В поисках ответов. Часть 1

      Где-то вдали прозвучал крик петуха, сообщающий о скором наступлении рассвета. Ночью прошёл небольшой дождь, от чего молодая травка и ярко-зелёная листва деревьев замерцала от едва появившихся лучей солнца. Постепенно светило поднималось всё выше и выше, пробуждая дневных обитателей леса и усыпляя ночных. Птицы, напившись капель воды, начали заливаться пением, радуясь новому дню. Остальные зверушки под эти песни постепенно отходили ото сна и приступали к своим делам, впрочем, как и некоторые люди.       Деревня потихоньку пробуждалась. Было слышно, как кто-то пошёл кормить курей, кто-то выметал скопившуюся воду с крыльца, ещё кто-то начал готовить еду. Вскоре все звуки смешались в один шум, и большая часть жителей открыла глаза…       Лучи солнца дошли до домика целительницы и начали проникать в окна. Спящая на втором этаже девочка распахнула свои голубые глаза. Она приподнялась с футона, взглянула на только что появившееся на небе солнце. Рядом на дереве обосновался угуйсу и завёл свою трель. Хакучо на секунду прикрыла свои очи, глубоко вдохнула воздух, затем выпустила его.       Настроение было прекрасное. Сегодня ночью ей снилось озеро, в котором отражался полумесяц и мерцающие звёзды. Никакой девочки – демона не было, что позволило Цугикуни хорошо выспаться. Встав с футона, она взглянула на рядом лежащие листики бумаги: - "Как хорошо, что я вчера попросила Химеджиму продиктовать мне молитвы. Это реально сработало! Думаю, через несколько вечеров я смогу читать их себе наизусть."       С этими мыслями Цугикуни взяла расчёску и присела рядом с зеркалом. Приведя волосы в порядок, девочка попыталась заплести косу, что у неё получилось не сразу. Спустя где-то полчаса причёска наконец-то получилась, и Хакучо, переодевшись в нежно-жёлтую повседневную юкату, спустилась вниз, где её уже ожидала Аоки-сан с готовым рисом с яйцами: - Доброе утро, оба-сан! – с энтузиазмом произнесла голубоглазая, взяв палочки. Женщина повернула голову в сторону своей внучки, с небольшим удивлением взглянув на неё: - Доброе, Хакучо. Вижу, ты очень хорошо выспалась. - Всё верно! Я перед сном прочитала молитвы Гёмея-сана и они сработали. Мне снились дивные сны.       Охара одобрительно кивнула: - Хм… возможно, этому человеку действительно можно доверять. Но, всё равно будь осторожна… - Да да, я помню – нужно всегда быть на чеку. Оба-сан, я всегда стараюсь тщательно изучать людей, доверься мне.       Охара ухмыльнулась: - "Ты так похожа на Аике…" - подумала про себя женщина и сразу попыталась выкинуть мысли о дочери. Однако, материнское сердце не способно забыть утрату ребёнка, даже спустя годы. Зная, что Хакучо сейчас заметит её печаль, Охара решила отвлечься, сообщив внучке новость: - Вчера пришло письмо от Госпожи Котоун – сан. Через неделю в городе будет какой-то праздник, и вы будете выступать на нём. Как обычно, нужно будет некоторое время пожить в поместье госпожи, но в этот раз я не смогу пойти с тобой. Так как Хана-сан умерла, я единственная лекарь в деревне и мне пока нельзя уходить из дома надолго. Амане тоже навряд ли сможет пойти с тобой. Прости пожалуйста, но тебе придётся пойти одной – в конце голос женщины был полон сожаления, и Цугикуни поспешила её успокоить: - Ничего страшного, оба-сан. Я уже почти взрослая, так что можешь не переживать. Я со всем справлюсь.       