Слишком много вопросов

      Середина лета. Самая жаркая пора года. Облака ещё не успели накопиться на небе, и солнце ярко освещало всё вокруг. Несмотря на высокую температуру, жители уже знакомой нам деревни работали на рисовых полях, ловили рыбу в ближайшей реке, отдыхали в тени густой листвы деревьев. Молодые девицы хихикали и любовались цветами на лугу, из-за чего некоторые парни прекратили дневную работу и любовались уже самими девушками. Однако, когда несколько взрослых возмущённо закричали, "кавалерам" с досадой пришлось прекратить своё занятие.       У Аоки-сан летом работы всегда было не так много, как зимой, поэтому большую часть времени она проводила либо дома, либо ближе к вечеру, когда жара спадёт, она выходила на небольшую прогулку. Иногда её сопровождала её любимая внученька.       После встречи с Химеджимой, Хакучо очень часто рассказывала своей бабушке про него. Она восхищённо описывала, как он, несмотря на свою слепоту, воспитывает сирот в храме, какой у него мягкий и спокойный характер. Охара молча слушала рассказы Цугикуни, но вдруг во время очередных рассказов внучки сказала: - Это всё, конечно, замечательно. Однако, ты помнишь, о чём я тебе говорила - никогда не верь людям полностью. К тому же, ты видела этого Химеджиму всего лишь раз. Ты мало что о нём знаешь.       Хакучо слегка смутилась: - Да, я помню о твоих словах, оба-сан. Поэтому я хотела бы периодически навещать его.       Охара ухмыльнулась и покачала головой. С одной стороны она понимала, что не может указывать внучке с кем и как ей разговаривать, а с другой ей порой хотелось дать ей несильный чаполах* и заставить мыслить трезво. Однако женщина давно осознала, что Хакучо мыслит и анализирует людей получше её матери, поэтому решила не вмешиваться в отношения голубоглазой. К тому же, кроме Амане, друзей у Хакучо как таковых не было. Немного подумав, она решила обрадовать Цугикуни: - Эх, ладно. Как только тебе исполнится 12, я разрешу тебе иногда приходить в тот храм. А пока, без меня или Амане не смей ходить в лес.       Голубоглазая с пониманием и благодарностью наклонила голову. Закончив плести небольшую корзинку, Охара продолжила: - Говорят, с запада к нам плывут облака, а значит завтра будет не так жарко. Пока есть шанс, мы с тобой пойдём собирать травы. Это не далеко от соседней деревни, поэтому можешь навестить своего друга.       У Хакучо загорелись глаза от счастья: - Правда? Спасибо тебе, оба-сан! - Хакучо кинулась в объятия к бабушке. Та тихо засмеялась и обняла внучку в ответ.

***Спустя два года**

      Невероятно быстро пролетели два года. За это время произошло много событий.             Хакучо стала одной из лучших танцовщиц среди своих сверстников и часто выступала на сцене в городе с остальными девочками. Охара и Амане всегда сопровождали её на разных городских фестивалях и концертах и подбадривали Цугикуни, что она очень ценила.       Когда же время было свободно и Аоки-сан шла в соседнюю деревню за какими-нибудь товарами, Хакучо сразу же присоединялась к бабушке, дабы по пути навестить храм Химеджимы. Голубоглазая очень полюбила детей, живущих в нём, и всегда приносила им что-то вкусненькое. Сами ребятишки также были без ума от своей "старшей сестры", как они её часто называли. Конечно, дети приносили Хакучо безмерный восторг, но ещё больше она получала наслаждение от нахождения и общения с Гёмеем. Она не могла объяснить себе, чем именно это связано. Может, всё дело в том, что кроме как с Амане она больше не с кем особо не общалась и в глубине души она хотела завести больше друзей? Вполне возможно. А может, всё дело было в нечто другом? В голове было столько мыслей, что порой они мешали сосредоточиться.       Что ещё было удивительно - кошмары Хакучо резко стали появляться намного реже. В глубине души появилось некое спокойствие, обычно возникающее при чтении молитв. Цугикуни предположила, что это из-за того, что она начала почаще проводить время с Амане в её доме, где её отец часто принимал гостей и помогал им с их проблемами. Кроме того, Химеджима очень религиозен и, вполне возможно, его аура также могла способствовать её сладким снам по ночам.       