто закрыть уши недостаточно для того, чтобы скрыть от детей сам факт свободного падения, а вот когда они столкнулись с водной гладью, погрузились вниз, дети задвигали руками. Винай потянулся к Эмили. Он поднял веки, позволяя солёной воде залить глаза, однако в этот же момент их, прямо как ангел тянет души к небу, Чувак тянул их наверх.              — Кха-а-а-а! — всплыл Чувак, чей вздох сопровождается криком и плачем Виная.              Ему было до ужаса страшно и больно в ногах после удара о воду. Чувак хватает их за руки, тянет к берегу, толкает детей на песок и сам быстро выходит из воды. От оружия уже нет толка, однако именно в этом месте, по крайней мере рядом, в это время, когда солнце будет находиться в зените, прибудет спасение. Когда-то должен прибыть вертолёт, и они найдут Чувака, вопрос лишь в том, кто сумеет сделать это быстрее.              — Вставай! Вставай! — он пытался поставить Виная и Эмили на ноги, но девочка, ощутив последний удар, уже не могла найти силы, чтобы встать и выпрямиться на ногах. Но даже согнуться не получилось, Эмили практически не чувствовала ног.              Винай пытался что-то сказать. Точнее, объяснить, что у Эмили уже нет сил идти, но Чувак же их не понимал, он не знал этого языка, так что посчитал, что мальчик просто припирается. Поэтому он взял мальчика за руку и стал грозно на того кричать, потому что считал, что мальчика стоит научить послушанию. А Винай… заплакал. Впервые за это долгое время, когда за ними погнались с целью убить, оболочка мужчины прорвалась, заставляя выйти наружу обычного маленького мальчика, который боится, как и все остальные.              — Ладно, — Чувак уложил мальчика и девочку на плечи. — Просто нужно… — рядом, прямо по песку, прошлась череда выстрелов. — Бежать! — Чувак задвигал ногами, но из-за мокрой одежды движение было вязким, словно утопаешь в песке. Ему повезло скрыться под аркой, а потом её обогнуть. Видимо, боевики не сумели обойти арку, чтобы атаковать их с другой стороны, и, если присмотреться, в той части, что разделяет арка, растут крайне густые джунгли, так что боевики ещё не слишком скоро сумеют их нагнать. Но надо остаться — в джунглях Чувака не будет видно, а вот на песке его силуэт будет отчётливо виден.              Винай что-то сказал, но Чувак промолчал. Эмили чуть ли не засыпала у него на плечах, однако она не могла позволить себе закрыть глаза, чтобы наконец заснуть. В такой ситуации она обязана держать ухо востро, чтобы их не сумели нагнать. Хотя тут им точно повезло, ведь боевики так и не сумели их найти. Эмили понимала, что они могут спастись.              — Должен прийти не только вертолёт! Будут ещё солдаты, так что не беспокойтесь, мы выберемся!              Наконец послышался звук крутящихся лопастей вертолёта. Чувак оглянулся, и на небе божественно возвышался их спаситель, с помощью которого они сумеют выбраться из этого места и добраться до Америки, но… Чувак провалил задание, он не спас ту женщину, что являлось его заданием, а с этими детьми неизвестно как поступят: их могут вообще вернуть обратно в эту страну или оставить в США — неизвестно. А Чувака… ну, за такой провал будет весьма неплохо, если его просто уволят, в худшем случае посадят в тюрьму, за… ну, скажем, «предательство». Отец той девчушки был какой-то сенатор, так что… Чуваку несдобровать.              — Мы здесь! — Чувак начал махать руками. Он видел, как к берегу подплывает небольшая лодка с шестью солдатами. Однако раздался звук запуска ракеты. На арке (видимо? лес был не таким густым), находились трое боевиков, один из которых держал у себя ракетницу. Выстрел сбил вертолёт, тот упал в воду, всполошив не только солдат на лодке, но и Чувака. — Да… Блядь!              