В этих словах Аоки-сан не сомневалась. В её внучке давно прослеживалась ответственность, плюс она никогда не подводила её. Одобрительно кивнув, женщина покинула кухню, сославшись на то, что ей надо перебрать некоторые травы и приготовить какой-то отвар. В это время Цугикуни завтракала и продолжила свои вчерашние размышления: - "Вчера Гёмей предположил, что я вижу в кошмарах демона. Где-то я это уже слышала… О, точно! Два года назад Амане говорила то же самое. Какое интересное совпадение!" - Хакучо от удивления выронила палочку. Подняв её и промыв, она продолжила трапезу:  – "То, что два моих лучших друга мыслят одинаково это, конечно, забавно. Однако, я не должна отвлекаться от своей основной цели. Мне нужно разобраться в истории моих родителей. Бабушка мне  тут явно не поможет. Более того, ей лучше вообще не знать о моих поисках.  Нужно делать всё максимально скрытно, чтобы она ничего не заподозрила." - после небольшой паузы, Цугикуни продолжила рассуждения – "Очевидно, мне нужно начать с информации о моём отце – Омояри Цугикуни. Если мне не изменяет память, кто-то из соседей или торговцев о нём что-то говорили, но это было восемь лет назад. Где сейчас отец? Жив ли он вообще? Ответы, возможно, знают другие истребители демонов. Но теперь возникает другой вопрос - где мне их найти? И безопасно ли к ним вообще подходить?" - покопавшись в памяти, девочка вдруг вспомнила: -"Кажется, Амане когда-то  приносила книгу с историями про истребителей демонов. Может, в ней будет сказано что-нибудь. Начну поиски пока оттуда, а дальше посмотрим." - решила про себя Хакучо, закончив завтракать. Быстро убрав посуду, девочка побежала на энгаву, где её бабушка внимательно рассматривала веточку растения: - Обасан! Если ты не против, я побегу к Амане. Я хочу с ней пообщаться, пока она не ушла снова куда-нибудь.       Аоки-сан на секунду оторвалась от своего занятия: - Ты уверена, что Амане уже не покинула свой дом?      Хакучо призадумалась на секунду, после чего ответила: - Думаю, ещё нет. Обычно утром она свободна. – произнесла в ответ девочка.       Женщина, подумав, кивнула в знак своего одобрения, сказав при этом сильно не задерживаться. Цугикуни пошла в сторону храма священника.       По дороге девочка внимательно осматривала прохожих, надеясь заметить кого-нибудь похожего на убийцу демонов. Однако, все ничего подозрительного Цугикуни в прохожих не обнаружила. Внезапно она услышала пронзительное «Кааррр!» в небе. Большой ворон пролетел над её головой и сел на ветку близрасположенного дерева. Птица почистила перья, после чего обратила взор на наблюдающую за ней голубоглазку. Взгляд пернатого был озадаченным, будто спрашивал: «Чего тебе надо, человек?». Девочка произнесла про себя: -"Вороны… какие же это всё-таки умные птицы."       Дойдя до нужной двери, голубоглазая постучалась. Через минуту дверь открыла мама Амане: - Цугикуни-чан, доброе утро. Проходи внутрь, сейчас ещё ветрено. – с тёплой улыбкой произнесла девушка. Хакучо вежливо поклонилась и вошла в храм: - Скажите пожалуйста, Амане ещё дома? Я по ней соскучилась и хотела  немного провести с ней время.       Блондинка, умилившись, произнесла: - Амане ещё дома, но скоро они с отцом покинут храм и вернуться ближе к вечеру. Думаю, ты успеешь провести с ней время.      Хакучо весело пролепетала: - Спасибо большое!       Затем она направилась в комнату к подруге. Комната Амане была попросторнее, чем у Цугикуни, из-за чего и более светлая. По этой причине девочки чаще проводили вместе дома у Амане, чем у Хакучо.       Вскоре показался нужный вход. Девочка слегка постучав в дверь, и с противоположной стороны сразу же послышалось тихое и чересчур покорное «Войдите». Аккуратно приоткрыв сёдзи, голубоглазая увидела Амане, сидящую на футоне и расчёсывающую белоснежные пряди: - Амане, это я. Можно войти?       