Сопоставив факты, Хакучо поняла: лекарство от её кошмаров - душевное спокойствие, достигающееся с помощью молитв. Цугикуни решила самой выучить некоторые молитвы и попросила бабушку помочь ей. Охара знала лишь парочку из них, чего, по мнению Хакучо, было недостаточно. Отец Амане неделю назад стал чересчур чем-то занят, причём явно не только своей работой. Он часто уходил куда-то со своей дочерью, которая была чем-то опечалена. Решив пока их обоих не беспокоить, Хакучо приняла решение попросить помощи у Химеджимы. Ей как раз этой зимой исполнилось 12, и Аоки-сан разрешила своей внучке навещать парня самостоятельно.       Время близилось к маю. Деревья в лесу уже были в своих изумрудно-зелёных одеяниях. Весенние птицы вовсю заливались пением, ящерки и прочие лесные жители грелись на камнях под солнцем. Листва деревьев создавала небольшой сквозняк, отчего голубоглазой девочке не было душно. Хакучо шла по уже знакомому маршруту с корзинкой с разными вкусняшками.       Вскоре показался небольшой валун, за которым была узкая тропинка. Это было то, что искала Хакучо. Следуя по дорожке, Цугикуни вдали отдалённо слышала детский смех, и, спустя несколько минут, девочка увидела играющих у небольшого храма детей. Улыбнувшись, голубоглазая вышла на полянку, и тут же появились радостные крики: - Цугикуни-сан! Цугикуни-сан пришла!       Несколько детей кинулись обнимать девочку. Та расправила руки, а затем обняла в ответ: - Всем привет! Давненько я не навещала вас. Как вы? Как Гёмей-сама? - начала задавать вопросы Хакучо, поглаживая голову одного из мальчиков. Один из старших детей ответил: - У нас всё хорошо, Цугикуни-сан. Недавно у нас появилась новенькая - Саё. Она такая маленькая! - Конечно маленькая, ей всего лишь три годика. Сэнсей сейчас как раз с ней в храме. - резко перебил мальчик с ожерельем на груди. - Ух ты! Я тогда, наверное, пойду и познакомлюсь с Саё. Кстати, пока не забыла. Я вам принесла несколько видов моти и онигири. Здесь каждому хватит, идите сюда!       Услышав о еде, все дети встали вокруг корзинки Хакучо и та начала каждому раздавать поровну. В это время на энгаву храма вышел высокий парень, за руку которого держалась черноволосая девчушка, едва доходившая юноше до колена. Увидев незнакомого человека, девочка спряталась за своего воспитателя. Парень тихо засмеялся, после чего положил ладонь на голову малышки: - Саё, не бойся. Цугикуни очень добрый человек. Идём, познакомимся с ней. - монах с девочкой начали приближаться к группе детей, которые начали разбегаться друг за другом, поедая лакомства. Цугикуни, увидев юношу, нежно улыбнулась: - Гёмей-сама, как я рада видеть тебя! А это Саё, верно? - Хакучо наклонилась, дабы разглядеть девочку, но та лишь на мгновенье взглянула на голубоглазую и снова спряталась за парня: - Рад, что ты не забываешь о нас, Цугикуни-чан. Да, это Саё. Она немного стеснительная, но быстро привыкает к новым людям. - произнёс Гёмей.       Хакучо достала из своей корзинки сакура моти и протянула девочке. Саё, поколебавшись, неуверенно протянула руку и взяла вкусняшку, после чего надкусила её. Голубоглазая нежно произнесла: - Если тебе понравилось, я в следующий раз принесу таких побольше.       Саё взглянула на Цугикуни своими большими и полными детского восторга глазами, после чего неуверенно улыбнулась. Химеджима захихикал от умиления. *****       Дети бегали вокруг храма и играли во всевозможные игры. Моментами были слышны возмущённые вопли и споры, но они тут же растворялись в атмосфере игр и счастья. В это время Гёмей что-то делал на кухне, а Хакучо сидела на энгаве и напевала колыбельную для Саё на своих руках. Малышка завороженно слушала новую подругу, но сон начал брать над ней вверх, и вскоре она провалилась в царство Морфея.       