Он помчался с детьми на руках в сторону лодки — их последнее спасение. Однако на склоне появились боевики — они всё же сумели обойти арку и добраться до своей цели. Стрельба зацепила ногу Чувака, из-за чего он больше не мог бежать. Винай и Эмили упали, Чувак поднялся на колено, но не дальше.              — Возьми её… — Винай не понимал его. — Возьми! Её! — он тыкнул пальцем в Эмили, потому на солдат, и сделал так несколько раз, чтобы Винай наконец-то понял.              Мальчик пересилил слёзы, боль в ногах, поднял Эмили на руки и побежал в сторону солдат. По крайней мере Чувак надеялся, что они сумеют выбраться. Прозвучал второй выстрел, который задел другую ногу Чувака, теперь у него не получится идти, даже прихрамывая.              Однако всё не может хорошо закончиться. Солдаты уже хотели подобрать детей, однако на другой стороне появилась машина с погруженным на неё пулемётом. Боевик схватился за курок и, зажав его, заставил пулемёт гудеть, а пули заставляли солдат падать замертво. Как смешно, парочка идиотов с оружием сумели убить профессиональных солдат. Винай мгновенно оступился, потом нашёл опору и рванул обратно, понимая, что он не может умереть здесь вот так вот. Да вот разве боевикам есть дело до его желаний? Конечно же нет. Выстрелы из пулемёта задели большую часть Виная, пробили ноги, перешли на ту сторону туловища, через которую пули бы не задели Эмили, а потом Винай упал, уронив девочку на песок.              От оглушительного звука выстрелов у Эмили зазвенело в ушах; если осмотреться, то в глазах двоилось, а девочка не могла нащупать под собой земли. Эмили только потом запустила руки во что-то теплое и вязкое, поняв, что её руки окрасились красным. Кровь текла из тела Виная, смешиваясь с песком, придавая тому красные очертания… обращаясь в алый кристалл.              Эмили разглядела измученное лицо Виная — мальчик умирал; крайне медленно, ведь пули не задели органы, вызывав лишь внутреннее кровотечение и неисчерпаемую боль. Эмили понимала, как ему помочь, однако его впервые за долгое время объял ужас — страх, что она потеряет дорогого человека, нависал над ней неумолимой тяжестью. Она пыталась помочь, да вот только попытки заткнуть одну дырку ладонями и прижать ни к чему не приводили.              Она ревела. Именно ревела, а не плакала. Она была небрежна из-за страха, не могла больше сдерживать эмоции. Эмили не хотелось его отпускать. Уже не получилось бы спасти его — смерть неминуема, поэтому она хотела просто его утешить, обнять в последний раз, поэтому подтянула себя руками ближе. Улеглась на его теплую грудь, слушала замедляющееся в биении сердце.              Винай это почувствовал. По крайней мере, чувствовать он ещё мог и хотел обнять, но… сил не осталось. Смерть забирает своё. Винай радовался, что жизнь не проносилась перед глазами, потому что до встречи с Эмили, казалось, что он не… жил вовсе. Она сумела привнести в его существование (а это весьма правильное слово), свет. Пусть молчала, но всё же была рядом и слушала, молилась. Какой же он слабак, раз не смог её защитить.              Уши закладывало, солнце пряталось в сгущающейся перед глазами тьме, а боль пропадала. Винай понимал, что засыпал, понимал, что умирал окончательно. Больше не было боли, больше не было ничего.              И раздался крик. Кричала Эмили. Произошла ужасная шутка — голос вернулся в точку высшего ужаса, тоски и боли. Девочка не обратила внимания на свой голос — не за это она хотела зацепиться. Она смотрела на Виная, и перед глазами пробегали картины их маленькой жизни. Эмили плакала по человеку, с которым прожила несравнимо мало. Однако Винаю удалось показать не только счастье, которым должны обладать люди, он показал ей не прекрасную, чистую жизнь, а грязное и тяжелое существование, наполненное… НАДЕЖДОЙ.              — Схватите девчонку! — говорил один из боевиков, что вышел из машины. — А пацана оставьте — пусть его съедят птицы, — боевик уже тянул свои лапы к Эмили, надеясь прибрать ту к себе. Однако произошло немыслимое для человеческого разума.              