Дочь священника вздрогнула, повернув голову к источнику голоса: - Хакучо? Ты пришла? – шестнадцатилетняя девушка вскочила со своего места, после чего подбежала к сёдзи, и открыв его, быстро схватила за руку Хакучо и завела её к себе. Цугикуни не успела опомниться, как уже стояла в комнате, а Амане в это время закрывала сёдзи и окна. Такое поведение было не свойственно беловолосой, из-за чего голубоглазая забеспокоилась: - Амане… ты в порядке? К чему такая спешка? И окна зачем закрывать…? Погоди секунду… ты плачешь?       Только сейчас Цугикуни заметила опухшие от слёз глаза подруги. Та тоскливо взглянула на младшую девочку, и слёзы с новой силой полились с её глаз: - Ох… Хакучо… только ты сможешь выслушать меня… - с этими словами Амане прижала к себе подругу и разрыдалась. Сказать, что голубоглазая была удивлена – ничего не сказать. Она обняла беловолосую в ответ и удивлённо спросила: - Амане, что произошло? – услышав в ответ неразборчивые слова вперемешку со всхлипываниями, Хакучо слегка оторвалась от подруги и направила её лицо к себе: - Посмотри на меня. Понимаю, сейчас это будет тяжело, но нам сначала нужно успокоиться. Так я смогу разобрать твои слова и помочь тебе изо всех сил. Давай попробуем вместе. Закроем глаза… вдох… а теперь выдох.       Парочка таких упражнений помогли Амане кое-как прийти в себя. Вновь взглянув на Цугикуни, Амане начала свой рассказ: - Как ты знаешь, мне шестнадцать лет. Отец решил, что мне нужно как можно скорее выйти замуж, иначе, как он говорит: «Я стану непригодной невестой и умру бездетной, никому не нужной, женщиной.» Ему всё равно, что я чувствую, что я ещё не готова. Я просила маму упросить отца подождать, но она наоборот, приняла его сторону. Весь этот чёртов месяц родители водят меня ко всяким непонятным мужчинам, ища как можно побогаче. Недавно они привели меня к какому-то старому 50-летнему купцу. Если бы я не устроила истерику, уже давно была бы его женой. Как же это отвратительно! Как меня это всё бесит!!! – Амане ударила кулаком об деревянный пол, да так сильно, что на светленькой ладони тут же появилось серо-синие пятно. Хакучо взяла подругу за эту руку: - Ну ну… что ты так. Ситуация, конечно, неутешительная, но себя калечить из-за этого не надо.       Всхлипнув, Амане продолжила: - Ничего страшного. Рука заживёт, а моё разбитое сердце на вряд ли. Хакучо, ты спец по советам. Скажи пожалуйста, что мне делать? Пожалуйста… Я хочу выйти замуж за человека, которому будет важна не только моя красота и молодость, но и моя душа в целом. Как мне достучаться до отца?       Хакучо нахмурилась, приложив указательный палец к губам. Положение Амане было непростым, к тому же, её отец очень упёртый человек и навряд ли отступит. Следовательно, нужен был подход, устраивающий и Амане, и её родителей: - Скажи, сколько ещё кандидатов в женихи у тебя есть?       Блондинка печально прикрыла глаза: - Честно, я не знаю, сколько ещё меня будут водить туда-сюда. Мне об этом ничего не говорят.       Вот оно как. Тогда, может ещё есть шанс: - Я не знаю, сработает ли это, но попробуй сказать отцу, что ты согласишься добровольно выйти замуж только тогда, когда он позволит тебе разобраться в потенциальном женихе самостоятельно. Аргументируй это тем, что не сможешь вырастить из своих детей достойных людей вашей семьи, если будешь несчастна в браке. Самое главное, скажи в начале, что согласна выйти замуж. Это то, что твой отец хочет услышать от тебя в первую очередь, а дальше он будет с тобой помягче.       Амане задумалась над советом подруги. Действительно, может, если она уступит, то к ней отношение будет более снисходительное и её выслушат.       После своих раздумий девушка произнесла: - Хорошо, я попробую. Очень надеюсь, что это сработает. Спасибо тебе большое, Хакучо. Ты самый надёжный человек, который у меня есть – с этими словами Амане снова обняла подругу, но на этот раз более нежно, выражая свою признательность. Цугикуни обняла в ответ и произнесла: - Ох, Амане… Ты же моя лучшая подруга, так что, это моя обязанность помогать тебе в трудную минуту.       