Глава 6. Лис

Снова встают с земли, Тускнея во мгле, хризантемы, Прибитые сильным дождем.

      Он явился под утро. Его никто не ждал и не звал — взялся из ниоткуда. Когда у ворот деревни клана увидели странного человека, облаченного в белое, все встали на уши. И, конечно же, узнать, что происходит, довелось дзенину.       Мужчина спокойно стоял, окруженный синоби и будто бы совсем не волновался. Такао потребовалось всего на миг заглянуть в ярко-зеленые глаза, которые будто бы светились, чтобы понять, что за гость к ним пожаловал.       — Кицунэ, — Такао не спрашивал.       — Верно, дзенин. Я пришел помочь. Поговорим? — Лис недоверчиво оглядел стоящих рядом синоби.       — Конечно.       Ниндзя отступили. Оставшись с колдуном наедине, лис повел его вдоль тропы. К дому Кадзу.       — Ты пришел к Мэй? — начал колдун.       — Снова верно. Дочь Морико не должна умереть так бесславно, — кицунэ абсолютно твердо и уверенно шагал, будто действительно был здесь не в первый раз.       — Могу я узнать, как твое имя?       — Хадзимэ. Мать всегда говорила, что я начало чего-то хорошего.       Непринужденная беседа привела их дому на краю деревни. Открыть им дверь вышел Кадзу, сильно удивившийся гостям.       Его взгляд прошелся по незнакомому человеку. Чем-то он напоминал такао — длинные, белые волосы, мудрый взгляд. Однако глаза его. Что-то было в них гипнотического, нового. Он выглядел молодым, однако от самого его присутствия веяло мудростью, стариной. Кадзу объяснения не требовались.       — Поможет? — лишь тихонько спросил он у дзенина.       — Я в это верю.       Лис без труда нашел покои, где лежала Мэй. Опустился рядом. Кадзу, не спавший несколько суток, насторожился, но понимал, что сам уже валится с ног. Он ей не поможет. Хадзимэ коснулся руки Мэй. Его глаза загорелись. Зеленое пламя пробежало по коже лисицы, охватывая все тело. Кадзу нервно сжал кулаки. Костяшки побелели. Еще мгновение — и пламя потухло.       — Оставь нас, — произнес лис.       — Я не уйду, — тут же ответил Кадзу.       Такао сжал плечо синоби, принуждая выйти.       — Я сказал! — Кадзу уже было повернулся к колдуну, как его перебили.       — Тише, Кадзу, — произнес лис, заставляя мужчину обернуться. Он все так же смотрел на Мэй, не отводя взгляда, — ты взаправду ей нужен. Но колдун должен выйти.       На том и решили. Лис подозвал синоби ближе. Тот сел по другую сторону от Мэй.       — Бедная, бедная лисичка, — его руки заскользили над ее телом, не касаясь, — возьми ее за руку.       Кадзу, не задумываясь, выполнил указание.       — Ты — сила. Гармония. Не отпускай ее руку, насколько бы больно не было.       Кадзу не успел осмыслить предупреждение, как в груди защемило. Сердце, как птица билось о ребра, грозя сломать их и выпрыгнуть. Зеленое свечение заполонило всю комнату. Синоби казалось, что он вот-вот упадет в обморок, но не давал этим мыслям взять верх. Вцепившись в руку девушки, он смотрел на нее — больше ничего не существовало. Ему казалось, что его кости ломаются, а изнутри, прямо от сердца, что-то теплое, сильное течет к его руке, в которой покоилась ладошка Мэй.       — Давай, лисичка. Ты знаешь, что нужно сделать, — голос Хадзимэ раздавался ото всюду.       Все резко стихло. Обессиленный Кадзу свалился вперед, но ни на секунду не выпустил руку Мэй, оперевшись о татами второй. Он тяжело дышал, картинка в глазах расплывалась. Лис погладил Мэй по голове. Та все еще спала, будто совсем ничего не произошло.       — Получилось? — прошептал Кадзу, поднимая взгляд.       — Не знаю, — ответил лис, задорно улыбаясь. Синоби разозлило его легкомыслие, но на колкости сил не осталось. Еле-еле поднявшись, он прислушался. Девушка дышала глубоко, ровно. На впалых щеках появился легкий румянец. Губы из темно-серых стали розоватыми, — Ты только что отдал своей лисичке столько энергии, но до сих пор способен двигаться? Я впечатлен. Обычно, донор погибает.       