Колыбельная эхом доносилась до кухни, где юноша уже закончил убирать посуду на свои места. Гёмей поразился, что голос Хакучо может быть таким мелодичным. Из-за невероятной чувствительности к разным звуковым частотам, темноволосый обращал внимание на мельчайшие изменения в голосе своей подруги. Во время первой встречи её речь была взволнованной и восхищённой, однако, уже летом того года, она читала ему книгу совершенно спокойным и лишь местами весёлым тоном. Сейчас же она пела колыбельную его новой воспитаннице, и от этой нежной песенки юношу кинуло в прошлое... в безмятежное детство. Спустя некоторое время, Химеджима вышел на энгаву и присел рядом с Хакучо. Девочка улыбнулась: - Саё такая очаровательная! Ты был прав, она быстро привыкает новым людям.       Девчушка мирно посапывала на руках Цугикуни, тихо мяукая что-то. Гёмей прикрыл глаза, после чего произнёс: - Спасибо, что помогла ей заснуть. У неё проблемы со сном по ночам, и она часто не высыпается.       После этой фразы Хакучо резко вспомнила, зачем она пришла в храм: - Точно! Спасибо, что напомнил. Я к тебе пришла за небольшой помощью.       Юноша слегка нахмурился: - Я весь во внимании.       Выдохнув, голубоглазая начала: - Саё не единственная, кто не может спать по ночам... - после этих слов Хакучо начала рассказывать про свои кошмары и о возможном лекарстве от них. В конце она сказала: - ...И вот, я хотела бы выучить несколько молитв. Я запишу их под твою диктовку и буду читать себе  перед сном. Ты не против?       Гёмей беззлобно ухмыльнулся: - Конечно, я с удовольствием помогу тебе – затем парень на секунду призадумался и продолжил – Знаешь, твой кошмар мне показался достаточно… подозрительным. Та девочка, по твоему описанию, очень сильно похожа на демона. Я слышал, что у каждого демона есть особая магия… вроде она называется "кровавое искусство". Скорее всего, на тебя наложена эта магия, и она, согласно твоим наблюдениям, слабеет из-за молитв.       После этих слов Хакучо слегка смутилась. Она совсем забыла, что Гёмей верит в демонов, и теперь она не знала, как реагировать на предположение своего собеседника. Химеджима почувствовал изменение в настроении девушки: - Что-то не так? Я не прав?       Собравшись с мыслями, Цугикуни призналась: - Гёмей-сама, я… я не верю в демонов.      Наступило минутное молчание: - Не веришь в демонов? – про себя произнёс Химеджима  с некой печалью – К сожалению, они реальны. Тебе повезло, что ты никогда не натыкалась на них. Я один раз чуть было не встретился с демоном, и если бы рядом не оказалось дерева глицинии, я бы сейчас здесь не сидел.      Хакучо с непониманием уставилась на темноволосого: - Извини, я могу сейчас прозвучать грубо, но мне кажется, что ты от страха всё это себе нарисовал. Всю эту небылицу про демонов придумали Охотники на демонов, дабы скрыть свои преступления. Мой отец тому доказательство.       Юноша удивился: - Твой отец… охотник на демонов? – спросил юноша.      Хакучо рассказала парню историю своей семьи, из-за которой у Химеджимы пошли слёзы. Затем он вновь нахмурился: - Какая ужасная история – прошла небольшая пауза - Но, мне кажется, что в ней что-то не так. Охотники на демонов не убивают людей.       Последнее предложение Гёмей произнёс с твёрдой уверенностью, от чего девушка задумалась. Тут её осенило. Действительно,  от эмоций гнева и страха человек часто слепнет, а мозг начинает сам дорисовывать картинки реальности. А ведь именно это могло произойти с её бабушкой в ту ночь.  Что если из-за потери дочери Аоки-сан не увидела какой-то важной детали, которая могла бы объяснить поступок отца? А вдруг маму убил кто-то другой, а отец просто оказался на месте преступления, и бабушка не поняла этого? - "Почему я только сейчас задумалась над этим?" - в конце своих рассуждений спросила себя Хакучо. Теперь, ей захотелось разобраться во всей ситуации. Но, кого она могла расспросить о том случае? Кроме бабушки никто не был свидетелем трагедии… разве что только… её отец. Интересно, где же он сейчас? Волнуют ли его мысли о Хакучо? Сколько же вопросов… и так мало ответов.       Химеджима всё это время сидел молча, дав Цугикуни возможность поразмышлять. Через некоторое время: - Я чувствую, в твоём сердце появились сомнения. Видимо, мои догадки верны, но увы, я не смогу тебе помочь разобраться в твоих мыслях. Могу лишь пожелать тебе удачи в поисках ключей от всех тех тайн, что скрываются от тебя.       