Просидев в этой позе пару минут, беловолосая вдруг отстранилась: - Ой, что это я всё только о себе да о себе. Расскажи теперь ты: как у тебя дела? Что нового? Как Аоки-сан?       Хакучо задорно улыбнулась: - У оба-сан всё отлично. Да и я в целом неплохо. Я зачем пришла к тебе: помнишь, ты когда-то показывала мне книгу про охотников на демонов? Так вот, я хотела узнать, написано ли там, как и где их можно найти.       Амане призадумалась, затем  произнесла: -  Ты про книгу с историями выживших? Там в основном описываются встречи людей с демонами и о спасениях. О самих охотниках там крайне мало текстов.       Выслушав подругу, Хакучо слегка помрачнела. В каком месте ей теперь черпать информацию? В каком направлении дальше двигаться?       Вдруг Амане резко приподняла голову и положила руку на плечо Цугикуни: - Я, кажется, сейчас вспомнила. Несмотря на то, что охотники на демонов являются тайной организацией, их запросто можно отличить в толпе по чёрной форме и катаной на поясе. Я думаю, их лучше искать ближе к вечеру, на закате… Кстати, ты же, вроде, не веришь в демонов. Зачем тебе истребители?       Хакучо этот вопрос слегка застал врасплох. Она никогда не рассказывала Амане про своих родителей, и решила сейчас пока не разъяснять это по полочкам.       Вдруг отец беловолосой, будто почувствовав неловкость Цугикуни, крикнул: - Амане, ты готова? Нам пора идти!       Блондинка вздрогнула, услышав низкий голос. Затем она с испугом взглянула на подругу, будто не зная, что ей делать. Хакучо мягко улыбнулась и произнесла: - Не бойся. Попробуй тихо, без истерики, поговорить с ним. Наш разговор мы продолжим в следующий раз.       Слова голубоглазой придали Амане немного уверенности, и она с благодарностью кратко кивнула подруге. Девочки вышли из храма вдвоём и разошлись в разные стороны.

***

      Город был хоть и не большой, но людей в нём всегда было очень много – в основном потому, что большая часть торговцев проживала здесь, и каждый день люди с пригородных деревень заходили за товарами. Дома, по большей мере, выглядели простенько, за исключением тех, рядом с которыми были пристроены закусочные. Каждая из них была обрамлена разными традиционными орнаментами, украшена сезонными цветами. Некоторые торговцы также изощрялись с оформлением своих лавок, так что местами городок был весьма…  блестящим ;)              Сейчас же, ближе к центральной площади, несколько мужчин строили небольшую сцену для предстоящего детского концерта. Было запланировано много танцевальных номеров, среди которых и танец интересующего нас ансамбля «Цветы сакуры».       В поместье Котоун-сан вовсю репетировали восемь девочек от 10 до 13 лет. Они танцевали то парами, то по одному, а затем собирались в два своеобразных «цветка»  по четыре человека в каждом. В процессе они взмахивали нежно-розовыми веерами, раскрывая их и собирая обратно. Рядом на сямисене играла племянница Котоун-сан – Котоун Юрико - девушка 19-ти лет со светло-каштановыми волосами и лиственно-зелёными глазами. Юные танцовщицы старались попадать в такт музыки, но иногда это не очень выходило, поэтому Юрико часто начинала играть мелодию заново.       Само поместье представляло собой небольшой традиционный дом с тремя этажами. На первом этаже располагался танцевальный зал и гостиная, на втором – кухня, ну а на третьем были спальные комнаты. Для девочек были выделены две спальни – каждая предназначалась для четырёх человек. В одной спали более старшие, ну а во второй, соответственно, более младшие.       