Позади девочки распахнулись белые крылья. На груди объявился третий глаз, над головой засиял нимб, в свете которого за людьми наблюдало разгневанное око. На земле объявился ангел. Существо прекрасное и состоящее из чистого света. Грязная одежда Эмили сменилась прекрасным платьем, но никакой радости в этом не было.              — Что это такое? — люди в ужасе отступали. Человеческому разуму предстали ангелы, и люди не смогли их осмыслить. — Помогите! Спасите!              Эмили обладала чудовищной силой, как серафим, и желала выплеснуть ту наружу, уничтожить людей с оружием… спасти Виная и Чувака. Девочка не чувствовала боли, ту смело, как рукой, она присела перед телом Виная и, желая тому помочь, повела рукой. Она могла его спасти, даровать жизнь, отдав немалую часть себя, пожертвовав чем-то взамен. Однако страх, что за властвование над жизнью и смертью последует наказание, смело, как волны сметают на своём пути скалы. Однако что-то тянуло её наверх. Луч света пробился сквозь облака и упал прямо на Эмили, чья тень застилала Виная. Она невольно уплывала по солнечному течению вниз, пусть и желала остаться, помочь людям.              — Нет! Не забирайте меня, я ещё могу… могу им помочь! — крик предназначался силе, которая не позволяла Эмили остаться на Земле, но руки тянулись к лежащему на песке мальчику. — Кто-нибудь, спасите его! — ревела она, желая получить ответ от силы, которая не обращала внимания на вопли маленькой девочки. — Я найду тебя в РАЮ! Обещаю, мы ещё увидимся, Винай! Мы будем жить… прошу… дождись меня!              Она кричала неосознанно. Эмили привязалась к мальчику, хотела быть рядом с ним, а, может, неосознанно полюбила его, как равного себе, как ребёнок (но можно ли Эмили называть ребёнком) любит друга, но его она любила… ещё больше.              Что происходило дальше, нам не сильно важно. На столе центрального управления США вскоре появится отчёт о том, как в Индонезии один обезумевший в течение задания солдат уничтожил группировку местных боевиков-террористов и выбрался из страны в одиночку. Однако обнаруженные у него проблемы с психикой: расстройство личности, прогрессирующая шизофрения и общее безумие не позволили оставить его на службе. Солдату выделили небольшой домик в городе Парадиз, а потом он… хотя, что я рассказываю, думаю, вы уже знаете эту историю.              Эмили раскрыла глаза. Перед ней не было солнца, лишь серебряный потолок её комнаты. Она была окружена странными магическими приборами, которых она не видела. Те тянулись к ней трубками и, видимо, заливали кровь. Она вернулась в РАЙ. Не по своему желанию, а по воли кого-то свыше, но, всё же, вернулась.              Она была обязана выполнить своё обещание. Тело пульсировало от заложенной силы. Девочка открыла двери балкона и вырвалась в небо, чувство потерянного ощущения полёта вернулось, но это её не радовало — пока не радовало. Она быстро облетела этот город, в котором проживала большая часть ангелов, и осматривала каждого человека, расспрашивала всех и пыталась выяснить, не знают ли они ангела по имени Винай. Все отвечали медленным покачиванием головой. И так во всём РАЮ… Здесь его не было. В теле тут же пропала прыть, в ногах появился холод. Эмили чувствовала, что прямо сейчас упадёт от осознания, что мальчика здесь нет.              — Он… в АДУ… — а туда Эмили пробраться не могла.              Она хотела рухнуть в облака. Сомкнуть вместе крылья и разбиться. Хотя как она могла о таком думать?! Жизнь — это святой дар, но… без любимых людей в этом мире не может быть надежды…              — Эмили! — Сера, вся запыхавшаяся, объявилась перед девочкой с распахнутыми крыльями. У неё участилось, а руки заледенели от страха за девочку — Эмили металась из стороны в сторону, что-то высматривала налитыми страхом глазами, а потом застыла над облаками, как мраморная статуя. Сера обняла Эмили, чувствуя столь сильное и быстрое биение её сердца, что не узнавала в Эмили её саму. — С возращением, — однако радость возвышалась над другими чувствами.              — Сера… — в мольбе хватала она её за платье, утыкаясь в неё; старалась спрятать залитое слезами лицо в складках светлого платья. Эмили говорила, да только её слова менялись до неузнаваемости из-за тоскливого плача.              Их встреча прошла быстро. Эмили успокоилась, но пресное чувство тревоги её не покинуло. Вместе с Серой они отправились обратно в комнату к Эмили. Сера не хотела расспрашивать девочку — было неважно, что с ней происходило на Земле, важно, что она вернулась в целости и сохранности.              — В целости и сохранности… — удивлялся Судья. — Жаль, что она не погибла там — осталось бы меньше забот, — Судья стоял в своём излюбленном месте и наблюдал за АДОМ.              Его план, подобно машине из бронзовых шестерёнок, заводился. Медленно, однако, это исключит любую ошибку, даже самую маленькую. Есть место для промахов, недосказывания, но ошибки быть не может. Расчеты Судьи не могут быть ошибочны.              — Однако, Эмили выполнила своё предназначение, а теперь, им стоит поспешить… — он повернул голову, пробежался по небу и взглянул на другого демона. Винай стоял за каким-то углом и поджидал неизвестного. — Да, ты пробудишь ту часть, которая мне подходит, — и, пока Судья оглядывал АД, его взор пал на Веру. — А о тебе я даже подумать не мог…              Винай опирался на стену. Он поджидал связного, который поможет ему добраться до тех ублюдков, что убили его во время жизни. Несмотря на разные верования, место вечных мучений для всех одно и никто не сумеет избежать наказания, как не моли высшие силы о прощении. Когда Винай прознал о том, что попал в АД вместе с ними, то поставил перед собой цель. Он должен отомстить этим ублюдкам. И не ради себя, не заблуждайтесь, а ради… Эмили. Жаль, что ему неизвестна вся правда, в противном случае он бы рвался в совсем другое место.              Винай расставил пальцы. Кто-то быстро сунул в его руку свёрток из нескольких листов. Демон быстро удалился, чтобы его не заметили — было весьма опасно следить за этими людьми, ведь после попадания в АД, боевики сохранили свою жестокость. В свертке оказалось несколько фотографий с прикрепленными именами, датой рождения и возрастом. Некоторые из них, на удивление, раскаиваются в своих преступлениях, всё же получая уважение от отдельных членов адского общества. Винай уже представлял наперёд, как наказывает их. Он не хотел их мучать — просто прервать жизнь будет достаточно. Кто-то говорит, что смерть иногда — крайне просто наказание для преступников, но Винай считал, что последняя секунда жизни, когда страх и ужас наводняют тело, является наказанием, которого достойна каждая скотина в этом месте. Но как он собирается это сделать? Для этого же нужна ангельская пуля, а денег купить их у Винай нет. Украсть? В одиночку не получится. Тогда как? Что ж, помните, что я говорил, что сердце из Виная прямо выпирало? Так вот…              Винай приподнял сердце, за которым находилась деревянная шкатулка, которую демон открыл, используя небольшой ключик, что спрятался между мясными верёвками. А в шкатулке лежал сияющий осколок. Острый, как бритва, способный убить окончательно, Винай уже проверял это. Свет от осколка падал на кожу Виная, вызывая острое тепло, которое медленно перерастало в боль, но демон даже не дёргался. Он принимал боль, готовился к своей мести, но не спешил тянуться к этому осколку. Винай закрыл шкатулку и вернул ключ на место.              Он вновь осмотрел фотографии.              — Да… я убью вас… ублюдки…              Конец главы 38