Слова темноволосого вывели Хакучо из её рассуждений. Она вновь поразилась, как точно юноша способен ощущать эмоции человека. Девочка мягко улыбнулась: - Надо же. Многие люди, имея глаза, не способны видеть то, что видишь ты. Я не устану говорить, что ты удивителен, Гёмей-сама. Спасибо тебе.       После этих слов щёки Химеджимы слегка покрылись румянцем. Хакучо уже не первый раз видит юношу в таком состоянии, поэтому она смущённо хихикнула.       Поболтав ещё немного, пара зашла в храм, и девочка уложила Саё на её футон. Затем Хакучо достала небольшие листки бумаги, и начала записывать молитвы, что Гёмей медленно и чётко диктовал ей. В это время с одного из деревьев вблизи храма вспорхнул угольно-чёрный ворон и улетел куда-то вдаль…

***

      Однажды днём Охара решила прибраться на втором этаже дома, в домашней библиотеке, и выкинуть старые ненужные бумаги. Её внучка с удовольствием помогала ей. Хакучо, по неизвестной причине, нравилась "муторная работа", особенно если это казалось книг или чего-то в этом роде.       Оказалось, пыли на полках было больше, чем изначально думали девочка и женщина. Несмотря на час усердной работы, мусора едва поубавилось: - Надо же. Я думала, мы с тобой быстро управимся. - произнесла голубоглазая.       Аоки-сан улыбнулась: - Всё потому что мы выкидываем не простые бумажки, а мои записи. Очень трудно определить, что мне пригодится через некоторое время, а что уже утратило смысл. - с этими словами женщина взяла кучу старых свитков, сложила их в корзину и направилась к выходу: - Разберись с вон той полкой. Там точно должно быть то, что можно выкинуть. А я пока выброшу отсортированное.       Хакучо радостно кивнула: - Всё поняла!       Охара покинула комнату. Тем временем голубоглазая принялась за дело: - Тааак... персиковая настойка... ромашковый чай... а это что?       Среди кучи листиков показалась очень ветхая, пыльная тетрадка с золотисто-коричневыми страницами. Ей, казалось, было около века, если не больше. Хакучо аккуратно взяла её. Было ощущение, что она вот-вот превратиться в пыль, но бумага была хоть и старая, но довольно плотная.       Девочка повертела загадочную тетрадь в руках. Естественно, ей было любопытно, что в ней написано, поэтому она принялась осторожно раскрывать её. - "Скорее всего, здесь рецепты каких-то древних лекарства. Ух... как же это интересно! Оба-сан должна обрадоваться моей находке." - думала про себя Хакучо, раскрывая "тайну" прошлого.       В тетрадке было около 30 страниц. Иероглифы было тяжело разобрать, но девочку это не остановило. Спустя несколько минут, она начала потихоньку читать: - "Мой брат... мне очень жаль, что всё так обернулось. Все... хотят запечатлеть свои достижения на бумаге. Я тоже думал сделать так же... но если я так сделаю, то это может привести к очередным жертвам среди людей. Я не сожалею, что не смогу... оставить свой отпечаток в истории, но я знаю, что ты хотел бы оставить свой. Возможно, ты никогда не узнаешь об этом... но я оставлю эту тетрадь твоим детям и их потомкам, чтобы твоё наследие... продолжало жить. Как я написал ранее, все наши товарищи хотят описать всё то, чему они научились на тренировках для следующих поколений охотников... так как ты уже не сможешь сделать то же самое, я сделаю это... ради тебя. Дыхание... Луны. Первая ката... " - Хакучо! Хакучо! Спускайся сюда! Мне нужна твоя помощь! - вдруг снизу показался голос Охары. Хакучо тут же спрятала тетрадь в своём кимоно и побежала вниз.       Спустившись, девочка увидела, как её бабушка быстро собирает медикаменты в свою сумочку. - Хакучо, помоги мне собрать всё необходимое. Нам с тобой нужно помочь очень важному человеку. - Какому человеку, оба-сан? - спросила девочка.       Тут она заметила, как у порога стояла девушка с ясными светло-фиолетовыми глазами. Она взглянула на Хакучо, после чего, улыбнувшись, кивнула в знак приветствия: - Вас, как как опытных целителей, просит о помощи глава семьи Убуяшики.