Целую неделю Хакучо жила с таким распорядком дня: пробуждение, зарядка, первая репетиция, обед, тихий час, вторая репетиция, прогулка на свежем воздухе, ужин и сон. Ближе к концу многие девочки уже утомились, но труды должны были оправдать себя.       И вот,наступил вечер выступления. У сцены посреди улицы собирались прохожие, с любопытством интересуясь друг у друга, что сейчас будет. В это время за сценой, в укромном месте, репетировали дети с разных коллективов. Некоторые подкрашивали друг другу лица, передавали элементы костюмов, успокаивали новичков, или, как Хакучо, наблюдали за приходящими зрителями.       Цугикуни с детства любила изучать прохожих людей. Вот и сейчас, одетая в мятного цвета кимоно и с ярким макияжем на лице она с любопытством анализировала внешний вид людей.       Что удивляло, были и люди с традиционной одеждой, и с, так называемой, «европейской», пришедшей из земель за океаном. В последнее время такие одеяния начали приобретать популярность в Японии, и Хакучо захотела когда-нибудь поносить что-нибудь похожее.       Кроме того, у сцены были видны представители разных сословий, которых так же можно было запросто определить по одежде. Внимание голубоглазой привлекла, по виду, хорошо обеспеченная семья. Мужчина и женщина стояли рядом, весело улыбаясь. За руку женщины держалась девочка с бледно-розовыми глазами и длинными прямыми волосами, собранными в два хвостика по бокам, закреплёнными с помощью двух заколок в виде красных бабочек. Мужчина на руках держал вторую девочку, явно младше первой. У неё были большие выразительные фиолетовые глаза. Волосы также были собраны и сзади закреплены бабочкой, но уже сине-лилового цвета. Семья очень понравилась Цугикини, особенно две девочки – какие они были милыми…       От своих мыслей Хакучо отвлекла её подруга в ансамбле – Кондо Нобуко. Она дернула голубоглазую за кимоно со словами: - Цугикуни-чан, ты чего ворон ловишь? Нам выступать скоро. Мы вторые в очереди… О, у тебя ещё и шпилька криво смотрится. Давай подправлю.       Хакучо немножко смутилась: - Спасибо, Кондо-чан.       Нобуко задорно ответила: - Обращайся. Пошли скорее, нас уже ждут.       Когда «Цветы сакуры» вышли на сцену, девочки увидели очень много народу. Все смотрели на танцовщиц, восхищаясь ими. Хакучо во время выступления обратила внимание, как замеченная ею фиолетовоглазая девчушка с бабочкой в волосах что-то с удивлением говорила своему отцу, показывая палец на выступающих. От этой мимолетной картины Цугикуни улыбнулась, после чего вновь погрузилась в танец.       Молодые девицы кружили на сцене с веерами в руках, выполняя различные фигуры. Со стороны они напоминали лепестки, играющие друг с другом в порыве ветра. Движения были невероятно плавными. Иногда танец ускорялся и в то же время замедлялся, от чего ассоциация с лепестками подходила как нельзя кстати.       Праздник был невероятен. Люди остались довольными концертом, и громко аплодировали деткам, усердно работавшими над своими номерами. Кроме танцоров были ещё и юные певцы, музыканты и актёры. После концерта всем выступающим раздали бесплатные угощения, от которых мало кто отказался. Наши девочки также набрали для себя сладостей и собрались идти обратно в поместье Котоун-сан. Сама хозяйка попросила свою помощницу-племянницу отвести девиц домой и уложить их спать: - Но тётушка, куда вы собрались идти? Сейчас уже поздно… - с опаской произнесла Юрико. - Мне нужно зайти к брату. Скорее всего, я останусь у него на ночь. Где лежат свежие простыни, ты знаешь. Проследи, чтобы каждая хорошо подкрепилась и только потом отправляй их ко сну. - Поняла! Можете положиться на меня, тётушка.       Женщина улыбнулась и похлопала племянницу по плечу. Затем Котоун-сан отправилась дальше по оживлённой улице, ну а Юрико повела воспитанниц в поместье.