Кадзу юмор оценил. Он провел ребром ладони по лбу девушки, убирая волосы за ухо. Это действие разбудило ее. Она очень глубоко вдохнула и открыла глаза. Синоби увидел ее улыбку, а после упал рядом на постель без сил.       Мягкое, нежное касание. Открыв глаза, синоби обнаружил себя лежащим на чьих-то коленях поверх одеяла. Он резко встал, от чего в глазах забегали мушки.       — Тише, — любимый женский голос доносился откуда-то сбоку.       — Мэй, — он повернулся, застав девушку полусидящей, утопавшей в огромном количестве подушек. Она улыбнулась и попыталась пододвинуться ближе к ниндзя, опираясь на руки, но болезненно выдохнула, когда у нее не получилось, — Мэй, — он повторил ее имя еще раз, и сам сел ближе, — ты…       — Все хорошо, — она снова улыбнулась, беря в свои руки ледяные ладони мужчины, — ты спас мне жизнь, — Она протянула ладонь к его лицу, коснулась щеки. Кадзу перехватил ее руку, сел совсем близко.       Поцелуй. Мягкий, нежный. Будто самый первый. От ее прикосновений ему будто бы становилось легче. Вот она — его Мэй. Живая.       — Прости, — синоби обнял девушку, зарывшись лицом в ее волосы, прижал к себе. И не было ему дела до Чонгана и Такао, стоявших за дверьми. Все самое главное было здесь. Рядом с ним.       Кадзу снова заглянул ей в глаза. Приподнял пальцами ее подбородок, не давая возможности отвернуться. А она бы и не стала. У него было столько вопросов, но все ответы он читал в ее глазах. Уставших, но счастливых. Немного влажных от подступивших слез.       Ему казалось, что все самое страшное осталось позади.       Ближе к полудню Кадзу пришлось подняться — Такао ждал его.       — Иди, — провожала его Мэй, — Кадзу, ты будешь прямо за дверью. Ничего не случится!       Синоби еще раз поцеловал ее, поправил одеяло. Такао поприветствовал друга улыбкой.       — Где Лис? — спросил Кадзу, садясь напротив.       — Не знаю. Свечение пропало, я зашел проверить и застал только Мэй и тебя, лежащего без признаков жизни.       — Как у него вышло? — Синоби поглядывал в сторону спальни, где осталась Мэй.       — Я думаю, тебе лучше спросить у Мэй, — загадочно сказал Такао.       Когда Такао и Чонган ушли, убежденные, что их помощь больше не требуется, Кадзу снова прильнул к девушке.       — Ты точно в порядке? — синоби сел позади нее, перекинул волосы вперед. Руки мягко коснулись плеч девушки. Она вздрогнула. Мужчина тут же отстранился, поворачивая девушку к себе, — Мэй?       Ее повело в сторону. Кадзу тут же уложил ее на подушки. Сердце забилось чаще.       — Точно, — ответила лисица, — это слабость.       Кадзу коснулся ее лба — жара не было. Он внимательней осмотрел ее. Синяки, ссадины не ушли полностью, но большая их часть посветлела, синяки на шее стали практически не видны.       — Он не полностью вылечил тебя? — Мэй молчала. — Что произошло сегодня?       Кицунэ отчаянно вздохнула. Она знала, ей придется все рассказать.       — Все это время он мне снился. Хадзимэ, — кицунэ присела, — он сказал, что нужно делать, но у меня не получалось. Отвар сильно путал. А когда его действие прошло, было поздно, — девушка опустила взгляд, — У меня не осталось сил. Когда он пришел, он стал кем-то вроде проводника. Позволил мне вылечить себя за счет твоей энергии, — Мэй запнулась. Кадзу обнял ее, но молчал, — и в какой-то момент я поняла, что взяла слишком много. Я почти убила тебя, — синоби дернулся, услышав ее всхлип. Он целовал ее макушку, вдыхал аромат ее волос, — я остановилась. Он сказал, что ты будешь в порядке.       — А ты? — тут же вырвалось у него.       Мэй молчала. Кадзу попытался заглянуть в ее глаза, но девушка отворачивалась.       — А Лисичка решила, что твоя жизнь для нее дороже, — мужчина обернулся на голос. На окне сидел тот самый Лис, — но какая разница, да? Она жива, ты тоже.       Лис склонил голову на бок, одарив пару странной улыбкой. И стоило Кадзу моргнуть, как тот снова исчез.       — Не важно, — синоби удалось поймать взгляд девушки, — мы справимся, да?       Он поцеловал ее щеку, собирая губами слезы.       — Вместе.