***

      Уже была глубокая ночь. Девочки уже давно лежали на футонах, мирно посапывая. Лунный свет просочился в комнату со старшими девочками, освещая половину комнаты. Полумесяц в компании звёзд хорошо были видны на безоблачном небе, сверчки ни на минуту не прекращали свою трель, создавая типичную картину тёплой ночи.       Цугикуни лежала, смотря в потолок. Спать абсолютно не хотелось, хоть она и прочитала молитвы раз пять. Слишком насыщенным оказался вечер. Почему-то именно сегодняшнее выступление вызвало у голубоглазой морю эмоций. Возможно, это потому что во время танца она вспомнила безмятежные моменты прошлого: то, как она с Амане играла в прядки пока Аоки-сан собирала лекарственные травы, как Химеджима отвёл её к дереву глицинии и она читала ему под ним книгу, из-за которой он случайно заснул. От этих воспоминаний тело стало невероятно лёгким, от чего и плавным.       Полежав ещё некоторое время, Хакучо решила посидеть поближе у окна. Несмотря на яркий праздник, фонари на улицах уже были выключены, и свет полумесяца был более завораживающим. Цугикуни застыла на месте, направив свой взор на небо с бесчисленными звёздами, будто изучая каждую из них. Вдруг прозвучал шёпот: - Цугикуни-чан, ты опять за своё? Сейчас время спать, а не глазеть куда-то вдаль.       На футоне в тени сидела Нобуко, скрестив руки на груди. Хакучо вздрогнула от неожиданности, повернув голову в сторону девочки. Смутившись, голубоглазая виновато сказала: - Да я… просто мне не спится, вот и решила в окно посмотреть. Может сон придёт. Тебя, я смотрю, тоже бессонница мучает.       Кондо закатила глаза, после чего подошла к подруге и села рядом: - Да, у меня тревога какая-то на душе. Я с детства темноты боюсь, наверное от этого. - Вот как. Но, ты же не одна. Нас ведь здесь четверо, ещё и в соседней комнате остальные девочки и Юрико-чан. Не бойся, мы тут.       Нобуко стало чуточку легче. Она подсела к Хакучо со словами: - Знаешь, рядом с тобой так спокойно. Ты всегда такая уверенная в себе.       Эти слова умилили Цугикуни и та с тихим смехом отмахнулась, сказав, что она совершенно обычный человек и в ней нет ничего особенного. Девочки сидели у окна около 10 минут, и тишину первая нарушила Кондо: - Цугикуни-чан, а ты боишься демонов?       Первые пару секунд Хакучо не знала, что ответить, но всё-таки призналась: - Я не особо в них верю. Может, действительно существует нечто… вызывающее много вопросов, но мне кажется, что это просто очень опасные бандиты.       Кареглазая с непониманием склонила голову, едва сдерживая смех: - Ты это сейчас серьёзно? Бандиты? Да ты себе не представляешь, насколько это страшные чудовища. К нам в дом однажды залез демон, но поскольку мама торгует ароматическими маслами, он не смог учуять нас в кладовке с бутылями. Я краем глаза лишь увидела его когти… до сих пор мурашки по коже… -Тссс… посмотри туда! – Хакучо резко прервала рассказ Кондо, показав пальцем на небольшую тропинку посреди города.       По ней шёл мужчина, по всей видимости, в европейской одежде. Из-за света полумесяца можно было наблюдать лишь за его силуэтом, но в нём отчётливо можно было разглядеть длинные брюки и пиджак. Походка была очень уверенной, будто мужчина прогуливается посреди дня. Он прошёл несколько метров и скрылся за домом, но этого уже было достаточно, чтобы произвести впечатление на двух девочек: - Какой он важный… и бесстрашный! Вдруг в городе демоны бегают, а ему хоть бы хны! – с возмущением произнесла Нобуко, повысив голос. Этого тона хватило, чтобы разбудить остальных двух девочек в спальне: - Мхм… что за шум… уже утро? – сонно спросила Ямесаки-чан. - Вы двое чего разорались? Если не спится, так другим не мешайте! – этот голос принадлежал самой старшей в ансамбле – Сазаме-чан. - Не вредничай. Мы не хотели будить вас. Тут люди по улице гуляют как ни в чём не бывало, вот мы и удивились – начала оправдываться Кондо.       Хакучо же сидела тихо, не вмешиваясь в споры девочек. Вдруг с улицы послышался странный звук, напоминающий стук в дверь: - Девочки! Вы это услышали? - Что услышали? – резко ответила Нобуко и прижалась к голубоглазой.       Внизу снова появились звуки, но уже не стук, а скрип. - Чтттто…. Это? – задрожала Ямесаки, взяв за руку Сазаме. - Кажется, кто-то пришёл… - произнесла с опаской в голосе голубоглазая. - А вдруг это демон? Мамочки… я не хочу… не надо… - это была Нобуко.       Сазаме, как самая старшая, решила успокоить остальных: - На вряд ли это демон. Демоны обычно бегают в малонаселённых местах, где людей поменьше и, следовательно, шумихи в случае нападения не будет. Я пойду, посмотрю. Может, окна или дверь просто хорошо не закрыли. - Стой! – одновременно выкрикнули Кондо и Ямесаки. Вторая продолжила: - Ты с ума сошла? Мы тебя одну не пустим туда. - Точно точно… там ещё и темно. Верно, Цугикуни-чан? - Мда… лучше нам на всякий случай держаться всем вместе. Если что, позовём Юрико-чан – согласилась голубоглазая.       Старшая закатила глаза, но всё же согласилась принять помощь. В итоге все четверо вышли из спальни и направились в сторону скрипящих и скрежещих звуков. Они исходили с первого этажа. Внизу лестницы было темно, поэтому Цугикуни и Ямесаки зажгли фонарь.       Спустившись вниз, девочки пошли по коридору и увидели на стене тень от фонаря, напоминающую женщину. Девочки вцепились друг в друга, и Хакучо набралась смелости спросить: - Кто тут?       Тень на секунду остановилась, после чего начала идти по коридору к детям. Стало страшно, но увидев знакомую фигуру, девочки по очереди расслабились: - Котоун – сэнсей… фух… мы уже подумали, что это вор или, боже упаси, демон – с облегчением произнесла Кондо. - Вы нас очень напугали – следом сказала Ямески. - Это точно. Почему вы не сообщили, что ночью вернётесь обратно? – спросила Сазаме.       Однако, ответа на вопрос не последовало. Женщина продолжала стоять на месте, опустив голову вниз.       В этот момент Хакучо ощутила то, чего не было с ней никогда до этого. Она почувствовала невероятно сильную боль, в ушах появился яростный крик. Остальные девочки обратили внимание на это: - Цугикуни-чан, ты в порядке? – спросила Ямесаке. - Нет… мне очень плохо…       Вдруг кто-то из девочек истошно закричал: - О боже!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! ДЕМОН! ЭТО ДЕМОН!       Хакучо еле сфокусировала зрение… и встретилась взглядом с Котоун-сан. Однако, вместо привычных мудрых глаз на неё глазели два рубина, полные гнева и жажды. Затем женщина раскрыла рот, из которого уже обильно вытекала слюна, и обнажила длинные острые клыки. Прозвучал громкий рык, словно у хищного зверя, и демонша встала в атакующую позу: - Твою ж… надо немедленно разбудить остальных! Бежим! – закричала Сазаме, хватая девочек и поднимаясь обратно на второй этаж, где уже стояли Юрико с младшими.